Последний из Истинных

      — Пора. Робкий лучик солнца потянулся к земле, и я слегка ослабил кисти рук, державшие огромный, тускло поблёскивавший, двуручник. Удар сверкающего золотом клинка, был страшен. Точеное лицо врага, торжествующе озарилось, когда, пробив блок, его меч ударил меня в грудь. Боль обожгла меня, и я, пытаясь спастись, замедлил время. Секунды стали тягучими, как кисель, боль утроилась, клинок, разрывая мне сердце, погружался всё глубже, лицо врага выразило лёгкое удивление, когда я ослабил все мышцы и ткани своего тела. Меч пробил меня насквозь и под тяжестью удара продолжил движение к земле. Крест на его навершии засветился, огненная рябь пробежала по всему клинку, придавая ему истинный вид — вид длани, в этот момент произошло то, ради чего я замедлял время и, угасая, контролировал ход событий. Итак, кровь, стекая по лезвию, достигла конца длани, и, не успев сорваться с меча, погрузилась на острие в землю и в эту же долю мига первый луч солнца коснулся земли, а я испустил последний вздох. Я умер… я победил! ***       — Расскажи мне о мируэхах, — голос, произнесший эти слова, был мелодичен и прозрачен. Темнота, окутывавшая собеседников, колыхнулась и нежно прильнула серо-серебристым отблеском к их лицам. В непосвящённых ещё мирах эти лики запечатлели на картинах. Тёмные, словно выточенные из дымчатого опала, мужественные лица с бесконечно спокойными, излучающими многовековую мудрость и бесконечную любовь чёрными, лишёнными белков, огромными, блестящими глазами. Абсолютно правильные черты Приближённых — Дуно были идентичны, лишены возраста и отличались лишь для посвящённых излучаемым теплым светом из необыкновенных глаз и здесь, разница между спрашивающим и отвечающим, была огромна. Дуно, к которому был обращен вопрос, шёл первым по тихому девственному лесу, лишённому всяческих троп.       — Что именно тебя интересует? — голос отвечающего был настолько похож на первый, что, если бы кто-то подслушивал их разговор, решил бы, что имеет дело с тем, кто решил более не утруждать свой мозг абсолютно ничем и разговаривает сам с собой.       — Всё.       — Твой путь во много раз дольше моего, Цуд, и наверняка в других мирах ты встречал орков. Ровный тёмно-серый мох под ногами Дуно ласково пружинил, а голоса создавали такую мелодичность, что создавалось ощущение непередаваемого летящего танца.       — Так вот, они не похожи. Светлая, почти белая, кожа, голубые глаза, высокий рост, мощное сложение и огромные белые крылья с золотым отливом. Они великолепные бойцы, обладающие всеми видами магии, самоотверженные защитники людей в этом мире, в общем, это самая удивительная и могучая раса из всех, что стояли у нас на пути.       — Они, приближённые, Руо, как мы и… Последние, — тихо произнёс Цуд.       — Не может быть, ты хочешь сказать…       — Да, этот мир конечный из Истинных, а они последний довод Светоносного — так сказал мне Отец. Руо остановился и повернувшись посмотрел в глаза Цуду:       — Это многое объясняет. Мне нужно кое-что тебе показать, ещё больше спросить и в связи с этим может быть понять.       — Для этого я послан. Руо какое-то время смотрел на собеседника и осознав, что продолжения не будет, повернувшись двинулся дальше.       — Что ж, тогда начну я, — пропел он, — …и сразу с демонстрации. Уже недалеко. Внезапно лес перед ними расступился, открывая большую поляну, всю покрытую одинаковыми холмиками, подул ветер, разгоняя лёгкое марево и стало ясно, что это заброшенный погост. Движения и шёпот Руо слились воедино, ветер стих, ближайшие два холма будто взорвало изнутри, а их бывшие заключенные с поразительной скоростью устремились в сторону Дуно. Цуд взглянул на напарника и вышел вперед, но скелеты, поскрипывая обогнули его неподвижную фигуру, будто не замечая, и бросились на Руо. Тот с удивлением посмотрел на старшего и с невообразимой скоростью двинулся навстречу зомби. Дальнейшее разглядеть было невозможно. Движения рук и ног Руо сначала размазались, затем обрели некую форму, более всего напоминавшую лопасти мельницы, под вращение которых немедленно затянуло оба скелета. Через миг они были разделены на составляющие, причем, расстояние между этими составляющими в радиусе, составляло весь охватываемый взглядом сектор поляны. У ног (мельницы) остались лежать лишь два треснувших черепа. Руо указал на них рукой и произнес.       — Видишь, они стали ошибаться и принимают нас за обед, которым раньше всегда были люди. Хотя почему-то тебя они дегустировать не захотели. Вместо ответа Цуд коротко взмахнул рукой, тишина стала звенящей и все до единого холмы на поляне разошлись, выпуская наружу остальных участников вечеринки. В этот раз, не спеша, но удивительно синхронно, зомби, а их было около сотни, двинулись в сторону застывшего Руо       — И…? — немного нервно произнес он, вопросительно глядя на Цуда. Тот, не отвечая, двинулся в сторону плавно накатывавшейся нежити, и вдруг с какой-то непередаваемой нежностью обнял ближайший скелет, что то тихо прошептал, с любовью глядя прямо в провалившиеся глазницы зомби, затем слегка коснулся губами матового лба, отпустил и отошел на полшага назад. Воздух слегка шелохнулся, Цуд развёл руки в стороны и по поляне среди замерших разупокоенных, всё нарастая, раздался стон невыразимого облегчения. Развороченные могилы зашевелились, принимая ровную форму и покрываясь первозданным мхом, скелеты бесшумно таяли в ласковых объятьях темноты и через краткое мгновенье на девственно-ровной поляне, остались лишь двое зачинщиков былого беспорядка.       — Отец наш… П-прямое посвящение, — слегка заикаясь, произнес Руо и замолчал.       — Далее в твоем плане были вопросы, напомнил Цуд, когда спустя весьма продолжительное время Руо, откашлявшись, подал признаки существования.       — И, если ты не возражаешь, задавай их на ходу, нам надо двигаться.       — А тебе не надо отдохнуть или ещё что-то в этом роде? — съехидничал Руо, ведь Это должно было развоплотить ну или хотя бы обессилить тебя. — Видимо нет, пробурчал он, глядя на терпеливо ожидающего Приближенного.       — Почему? — начал он, когда две рослые фигуры продолжили свой полу-танец полу-полёт, — Как такое стало возможным, что стоящие на одном с нами Пути и чтящие Отца стали нападать на нас, а другие Знающие расы, последнее время подвергаются нападениям не только всевозможной нежити и нечисти, но даже и просто обычные живые монстры не прочь ими полакомиться. Скажи, где-то ещё это происходит?       — Нет, но ведь и Граница существует только в мире Телькуньяром. Я правильно произнес название вашего мира? Цуд на миг замер, словно прислушиваясь и вновь, легко пружиня, полетел вслед за ведущим.       — Мир Телькуньяром, общей протяженностью две тысячи переходов, — монотонно начал Руо. — Населен шестью Знающими расами, имеет два светила — Кр и Нр и огромное пятно в центре — радиусом триста переходов, со своим светилом под неизменным человеческим названием Солнце. Люди называют свою местность Ковчег. Эта территория окружена Границей, через которую не могут проходить лучи их фонаря на остальные площади Телькуньярома. Предыдущие три тысячи оборотов кольцо Границы неуклонно сжималось, но вот уже два человеческих века, как процесс остановился, а теперь, ещё, нас рассматривают, в виде пиши наши же союзники. Скоро дойдёт до того, что и люди начнут шастать тут, среди нас, а не истаивать как льдинки в Тени Отца… Кстати, это красиво, — внезапно оживился он. Случись им пересечь Границу, как лица их начинают приобретать такую палитру ощущений, что провал в небытие, происходящий почти мгновенно, кажется великим милосердием.       — Так и есть, — голос Цуда лёгкими капельками ударил в укрытую серым с переливами плащом, спину Руо. Когда они попадают в мир Отца все их эмоции и жажда материального, все их страхи и надежды вмиг получают огромное ускорение. Вся их коротенькая, состоявшаяся и запланированная жизнь взрывает им голову, опустошая составляющую души. Это очень больно, с неожиданной грустью добавил Цуд,       — Поэтому «провал в небытие» — есть великое благо Отца, подаренное людям, попадающим в его миры. Однако за разговорами время идет незаметно, прервал он себя, далеко ли мы от цели нашего путешествия?       — Отнюдь, ещё чуть-чуть поболтаем, и Граница с Ковчегом забрезжит у нас перед глазами, легко ответил проводник.       — Что ж, тогда наверно пришло самое время пообщаться с нашим гостем, без всякого перехода бросил Старший, внезапно останавливаясь и разворачиваясь. К тому же невежливо в компании, разговаривать на чужом и непонятным для всех участников, языке. Руо тоже остановился, напряженно вглядываясь в окружающую тьму, потом с беспокойством посмотрел на Цуда:       — Я всегда считал, что болезням головы подвержены только люди, — с чувством произнес он.       — Я ведь сейчас говорю на человеческом языке, не обращая внимания на шутника, мягко прошелестел в темноту Цуд, — или ты считаешь, человеческий маг, что тройное кольцо невидимости, это нечто невообразимо сложное для Приближённого? Проявись и будь добр поясни цель своего визита, к тому же мне весьма интересен твой спутник. В ответ на эти слова что-то вздохнуло, воздух вздрогнул и в стремительно начавшей сгущаться тьме, проступили контуры двух фигур. Одна из них оказалась крепким на вид старцем высокого роста с жестким взглядом колючих глаз. Длинные, без малейшего признака седины черные волосы на его голове развевались параллельно движению фалд белоснежного плаща, который укрывал все тело мага. Вторая же, была на две головы выше человека, обладала мощным телосложением и абсолютно нага. Мируэх стоял на шаг позади старца, могучие руки его были опущены, а взгляд ледяных, пустых глаз, без всякого выражения был устремлен в темный небосвод. Огромные крылья мерно вздымались, создавая колебания воздуха такой силы, что, казалось, ещё немного и мага столкнет с места.       — Смотри, сейчас человечка будет плющить, — подался вперёд Руо, — всё равно он уже стар, — быстро добавил он на языке Дуно. Колючки на лице мага на секунду с презрением впились в лицо говорящего и вновь тяжело ударились о спокойствие в глазах Цуда.       — Я здесь для того, чтобы не допустить появление тебя на территории Ковчега, голос мага был звучным с легкой хрипотцой. И я не допущу, — рука с вытянутым пальцем угрожающе ткнула в сторону старшего Дуно, — твоего вмешательства в дела Светоносного. Я, знаю, зачем ты здесь, — последние слова он вбивал в воздух на языке Приближенных.       — Его не истончает, а меня все игнорируют, послышался вздох младшего. И вообще меньшей информацией, чем я, располагают, похоже, только деревья. Он хотел, было уже развить тему, но последующий калейдоскоп событий закрутился со скоростью биения сердца девственника, получающего свой первый сексуальньй опыт. Маг и Цуд, не отпуская друг друга глазами, одновременно шагнули в сторону, воздух между ними набух темнота перестала пропускать все отблески, загустела, став похожей на смолу. Тела соперников окаменели, в сватке принимали участие только взгляды — один похожий на выжженную пустыню, другой на тихую спокойную волну спящего океана. В то же время, так и не отняв взгляда от небес, мируэх, мягко скользнул навстречу, начинающей свой разбег круговерти мельницы Руо. А спустя ещё мгновенье, из-под крон вековых деревьев, вылетел отряд пехоты, состоящий из двадцати вартов, и, выставив перед собой короткие копья, ринулся на крылатого великана. Мускулистые фигуры стремительно приближались и уже готовы были погрузить наконечники в грудь врагу, когда наконец его взгляд опустился, великолепные крылья дрогнули и словно обняв тело бойца превратились в неуязвимую броню. Одно из бело-золотистых перьев подлетело в воздух и упало в подставленную мощную пятерню, тяжелым двуручником, острое лезвие которого, незамедлительно двинулось навстречу нападавшим. — «И что я такого сказал?» –подумал младший Дуно, поднырнув под несущуюся смерть и откатываясь в сторону. Головам пяти из вартов повезло значительно меньше. После знакомства с мечом мируэха, они какое-то время оставались ещё на плечах владельцев, а потом тихо скатились по обильно орошаемым кровью телам с начисто перерубленных шей прямо под ноги своим