Конец игры – лишь начало

— Ну, как у вас дела, дорогуша? Энди в шутливом раздражении закатила глаза. Она знала, что Найджел и Серена будут жаждать подробностей, но даже не подозревала, насколько они будут любопытны. — Отцепитесь уже от неё, — недовольно проворчала Эмили и положила в рот ролл с лососем. Андреа посмотрела на неё с благодарностью. — Ты не сильно-то останавливай их, — хмыкнула Лили. — А то они начнут расспрашивать тебя про Зака. Эмили тут же смущённо отвела взгляд в сторону, пережевывая еду. Серена протянула руку к Лили и та дала ей «пять». То же самое решил проделать и Найджел. — Тоже мне, подруга называется! — с наигранной обидой воскликнула Энди и взяла кусочек розового имбиря. — Мне вообще-то тоже интересно, — отозвалась темнокожая. — Между прочим, ты рассказала всё только Найджелу, а мы узнали о твоём «секретике», только когда твоя возлюбленная прибежала к тебе домой. — Даже я не могу ничего добавить, — серьёзно кивнула бразильянка. — Ну, мы встречаемся, всё как у всех. — Вы только у неё дома «встречаетесь»? — спросил Киплинг, поправив рукав кардигана. — Найджел, — устало вздохнула Андреа, — это не та информация, которой я имею право делиться. Миранда всё ещё ваша начальница, но да. Мы встречаемся только у неё дома. — И правильно делаете, — вставила Эмили, убирая палочки для еды в сторону. — Вокруг столько журналюг шныряет. — Я тоже журналист, Эм, — улыбнулась Энди. — Вот именно. Если все журналисты такие, как ты, то лучше вообще не выходить из дома лишний раз, — пафосно заявила британка, под смешки приятелей. Несмотря на эти допросы, которые начали повторяться с некоторой периодичностью, Энди радовалась встрече с друзьями. Из-за её перехода на другую работу они стали видеться ещё реже, чем раньше, не считая Лили, так что Сакс ужасно по всем скучала. Теперь уже другие люди были её коллегами, сидели практически за одним столом с ней целый день. Взглянув на шкалу отношений с Найджелом, а затем и с Лили, Андреа поджала губы и задумалась. Она не хотела заводить близкие отношения в этой реальности, поскольку собиралась вернуться домой, как только достигнет нужного уровня карьеры. Задача оказалась с треском провалена, поскольку она сидела в окружении горячо любимых ею людей, а вечером должна была ужинать с двумя рыжими девочками и Мирандой. От мысли о том, что она уйдет от всех них, разрывалось сердце. Цель оказалась совершенно позабыта за ворохом проблем и радостей. То, что казалось правильным и ужасно необходимым, почему-то перестало быть важным. Что ждёт её дома? Проблемы с семьёй, долг за учебу и статус безработной? Боль потери, а также необходимость начинать всё сначала? Стоит ли оно того?

***

— Энди, у меня к тебе серьезный разговор, — произнес Брайан Макгрори, когда девушка села на стул в его кабинете. Помещение было обставлено всякими интересными вещицами вроде статуэтки поезда или даже фигурок известных футболистов. На одной из стен висела рама с баскетбольной футболкой внутри. — Слушаю, шеф, — серьезно кивнула Андреа. Каждый работник знает, что от серьезных разговоров с начальством ждать хорошего не стоит. — В общем, я бы хотел тебя попросить написать об одном «висяке», который числится в полиции, — произнес мужчина, поигрывая своей черной ручкой. — Не могу сказать всего, но этому делу нужна огласка. И я думаю, что с этим лучше всего справишься ты. — Вы бы хотели «попросить»? — переспросила Сакс, удивлённая такой постановкой вопроса. Обычно Брайан просто давал ей сюжет и на этом всё. — Да. Поскольку эта статья может как помочь твоей карьере, так и повредить ей. Это риск, — честно признался Макгрори и отложил ручку на стол.

/ Внимание, это ключевой выбор в сюжете /

— Более того, если ты сможешь обнаружить что-нибудь новенькое и найти предполагаемых преступников, то это будет очень неплохо, — тише произнес главный редактор, словно делился секретом. — Я бы хотела попробовать, — сглотнув, произнесла Сакс. Она долго ждала подобной возможности и не собиралась от неё отказываться. — Энди, я рад твоему рвению, но над этим нужно подумать серьезнее, — заметил Брайан, откинувшись в кресле. — Если что я отдам её Фрэнку или… — Шеф, я согласна. Просто введите меня в курс дела, — уже увереннее проговорила Энди. Черта с два она отдаст этот лотерейный билет Фрэнку или кому-либо ещё.

