Конец игры – лишь начало

Горячий полуденный свет беспрепятственно проникал через большие окна офиса. Асфальт уже начал нагреваться от большого количества ультрафиолета, а люди переоделись в футболки, шорты и сарафаны. Солнце нещадно посылало свои жаркие лучи с сизого неба, в котором застыло горячее марево. В офисе то и дело раздавались звонки телефонов, разговоры людей, гудение принтеров, компьютеров, факсов и кондиционеров. Если бы работа мозга имела звук, то самой громкой в офисе наверняка была бы Энди. В голове мысли метались одна к другой, пока руки перелистывали очередные документы, полученные не слишком законным способом. Девушка сидела в кресле так, словно она не человек, а кот. Волосы завязаны в небрежный хвост, на лице почти не наблюдалось макияжа, от того косметика совсем не скрывала следы бессонных трудовых ночей. С силой зажмурившись, Сакс вздохнула и попыталась пальцами потереть свои веки. Может хоть так усталость глаз пройдет. Она работала в таком темпе уже три недели, организм нещадно тратил внутренние ресурсы на поддержание бодрости и хоть какой-то мозговой активности, но брюнетка упорно игнорировала это. Она чувствовала, что осталось совсем немного, и доказательства виновности министра будут найдены. Андреа и Чарльз вместе закапывались в документы, пытались вычленить информацию, журналистка бегала по городу, опрашивая людей, а безутешный отец налегал на государственные структуры, заваливая их письмами, звонками и обращениями. Вдвоем это казалось не таким уж трудным. Вдруг лёгкий толчок в плечо, вывел Энди из транса. Она сидела в наушниках, в которых музыка заглушала шум офиса. Джоан жестом указала ей на вибрирующий телефон, звонка которого она не услышала.

/ Ваш выбор повлияет на сюжет /

— Привет, — поздоровалась девушка, подняв трубку. — Ты придёшь в четверг? — своим рабочим тоном спросила Миранда, как всегда начав разговор без приветствия. — Эм, у меня в четверг как раз встреча с… — А в пятницу? — перебила седовласая леди. Брюнетка мгновенно ощутила напряжение в её голосе. — Тоже не получится, — выдохнула Андреа, сжимая переносицу пальцами. — Андреа, у меня такое ощущение, что ты меня избегаешь. Энди поднялась с кресла, решив, что такие разговоры не нужно вести в комнате, полной журналистов. Она вполне могла побеседовать с бывшей начальницей у аварийного выхода. — Конечно нет, просто у меня сейчас завал, и я очень хочу добраться до сути. Этот министр явно замешан в черных делишках и… — Я уже слышала это, — отрезала Пристли, и Андреа замолчала. Это же не будет их первая ссора? Не из-за такой мелочи? Нет ничего страшного в том, что у них не получится встретиться, такое случается. Потом, когда расследование закончится, они смогут проводить больше времени вместе. С девочками тоже. — Знаю, но мне осталось немного. — Ну конечно. — Миранда, мне жаль, что так получилось, но эта работа для меня правда очень важна. Расследование может выстрелить, и обо мне услышат. Вдобавок, Блинкен, может быть, сядет за решетку и больше не будет заниматься криминалом. Я очень хочу… Но в трубке раздались гудки, что оповестило об окончании разговора. Миранда бросила трубку, даже не дослушав. Энди зло топнула ногой по белой плитке и сжала челюсти. Черт. Безусловно, она знала, с кем связывается, но её бывшая начальница лучше других должна была понимать, что значит занятость на работе. Сама же столько раз говорила о карьере, но теперь почему-то обижается, что Сакс работает. Тем более, она не пропала на эти три недели. Энди разговаривала с ней и девочками раза три в неделю, и не пару минут, а по полчаса. Неужели так ужасно пережить короткий период расставания? Андреа нашла в контактах номер седовласой леди и попыталась позвонить, но вызов оказался отклонён. Ясно. Миранда так зла и обижена, что даже не хочет брать трубку. Это было плохо, но не критично. Зная Пристли, можно утверждать, что ей просто нужно время остыть. К несчастью, выходные, когда Андреа могла бы приехать в таун-хаус, были неподходящим временем. Главный редактор улетала в командировку в Милан и должна была вернуться только в понедельник. И всё равно девушка не верила, что они впервые поссорились из-за такой ерунды.

