Конец игры – лишь начало

— Ева, сообщите Гальяно, что в понедельник в десять он должен быть у меня, — холодным голосом произнесла седовласая леди, входя в приемную своего офиса. За вторым столом сидела очередная помощница, на которую она не обратила и капли внимания. Только тот факт, что куртка приземлилась на стол девушки, говорил о том, что главный редактор в курсе её существования. — Да, Миранда, — вымолвила Ева, следуя за начальницей в кабинет. — И передайте, что если он не успеет, то это сугубо его проблемы. Гроза «Подиума» прекрасно знала о склонности модельера к эпатажным выходкам и опозданиям. Мужчина считал, что таким образом привлекает к себе внимание и показывает всем и каждому свою ценность. Пару раз он пытался сделать то же самое и с Пристли, но она не стала церемониться, указав Джону на его место. Всего лишь очередной модельер, который в мгновение ока может быть стёрт из списков «Подиума». Сев в кресло в своем кабинете, главный редактор взглянула на часы на запястье. Полтора часа до окончания рабочего дня. Тяжело вздохнув, она принялась разбирать бумаги, не имеющие ничего общего с настоящей модой. Все эти договоры, сметы и прочая документация серьёзно раздражали. И везде отчего-то требовались её подпись, время и внимание. Будто она безработная с огромным количеством свободного времени. Хотелось скорее вернуться домой. От одной только мысли об этом дышать стало немного тяжелее. Она и Андреа находились в отношениях уже три недели, пролетевшие довольно быстро. Эмили до сих пор иногда смотрела на неё недоуменно. Догадаться о причине такого внимания было совсем не сложно. Но это казалось совершенно ничего не значащим по сравнению с тем, что за эти три недели им так и не удалось остаться наедине. Словно сама вселенная этому препятствовала, то вызывая Миранду на работу, то загружая Андреа в газете. А ещё девочки всегда совершенно не вовремя требовали либо её внимания, либо внимания журналистки. Пристли до безумия любила своих дочерей, но каждый раз ей едва удавалось сдерживать раздосадованные возмущения. Патриция же продолжала упорно «защищать» хозяйку, что не способствовало конспирации. Даже закрытая дверь не останавливала собаку, лай которой легко можно было услышать во всём доме. Разумеется, девочкам становилось интересно, что же такое происходит с домашней любимицей. Итогом стало то, что за эти три недели они не смогли даже улучить момента, чтобы хоть раз поцеловать друг друга. Пересекаясь с Андреа взглядом, Миранда почти каждый раз чувствовала прилив жара. Помимо этого, она не занималась сексом уже довольно длительное время, и вынужденное воздержание рядом с Андреа заставляло её по-настоящему расстраиваться. К счастью, наконец все звёзды сошлись, и выдался удачный вечер. Ни она, ни девушка не были заняты, девочки отправились к отцу, ну а Патрицию они взяли с собой. Обычно такого не происходило: Миранда не очень-то любила оставаться в пустом доме, но никто не стал задавать лишних вопросов. А дети были не против взять любимицу с собой. И вот главный редактор сидела в своем офисном кабинете и изо всех сил старалась не думать о вечерней встрече, о том, что она останется наедине с брюнеткой без всяких отвлекающих элементов. Сегодня из дома её мог вытащить разве что глобальный апокалипсис. К огромной радости Грозы «Подиума», время работы было закончено. Вряд ли кто-то заметил это, но теперь она довольно часто считала минуты до конца рабочего дня. То время, когда ей нравилось засиживаться допоздна, прошло, по крайней мере пока. В голове теперь крутились только мысли о тех моментах, когда Андреа с самым выразительным взглядом говорила ей совершенно обычные вещи, из-за близнецов, при этом вызывая в её голове целую бурю фейерверков. После такого Миранда старалась молчать, чтобы не продемонстрировать своего в мгновение охрипшего голоса. Главный редактор жутко нервничала из-за того, что её близкие отношения с женщинами были довольно давно, а навыки, как известно, могут быть утеряны. Важно и то, что опыта у неё было не так уж и много. Ещё и возраст, а также рождение девочек сказались на её теле, да и в целом она годилась Андреа в матери, и от этого становилось тошно. Мерзкое отвращение к себе захлестывало пока что маленькими волнами. Но Миранда совершенно ничего не могла с собой поделать. Брюнетка вызывала в ней столько эмоций, столько чувств, которые оказалось невозможно игнорировать. Окончательно её добила мысль о том, что Сакс могла бы провести выходной вместе с ней и близнецами. Эта картинка так четко предстала перед её глазами, что женщина вскочила с дивана в гостиной и, предупредив детей, что ненадолго отлучится, поехала домой к бывшей сотруднице. Которую