Смерть лучше бесчестья (Death Over Dishonor)

      В королевстве Шотландии было холоднее, чем в Англии. Это, наверное, первое, что ощутила Гермиона, прожив несколько месяцев в холодном замке Поттеров. Она не была неженкой, но всё же привыкла находиться в тепле.       Первые месяцы осени показали, что без горящего камина это не возможно. Относительно жаркое лето сменилось холодной осенью с постоянными дождями. Не ливнями, скорее моросью, но даже пару часов на улице превращали платье в противную мокрую тряпку, которая тяжело волочилась по земле и собирала всю грязь. В такие моменты Гермиона была благодарна тому, кто придумал очищающее заклинание, и с тяготящими мыслями подумала о том, что высушивающее ещё не придумали, и, возможно, ей стоит стать первой, кто это сделает. Благо, на это у неё теперь были и средства, и время.       Библиотека Поттеров была куда скромнее чем у Малфоев, но для Гермионы она представляла большую ценность только потому, что она могла взять любую книгу, какую только пожелает. Никто не посмеет её остановить или высказать, что то или иное чтиво не для её ума. Гарри легко дал ей доступ во все секции. Его самого книги не интересовали, но зная любовь подруги к ним, он даже не стал как-то противиться её тяге к знаниям и новым открытиям. Поэтому большую часть своих дней Гермиона читала.       Секций и разделов было много и времени, чтобы их изучить, также хватало. Удивительным фактом для девушки стало то, что она не любит художественную литературу совсем, во всех её проявлениях. Что нельзя сказать о других видах литературы.       Находя книги, которые были основаны на практических занятиях магии, она тут же начинала испытывать свои силы. Магия иногда давалась ей легко, а иногда словно не хотела ей подчинятся. Тогда она думала о том, что если бы волшебство былой ей подвластно с детства — ей бы жилось проще.       В подвалах замка оказались не только темницы, но и лаборатории по зельеварению. Конечно Гермиона практиковалась и в этом. Всё ей было интересно и ни чего не надоедало.       Круг людей, с кем ей можно было поддержать разговор, намного расширился. Здесь её не считали изгоем общества. Многие относились с уважением. Те же, кто всё равно считал её самозванкой, быстро затыкали рот под взглядом короля.       Гермиона искренне считала, что Гарри удастся стать хорошим королём, но прямо сейчас… Сейчас он был больше мальчишкой, который не понимал какую власть имеет. Он прощал практически всех, кого надо было казнить. И за те месяцы, что правил — прославился добрым и великодушным. Его это устраивало, а вот Гермиона считала, что долго так просидеть он не сможет. Слишком добрые быстро уходят со своих должностей, как и слишком злые, если так можно описать монарха, которому ты, по идее, служишь.       Гарри преследовал цель стать таким же, как отец, которого он никогда не видел. В своей голове он создал образ большого доброго короля и всячески ему следовал. Первые звоночки такого правления поступили сегодня утром.       Гермиона, как уже завелось, сидела в библиотеке над книгой ученого из Австрии. Не сложно догадаться, почему она читала именно её. За окном снова моросил дождь, серое небо словно раздавало свой цвет всему вокруг: траве, деревьям, домам. Возможно, даже настроению девушки, что читала книгу перед окном. Хотя Гермиона успела полюбить такую погоду. Всё-таки жаркое лето не приносило ей ни какого удовольствия. Осень обещала стать новой эрой её жизни. Жизни, в которой у неё есть шанс вернуть свой престол, отомстить за отца и мать, стать той королевой, благодаря которой Австрия станет лидирующей страной.       Ей было сложно понять политику, она читала книги и начинала разбираться в тех вещах, в которых женщины, по мнению мужчин, не должны разбираться. Писания греков на латыни ей были особенно интересны. Слово «психология», которое никто не употреблял, а многие считали какой-то выдумкой, просто потому, что она не поддавалась понятиям ни маглов, ни законов магии. Но с помощью неё можно манипулировать людьми, и девушке казалось, что она стоит вначале чего-то грандиозного.       