/ Вы получили задание «Преступник или злодей?» /

— Дело твоё, конечно, — вздохнул Макгрори и протянул девушке папку, что лежала у него на столе. Андреа начала просматривать документы, внимательно слушая своего шефа. А послушать там было что. В октябре две тысячи второго года журналист «Daily worker» Адам Уорд погиб в редакции газеты от взрыва самодельной мины-ловушки, находившейся в портфеле. По свидетельству коллег, Уорд предполагал, что в дипломате, полученном в камере хранения Пенсильванского вокзала, находятся документы, свидетельствующие о нелегальной торговле оружием. В течение следующих двух лет по подозрению в убийстве были задержаны бывший начальник разведки Агентства Национальной Безопасности и полковник запаса Роберт Ли, бывший командир спецотряда «зелёных беретов» майор Джон Вэйн и его заместители. Дело об убийстве рассматривалось три года, во время которых обвиняемые находились под стражей. О тогдашнем министре Энтони Блинкене Уорд писал много критических статей. И, по данным федеральной прокуратуры США, весной две тысячи второго года Блинкен требовал от Ли принять к Уорду самые жесткие меры. Министр отчаянно желал, чтобы журналисту «заткнули рот». Но в июне две тысячи седьмого года вашингтонский окружной военный суд оправдал подозреваемых «за отсутствием доказательств». Судья Рут Бейдер по ходатайству подсудимых привлек экспертов из Минобороны США. Экспертная группа во главе с Дэном Гувером установила: в «дипломате», взорвавшемся в руках Уорда, было лишь пятьдесят граммов тротила — то есть журналиста «хотели попугать, а убивать не хотели». Однако государственные криминалисты разбили эту странную версию, доказав, что в дипломат засунули минимум двести граммов тротила. — Тут всё по-взрослому, Энди. Это не какие-то детские забавы вроде подарков детским садам от мэра и всякое такое, — произнёс Макгрори, поправляя воротник голубоватой рубашки в тонкую синюю полоску. — Я понимаю. Так… что конкретно от меня требуется?

***

Сперва Андреа не знала с чего начать. Разумеется, обычно ей не выдавалось писать нечто подобное, да ещё и заниматься расследованием. Пусть и осторожным, негласным, секретным. И в одиночку, конечно. Но оказалось, что разговор с бывшими коллегами Уорда всё-таки немного помог, но вряд ли на работе знал хоть что-то действительно важное. Но эти люди продолжали помнить о блестящем сотруднике, поскольку Адам был звездой их газеты. Никто за пару лет не забыл об этом возмутительном убийстве. Опросив нескольких людей, брюнетка поняла, что работать только с бывшими коллегами — так себе идея. Даже система особенно не поощряла её продвижение. Значит, нужно было менять путь. Андреа направилась к родственникам Адама Уорда и выяснила, что те продолжали стараться найти и наказать виновников смерти из родственника. Брюнетка сразу же прониклась уважением к немолодому мужчине с лишним весом и блестящей лысиной. Несмотря на свои габариты, он выглядел осунувшимся. — В этих папках мои и Стива ходатайства в ФБР, обращения в структуры внутренних дел, министерства юстиции и другие учреждения и ответы на них. Еще мы храним здесь публикации СМИ о расследовании, — произнес Чарльз Уорд, развалившись в кресле. На журнальном столике между ними лежало несколько серых потрёпанный папок, которые пухли от объема бумаги внутри.

/ Вы открыли новый навык «Пронырливость» /

— Сколько ходатайств вы подали в ФБР и о чем просили? — спросила Энди, взглянув на красную лампочку диктофона. Она купила его совсем недавно и чувствовала себя странно. Только сейчас до неё дошло, что иногда у неё будут дела вроде этого. Как у журналистов из кино.

/ Данный навык позволяет с большей вероятностью выудить нужную информацию у людей и получить больше выгоды /

