Причастные

Смотря на Наруто, будто только сейчас он впервые увидел его именно таким, каким пацан на самом деле и являлся, да серьёзно озадаченный узнанным, джонин медленно провёл свободной рукой по своему лицу, чуть оттягивая движением пальцев чёрную ткань маски, и выдохнул тяжело, бесконтрольно, с выдохом открывая глубину охвативших его тревожных помыслов, в какой раз уже переворачивающих сложившееся у него собственное представление о непростом ученике. С того дня, когда Какаши познакомился с Наруто, с их самой первой драки в разгромленной квартирке пацана, и с последовавшим за этим событием утром, за которое Наруто основательно проявил перед своим новоиспечённым сенсеем до невозможности дерзкий характер, Какаши, опережая здравый смысл, все свои будущие наблюдения за блондином и вытекающие из полученных данных сложные анализы, легко для себя предугадывал, что сильно намучается с пацаном Минато. Наруто, имевший уникальное влияние на близкое к себе окружение, резкую, но для стороннего наблюдателя с трудом заметную хватку, проворный на разного рода хитростей и обманов ум, в отличие от многих других умов могший думать на значительное опережение событий, он этим легко мог посоперничать в мышлении с самим стариком третьим, в некоторых позициях уже значительно выигрывая у Хирузена. Пацан отчётливо показал Какаши, что будучи генином, он умел за короткое время собирать информацию и достаточно быстро принимать по ней обдуманное решение, выбирая для себя тот вариант действий, который давал ему максимальную пользу, тут же безрассудно предваряя им задуманное в жизнь, как правило исполняя намеченное из тени, из самой её непроглядной части. Этими фактами Наруто был неповторим и контрастно отличался от сверстников. Этими фактами несносный блондин вызывал больше всего тревог у Какаши. И этими же фактами, помимо умений, которыми обладал Наруто и которые давали ему возможности действовать непредсказуемо, он заинтересовал Какаши, основательно разжигая в нём любопытство множеством своих загадок. Но… как оказалось, спрятанных загадок в Наруто было больше, чем мог себе предположить уже что-то начавший понимать о своём ученике сенсей. Обдуманно выстроенные отношения блондина с Саске Учихой и Неджи Хьюга, не похожие на обычные дружественные связи, а больше напоминающие Какаши некое скрытое от посторонних глаз отношение «Хокаге – Анбу»; крепкая связь Наруто с Шикаку Нара, давно вызывающая у Какаши подозрения и уйму вопросов; клоны Наруто, используемые им просто немыслимым образом; стычка блондина с Хирузеном, похожая на специально разыгранный для старика спектакль… И Сакура Харуно… Новость о давней смерти ещё даже не его генина, а тогда простой девчонки, трагически погибшей в инциденте, связанном с уничтожением клана Учих, и известие, что с того времени её подменяли Наруто и его необычный клон, могший, как и блондин, ловко обманывать семейство Харуно, не вызывая у родителей девочки каких-либо подозрений о подлоге, напрочь перевернуло всё мышление Какаши, становясь для него решающим фактом, определяющим настоящий уровень умений пацана Минато. «Гений…» – с трудом выдавил он из прочих мыслей главную, добавляя в список доверчивых и обманутых Наруто людей наряду с семейством Харуно и себя, всё это время смотревшего совсем не туда, куда надо, и Хирузена, недавно интересовавшегося Сакурой, долгое время наблюдавшего за ней и даже не раз ходившего к ней в гости со своими персональными, но в результате всё же бесполезными проверками. -Когда мы сообразили, что живые родители остались у одной Сакуры… никто из нас не осмелился рассказать им правду, – блондин продолжал раскрывать глаза своему сенсею, тихим шёпотом рассказывая ему, через что прошли крепко державшиеся друг за друга пацаны. «Придумал новую технику, аналогов которой в Конохи нет… лишь для того, чтоб не расстраивать чужих ему людей… – Какаши, делая попытки правильно проанализировать услышанное, ещё раз провёл пальцами по своему лицу, грубо массируя его. – Не думаю, что кто-то из них был настолько близок к родителям Харуно… Решение принял Наруто, заменив Харуно в первую ночь… Саске тогда был в госпитале, а Неджи должен был быть в своём клане. Это мог сделать только Наруто…» Какаши знал, что блондин никогда и ничего не делал необдуманно и беспричинно. Вполне может быть, что тогда он догадался о своих будущих возможностях маскировки. В итоге так или иначе родители Сакуры с имевшимися у них яркими характерами стали для Наруто непревзойдённым прикрытием, а влюблённость Сакуры Харуно в Саске, удачно ставшим членом команды генинов, в которую угодила и Сакура, завершали просто безукоризненную маскировку. Пацан, сидевший перед ним и… вероятно, впервые говоривший с ним искренне, выполнял свою часть уговора, раскрывая ему правду о Харуно. Именно по этой причине Какаши смог узнать, что тело убитой девочки до сих пор находится у Наруто в особом свитке, как смог узнать и то, что убил Сакуру неизвестный