Поступок

Я сегодня видел Ким Тэхёна. Несуразный чел из нашей школы. Долговязый, лопоухий, неловкий. Парень – 33 несчастья. То синяк, то лишай, прилепленные записки к спине, плевки, подножки – это всё про него. За мягкий голос, за наивные глаза, за непонятный характер. Я не считаю, что это повод, но тоже чувствую общую неприязнь к слабому. Стадный инстинкт. В конце дня мы остались разбивать клумбы, меня отправили за ведрами в дальнее крыло школы. Я сразу не увидел. Были звуки. Тяжелое дыхание, всхлипы и что-то, что заставило остановиться, не показывая себя. Сердце застучало от нехорошего предчувствия. И потом голос, который произнес: – Джокер, подожди. – Чего там? Второй голос принадлежит одному упырю. Он старше на год и редкая скотина – и этим всё сказано. – Я сейчас обделаюсь. – Сука, посрать не мог? Теперь терпи. – Джокер, я реально... Терпкая мерзость подкатывает к горлу, но я всё-таки выглядываю из-за стены. Происходит отвратительная возня, шлепки, оба со спущенными штанами. Тот, что Тэхён – стоит раком. Тот, что Джокер... В общем, он имел его прямо в задницу, а у Тэхёна лицо было кривое, и была в нем то ли боль, то ли... Джокер ускоряется, быстро дёргает сгорбленное тело на себя, крепко держа за талию. Басистый стон, откинутая голова, потом затишье. Я не могу оторвать взгляд от того, как он отстраняется, вытирает травой член, обходит обмякшего Кима. Тот смотрит с дебильной улыбкой, а Джокер накрывает его рот своим, слюняво засовывая язык. Эта последовательность зачем-то застревает в моих мозгах. – Ну я пошел. А ты иди в другую сторону, еще спалиться не хватало. Я стоял в тени, пока задний двор не опустел. Подождал несколько минут и вышел взять проклятые ведра, оставленные под навесом, стараясь не смотреть в ту сторону, где недавно были эти двое. Руки у меня здорово тряслись. Я знал, конечно, что Джокер отморозок, но даже не мог предположить, что он занимается такими вещами. И с кем? С этим ничтожеством, ходячим недоразумением? Нарочно выбрал слабого. Как же люто хотелось врезать ублюдскому амбалу. А дурак-то чего? Неужели не мог дать отпор? Ну двинь ты ему в зубы, ну не можешь – пойди к директору, к предкам. Да будь я трижды слаб, пусть меня засмеют, я бы не стал молчать. Сдох бы, прослыл вафлистом – лучше что угодно, но не это. Или ему нравится? Вонючие ушлепки. Я склонился над фонтанчиком, чтобы вода била в лицо, прямо по зажмуренным глазам, в нос, чтоб по потной шее вниз. Заткнуть память, а в ней толчки, толчки, толчки. За спиной послышался звук приближающихся шагов. Кто-то бежал. Я оглянулся. Да ну! Тебя тут не хватало. Он неуверенно остановился. Стоял, разинув рот и глупо моргал. – Ты тут давно? Я буквально осязаю, как мечутся его мысли. – Только что пришел, – говорю с отвращением. – А я что-то потерял. Он резко падает на корточки и шарит руками в песке, косясь на меня. Я убираю мокрую челку и спешу взяться за ведра. – А, нашел! – он трясет связкой ключей, обращаясь к невидимым зрителям. – Думал, всё... Да мне плевать, веришь? Ну что ты такой счастливый, господи. Видеть тебя не могу. Широким шагом покидаю проклятый навес, проклятый дворик с проклятым Ким Тэхёном.