сама же и оттолкнула. Слава Богу, Андреа очень легко согласилась на отношения с ней, будто не было этих двух месяцев. Та чистая радость до сих пор поднимала ей настроение. — Мы на месте, — сообщил Рой, взглянув в зеркало заднего вида. Не став медлить, седовласая леди молча вышла из машины и направилась к таун-хаусу. Внутри оказалось слишком тихо и темно, поэтому главный редактор вспомнила о том, почему не любит, когда её дочери отправляются к отцу. Выходные становились испытанием, и обычно она старалась проводить их где угодно, но не в доме. Сходив в душ и смыв косметику, главный редактор задумчиво встала перед шкафом. Стоит ли ей надеть обычную для дома одежду или наоборот что-то менее домашнее? И есть ли необходимость в макияже? Поразмыслив, она всё-таки решила надеть выходное платье, которое не стала бы носить дома в обычный вечер. Тёмно-коричневая мягкая ткань приятно ластилась к телу, открывая ноги ниже колен и плечи с неглубоким декольте. Фантазии в очередной раз заставили её дыхание сбиться. От макияжа Пристли решительно отказалась, поскольку собиралась целовать Андреа очень много раз. Помада и тушь только мешали бы ей сегодня. До назначенного времени оставалось ещё немного, а заняться было уже нечем, так что седовласая леди направилась на кухню и посмотрела свои запасы вина. Может, оно пригодится сегодня вечером. Наконец в тишине дома прозвучал дверной звонок, заставивший Грозу «Подиума» вздрогнуть от неожиданности. Её ноги плохо слушались от волнения, но Миранда постаралась взять себя в руки и открыла дверь. — Привет, — мягко улыбнулась девушка, проходя в коридор. — Это тебе. Сакс протянула небольшой пакет из пергамента хозяйке дома, а затем направилась в гардеробную. — Что это? — поинтересовалась Пристли, заглянув в пакет. Её взору представилась какая-то черная коробка не больше кисти руки. — Понюхай, — со смехом предложила Сакс и получила взгляд с поднятыми бровями. — Давай, это приятно пахнет. Женщина всё-таки сунула нос в пакет и вдохнула запах. В голове тут же застыл восхитительный горьковатый аромат. — Это кофе? — спросила главный редактор и не удержалась, снова вдохнув запах. — Да. «Esmaralda» с гвоздикой, — хмыкнула брюнетка, наблюдая за хозяйкой дома. Если раньше женщине хотелось просто поцеловать девушку, то теперь её желания показались бесконечными. Вероятно, это проявилось во взгляде, поскольку Сакс явственно сглотнула, глядя Миранде в глаза. К черту вино и кофе. Пристли отставила пакет с подарком, но не успела сделать и шага вперед, поскольку Андреа уже оказалась рядом с ней, немного возвышаясь. Это не помешало Грозе «Подиума» обнять её лицо ладонями и прижаться к губам. Она почувствовала вкус мятных леденцов, которые Андреа явно использовала с определённой целью. Губы немного холодила мята, но жар всё равно ярким огнём вспыхнул на всей коже. Голова моментально перестала соображать, когда руки девушки крепко обняли её за талию. Андреа целовала женщину с таким упоением, что главный редактор отчётливо ощутила, как слабость разливается по телу. — Расслабь челюсть, — прошептала Сакс, совсем немного отодвинувшись от губ Миранды. Седовласая леди без какого-либо ответа снова поцеловала её, выполнив требуемое. Поцелуй перестал быть поверхностным и быстрым, превратившись во что-то глубокое, тягучее и нестерпимо горячее. Язык брюнетки всего на несколько секунд проник в рот Грозы «Подиума», а затем исчез. И снова, но теперь продвинулся чуть дальше. Когда же девушка наконец коснулась языка Миранды своим, седовласая леди промычала что-то невразумительное в поцелуй. Она хотела поглотить Андреа целиком. Эти поддразнивания опустошали мозг до самого основания. Пальцы одной руки путались в чужих волосах на затылке, а другая ладонь держалась за шею. — Ты плохо целуешься, Миранда, — тихонько рассмеялась Сакс и, не давая возможности ответить на свои слова, прижалась к губам Пристли. Главный редактор прекрасно знала, что этот навык не является у неё доминирующим, но не была готова к реакции брюнетки. Кто будет радоваться тому, что его партнёр не слишком… умел в таком деле. Очевидно, этим кем-то была Андреа, которая посмеивалась между поцелуями, словно бы неумение Миранды целоваться казалось ей забавной особенностью. — Ты собираешься хихикать весь вечер? — тихо спросила главный редактор, уклоняясь от нового поцелуя. Она подтолкнула брюнетку к тумбе с цветами, намереваясь продемонстрировать свои намерения. — Ох, — резко выдохнула Андреа, когда женщина прижала её к тумбе. — Я думала, ты хочешь… — Я хочу тебя, — сделав ударение на последнем слове, произнесла Миранда. Казалось, ей не хватало воздуха. — Прямо сейчас. Энди моргнула, а затем на её лице