После прочтения таких книг в голове зарождались мысли о том, так ли сильно ей нужна эта месть. Зачем ей престол Австрии?       Он принадлежит семье Гермионы, но и сейчас там правит её семья.       Отомстить за отца?       Но она его практически не помнит. Стоит ли бороться за то, что не помнишь? Стоит ли вообще бороться за престол, который тебя не ждёт? Она не знает, как обстоят дела в стране. Поговаривают, что дела плохи. Австрия отгородилась от всех, практически нет союзников. Это может привести к распаду её страны. Соседние государства с радостью съедят по кусочку от её территории. И наверное, это и есть её цель.       Сделать так, чтобы страна, которой правил её отец, стала её страной. Местом, где она и её дети смогут показать, что значит настоящий правитель.       Дождь странно влиял на её мысли. Читать становилось труднее, а вот думать о том, чего не можешь знать наверняка — нет.       Когда дверь заскрипела, девушка со вдохом закрыла книгу. Сосредоточиться так и не получилось, но ставить её на место она тоже не спешила. Надежда, что почитать ей всё же ещё удастся, оставалась с Гермионой до конца.       В библиотеке стоял Сириус Блэк. Гермиона не доверяла ему. И даже то, что он был другом отца Гарри и сохранил ему престол, не добавляло статусности его действий в её глазах.       Он осматривал ближайшие полки. Его точно не интересовало то, что написано в книгах, он просто тянул время. — Что-то случилось? — она пыталась спросить как можно мягче, как леди, которой её хотели видеть, конечно, ничего хорошего из этого не получилось. Голос сквозил недовольством и презрением. — Девочка, не нужно обрушивать на меня своё недовольство, плохое настроение или что там у тебя. Возможно, ты и принцесса, но здесь ты не больше, чем любовница моего крестника, как только ты ему надоешь, то и всему двору тоже.       Конечно он не мог не упомянуть эти сплетни. Придворные шептались, что Гермиона фаворитка их нового короля, и, почему-то, Гарри не спешил это опровергать. Джинни сильно начала ревновать, и Гермиона, чтобы не терять с ней дружбу, предложила, чтобы её комнаты перенесли в другу часть замка. Куда-нибудь ближе к библиотеке. Но Джинни отказалась принимать тот факт, что она ревнует своего мужа, а Гарри посчитал это ненужной тратой его времени. Как будто он занимался чем-то важным. Все бумаги взял на себя Блэк. Поттер просто ничего в этом не понимал и, наверное, даже не пытался понять. — Меня и Гарри ничего не связывает, ты это знаешь, зачем же тогда повторяешь все эти противные слова?       Сириус усмехнулся и подошел к ней ближе. Не позволительно близко если говорить о нормах общества. Он схватил её за руку и потянул на себя так, что она оказалась в его объятьях. Гермиона хотела закричать, но он зажал её рот рукой. — Я пришел не спорить с тобой, а поделиться новостью. На краю страны вспыхнули восстания.       Обычно о таком не говорят в пыльной библиотеке в неприятной близости. Но Гермиона уже привыкла, что чего-то обычного в её жизни нет. — Что ты хочешь этим сказать?       На самом деле она уже придумала несколько способов решения этой проблемы, только говорить сразу не хотела. Пусть Кассандра Грингратс не была хорошей матерью, зато оставалась отличным учителем. Умных девушек боятся и избегают, если ты хочешь чего-то добиться используй хитрость и напускную неосведомлённость.       Сириус усмехнулся и отпрянул от юной принцессы, конечно, о том, кто она он знал, давно думал, как это использовать, но все идеи нарушали, как ему казалось, уклад её жизни и цели, поэтому всё оставалось так как есть. Придворные видели в ней ещё одну Уизли, их родственницу, и лишь единицам известно её происхождение. — Наверняка у тебя уже есть идеи, ты просто ждёшь когда я разрешу тебе высказаться. Это от части умно, и всё же, не боишься однажды упустить возможность показать себя?       Гермионе не нравилось в какое русло Сириус завёл разговор. Её сознание тёмная быстробегущая река с множеством развилок и мелких устьев, и она не собиралась никому показывать глубину своих вод.       