*

Вентилятор крутился из стороны в сторону, и меня, распластавшегося на полу, обдавало то холодом, то жаром. Я ел, смотрел фильм и вяло переписывался в общем чате. Была суббота, что радовало. Самая поганая неделя за всю школьную жизнь закончилась. Временами блямканье отвлекало, но потом там будто с цепи сорвались, и телефон не смолкал из-за уведомлений. Я бросил палочки в тарелку и перекатился на спину. – Ладно, истерички, уговорили. Посмотрим, что за паника. Последнее сообщение было: «Отвечаю, обсосыш Тэхён чуть коней не двинул. А может уже и двинул». Я промотал чат выше и перечитал. Слышали что с Ким Тэхёном? Не интересует Тебя не интересует, а других интересует Ну что там? Вам же неинтересно Не томи, вещай В больничке он Реально? В психической? Короче. Пакпао вчера с подругой ходил на «свалку» С какой подругой? Да не суть, он не освещал Выкинуть ее хотел? Да не на свалку-свалку, а за железную дорогу, в лесок И что они, не зря сходили? Вам подруга интересна или история с К.Т. Лично мне про подругу Ну и заебись тогда А мне про Кима нашего Тэ Глаголь Ну вот пошли они, а там у столба лежит кто-то сидя Ой бля, ща угадаю кто Так лежит или сидит? Сидя лежит, что тут непонятного Сидит такой, не шевельнется. А на голове у него пакет Чувак на стиле Токсикоманил что ли. Лол Ну вот представь себе да. Пакпао говорит, чуть в штаны не наложил, когда увидел и вызывал неотложку. Тот весь зеленый был Не хочу показаться скептиком, но Пакпао известный наёбщик Чувак, ну про девочку втирать – одно, а про такие дела – совсем другое. Да там еще клей пустой валялся Но увозили-то живого или как? Или он сам убежал, увидев какая у Пакпао красавица Лол. Чувак Отвечаю, обсосыш Тэхён чуть коней не двинул. А может уже и двинул Ребят, не нужно такое говорить. Не хочу, чтоб его дух являлся ко мне Думаешь, духи пользуются телефоном? Не знаю что-как, но моя бабушка их видела Так. Не хочу шутить о старших. Ну вы поняли Можете не верить, а я вот верю Народ, вы совсем? Он жив может еще Подождем понедельника – узнаем Интересные истории творятся Спасибо, подрочил Больше ничего нового никто сказать не мог, и я засунул телефон под кровать. А ведь действительно. Сегодня в школе его не было. Я прокрутил события с первого до последнего звонка и понял, что его действительно не было. Вот в понедельник он был. Еще как был, и не один, на заднем дворе школы. Во вторник был. Целый день пялился, проходя мимо, с немым, сука, вопросом. Мне аж не по себе стало. Догадался, значит. В среду был. Потому что поздоровался. И пялился опять. В четверг крутился вокруг, я хотел уже пообещать, что унесу его секрет с собой в могилу... Черт, прости, ты там это, не помирай, если реально чересчур отъехал. В пятницу они с Джокером повздорили. Почему, кстати, «Джокер»? Похер. Тот такой же несмешной. Джокер зажал Тэхёна на лестнице и так тряс за грудки́, что у самого из рюкзака тетради посыпались, а он даже не заметил. Я пнул их ногой прямо в лестничный проём, когда мимо шел. А потом, если верить Пакпао, Тэхён прихватил пакетик, клей и пошел мастерить поделки на природу. Кажется, я знал этот лесок. Чтобы туда добраться, надо пройти на окраину города, прямо к мосту. Движение там бешеное. Машины ездят бесконечным потоком туда-сюда. До перехода далеко, скорее всего он перебежал дорогу, а ведь после уроков было уже почти темно. Я представил, как сутулая фигура облизывает пересохшие губы и ныряет вперед, улучив момент, как его оглушает сигналами автомобилей, как колотится в груди, когда он уже на другой стороне. Шум трассы умолкает, становится тихо. Там редко ходят люди. Надо сказать, Тэхёну повезло, что его вообще увидели. Он садится на уже сырую землю, прислоняется спиной к металлической ЛЭП. Грязными пальцами вставляет наушники. Выдавливает клей в пакет. Делает вдох и закрывает глаза. Говорят, от паро́в во рту становится сладко. В голову дает очень быстро, и нет больше тревог, нет плевков, нет грязных задворков. А галлюцинации могут быть волшебными, а могут – кошмарными. Всё зависит от того, какой ты человек, какая твоя душа. Если мечты красивей твоей реальности, можно увлечься и не захотеть возвращаться. Может быть он хотел, но не смог. Или мог, но не захотел. Замечтался. Я чувствую злые слёзы на собственных глазах. Как же меня бесит этот придурок, к которому цепляется, похоже, всё дерьмо этого мира.