товарищам. Это, впрочем, их не смутило и, видя, что внезапная атака сорвалась, отряд, рассыпавшись, взял противника в кольцо. Глубоко посаженные, тёмно-серые глаза на некрасивых с красноватым оттенком лицах внимательно следили за каждым движением врага. Мируэх, воспользовавшись паузой, опустил оружие острием к земле, будто давая рукам отдых. Но, как только меч уперся в землю, руки воина напряглись и, используя получившуюся опору, тело оторвавшись от земли перелетело через головы вартов, оказавшись вне кольца прямо за спинами атакующих. Могучие руки с ужасающей легкостью свернули две ближайшие шеи, и, подхватив одно из не успевших упасть, копий, мируэх, ураганом набросился на оставшихся. Руо, который, на время выпал из боя, воспользовался образовавшейся свалкой, змеей скользнул к погруженному в землю двуручнику, и через миг на пути урагана встал стальной вихрь. Приблеженный, выставил меч перед собой, подсел, нанося крутящийся удар по ногам соперника, но тот, избегая удара, подлетел, одновременно нанеся смертельный удар вправо от себя, сократив количество отряда вартов, ещё на одну единицу. Затем, чуть сместившись, сверху ударил поднимавшегося навстречу Дуно. Руо, огромным прыжком в сторону ушел от удара. За все время боя никто из участников не издал ни звука. Два копья с гулким вздохом ударили в спину мируэха и лопнули, не оставив и царапины на блестящих доспехах. Дело для Дуно принимало скверный оборот. Численность вартов неуклонно сокращалась, а все выпады ифинты Приблеженного не приносили успеха. Внезапно один из уцелевших краснолицых издав глухой рык прыгнул навстречу Мируэху и, получив могучий удар железного наконечника в живот, обхватил древко копья обоими руками погрузил глубже в свое тело, не давая высвободить оружие. Двое других повисли на свободной мощной руке гиганта, и Руо, изо всех, сил ударил острием меча в переносицу железного воина. Мируэх отшатнулся, кровь обильно хлынула из ужасной раны, легкая рябь пошла по кольчуге, и через мгновенье, вновь раскинув огромные крылья, атлет, распростерся на сером ковре. Остатки отряда вартов все также беззвучно растворились среди деревьев и Руо оглянулся на старшего Дуно. Когда тело Мируэха коснулось земли, колючки на лице мага стали стремительно съеживаться, мышцы лица задвигались, то, сжимаясь, то, расслабляясь, выдавая всевозможные гримасы. Кожа начала бледнеть, становясь все тоньше и тоньше, как вдруг, Цуд что-то прошептал, слегка пошевелил пальцами и за спиной старца с легким шорохом открылся зев портала.       — Возвращайся к своим, чуть громче ласково произнес он и упругая стена тьмы повинуясь его воле, мягко толкнула мага в портал, который сразу же закрылся.       — Позволено ли будет недостойным узнать, почему ты отпустил его? — в голосе Руо слегка зазвенела сталь. Старший Дуно повернулся и всё тем же спокойным взором длинно заплыл в глаза младшего       — Убийство человеческого священника не является основной задачей моей миссии, или может быть ты решил, что Отец, отправил в этот мир Приблеженного моего уровня для раздачи оплеух несчастным смертным? — мягко произнес Цуд. — Лучше объясни мне вот это, — он указал на останки вартов, и вот это, теперь его рука ткнулась в сторону поверженного крылатого титана.       — Охрана ведёт нас с самого начала и будет вести до самой Границы, — Руо пожал плечами, — это обычная процедура, с тех пор как эти, он осторожно коснулся носком сапога из тончайшей кожи, тела мируэха, стали появляться по эту сторону, правда магия их действует только на территории Ковчега.       — Что не мешает им прикрывать и усиливать возможности человеческих пастырей извне, — перебил Цуд. Мируэх, сражаясь, постоянно держал и подпитывал мага, и лишь смерть оборвала эту связь. Видимо, воочию ты лицезрел это впервые, — подытожил он, глядя на растерянного Руо. — Но нам надо идти, я чувствую Границу. Верни своих людей, пусть они позаботятся о телах, а мы дойдем до Ковчега и без охраны       — Пусть будет так, — не без ехидства поддержал высокопарный слог Старшего, Руо отдавая безмолвный приказ во тьму.