Причастные

После устного отчёта старшего ирьёнина и тут же последовавших за ним непреклонных указаний от Хирузена, сделанных стариком не из-за какого-либо вдруг возникшего у него сумасбродства или связанных с этим иных глупостей, а оттого, что он не мог себе позволить перед своими подчинёнными, что сейчас окружали его, показывать всю глубину случившейся с ним слабости, в палате нависла безукоризненная тишина. Ирьёнин, посмотрев на своего Хокаге продолжительным взглядом, казавшимся крайне встревоженным и недовольным, всё же решил смолчать, и как он утвердился, что его рекомендации важным пациентом по большему счёту были отклонены, смирившись, незамедлительно удалился из палаты выполнять свою работу. В палате, кроме самого старика третьего и теперь оставленного ему для охраны одного Анбу, бывшего скрытым от посторонних глаз, находился и только что подошедший Шикаку Нара. Тот, подобно требовательному ирьёнину, имел хмурый и несколько неоднозначный вид, но Хирузен, устало оглядев советника, без труда догадался, что у Нара было на уме. «Он… раньше моего всё уже разузнал… – сообразил Сарутоби, замечая в чёрных глазах Шикаку ощутимую смятенность от непростых раздумий. – Нынче ночь для всех выдалась весьма напряжённой. Сомнительно, что после визита прохвоста Шимура Нара имел возможность взять для себя в течение этой ночи хоть одну краткую передышку… а теперь… – благодаря оставленному подарочку от Данзо, подивившему не только Хирузена, но и его ирьёнинов, – у Нара появился ещё один достойный повод для тревог». -Хм… – тихо выдавил из себя Хирузен и упираясь на локоть, чуть приподнялся на койке, затем и вовсе сел, выпрямив спину. Разумную рекомендацию отдыхать он полностью проигнорировать не мог, так как даже после помощи ирьёнинов и своевременно сделанных ему инъекций, давших ему некоторое облегчение, он всё же чувствовал в теле достаточную слабость, сковывающую мышцы боль, жар и хуже прочего, он ощущал разлад со своей чакрой, коей он воспользоваться в обычной мере не мог. Эти последствия раздражали его не меньше, чем окончательное предательство старого товарища. Примирительным хмыком перед советником признавая вину и по-свойски хитря, не без этого, Хирузен опередил новую порцию наставлений от встревоженного Шикаку, загодя для себя определившись, что ему ещё за ночь их хватило в достатке. – Кому-нибудь удалось напасть на их след? – его голос прозвучал тихо, выдавая общее состояние Хирузена, но старик старался вести себя так, чтоб это обстоятельство его подчинённого не обеспокоило. Шикаку отрицательно помотал головой, тряхнув своим коротким хвостом волос. -Пока безрезультатно. Несколько поисковых команд пытаются отыскать Данзо Шимура, Ибики со своими людьми обыскивает дом Данзо и бывшую базу организации Корень. Хирузен тяжело и устало выдохнул. Конечно же Шимура подготовился и имел надёжные пути для собственного отступления, раз он, легко обманув внимательность Хирузена, как-то умудрился заблаговременно переманить на свою сторону даже Енота, чьё предательство также не прошло для старика бесследно. «Данзо… старый пройдоха, для меня всё недурно спланировал… – слушая Шикаку, Хирузен нехотя признавал себе сильно омрачавший его факт, глубоко в сердце сожалея о том, что теперь Коноха безвозвратно лишилась своего ценного шиноби, пусть и занимавшего из-за собственных ошибок всего лишь должность старейшины. Однако, для Хирузена остались непонятными два важных обстоятельства. Одно из которых было то, что приносило Сарутоби сомнения. Уже не раз сталкиваясь с Данзо интересами и неплохо изучив своевольную натуру давнишнего товарища, старик попусту не мог взять в толк истинную причину их нынешнего конфликта. – Неужели, что он говорил мне, он таким образом и правда намерен поступить? – удивлялся Хирузен словам, сказанным ему Шимура ещё в кабинете перед нападением, больше похожие на выверенный и обдуманный шантаж, заставивший Хирузена тогда чуть ли не мгновенно впасть в приступ ярости. Старику третьему не верилось, что сокрытый смысл в сказанных ему словах был главной причиной всех действий Шимура. – Он настолько возненавидел меня, что возжелал разоблачить мои прошлые ошибки во вред моим нынешним делам… делая это с более ощутимым вредом и для себя, и для Конохи? Вывел меня из равновесия своим неожиданным заявлением, а после напал, специально меня отравив, будто этим предупредил в серьёзности своих намерений… – подобным образом Сарутоби стал думать после нескольких анализов ночных событий. И Хирузену стоило бы принять, что броские слова Шимура и его не менее броские действия, были нацеленные навредить ему. – Данзо всегда было сложно понять… Его тайные контакты с Орочимару, а теперь ещё и с Акацуки… Корень… – уничтожения которого, безусловно, вышло большой удачей для старика. – А ведь я должен был разобраться с его организацией сам, – а он, посчитав, что действия неизвестной стороны против Корня выбили надёжное основание из-под ног Шимура, урезонив его, ошибся. Данзо никогда не был склонен в битве