Окровавленые стрелы

У меня была наивная мечта – защищать слабых и покончить со злом на земле. Она и привела меня к тому, что сейчас я сижу и пытаюсь ужиться с человеческими жизнями на моей совести. Я не знал, что это будет так тяжело, если бы хоть кто-то мне сказал раньше— Я бы всё равно не послушал. Я был так охвачен своими стремлениями, что даже и не думал о том, что я буду делать. Можно сказать, что осознание того, что мне придётся лично убивать живых и мыслящих людей, стало для меня сюрпризом. Сюрпризом, который я никогда не желал… Я не знаю, как мне общаться с людьми также, как я делал до этого. На моей душе такая же алая кровь, которой течёт в них. Я - убийца и мне ничего не стоит убить их также, как и тех воров. В то время, как они даже не мыслят об убийстве, я испытал на себе всю его тяжесть и отдалился от людей. Я больше не могу называться обычным человеком. Всё это время я думал, что же мне делать дальше, но ответа так и не находилось. О чём бы я не думал, ничего не вызывало отклика изнутри. Я был мертвецом, которой всё ещё мог мыслить. Я начал бродить по округе в поисках хоть каких-то ответов. Из последних сил, я думал: «может что-то измениться?», «может мне станет легче?». Однако, легче не становилось. Да и глупо надеяться, что всё это уйдет за один миг. Проходя, в своих размышлениях, возле посёлка, я услышал истошный крик женщины, который явно взывал на помощь. Что я буду делать? Пройду, чтобы не пачкать руки, или возьму с собой ещё парочку жизней? «Я ведь…», - в воспоминаниях всплывает первый день встречи с Мёрдоком. - «Я обещал себе, что стану защитником слабых. Теперь, когда я начал им становится, мне что, отказаться от своей мечты? Если я и могу сохранить что-то из того, что у меня было, то я сохраню свою мечту». С этими мыслями я отправился в бой. Пройти к дому труда не составило. На входе никого не было, все были заняты воровством или кое-чем похуже с той бедной женщиной. Стоило лишь надеяться, что она будет жива ближайшие минут двадцать. Я осторожно заглянул в окна и заметил всех трёх разбойников. Один в крайней комнате к дверям держал связанную хозяйку дома. Другие же рыскали в поисках чего-то ценного. Медленно подобравшись к дверям, я столкнулся с проблемой. Если я просто зайду, то меня заметят и нападут. Мне нужно было выиграть некоторое время для себя. На себя обратили мой взор камни, лежавшие возле. Кинуть камень в окно, чтобы получить немного времени для прицеливания, кажется эффективной идеей. Оставалось только сделать и успеть нанести удар, пока он отвлечётся. Я взял камешек в руки и замахнулся. Камень удался об стекло, чем заставил вора вздрогнуть. - Это чё такое было? – проговорил он вслух, направляясь к месту, где был звук. Идеальный момент для атаки. Я немного приоткрываю дверцу, натягиваю тетиву со стрелой и отпускаю. Он свалился на пол, а из его головы брызнула кровь. С первым покончено. Освобождать женщину я не спешил. Слишком небезопасно, а она ещё может наделать шума. Она смотрела на меня умоляющим взглядом, на что я попытался ей показать, что всё будет хорошо и ей нужно подождать. Но в жестах я, конечно же, ничего не смыслил. Другие двое грабили этот несчастный дом. Я тихо открыл двери и сел прислушиваться. «Похоже они уже собрали мешки, - заключил я, не услышав никаких звуков золотых монет. - С ними на плечах, они станут легкими жертвами». Услышав первые совместные шаги, я понял, что пришло время для «этого». Я достаю сразу две стрелы и натягиваю их на своём луке. «Лишь бы не промахнуться», - проноситься в голове. Воры уже выходили, весело обсуждая сегодняшний улов: - Не ожидал, что у этой бабы окажется столько золота, - несмотря на слова, их мешки были заполнены чуть меньше, чем наполовину. Должен признать, что столько обычный крестьянин вряд ли заработает. - Ага, гулять сможем ещё недели две, - поддакнул второй. И тут они обратили свой взор на меня. Лица изменились в гримасу ужаса, а моя рука готовилась отпустить тетиву. - Дерьмо! - они дёрнулись в попытке убежать, но времени им не хватило потому, что стрелы уже летели в них. Левая стрела поразила цель, но правая пролетела чуть в сторону, вор лишь, со страху, свалился с ног. - «Да твою же мать!», - мысленно ругаюсь я, обвиняя то ли себя, то ли закон подлости. - Прошу, пощади, - доносятся жалобные всхлипывания от уцелевшего человека, - у меня не было выбора. Если бы я не… Закончить свою фразу ему не хватает сил. Мелкие слёзы нахлынули на него, то ли от осознания скорой кончины, то ли от моего пронзительного холодного взгляда, который я приобрёл, став убийцей. Я начинаю медленно подходить к нему от чего на лице этого несчастного злодея появляется неимоверный ужас. - Ты не можешь меня так просто убить! Меня вынудили, как ты можешь так просто убивать?! – он срывается на меня, пытаясь из последних сил спастись. Я натягиваю стрелу на луке. - Может, у меня нет никаких прав тебя судить, но есть желание. Я отпускаю стрелу. Всё-таки, похоже в моем сердце не осталось места пощаде. Я хладнокровно расправился с ним, как с остальными. Разве у него и правда не было другого выбора? Разве он не мог заниматься хозяйством, как остальные? Может, он возжелал стать богаче некоторых землевладельцев? Всех подобных воров соблазняет жадность и лёгкая нажива. Что-ж, за это они и платятся. Неспособные жить порядочно, они обречены умереть от рук кого-то вроде меня. По крайней мере, ничего другого мне в голову не приходит. Возвращаясь и распутывая бедную женщину, я слышал её бесчисленные слова благодарности, словно она узрела спустившего к себе бога. Она смотрела на меня такими яркими и чистыми глазами, что я даже впал в некоторое замешательство. Неужели, именно так смотрят люди на своих спасителей? Возможно, ради этих безмерно счастливых спасённых глаз и стоит продолжать. Многим нужна помощь, но не каждый может её получить. Тогда, если я не могу спасти всех, то спасу хоть кого-то, чтобы они так радовались. Для этого мне никого не жалко. - Ох, возьмите, пожалуйста, - она протягивает мне мешочек с монетами. Я даже удивился, не многовато ли за спасение? Мне столько денег было ни к чему. - Мне ни к чему столько, достаточно будет и трёх монет, - спокойно отвечаю я. - Что? Но ведь этого еле хватает на хлеб в соседнем городе. - Я знаю и поэтому говорю вам о трёх монетах, - я ласково улыбаюсь такой грустной улыбкой, что сбила женщину с толку. - Если уж вы так говорите… - она протягивает мне три монеты, которые я забираю и ложу себе в сумку к стрелам. Поднявшись, я направился к выходу. Поняв, что стоит и попрощаться со спасённой душой, я оборачиваюсь: - Прощайте, да убережет вас от этой беды снова! - Спасибо огромное вам! Без вас, меня бы совсем обокрали или ещё похуже. Я киваю ей в ответ, выходя из дома. Направляюсь я назад к своему учителю, чтобы дать свой ответ.