Сириус облокотился на кресло возле стола и с интересом рассматривал Гермиону. Ей казалась, что она загадочна, а все мысли спрятаны в глубине вод, но это не так, пусть она и усердно пыталась так сделать. Ей бы удалось запутать мальчишку, её ровесника и человека, который ничего не смыслил в политике. Только вот Сириус Блэк был не таким, он правил страной семнадцать лет, пока Гарри не решил вступить в свои права. До этого он был советником своего друга — короля Джеймса. Сириус видел, как послы и знать увиливала от своих слов и действий. Он бы мог стать учителем там, где Гермиона получала свои знания. — Ну так что? Мы так и будем молча стоять или ты соизволишь ответить на заданные тебе вопросы? — А тебе нужны ответы? Сириус, если ты хочешь что-то получить, то должен предложить что-то в замен. — Истинно слизеринское виденье. — Какое есть, — подумав, она добавила, — но если бы оно действительно было слизеренским, то ты бы остался ни с чем.       Сириус от души рассмеялся. Гермиона наблюдала за этим и поймала себя на мысли, что ей нравится его смех, но тут же попыталась не думать об этом. Это же крёстный Гарри, она не может позволить такие размышления в его сторону. Быстро, куда быстрее, чем это бывает в природе, в реке её жизни появлялось новое устье и позволяя себе думать о Сириусе, она рисковала превратить его в самостоятельную реку. — Если ты действительно хочешь знать мое мнение, — Сириус выразительно поднял брови намекая на то, что если бы не хотел, то не пришел бы. — Гарри следует показать свою жесткость или хотя бы её намёки, больше общаться с народом и… — Мы оба знаем что он этого не сделает.       Гермиона фыркнула. — Конечно нет. Он хочет стать таким, как Джеймс, совсем не зная, каким он был. Возможно, ты бы мог его вразумить.       Сириус покачал головой и начал расхаживать вдоль полок с книгами. — Он не хочет меня слушать. Точнее не так, он не хочет меня слышать. Слушает как раз таки каждый день, от чего мало толку. Ты разговаривала с ним?       Гермиона скривила губы и опустила глаза в пол. Если Гарри отказывался слушать Сириуса, дела совсем плохи. — Я намекала, — уклончиво сказала она, — но как и тебя, меня он не слышит.       Сириус неожиданно остановился прямо перед ней, из-за чего она перестала разглядывать каменный пол о подняла на него глаза. Он смотрел пристально, в его зрачках таилась тёмная тайна, и девушка не знала, хочет ли она её разгадывать. — Знаешь, когда он начнёт слушать? — он сказал это шепотом.       Его голос приобрел больше гортанных звуков, чем прежде, и у Гермионы перехватило дыхание. Совсем осипшим голосом она спросила: — Когда? — Когда кто-то из его близких умрёт.       От таких слов Гермиона пошатнулась, воздуха в лёгких стало не хватать, и, возможно бы, упала, если бы не Сириус, которой удержал её за талию.       Гермионе не хотелось, чтобы друг через такое проходил. Да, он потерял родителей, как и она. Только Гарри их совсем не помнил, а она помнила. Помнила объятья отца, колыбельные матери, большие залы, звонкий лай. Это всё преследовало её во снах и видениях. Может поэтому она была осознаннее. Она помнила, сколько людей погибло ради неё. Помнила и собиралась отомстить.       Её дядя решил взять то, что принадлежало ей по праву от рождения, то, что её отец растил, вскармливал. И она позаботится о том, чтобы он почувствовал всю боль, что чувствовала она. Чтобы каждой клеточкой тела он понимал её силу и власть.       Она хочет свергнуть Леонарда не только ради мести, но и чтобы вернуться в родной дом. Место, где её растили, и где с молоком королевы-матери она впитала любовь к родине и своему народу.       Гермиона хочет вернуть им спокойствие и счастливую жизнь. И в первую очередь, она хочет вернуть себя.       Сириус ждал пока она приходила в себя. — Это может его сломать. — Нет, — протянул Сириус, — это его закалит. То, что нас не убивает — делает нас сильнее.       Гермиона хотела с ним поспорить, но не стала. Воды её реки были заполнены мыслями о восстании и его подавлении.