***

В течение всей следующей недели, которая у Андреа всё ещё была загружена, Миранда не принимала звонки. Она упрямо не желала брать трубку, что выглядело прямо-таки ужасно. Энди по-настоящему испугалась, что их отношениям придет конец. Девочки только спрашивали, когда их старшая подруга приедет, но журналистка не могла на это ответить. Она собиралась на выходных приехать в таун-хаус, в этот раз седовласая леди должна быть дома, но захочет ли женщина впустить её — большой вопрос. Энди с грустью смотрела на то, как полоски отношений уменьшаются. От этого хотелось плакать, но во время рабочей недели она не могла ничего сделать. Ей наконец удалось обнаружить доказательства того, что именно министр Блинкен являлся заказчиком убийства Адама Уорда. И сейчас следовало связать всё воедино в убийственно шикарную статью, которая станет её визитной карточкой. Все дни и вечера были забиты под завязку: совсем скоро нужно предоставить результаты Брайану. Ну а ехать домой к Грозе «Подиума» в двенадцать ночи не казалось хорошей идеей. Также роль играло, что после целого дня работы Сакс не чувствовала себя человеком. Усталость накапливалась всё больше, и каждое утро походило на кровавую битву. Осталось совсем немного. Только почему-то идеи никак не желали приходить в голову. Как написать такой текст, чтобы все рты открыли? Чтобы каждый зачитывался её работой, как потрясающим детективом? Как при этом всунуть доказательства и не стать врагом правительства? Система не желала помогать в этом. Всего лишь уведомила, что задание «Преступник или злодей?» завершено на семьдесят семь процентов. В абсолютном внутреннем и внешнем раздрае Энди зашла в свою квартиру и поплелась на кухню, бросив сумку в коридоре. Сейчас единственным её желанием было поесть. Даже жажда сна меркла по сравнению с голодом. На часах было уже половина девятого вечера, что не так уж и плохо. Полно времени до часа ночи, когда она обычно ложилась спать. Перекусив покупным овощным рагу, которое нужно было лишь разогреть, Андреа заварила себе крепкий сладкий кофе и достала ноутбук. Предложения упорно не желали складываться в текст, пальцы вечно клацали не туда, куда нужно, а слова почему-то не находились. Даже введение отчего-то не получалось написать, так что через полтора часа безуспешных стараний брюнетка уже хотела выть от безысходности. Почему именно сейчас, когда ей остался всего лишь шаг, в голове произошёл какой-то сбой. Кризис писателя? Вдруг раздался громкий в тишине квартиры стук в дверь, от которого Энди вздрогнула. Половина одиннадцатого ночи, кто мог прийти к ней так поздно? Кто-то из тех, кому было выгодно убийство Адама Уорда? Подельники? Шестерки, которых послали провести «серьезный разговор»?