появилась усмешка, от которой у главного редактора сладко засосало под ложечкой. — Хорошо, — легко согласилась Сакс и уверенно поцеловала седовласую леди, задержавшись на её губах всего десяток секунд. — Тогда веди в спальню. Они всего лишь поднялись на второй этаж, когда Миранда не вытерпела и, прижав брюнетку к стене, начала покрывать её шею медленными томными поцелуями. Ладони скользили по чужой спине, слегка надавливая стриженными ногтями. — Боже, — часто дыша, пробормотала брюнетка. Миранда ощутила, как между их телами пробрались руки девушки и начали расстегивать пуговицы тёмно-зелёной блузки, чтобы женщине проще было целовать её тело. Этого оказалось достаточно, чтобы Гроза «Подиума» отмела намерение дойти до спальни. Слишком долго. Они совершенно неэлегантно ввалились в кабинет, спотыкаясь о ноги друг друга. Журналистка закончила со своими пуговицами и стянула блузку, отбросив её в одно из кресел. Главный редактор схватилась за талию брюнетки, будто девушка в её объятиях могла исчезнуть, и начала целовать всю доступную кожу ещё более яростно. Именно то, что она хотела. Горячая, вздыхающая от жгучих прикосновений к своей коже Андреа, которая прижималась к ней всем телом. Пальцы девушки начали лихорадочно искать застёжку на платье, пока главный редактор опустила ладонь на чужое бедро, начав поднимать юбку. Все переживания исчезли, оставив только пылающую жажду и возбуждение. Казалось, что вместо крови по её телу течет греческий огонь, заставляющий рисовать всё более заметные следы на коже. — Господи, Миранда… — прохрипела брюнетка, стоило седовласой леди снять с неё лифчик и отбросить его в сторону кресла. — На диван, — шепнула седовласая леди в чуть распухшие губы Энди и слегка подтолкнула её к указанной мебели. Девушка послушно опустилась на подушки, чтобы почти сразу оказаться прижатой к дивану. Пристли целовала, трогала, царапала и сжимала всё, до чего могла дотянуться. Совсем скоро грудь Андреа стала влажной от рта женщины, соски были твёрдыми и покрасневшими, а сама брюнетка дышала так, будто пробежала марафон. На шее и груди отчётливо виднелись следы обжигающих поцелуев. Её глаза были зажмурены, а пальцы давно вплелись между светлыми прядями Грозы «Подиума». — Я собираюсь съесть тебя всю до последнего кусочка, — просипела главный редактор у самого уха брюнетки и услышала стон. Сакс выгнулась под ней, уперевшись в торс Миранды голой грудью. Седовласая леди, почувствовав это, издала хныкающий звук и вжала девушку в подушки. Ей так много всего хотелось сделать. Мысли разбегались от возможностей и желаний. Ладонь сама скользнула вверх по бедру, чтобы наткнуться на влажное белье. Журналистка охнула, приподнявшись на диване, а главный редактор поняла, что готова сойти с ума от этого зрелища. Разметавшиеся по подушке каштановые волосы, полуоткрытые губы, розоватый румянец, отчётливые следы засосов на шее — всё это заставляло Миранду жадно насыщаться моментом. Пальцы женщины пробрались в бельё, и, когда Андреа глухо застонала, схватившись за её плечи, Пристли окончательно осознала, что пропала. Она собиралась всеми доступными способами вытаскивать из девушки эти всхлипы и шепчущие просьбы. При каждом удобном случае. Как можно чаще. Долго и вдумчиво. Но сейчас она не могла ни о чем думать, только прижиматься к губам Андреа в поцелуе и двигать рукой в чётком нежном ритме, стараясь не отвлекаться на собственное влажное возбуждение между ног. Плевать на все эти правила, разницу в возрасте и положении, общественное осуждение. Она уничтожит любого, кто попробует отобрать у неё эту девушку. Все её чувства, которые она испытывала к бывшей помощнице, было трудно описать словами. Никакие «нравится» и «люблю» не могли сравниться с тем, что она ощущала, оказываясь в объятиях брюнетки. Будто весь груз её опыта и разочарований исчезает, стоит только Сакс улыбнуться ей и протянуть руку. — Нет, пожалуйста, хватит, — не своим голосом всхлипнула девушка, неожиданно прерывая транс, в котором находилась Гроза «Подиума». Она легко оттолкнула от себя хозяйку дома, когда женщина снова — в который уже раз? — переключилась на её грудь. — Что? — удивлённо спросила главный редактор, даже сквозь одежду ощущая, каким пожаром горела кожа Андреа под ней. Что случилось? — Слишком много. Журналистка лежала на подушках и пыталась отдышаться. Одна нога оказалась закинута на спинку дивана, а вторая прижималась к боку седовласой леди, не давая той упасть с дивана. Юбка задралась, волосы спутались, прилипнув к мокрому лбу. Сакс тяжело дышала через рот, закрыв глаза рукой. — Я кончила три раза, Миранда, — прошептала она женщине, всё ещё нависающей над ней. — Ты можешь себе это представить?