*

В понедельник утром Ким Тэхён не объявился. Я даже заглянул в его класс, но искомого не обнаружил. И не один я. Народ слонялся мимо, просовывал любопытные шеи. На них шипели и выгоняли. Звёздная болезнь она такая. Было бы чем гордиться. Драная элита. К обеду аномальная активность переместилась к директорской. Сразу нескольким ученикам понадобилось что-то делать под его кабинетом, кое-кто даже припал ухом. Но вот все бросились врассыпную, и оттуда вышла женщина, а следом сам Тэхён. Женщина здорово на него смахивала. Мы разбрелись по аудиториям, но на устах была только одна тема. Да, Тэхён обнюхался. Да, он загремел в реанимацию. Да, у его родителей был серьезный разговор в полиции и школе, а у Тэхёна прибавилось известности в самом нехорошем смысле. Ему наливали масло на стул, засовывали спички в замок от шкафчика, запирали в классе. Не было практически дня, чтобы он не приходил со свежим синяком. Но его спасением оказался, сам того не ведая, приятель Джокера, который грабанул какой-то ларек с едой и тем самым стал новой повесткой на следующие несколько дней. От Тэхёна отстали, преследования утихли. Но не утихли наши переглядки. Это ни в какие ворота не лезло. Когда он здоровался, я молча кивал. Когда смотрел – я отворачивался. Мне нечего было ему сказать. Становиться друзьями с изгоем не входило в мои планы. А он будто не замечал. Каждый чертов раз улыбался, будто родственника своего увидел. А мне было нифига не смешно. И вишенкой на торте стала записка, дожидавшаяся меня после тренировки в рюкзаке. Серьезно, мать твою? «Привет, это Ким Тэхён. Мы еще сидели сегодня в столовке за соседними столами, помнишь? Ты еще ел суп с лапшой, а я жареную рыбу. Когда ты сегодня бегал на стадионе, я заметил, что ты в хорошей форме. Хотел бы и я стать таким же. Кажется, ты кое-что знаешь. Но я хочу сказать, что мы с ним больше не общаемся. Ты очень смешно смеешься». Я недоуменно пожимаю плечами и, посмотрев по сторонам, бросаю скомканную бумажку в мусорку. Если я думал, что послания прекратятся, то я идиот. Следующим было оставленное на моей парте: «Спасибо, что поздоровался». Кто? Я? Да, кажется, действительно поздоровался с кем-то, стоящим позади Тэхёна. Что-то неприятно зашевелилось внутри, по-моему, это называется совестью. Продолжай в том же духе, Чон Чонгук, и однажды ты окажешься в позиции Тэхёна перед каким-нибудь Джокером. «Сполна вы заплатите Всё, что успел я задолжать За праздник любования луною... А ты читал "Самоубийство влюбленных на острове небесных сетей"?» Пора было это прекратить. Я несколько раз порывался заговорить с ним, но когда видел те искрящиеся глаза, боялся, что скажу совсем другое. Потому что ну нельзя отнять у ребенка конфету. Ну вы понимаете. Мне бы надо было поторопиться, но я опоздал. Потому что последнее послание было слишком-чересчур, и его-то Тэхён занес в наш класс, пробираясь воровато, чем привлёк внимание. Да, Тэхён, я прочёл это письмо. Но уже очень измятое и прошедшее через многие руки. А потом тебя пинали все, кому не лень и те, которым самим бы напинать, чтоб аж кровь из горла потекла. Даже от школьного крыльца было видно, что на стадионе творится что-то неладное. Вблизи стало похоже на спортивный матч с игроками и зрителями. Только лупили совсем не мяч, а Ким Тэхёна. Джокер бил ногой и приговаривал что-то сквозь зубы. Тэхён валялся на земле, согнувшись в три погибели. Он безнадежно оглядел присутствующих уже успевшими заплыть глазами, остановился вдруг на мне и как-то вздохнул. Джокер проследил за его взглядом и тоже увидел меня. – О! И ты здесь. Смотри какой красавчик, – он снова лягнул лежачего. – Нравится? Ответ ему не требовался, он продолжал монолог: – Посмотри какие губки. – Губы у бедняги действительно сильно распухли. – Сразу видно, хорошо сосет. – А ты откуда знаешь? – спрашиваю деланно-безразлично. – Так он же пидорас, не знал что ли? Он тебе про это не писал? – Я знаю, что ты пидорас. Видел как-то воочию у старого крыла. Джокер покраснел, когда все взгляды обратились к нему. – Ответь, вонючка, за пиздеж свой. Только мне ничего доказывать уже не надо. Главное – зерно сомнений посеяно в массы. – Я от своих слов не отказываюсь. Я видел то, что видел. – Больше не придется, – гаркает он и кидается на меня. Он тяжелый и медленный. Его вес можно использовать против него самого. После двух изматывающих минут я удачно провожу подсечку и Джокер падает мордой в траву. А я сажусь сверху и без тени жалости выворачиваю кисть. Под дикие вопли раздаются аплодисменты. Те, кто недавно наблюдал за мучениями Тэхёна, рукоплещут теперь над его поверженным палачом. У стадиона уже слышны окрики, в нашу сторону бегут тренер и директор. И нам остается только делать ноги чем скорее, тем лучше, оставив на поле боя двух раненых. Именно так, вприпрыжку, мы закончили последний учебный день и встретили летние каникулы. В возбужденном адреналином состоянии я прибежал домой и вытряхнул содержимое рюкзака на кровать. Извлек бумажку, над содержанием которой мне предстояло еще много думать, и запрятал ее на полке между дисками. «Знаешь, почему люди видят всегда одну и ту же сторону Луны? Потому что Земля своим притяжением влияет на неё, и они вертятся в одно и то же время. И мне никак не встретиться с ее обратной стороной, как ни крутись. Любовь луны недостижима. Я всё тут завуалировал луной, но это ложь во спасение, потому что есть кое-что, чего я не могу произнести, так что оставлю при себе. Ты сегодня улыбался, когда разговаривал с одноклассниками, и я вдруг подумал, что это твоя сторона, которая никогда не обращена ко мне. У меня в голове часто бывают всякие аналогии, так что ты ничего такого не подумай. Еще сегодня мне немного грустно, потому что наступают каникулы, и мы увидимся только через месяц. А в остальном я очень счастлив.»