***

      Гермиона и Сириус выехали поздно вечером, к утру следующего дня они оказались в том месте, где стоял маленький городок. От него около часа ходьбы до дома Уизли. Здесь Гермиона ходила на ярмарку с мистером Уизли и здесь же её увидела Кассандра.       Лошади немного устали и подъезжая к окраине деревушки, Гермиона соскочила с лошади. Сириус недовольно покачал головой перехватывая поводья. — Тебе не следует здесь разгуливать.       Гермиона выразительно на него посмотрела. — Успокойся, они меня не знают и ничего не смогут сделать. — сказала она демонстративно показывая лук в своих руках. Под тёплой мантией также был спрятан колчан со стелами.       Она была уверена в своих силах и умении стрелять из лука, а вот Сириус таким оптимизмом не обладал. — Стрелы подойдут для дальнего боя, что здесь практически не возможно.       Гермиона натянула на голову капюшон и показательно развернулась. Ему её не переубедить. Девушка лёгкой походкой направилась по улицам деревни. В её планах было пройтись по большей части улочек и если выпадет такая возможность поговорить с жителями.       Её прогулка была спокойной и размеренной. Утренние солнце скрылось за низкими облаками, скоро пойдёт дождь. Гермионе всё же удалось поговорить с детьми что играли возле большой лужи, ничего полезного она не узнала, не считая того что у их семьи забрали эльфа, из-за чего матери совсем туго. Младший их брат заболел. Раньше за ним следила эльфийка, но теперь её не было и матери приходилось самой заботиться о своём младшем сыне. На старших времени не хватало, как и на хозяйство.       Гермиона шла к месту где распрощалась с Сириусом, но центральной площади слышался гул людей, что не обычно для такого часа. Надо сказать что площадь была одна и центральной её можно было назвать только потому что от неё в равной степени заполняемости вели улицы с домами.       В центре площади стоял деревянный помост с висильницей. На нём стоял низкий мужчина и что-то кричал указывая рукой в сторону, проследив за этим жестом Гермиона опешила. Там куда указывала его рука стояли две лошади, на одной из них Сириус. Он ничего не говорил, не пытался перекричать крестьянина и держался гордо, скорее даже отстранённо. Это заводило толпу всё больше и они попытались сбросить его из седла. Сириус опытный наездник и хорошо держится на лошади, но от всего шума вокруг животные волнуются и могут повести себя непредсказуемо.       Видя это сердце Гермионы болезненно сжалось. Блэк не заметил как со спины к нему подошел человек с лопатой. Девушка хотела закричать, предупредить друга, но её связки сковал страх. Страх за себя, за Сириуса, за всех кто ей дорог. Острие лопаты полоснуло мужчину по плечу. Кровь полилась сразу и пропитала ткань его накидки. Сириус зарычал и прижал ладонь противоположной руки к ране. От вида крови люди казалось рассвирепели пуще прежнего.       С этим срочно нужно было что-то сделать. Сделать так чтобы они перестали калечить друзей короля. Кто-то вылил на Сириуса ведро с помоями. Блэк зарычал и Гермионе показалось что он был готов принять свою анемагическую форму, но он не стал этого делать. Вместо этого он оглядел толпу и наткнулся на Гермиону. Девушка уже шла к помосту, пробивая себе путь сквозь плотно стающих людей. Параллельно она поглядывала на Сириуса, а тот качал головой, он не знал что она задумала, но по решительным шагам и горящему взгляду точно что-то безумное.       Девушка буквально взлетела на помост и повернулась лицом к народу. Люди замолчали удивлённо вытаращив на неё глаза. Мужчина что до этого заводил толпу сплюнул к её ногам и спросил: — Кто ты такая? — Я представитель короля, и хочу знать, почему вы обесчестили моего компаньена?       Толпа зашепталась. Они не верили ей. Но в одном они были едины, пока Гермиона бежала капюшон упал, да и по крою мантии было понятно что это девушка, они в неверии шептали слово «женщина» и больше никак не комментировали её появление. Мужчина перед ней высказался за всех. — Вы?! Неужели у короля закончились мужчины, раз он взял к себе недалёкую женщину.       Толпа загоготала. Мужчины кричали в поддержку выступающему, парочка женщин пошли за своими мужьями и стали кричать. Лишь малая часть старожилов и юных леди молчали с интересом ожидая продолжения её слов. — Что ты можешь? — закричал молодой парень у самой «сцены».       