/ Внимание, вы участвуете в ключевом событии /

Чертова система. Сердце громко стучало в груди, пока девушка шла к двери. В коридор пробивался слабый свет из гостиной, из-за чего вход выглядел зловеще. За это время неизвестный снова постучал, но уже громче. Сглотнув, брюнетка решительно распахнула дверь. — Долго не открываешь, — холодно заметила Миранда, глядя на журналистку колючим взглядом. В теле мгновенно разлилось облегчение: это не был убийца или какой-нибудь отбитый человек, подосланный, чтобы расправиться с чрезмерно любопытной девушкой. — Прости, — мягко извинилась Сакс, пропуская женщину внутрь. Захлопнув дверь, она на всякий случай закрыла её на замок. Ещё не хватало, чтобы кто-то пришел к ним посреди ночи. — Стоило оно того? — спросила главный редактор, продолжая стоять в коридоре напротив хозяйки квартиры. На ней были надеты лёгкое платье и кардиган: несмотря на дневную жару, июньские ночи в Нью-Йорке оставались прохладными. — Мне осталось только дописать статью. Я собиралась завтра приехать к вам, — произнесла брюнетка, понимая, что не ответила на вопрос. Об этом они узнают, когда выйдет законченная статья. — Очень вовремя. — Ты не отвечала на звонки, — услышав ехидный тон, заметила Энди. — Если бы ты хотела, то приехала бы в таун-хаус. Я была там каждый вечер, — резко отозвалась женщина, прожигая брюнетку голубыми льдами глаз. От этого пристального внимания мурашки боязливо побежали по коже. — Я не могла приехать, — вздохнула Сакс, жадно впитывая в себя образ седовласой леди. Она ужасно скучала. — А я не могла ответить. Журналистка устало потерла лицо руками, пытаясь заставить мозг работать. Тело ныло от долгого сидения на стуле, а в голове болталась неприятная каша. Она совсем не в форме для таких разговоров. Что Энди должна была сказать? Для неё это время тоже было тяжёлым, но иногда приходится жертвовать чем-то. — Месяц, — тихо и зло прошептала Миранда, сверля собеседницу взглядом. — Мы не видели тебя целый месяц. Руки Грозы «Подиума» были вытянуты вдоль тела, а ладони сжаты в кулаки. Андреа почувствовала давно забытый страх, который навевала на неё бывшая начальница. Словно бы они оказались в самом начале их знакомства. — Прости, я тоже скучала, — едва слышно промолвила Энди и сделала шаг вперёд, чтобы обнять Миранду, но та отошла назад. Это больно резануло сердцу. Ни разу за всё время главный редактор не избегала её прикосновений так явно. — Почему я должна верить в это, Андреа? Почему я должна согласиться на твои жалкие извинения, а потом снова оказаться в огромном пустом доме с осознанием, что человек, который мне дорог, даже не пытается сделать усилие, чтобы меня увидеть? Андреа почувствовала, как напряжение последних дней начинает жечь ей глаза горячими слезами. Ссориться и ругаться совершенно не было сил, но Миранда выглядела полной решимости выяснить отношения. — Мне пришлось много работать, чтобы провести расследование. Эта статья очень важна для меня, Миранда, — тихо и болезненно произнесла девушка, глядя на свою полуночную гостью. Ей бы очень хотелось просто обнять Миранду и забыть о напряжённой работе, о том, что слова никак не хотят складываться в предложения. Хотелось просто отвлечься от того, что иногда адреналин в её крови зашкаливал от страха. — А я для тебя не важна? — уязвленно поинтересовалась Гроза «Подиума». Её глаза горели странным огнем, который неприятным жаром отзывался в сердце брюнетки. — Про девочек я даже не буду спрашивать. Ответ очевиден. — Неправда, я безумно дорожу вами тремя. Я люблю тебя и девочек, Миранда. Никогда в жизни не испытывала ничего подобного, — срывающимся голосом выдавила Энди, стараясь не плакать. — И мне нужно этому верить? — презрительно спросила женщина. — Слова ничего значат, Андреа. Только по поступкам человека можно судить о его намерениях. А твои поступки явно говорят об обратном. — Я хотела, чтобы ты мной гордилась, — сдавленно прошептала Сакс. — Чтобы, если наши отношения вскроются, тебе не было стыдно. И больше всего на свете я хочу, чтобы мы были равны. Добиться хотя бы половины того, чего ты смогла. Может, у меня слишком много амбиций, но уж ты не можешь меня в этом обвинять. — Меня не волнуют твои амбиции, — процедила седовласая леди, сделав шаг вперёд. — Мне плевать сколького ты добилась, Андреа! Ты говорила, что мне просто не повезло с мужьями, что ты лучше, чем они, и я поверила. А в итоге всё равно осталась одна. В темноте коридора, которую едва разгонял свет из гостиной, Энди наконец увидела, что в глазах Пристли тоже стоят слёзы. Собственные щеки Андреа быстро стали мокрыми от соленых капель. — Я действительно люблю тебя, Миранда. Невероятно сильно, — прохрипела журналистка, страшась сдвинуться с места. Она не была готова снова увидеть, как любимый человек отшатывается от её прикосновений, как от огня. — Не верю, — прошипела женщина сквозь зубы. Её голос тоже казался болезненно ломким. Словно всего одно слабое усилие разобьёт его на осколки. — Ты месяц носилась со своей статьёй так, будто это твоя голубая мечта, едва находя время сказать свое идиотское «Привет!» по телефону. Тело стало болеть ещё сильнее, словно вместо слов в девушку летели острые стрелы, врезающиеся в податливую плоть. За слезами Энди почти не видела женщину перед ней, но всё равно постаралась скрыть дрожь в голосе: — Мне нужно было закончить с работой. — Разумеется! — всплеснув руками, главный редактор развернулась к собеседнице спиной, чтобы тут же повернуться обратно. — Журналистика. Всегда журналистика. — Не тебе меня упрекать. Ты работаешь в этой же сфере гораздо больше меня, Миранда. Сама же прекрасно знаешь, что это такое, — выговорила брюнетка, ощущая поднимающуюся обиду. Как лицемерно выглядели эти упрёки от человека, чей брак развалился именно из-за этого. Трижды. — В отличие от тебя, я никогда не пропадала на месяц, Андреа, — отчеканила Пристли, замерев напротив хозяйки квартиры. — Я могу понять, если не получается увидеться одну или две недели, но не месяц! — Это всего лишь тридцать дней! — воскликнула Сакс. — Из-за каких-то тридцати дней ты хочешь, чтобы мы расстались? — Я хочу? — тихо выдохнула женщина. — Раз ты об этом задумалась, то, очевидно, этого хочешь ты.