сдаваться первым. – Любопытно, где он достал этот замысловатый яд?» Старший ирьёнин в своём отчёте сообщил Хокаге, что идентифицировать весь состав медленнодействующего яда им до сих пор не удалось. Некоторых компонентов нет в их базе данных, из-за этой причины изготовить эффективный антидот они на данный момент не могут. Шимура и в этом постарался, отыскал для него неизвестный в Конохи образец яда. Когда Хирузену стало из-за отравления плохо, что произошло не сразу после полученного ранения, а через какое-то время, все заботы на себя взял Шикаку, доставив в госпиталь Конохи Хокаге и созвав туда ничего не знавших о событии старейшин вместе с Джирайя, а к моменту, когда Хирузен пришёл в более-менее приемлемое состояние, Джирайя в компании с Наруто уже был по единогласному решению старейшин и советника в срочном порядке отправлен за ирьёнином наивысшей квалификации. «Цунаде… Не думал я, что свижусь с ней при таких-то обстоятельствах…» – Сарутоби был огорчён. Он не сердился, как до того, на проявление гнева у него попусту не оставалось сил, но всё же он был сильно огорчён быстрым изменением событий, на которые он, в связи со своим удручающем положением, повлиять тогда не успел. -Ты получил отчёты от всех поисковых групп? – поинтересовался старик, как мог наспех напоминая себе, что за прошедший день и следующую за ним ночь они упустили и членов Акацуки, беспрепятственно заявившихся в Коноху, учинивших серьёзный бой и куда-то поспешно запропастившихся, а вслед им упустили и предателей, воспользовавшихся для своего нападения на Хокаге самым благоприятным для этого моментом. Что ж… небывалая неудача. Давно Хирузен так скверно не работал. – И от Хатаке? На него старик третий надеялся больше, чем на прочих шиноби, даже больше чем на тех, кто входил в состав его опытных Анбу. Какаши, какими бы он намерениями не руководствовался, появившись в самый нужный момент в резиденции ночью, вспугнул Шимура и его ловкого помощника, возможно, своей проворностью отводя от Конохи весьма серьёзные беды. «Неужто… Какаши тоже упустил пройдоху Шимура?» – именно этот вопрос затаился во взгляде старика, пытливо смотревшего на Шикаку Нара. Было раннее утро, об этом говорили робкие солнечные лучи, закрадывающиеся через окно палаты. И если подумать и припомнить умения Енота, то для Хирузена выходило сомнительным, что за неполную ночь и начало утра Какаши уже смог бы выследить предателя, но также старик всё же надеялся, что за этот небольшой отрезок времени он его след ещё не потерял. К тому же Хирузена беспокоило второе обстоятельство, на сей раз связанное именно с Енотом. «Как он смог скрыть от меня свою чакру, умело подделывая её?» Сразу, как только Хирузен пришёл в себя от гнева, он, потрясённый собственной ошибкой, стал с разных сторон анализировать этот момент, также интересуясь и умением своего бывшего Анбу ловко изображать из себя другого шиноби, вплоть до подделки чужой чакры. Поразительное умение, непоказанное до того Енотом ни разу. -Хатаке и Ямато сейчас в коридоре, – ответил ему Нара. Хирузен, сведя хмуро брови, кивнул. «Значит Какаши его тоже упустил…» – что, впрочем, для старика третьего не стало настолько уж неожиданным результатом. Енот по своим навыкам разительно отличался от Хатаке, в чём-то он не дотягивал до бывшего капитана Анбу, а в чём-то значительно опережал его. Главная особенность, что выделяла Енота из прочих, то самое его умение, которым Хокаге не единожды ранее пользовался в разрешении своих дел, была его скрытность, умение не давать врагу обнаруживать себя до самого последнего и нужного ему момента. Хирузен спустил босые ноги на пол и встал, что далось ему с трудом и из-за чего он на оборванное возмущение от Шикаку Нара опять посерел лицом, начиная сердиться. Нара… всё же являясь его советником, от которого не так то и просто утаить что-либо, что с точки зрения Хокаге тому знать нужды не было, тоже хорошо изучил своего Хокаге, и завидя изменения на лице старика, замолчал. -Позови мне Хатаке, – тихо бросил Хирузен, медленно подходя к окну палаты. В этот раз старик не заводил себе руки за спину, удерживаясь от давно сложившейся у него привычки это сделать. Раненое плечо, благодаря заботливым усилиям Шимура, ещё отчётливо давало о себе знать, чем вновь и вновь напоминало ему о произошедшем и сполна злило Сарутоби, не давая забыться. Возможно, Шимура не удалось свершить задуманное в полной мере, но Хокаге и без этого хватало последствий и поводов для серьёзных раздумий. Справившись со слабостью, охватившей его, лишь стоило старику только встать, Хирузен безрадостно протянул себе, подытоживая своё состояние. «Каждый, кто не умер молодым, так или иначе к своему итогу ослабевает и стареет… и я не исключение из этого правила…» Хатаке вошёл в палату абсолютно беззвучно. Хирузен, раздумывающий о своём, не услышал звуков шагов джонина или звука закрывающейся за ним двери. Он понял, что Какаши стоит у него за спиной только после негромко произнесённых им ровным голосом слов: -Хокаге-сама.