— С начала расследования мы подали, может быть, пятьдесят ходатайств, — вместо отца ответил Стивен Уорд. Тридцатилетний мужчина с щетиной и уже наметившимися залысинами. — Многие отправляли по несколько раз. В основном мы просили о допросах свидетелей, проведении экспертиз, приобщении к делу вещдоков. — Да, кстати, офис Адама был оборудован системой видеонаблюдения, — сообщил Чарльз и почесал короткими ногтями левую щеку. — Там как в холл заходишь сразу куча камер. — Взрыв произошел в холле? — Ага, — кивнул отец мертвого журналиста, — Адам шел днём, когда все сидели по кабинетам. В общем, вокзал тоже оборудован камерами, но толку с этого никакого: система почему-то забарахлила на несколько часов именно в то время, когда Адам забирал вещи из ячейки. Разумеется, камеры не засняли человека, положившего сумку со взрывчаткой. — Вам удалось чего-нибудь добиться от государственных структур? — спросила брюнетка, делая пометки в блокноте. Она немного нервничала, поскольку опрашивала не просто старых знакомых, а семью пострадавшего. Которая продолжала бороться. — Может быть, половина наших ходатайств была удовлетворена. О том, как они были исполнены, мы узнаем, наверное, только после собственной смерти, — вздохнул Чарльз. Было видно, что он устал бороться с бюрократами и теми, кто намеренно тормозит расследование. — Пап, — строго произнес Стивен, глядя на отца. Андреа догадывалась, что тема смерти в семье стоит довольно остро. — Как быстро были удовлетворены ваши ходатайства? Получили ли вы достаточный отклик? — перенаправила тему журналистка. — Пф, быстро, ага, — с раздражением произнес Чарльз. — Мы ждали уведомления от двух месяцев до полугода. При том, что норма — месяц. — Следователи выносили постановления, а ответы об исполнении следственных действий не поступали, — продолжил Стив вместо слегка взбудораженного отца. — Но вообще, ФБР, министерство внутренних дел и министерство юстиции немного ускорили процесс движения документов. Так бы мы, наверное, ждали больше полугода. — Я написал письмо Дэвиду Бернхардту, министру внутренних дел, и попросил дать публичную оценку сотрудничества министерства юстиции и ФБР, — взяв себя в руки, сообщил Чарльз Уорд. — Потом просил сообщить публично, сколько поручений было выдано и выполнено. Министр ответил, что не может этого сделать, и написал, что мы должны обращаться в ФБР, а там сослались на тайну следствия. — Был ли какой-то результат от ваших действий? Насколько я поняла из вашего рассказа, вы в большей степени пытались обратить внимание органов на свою проблему, — вживаясь в роль профессионального журналиста, промолвила Андреа.

/ Вы участвуете в важном событии /

— Почти никакого результата. Я, конечно, понимаю, что высокие шишки заняты мировыми проблемами вроде глобального потепления, но в данном случае считаю, что ситуация иная… — Папа, — снова подал голос Стивен, но его предостережение не возымело эффекта. — Стив, к нам сама пришла журналистка, чтобы узнать про расследование о смерти Адама. Может, это единственный шанс наказать ублюдка! Несмотря на то, что мужчина определённо слушался сына во многих вопросах, сегодняшний день явно стал исключением. Сакс понимала его: так долго бороться, чтобы наказать виновников в смерти сына, не каждый сможет. — У вас есть подозрения, кто может быть убийцей? — спросила брюнетка, чуть наклонившись вперёд, словно почуяла след. Невероятное чувство. — Нет. Но я подозреваю, кто заказчик, — ответил Чарльз Уорд, а его сын встал с кресла с раздраженным вздохом. — Твою мать, уймись уже, папа. Адам мертв, хватит поднимать дерьмо, — повысив тон, выговорил Стивен. Его дыхание участилось. — Ты вечно только и думаешь об этом, как одержимый. Нужно двигаться дальше, понимаешь? — Как, черт возьми, я могу забыть, что мой сын мертв? — возмущённо спросил мужчина, встав с кресла. Андреа опасливо наблюдала за семейной распрей. — Ну ты же как-то смог забыть, что второй твой сын жив! Восклицание тут же заставило тишину гудеть от напряжения. Оглушающее безмолвие сопровождалось борьбой двух взглядов: злого и пораженного. — С чего ты взял, что я о тебе забыл? — тише и спокойнее выговорил Чарльз Уорд. — Да с того, что ты всё время только и делаешь, что заводишь кретинские разговоры об Адаме! — ответил сын. — У нас с Бетси была годовщина, а ты похерил всем настроение просто вспомнив, что нужно написать очередное долбанное ходатайство. — Я хочу отомстить за Адама, — серьёзно произнес Чарльз. — Будь на его месте кто-то другой из членов семьи, я бы поступил так же. — Дьявольщина… — начав расхаживать по комнате, прошипел Стив и вдруг его взгляд наткнулся на брюнетку, что продолжала молча сидеть в кресле. — Ну? Добились, чего хотели? Проваливайте из этого дома! — Закрой свой рот, сопляк, — жёстко произнёс Чарльз, словно увеличившись в размерах. Он стал внушительнее и страшнее, но Сакс всё равно как можно тише и незаметнее покидала вещи в сумку кроме диктофона, всё ещё записывающего разговор. — Эта девушка не виновата, что ты слабохарактерный слизняк, который думает только о том, чтобы набить живот и подольше поспать в воскресенье. — Ну и живи тогда с ней, ездите на рыбалку, празднуйте годовщину смерти Адама, встречайте долбанные рассветы! — почти закричал Стивен и резким шагом направился к двери. — Стейси будет очень рада, что её дед сошел с ума! — Да пошел ты!.. — перед тем как хлопнула дверь, рыкнул Чарльз. Его кулаки были плотно сжаты, а плечи часто вздымались от ярости. Андреа очень надеялась, что её здесь не прибьют. Чарльз с силой ударил по стене ребром кулака и люстра в комнате задрожала. Постояв так где-то с минуту, Уорд вздохнул и повернулся к журналистке. — Теперь, когда мой сын-истеричка ушел, мы можем нормально поговорить.