Сириус в этот момент вытащил свою волшебную палочку и используя магию передал её девушке. Гермиона не носила с собой свою, так как иметь при себе магическое оружие было опаснее чем не иметь его вовсе. Даже самый бедный крестьянин мог пользоваться палочкой, если он мужчина. А сама Гермиона могла делать это только тайком, вдали от постjронних глаз. Люди ахнули, кто-то упал на колени и стал просить пощады. — Кто ты такая, чтобы иметь волшебную палочку? — закричал зачиньщик толпы, только больше не услышал поддержки от них. Они боялись и больше не кричали, не пытались сбросить Сириуса и никак не реагировали на слова зачиньщика. Только завороженно смотрели на палочку в её руках.       Гермиона скинула с себя мантию и та растеклась за её спиной, на этот раз народ ахнул. На девушке были мужские брюки, а сверху что-то похожее на платье с большими вырезами на передней части бёдер. На поясе висел колчан со стелами. В одной руке у неё был лук, а в другой волшебная палочка. Если до этого все испугались магии, то сейчас она произвела ещё больший эффект с луком в руках.       Она подняла волшебную палочку чуть выше, только для того что поудобнее надеть лук себе на спину, но в этот момент прогремел гром. Люди что до этого стояли, закричали и упали вниз преклоняя перед ней колени. Даже зачиньщик спустился вниз и со страхом смотрел на Гермиону. Только Сириус оставался сидеть в седле и одобрительно улыбался. — Поднимитесь. — приказала Гермиона и расправила плечи. — Меня зовут…       Она замялась. А как её зовут? Фамилия Уизли не внушит этим людям желание ей верить, поэтому сглотнув она собралась с силами и заговорила вновь. — Меня зову Гермиона Грейнджер и я советник короля.       Толпа молчала и только кто-то из тени решился выкрикнуть: — Самопровозглашенный?       Если бы он знал что прав, её бы давно столкнули от сюда, но он не знает и это играло ей на руку. Гермиона не была советником Гарри. Они часто разговаривали и он иногда принимал решения исходя из её мыслей, но официально никакого объявления не было. Она посмотрела Сириуса и тот кивнул, пытаясь её подбодрить. — Если бы я была самозванкой, то не смогла бы спокойно стоять здесь. Я приехала, чтобы узнать чем вы недовольны. Из-за чего вы собираетесь на площади и кричите вместо того чтобы заняться своими делами. — У нас забрали эльфов. — Всех до единого. — Они сказали что у нас плохие условия для их жизни. — Лучше бы они позаботились о нашей жизни, а не о жизни этих тварей.       Гермиона слушала их высказывания и не знала что делать. Почему у них забрали эльфов ей было не известно и что делать с их недовольством тоже. Её немного успакоил громогласный голос Сириуса. — Король выпустил указ что везде где эльфы не могут чувствовать себя в достатке их изымут. Но если они изволят остаться в той семье где работают, то никто их не троне. — Мы такого указа не знаем, — закричала женьщина.       Гермиона тоже не знала о таком решении своего друга. Конечно она боролось за права домовых эльфом, но сама понимала что сейчас не то время когда они могут себе позволить такое. Люди не готовы к настолько большим переменам.       Гарри никогда не обращал внимание на домовиков, этот указ он точно взял из её мыслей. Но даже Гермиона понимала что делать это было опасно и в некотором роде бесполезно. Эльфов не освободить сейчас, когда без них семьи могут просто умереть. Гарри не советовался с ней. Да, она говорила ему про эльфов, но то что она хотела дать им прав не значит что могла, и даже у короля не было такой возможности. Прежде чем говорить про эльфов стояло задуматься про женьщин, которым до сих пор нельзя было брать в руки палочку. Исключением являлась знать и королевская семья. Но Гарри конечно об этом не думал, ведь сама Гермиона об этом не говорила.       Он кретин, а не король в сердцах подумала она.       Но стоило посмотреть и в глубь проблемы с людьми что бунтовали в этом городе. Они не знали об указе, что говорит о том что посланники разосланные по королевству сюда не доехали, что не есть хорошо.       Люди спокойно отпустили и Гермиону и Сириуса. Она пообещала им со всем разобраться и они ей верили. Народ видел в ней новую кровь, того кто всё же сможет помочь.