шиноби в маске, помогавший в тот злосчастный вечер Итачи Учихе. Стараясь не удивляться осведомлённости Наруто, а цепляться в понимании сказанного ему только за факты, Какаши намеренно откладывал на последующие обдумывания все свои эмоции, вызванные узнанной новостью, как и старался более не задавать поспешных вопросов, наподобие тому, какой он уже спросил у Наруто. Почему они не сообщили о смерти Сакуры Харуно сразу же после её гибели? Наруто, разбирающийся в психологии и хорошо анализирующий состояние Какаши, мог легко манипулировать им своими ответами, потому Какаши решил, что с этим он разберётся позже, когда окончательно примет вместе с новостью о смерти Сакуры и свою недальновидность, как-либо сладив с собственной наивностью и узостью ума. Сейчас же его интересовало то, что было известно блондину. Шиноби в маске, убивший Сакуру Харуно. Всем джонинам Конохи было равно известно об инциденте в клане Учих, в котором виновником произошедших событий бесспорно считался Итачи Учиха. Если кто и знал о напарнике Итачи, то, вероятно, малый круг избранных людей, к коим Какаши Хатаке не относился. Но… как выходит, о напарнике Итачи знали ещё три пацана, в своё время неудачно столкнувшись с ним. И Наруто рассказал ему всё, что знал, или всё, что решил рассказать ему по собственному желанию. Неизвестный шиноби предположительно был связан с организацией Акацуки, в которую впоследствии вошёл и Итачи Учиха. Наруто умолчал об источнике этой информации, а Какаши, припомнив бой «Сакуры» с членами Акацуки и недавно подсмотренную им поимку двух нукенинов, вероятно, один из которых и был Итачи Учиха, не спрашивал блондина, догадываясь, что Наруто на его вопрос либо умело соврёт ему, либо о произошедшем вовсе умолчит. Прежде чем раскрывать в вопросах известное ему, Какаши надо было всё хорошенько обдумать. Ему с Наруто действовать впопыхах, как он часто действовал до того, сейчас было бы глупо. «Если обладаемые им данные достоверны, то Наруто о врагах Конохи осведомлён лучше, чем многие джонины… – а припомнив о бывшем в руках у Наруто Орочимару и теперь ещё неизвестно как попавшемся к нему Данзо Шимура, Какаши наспех подправил свою мысль, предчувствуя, что размышляет в правильном направлении. – Возможно… Наруто понимает ситуацию даже лучше, чем сам старик третий…» -Сенсей… Какаши на голос блондина невольно дрогнул, спешно догадываясь, что подошла его часть уговора. Перед мысленным взором джонина ярко промелькнули картинки прошедшего вечера, ещё твёрдо не проанализированного им и вызывающего у него серьёзные беспокойства, а с этим промелькнул и дурацкий свиток, куда вновь угодить Какаши меньше всего хотелось. Он сглотнул и необдуманно выдал: -Не запечатывай меня… больше… Пройдя один раз через свиток и последствия от запечатывающей техники Наруто, всё естество Какаши противилось повторять уже изученный им опыт. Но джонин за ночь беготни вполне сносно сообразил, что на нём уже были установлены какие-то печати Наруто, которые пацан с тем или иным умыслом в случае сопротивления сенсея мог использовать против него. «В руках Наруто… бесспорно имеется сила… Фуиндзюцу… Противопоставить этому я пока ничего не могу… – тревожно раздумывал Какаши, а услышав лёгкий в один краткий выдох смешок и почувствовав ещё более лёгкое прикосновение к себе, он повторно дрогнул, тут же теряя контроль над телом и заваливаясь блондину на подставленное плечо, как было в доме Харуно, уткнувшись своей щекой в пропахшую дождём олимпийку ученика. – Чёрт…» -Вам придётся довериться мне… – ровно прошептал Наруто, напоминая ему об их заранее обсуждённом уговоре. -Что ты задумал делать? – выдавил из последних сил Какаши, не в состоянии добавить ключевые слова «со мной». Он почувствовал, что Наруто коснулся его головы, как у Минами в квартирке, но пацан помедлил с ним, через несколько секунд обдумывания ответив: -Воспользуюсь вашим обликом, сенсей. Пообщаюсь с Хокаге и узнаю, правильно ли я выполнил работу. «Он сомневается… Это из-за Орочимару? – всё же нукенин остаётся нукенином, и остаётся опасным до самого конца, тем более такой расчётливый, как Орочимару. Наруто связался с ним не взирая на все риски, что тот мог причинить блондину и окружавшим его пацанам. – Мне любыми способами надо повлиять на Наруто и настоять… чтоб он прекратил использовать в своих делах Орочимару…» И осознав, что на уже сделанном Наруто не угомониться, и то, что он подразумевает под словом «работа» зачастую опасно, подобно миссии Анбу, Какаши хотел было остеречь блондина, предупредить, чтоб тот был осмотрителен и не действовал напористо, но уже не мог говорить, а лишь слушал голос ученика, звучавший тихо и ровно. -Вам не о чём переживать. Поспите в моё отсутствие под присмотром Мамору… Наруто ещё что-то говорил ему, но Какаши мгновенно закрыл глаза, проваливаясь в темноту с одной единственной недодуманной мыслью, что отличительные умения блондина в фуиндзюцу начинают сильно его напрягать.