Эксперимент

***

      Он тужился, делив чёрную раковину на две хрупких створки, используя одну из них, как ложку для супа. Приподняв наполненную половину мидии к заевшимся устам, Хайтам решил испить прекрасный бульон светло-жёлтого оттенка. Жидкость небрежно стекала с его пухлых губ, переодически покапывая на новую чёрную водолазку, которую на прошлой неделе приобрёл Кавех. Какой это двухстворчатый моллюск подряд? Десятый или пятидесятый? Это не имеет значения, пока желудок секретаря не будет полностью заполнен, а лучше переполнен. Каждой жирной клеточкой своего растянувшегося тела, он чувствовал, как очередной стакан сахарной газировки из красноплодников собранных где-то в жарких пустынях Сумеру проливался прямо в бездну его неповоротливого туловища. Это приятное ощущение заполненного живота поглощало его, заставляя расслабиться и полностью отдаться пожиранию очередной порции. Своими некогда мускулистыми руками, Хайтам неуклюже тянулся к диспенсеру, дабы отлить себе ещё сладкой водицы и снова испытать шикарное наполнение, но его руку резко перехватил блондин, что был вовсе не заметен за горами еды. — Не двигайся, я налью тебе — произнёс архитектор, заполнив кувшин красноватым напитком. В последнее время Аль вовсе перестал заниматься физической активностью, Кавех даже кормил его с ложки, что уж говорить о обыденных задач на подобие возвращения книжек в библиотеку или посещения конференций в академии. — Спасибо — мужчина испил пьянящего пойла с нехилой дозой всевозможных стимуляторов и приступил к устрицам. Сначала седоволосый соскребал содержимое устрицы, а после залил его лимоном и розоватой водичкой с размешанным протеином. Не прошло и десяти минут, а Хайтам уже успел повторить это действие около пятнадцати раз и нехило так устал. Стоило ему облокотится на кресло, как Каве предстал перед ним с огромным подносом заполненным блюдами, а очередная волна ужасающего голода снова захлебнула его.

***

      Хайтам уснул. Архитектор попытался перенести его тело на диван, но не смог, ибо услышал настырный стук в дверь. — Щас-щас, оденусь! — мужчина крикнул выдуманную отмазку, надел на голову Хайтама наушники и отправился в прихожую, предварительно закрыв дверь в кухню на ключ и спрятав его в небольшой карман сахарной рубахи — Ах, Сайно! — Здравствуй, Кавех. Я читал твои письма, но не думал, что всё настолько плохо. Недавно приходил мимо вашего дома и ненароком увидел размер проблемы — перед блондином перестал низкорослый юноша с белыми, как белковый крем, волосами. Вроде он и выглядел обеспокоенным, но всё равно продолжал шутить. — Это просто ужас! Раньше он хоть внешне был терпим, а теперь… — Вот и начался театр одного актёра. Каве облокотился на плечи генерала махаматра. Завывая о нетерпимости соседа, блондин принял настолько жалкий облик, что хотелось расплакаться. Его брови вытянулись в прямую линию, внутренние их углы приподнялись, а наружные опустились. Красный глаза сузились, уставившись на шлёпки собеседника — Хайтам может скоро прийти. Давай завтра в двенадцать у таверны, я тебе всё расскажу. Ах, да, позови и Тигнари. — А? — ответа не последовало, Кавех захлопнул дверь, устало выдохнул, сымитировав шмыганье носом и двинулся докармливать секретаря. Вы не подумайте, Каве всегда говорил больно драматизирующее, но в этот раз даже Сайно его слова показались странными, словно он желал побыстрее избавится от нежданного гостя.