***

      Каблуки Гермионы отбивали звонкий ритм. Те, кто её не видел, по шагам мог понять, что она недовольна, а те, кто видел… Те, кто видел, старались быстрее пройти мимо, так как вид у неё был устрашающий. Она шла на приём к королю. Гарри приказал привести её сразу после прибытия. Её и Сириуса, но его крестному было слишком плохо, поэтому она шла одна. На подъезде к замку Сириус чуть не свалился с коня. У него был жар. Гермиона очень переживала и сразу же потребовала лекарей, но побыть с ним долго она не могла. Пришла стража, чтобы доставить её к Гарри.       Гарри решил принять её не в кабинете, а в личных покоях. Гермионе такое не нравилось, но сказать ничего против она не могла, по крайней мере, при стражниках. Когда же он их отослал, она уже было открыла рот, но Гарри решил начать первым. — Мне доложили, что ты провозгласила себя моим советником. Ничего не хочешь мне сказать? — Я не планировала действовать за твоей спиной, но люди требовали ответа. К тому же, ты тоже скрыл от меня свой указ про эльфов. Чем ты вообще думал, когда его писал? — Кто ты такая, чтобы задавать мне такие вопросы? — Гарри был зол, но лучше бы он не вымещал свою злость на девушку. Нервы Гермионы и так были на приделе. Она не спала больше суток, ехала верхом, да и травма Сириуса не давала ей покоя. — С сегодняшнего дня я, Гермиона Грейнджер, твоя советница. — Об этом тоже нужно поговорить, — сказал друг, сжимая подлокотник кресла, в котором сидел, — ты представляешь, как это выглядит? Советница короля Шотландии родом из Австрии, да ещё и с такой фамилией. Почему ты не представилась Руби, мне казалось ты уже привыкла к этому имени. — Нет. Я никогда не привыкала к нему. Это имя нравилось вам, не мне. Я всегда хотела вернуть себе своё имя, и у меня появилась такая возможность. К тому же, они бы меня не послушали, если бы я представилась Уизли. Ты сам знаешь их репутацию. — Ты выросла в этой семье, они тебя спасли. — он практически шипел эти слова, но сама девушка чувствовала себя уверенно. Возможно, в ней говорил адреналин из-за переживаний за Сириуса, она не знала. — И я благодарна, Гарри. Я всегда была благодарной, но не из-за меня их сторонятся все, кому не лень.       Гарри уже собрался ещё что-то сказать, но Гермиона решила прекратить этот бессмысленный разговор. — Я поступила так, как посчитала нужным. И какими бы не были мои методы, они сработали. На правах советницы я прошу тебя отменить указ про эльфов. Да, я сама хотела, чтобы у них было больше прав, но сейчас для этого неподходящее время. В нашем обществе считаются с мнением мужчин и полностью игнорируют женщин. Прежде, чем спасать домовиков, нужно разобраться с девушками, которым даже запрещено иметь свою палочку. — Тебе можно. — Я исключение, а должна быть нормой.       Она совсем выдохлась, силы закончились. Ужасно хотелось помыться, поесть и поспать. — Сириус ранен. Молись Мерлину, чтобы с ним всё было хорошо, иначе я не знаю, что с тобой сделаю. — решила сказать она напоследок, её голос совсем осип и в конце был почти не слышен.       Гермиона развернулась, чтобы уйти, но Гарри остановил её всего лишь тремя словами. — Он тебе нравится.       Это не было вопросом. Утверждение. Удивительно то, как легко об этом сказал Гарри. Сама Гермиона не поняла, нравится он ей или нет. Она ещё не могла интерпретировать свои мысли и чувства, а Гарри уже сделал выводы. — Спокойной ночи Гарри. — сказала она и закрыла за собой дверь.