Последний из Истинных

Лиурай Дукр потел. Солёная жидкость ручьями стекала по его жирному лицу, с маленькими глазками, и, оставляя липкие бороздки, продвигалась вниз, по лоснящемуся голому телу вплоть до изрядно уже намокших хлопковых белых трусов. Лиурай сидел в роскошном кожаном кресле за столом, сделанном из розового дерева, выгодно контрастирующего с черной, почти синей кожей сидящего. Впрочем, сидел он недолго, так как опять его взгляд натолкнулся на письмо, обильно закапанное потом, лежащее на лакированной поверхности стола. Издав невнятное мычание и сжав рот обоими руками, он вывалился из кресла, и, перебирая короткими, кривоватыми ногами ринулся через огромный кабинет в сторону прилегавшей спальни, в углу которой располагалась вожделенная дверь. Дукр пнул её, и, издав сдавленный звук, в бесчисленный раз за последние два дня сломался над кремового цвета, умывальником, украшенного резной костью однорога.Единственный раз его желудок так издевался над ним два года назад, когда к нему, к первому советнику императора, тихо постучавшись в резную дверь богатого дома, зашла эта насмешка природы, этот высушенный таракан, завернутый в саван, –Тумак. Глава тайной канцелярии, закутанный в свой неизменный, салатного цвета плащ, призвал тогда Дукра на срочную аудиенцию к императору. Спустя непродолжительное время, тяжело отдуваясь, Лиурай, в сопровождении двух охранников Тумака, был доставлен в личные покои царствующей особы. Высоченные двери мягко закрылись за спиной первого советника, и первое что бросилось ему в глаза это абсолютно нагая фигура пожилого человека, лежащая на спине посредине просторной, выдержанной в белых тонах спальни. Фигура эта как-то неестественно раскинулась на отшлифованном из мягкого пробкового дерева полу, была как еж утыкана копьями, и имела подозрительно схожие с императорскими черты лица. В это время, сквозь пелену тумана внезапно окутавшего мозг Дукра, пробился скрипучий голос таракана, который объяснил, что эта схожесть не случайна, что это лежит император, у которого внезапно случилось несварение желудка, и что он, Лиурай Дукр, как второе лицо крупнейшего государства Арика, мира Ковчег, теперь стал императором. Однако, если великий самодержец всех чернокожих и немногочисленных подданных с другими цветами кожи, окажется глухим и не услышит пожеланий первого советника Тумака и его новой супруги светлокожей Дивы Орайо, бывшей ранее второй половиной императора, то и у него, у Дукра, тоже случится несварение. Вот тогда-то желудок и подвёл, извергнувшись обильным непереваренным ужином, а затем и переваренным обедом, а потом и тем, во что превратился завтрак прямо на чудесный пол под ноги брезгливо смотрящей на нового императора Дивы. Процесс принудительного очищения желудка, через все предусмотренные для этого физиологией стоки, продолжался всю ночь и последующий день. Но к похоронам безвременно почившего светоча всего чёрного государства, новый император и любимец народа был уже в состоянии проглотить сухарик с водой, и поэтому смог достойно участвовать в церемонии прощания. Последующие два года он обнаружил отличный, можно сказать уникальный слух, и не опасался никаких болезней, пока не получил это письмо. Вообще-то все письма, приказы, поручения и всё, что имело отображение на бумаге проходило через канцелярию, прежде чем оказаться (а чаще всего, наоборот), в руках императора. Однако сейчас был не тот случай. Лиурай как раз после вкусного завтрака из пяти перемен блюд, поднялся к себе в кабинет и поедая аппетитную булочку с кремовой начинкой сел за стол. Глаза его затянуло маслянистой поволокой, потому что он думал о двух прехорошеньких белых курочках, которые будут сегодня с ним ночью. Фантазия была в самом разгаре, когда прямо перед глазами императора что-то зарябило и с тихим шелестом, прямо из воздуха на стол спланировал лист бумаги, исписанный каллиграфическим почерком… Лиурай наконец оторвался от умывальника, вытер лицо и накинув красный шёлковый халат пошатываясь вновь вышел в кабинет.       — Мне доложили, что мой император болен, — неожиданно проскрипело от дверей. Худая, завернутая в плащ фигура плавно переместилась и холодные, бесцветные глаза первого советника уставились в переносицу Дукра. — Но, по-видимому, продолжился безэмоциональный скрип, мой император уже умер. Ведь только его неожиданная кончина может оправдать то, что в казначействе до сих пор нет подписанного приказа о выделении ста миллионов золотых на реконструкцию охотничьих угодий. (Нет нужды пояснять, кому принадлежали охотничьи угодья, включающие в себя помимо бескрайних земель и лесов, два дворца, превосходящих во всем императорский.) Лиурай затравленно всхлипнул, схватил со стола бумагу и сунул её в руки таракана, то есть советника, затем, судорожно сглотнув, устремился в сторону спальни. Тумак приблизил засаленный текст к лицу: «Великий император, — гласило письмо, — нижайше приношу извинения за способ доставки этого сообщения, но дело крайне срочное и я надеюсь на снисхождение. Впрочем, сначала я хотел бы выразить свое восхищение вашим правлением. Государство под вашим чутким руководством, словно проснувшись от многолетнего сна, процветает, во всех сферах экономики и политики наблюдается ярко выраженный подъём. Неуклонно растет население, как за счет внутренних производителей, так и за счет постоянного притока граждан сопредельных государств, привлекаемых низкими налогами и духом свободы государства Арика.Военная мощь и прогресс вооружения служит надежным щитом от возможных посягательств соседних государств. Император Иутая — глава желтокожих и Царь белой Оссии, все больше склоняют голову перед вашим могуществом. Огромное количество новых понятий входит в лексикон жителей всего Ковчега.Кстати, вы не задумывались, как возник: кабинет — вместо зала совета или врач вместо лекаря? Так вот, лысый хряк, эти и масса других проявлений, а главное бешеные темпы развития — есть признаки «Техномира» и чем больше жиреют твои подданные, тем скорее придет конец Истинному миру «Ковчег». Впрочем, тебе этого понимать не обязательно… теперь о деле. Если ты, потный кусок сала, немедленно не прекратишь следовать указаниям этой обглоданной мумии — твоего советника и его шлюхи, и не вспомнишь о методах правления твоего предшественника, то одну из сторон этих методов придется освежить в твоей памяти. Тебя вывезут водно укромное местечко, где два опытных врача день за днем, по кусочку будут отрезать части твоего жирного тела, а чтобы ты ни в коем случае не голодал, отличный повар будет готовить из них для тебя завтрак, обед и ужин. И ПОКА ТЫ НЕ СОЖРЕШЬ САМ СЕБЯ — ЭТО НЕ ПРЕКРАТИТСЯ.На этом я заканчиваю и надеюсь, что великий император прислушается к по желанию своего скромного слуги, который не подписывается, так как уверен в скором ЛИЧНОМ знакомстве». За всё время чтения, ни один лицевой мускул невыразительного лица Тумака ни разу не дрогнул. Закончив чтение, он спрятал послание где-то в необъятном плаще и двинулся в сторону то всхлипывающей, то вздрагивавшей двери.       — Я, взял на себя труд вызвать лекаря — врача для моего императора, скрипнул он, глядя на согнутую фигуру Лиурая. Дукра при слове «врач» почему-то скрючило ещё больше.Тумак слегка щёлкнул длинными сухими пальцами и, внезапно, словно лёгкий ветерок просочился через двери кабинета, скользнул в спальню, а затем, невесомое движение возникло рядом с первым советником. Ещё дуновение и что-то желтоватое слегка коснулось шеи императора. Дукр облегченно вздохнул и, спрятав глаза между щек, отключился…       — Надо поститься, — назидательный тон говорящего сглаживался глубоким, бархатным оттенком. — Соблюдать жёсткую, сухую голодовку по два дня в неделю, а в остальные дни принимать расслабляющие кишечник микстуры, — тело Лиурая испытывало необыкновенную лёгкость и первой мыслью его, была мысль о том, что смерть — это великое облегчение.       — Пост и молитва, — добавил мощным басом другой голос. «Если это и есть муки посмертья, — блаженно потянулись мысли Дукра, — то мне следовало давно задуматься над уходом. Издевайтесь демоны, мне всё равно хорошо!» — последние слова он, не заметив, произнес вслух.       — Мы счастливы, что нашему императору стало лучше, — услышал он вдруг до боли знакомый скрип, — это значит, что может быть, его величество соблаговолит, наконец, открыть глаза и снизойдет до общения с его преданными слугами.«Неужели он покончил с собой, чтобы и в загробном мире преследовать меня», — жалобно подумал Дукр, слегка приоткрывая веки. Первое, что он увидел, были ноги, короткие кривоватые и чёрные, Они были вытянуты и лежали на кровати. «Это моя кровать и мои ноги» — пришла запоздалая мысль. «Я не умер» — грустно подумалось ещё спустя продолжительное время. Лиурай открыл глаза, окончательно приходя в себя. Он был абсолютно нагим и лежал на своей кровати, вокруг которой полукругом стояло четыре фигуры. От одной из них — худой и завернутой в плащ он поспешно отвёл глаза, и, прикрывшись одеялом, стал рассматривать остальные. Впрочем, на идеальных пропорциях и холодных красивых глазах Дивы, он тоже не стал сосредотачиваться, однако личность рослого желтокожего широкоплечего молодого мужчины с пустыми серыми глазами, заворожила императора. Не то чтобы Дукр раньше не встречал Иутайцев, напротив, их много служило в личной гвардии императора, но этот увитый сухими жгутами мышц, излучал такую ужасающую равнодушную мощь, из-под которой проглядывала, почти осязаемая дикая ярость, что Лиурай решил отложить радость возвращения в мир живых на потом. Почувствовав его напряжение, воин, чуть дрогнул уголками губ и слегка прикрыл глаза, что дало возможность могущественному императору, наконец перевести взор. В отличие от почти раздетого Иутайца, мощная фигура Первосвященника единой церкви Светоносного, была облачена в длинную белую рясу с шелковым широким поясом. Белая с легким румянцем, кожа гармонировала с голубыми глазами, излучавшими уверенность и добродушие. Лиураю сразу стало легче. Незыблемая фигура пожилого священника, которому с большой натяжкой, можно было дать лет, эдак, сорок пять, досталась в наследство от предыдущего правителя. Ниолай всегда нравился Дукру.       — Рад вас видеть в добром здравии, — пророкотал последний. — Если императору будет угодно, слуги помогут ему одеться, а мы подождем ваше величество в кабинете. Лиураю было угодно, и вся компания покинула спальню, одновременно вызвав прислугу. Вскоре одетый в лёгкий, бежевого цвета необъятный костюм и кожаные серые тапочки, Дукр вышел к собравшимся. В кабинете стояла напряжённая тишина. Воин застыл возле окна, Дива, подобрав золотистое парчовое платье, сидела на одном из многочисленных кресел возле стола, обмахивая холёное лицо небольшим веером, Тумак и Ниолай бродили в доль стен, увешанных картинами. Однако стоило императору пройти за свой стол, как воин, с непередаваемой грацией сместился, по ходу закрывая все двери и окна, ведущие в кабинет. И только получив его утвердительный кивок, Первосвященник и первый советник подошли к столу Лиурая.       — Я, позволил себе пригласить лекаря, — шепотом проскрипел Тумак, кивнув на Иутайца, — и священника. Участие этих людей в совете, против проведения которого, я надеюсь, мой император не возражает, просто необходимо, — он выжидательно уставился на Дукра. Лиурай молча кивнул.       — Тогда ознакомьтесь, — письмо, выпорхнув из недр плаща, упало на стол. Дукрпоспешно отшатнулся, Орайо не проявив никакой заинтересованности отвернулась, а над посланием склонились, едва не касаясь друг друга, воин и священник.       — Дождались, — бухнуло в унисон двумя голосами, когда две пары глаз закончили пробег по строчкам.       — Значит, я не ошибся, — Тумак, приглашающим жестом указал на кресла. Когда все расселись, в кабинете на какое-то время возникла тишина взаимопонимания.       — Может, кто-нибудь хоть что-нибудь мне объяснит? — затравленно пробормотал Дукр.       — Вы верите в бога? — Ниолай выбрался из-за стола и, тяжело вышагивая, двинулся к висевшим в углу иконам, богато расшитых золотом и инкрустированных драгоценными камнями.       — Всем известно, что император не пропускает ни одной службы… Но я не понимаю… — Дукру пришлось неудобно повернуть шею, наблюдая за первосвященником.       — Я спросил не об этом, — нетерпеливо перебил Ниолай, — меня интересует, верите ли вы в существование Светоносного и в чём видите промысел божий, — он подошёл вплотную к иконам, склонил голову, что-то прошептал и повернулся к нимспиной. Образы над его головой полыхнули, образуя золотой нимб.       — Светоносный отец наш — начало всего сущего, а вера в него есть вечный оплот сынов и дщерей его против врага рода человеческого, — поспешно забубнил Лиурай, с испугом глядя на главу церкви. — Сила слабых в любви и мощь истинно верующих разрушит границу, свершая промысел божий. И.       — И свет Отца во всех мирах развеет мрак, вернув детей его, да будет так! — звучно закончил постулат первосвященник.       — Однако враг могущественен и многолик, — без всякого перехода пробасил Ниолай. — На территории Ковчега Темному нет места, но церковь полагает, что ему удалось поселить среди людей одно из своих мерзких порождений — некое существо под именем ЗВЕРЬ. Он очень хитрый и сильный маг, подрывающий веру в умах и сердцах слабых. Последователи его среди людей немногочисленны, но одарены богопротивной магией и маскируются под разными личинами во всех слоях населения всего Ковчега. Орден святых Целителей единой Светоносной церкви в каждом государстве непрерывно ведет выявление всех сочувствующих, но ещё ни разу не удавалось выйти на след реальных Последователей, и вот теперь… он у нас есть. Это письмо, — священник вновь подошел к столу и снизил тон, — Доказывает, что западня сработала. Помимо всякой чепухи вроде «техномиров», оно указывает на то, что проводимая либеральная политика, вместо кровавой диктатуры выманила Зверя из его логова и, что ему все тяжелее дается обрести новых Последователей. Об этом говорит и статистика Целителей.       — Но теперь, требуется пойти на другие меры, — скрипучий шёпот первого советника, рисовал в воображении, отслаивающуюся от металла, ржавчину. –Императору необходимо немедленно подписать указ о возобновлении смертной казни, остановить выдачу документов всем эмигрантам, и, наконец, объявить о начале подготовки к военному вторжению на территории Оссии и Иутая. Эти меры убедят врага в вашей лояльности, делая возможным подобраться к нему вплотную и уничтожить. Если, конечно, лучший боец — интуит ордена Целителей сумеет взять след. При этих словах Тумака, тонкие губы желтокожего воина чуть заметно скривились в презрительную гримасу. — Вместе с тем необходимо принять меры личной безопасности императора, усилив его гвардию телохранителями из ордена и священниками первого ранга.       — Принятие подобных мер неизбежно приведёт к волнениям среди всего населения, не говоря уже о грядущей войне, — холодный тон Дивы, впервые за весь совет проявившей тень интереса к теме, резко контрастировал с удивительно мягким тембром её голоса.       — Именно поэтому, на всю операцию у Лиу-ту, будет не более десяти дней, дорогая, — лицо Тумака исказила ужасная гримаса, видимо обозначавшая нежную улыбку. — В, случае его провала наш император заявит о своем слабом умственном состоянии, объявит о преемнике и низложит с себя полномочия главы государства.Первый советник, снова тяжело уставился на затравлено озиравшегося Дукра. — Но, мы, конечно, все будем молить бога о помощи слабым детям его, — закончил Тумак после тяжелой паузы.       — Но как? — нервно взвизгнул Лиурай. Во имя господа — как?! Сможет, с помощью этого треклятого обрывка бумаги, найти, великий воин, в чьих талантах яни на миг не сомневаюсь, — Дукр бросил быстрый взгляд в сторону вновь превратившегося в статую Лиу-Ту, самую могущественную после бога, фигуру, и каким, пусть я буду досуха сожран вампирами, оружием он сможет победить того, с чьим существованием смирился — тут голос императора стал едва слышим, смирился сам Господь?       — На самом деле, — снова подал голос первый советник, удивительно лишь то, что это послание не самоуничтожилось, сразу после того, как вы его прочли. Всё остальное является не таким сложным, как вам кажется. Дело в том, что на территории моих скромных угодий, с недавнего времени, располагается фабрика, на которой трудятся очень интересные и умные люди.       — Сборище еретиков, — хмыкнул первосвященник, вновь начавший курсирование вдоль картин.       — Так вот, — не реагируя на реплику, продолжил Тумак, — часть этой группы, две недели назад, после упорной работы, провела испытание аппарата, который может передвигаться по воздуху и даже перевозить одного человека с небольшим грузом.Таким образом, Лиу-Ту, взяв с собой письмо, погрузится в воздухолёт и начнёт планомерный облёт Ковчега, исследуя его по секторам. Учитывая скорость аппарата, это может занять максимум пять суток. Письмо, несущее чёткий слепок магии, точно укажет интуиту местонахождение его автора. Что же касается оружия, то могу сказать лишь то, что оно существует и экспедиция, посланная за ним, уже близка к цели, а когда достигнет её, нашему герою, нужно будет лишь залететь и подобрать могущественный артефакт.       — Не слишком ли легко, — пробормотал Ниолай, на миг остановившись, и утыкаясь взглядом в водянистые глаза говорящего.       — Больше ничего об этом, к сожалению, сказать не могу, так как даже стены, бывают не в меру болтливы — проигнорировал и это замечание Тумак. Затем, поежившись, окончательно завернулся в плащ и ещё глуше произнес: — Теперь, когда общая картина, происходящего, ясна по-видимому всем присутствующим, думаю, что императору имеет смысл незамедлительно поставить подписи на уже подготовленных его преданным слугой, указах. — Также, я позволил себе, — плащ на Тумаке слегка шевельнулся и сухая рука, унизанная перстнями, положила перед Лиураем несколько исписанных, гербовых пергаментов, — подготовить от Вашего имени распоряжение для казначейства о срочной выдаче двухсот миллионов золотых, для реконструкции охотничьих угодий.       — Но, — протестующе хрюкнул Дукр, — ведь ранее требовалось сто…       — У императора прекрасная память, — небрежно перебил Лиурая Тумак. — Однако, он, конечно же, понимает, что возникшие новые обстоятельства, предполагают большие расходы. — Подписывайте, — вдруг лязгнул он, подтолкнув бумаги прямо под нос Дукру. — А теперь, — вновь заскрипел он, когда избегающий пустого взгляда советника, Лиурай поспешно расписался на каждом листе, — я думаю, что с разрешенья императора, совет закончен. — Он встал, одновременно, убирая все бумаги в недра плаща. Вслед за ним поднялись и Дива с Лиу-Ту. –Господин первосвященник, вдруг, — словно что-то вспомнив, повернулся в сторону Ниолая, Тумак. — Вы ведь не будете возражать, если Лиу-Ту и я, по дороге в моё имение, куда мы немедленно отправляемся для подготовки полёта, посетим от вашего имени Храм Святых Старцев?       — В любое удобное для вас и ваших спутников время, — мягко улыбнулся Первосвященник, глядя в глаза первого советника, — храмовники рады приветствовать каждого верующего.       — Прекрасно, значит я могу рассчитывать на встречу с человеком из храма, который, как мне стало известно, не так давно вернулся из Оссии. Говорят, что он маг, и что он гостил не только у соседей, но и якобы смог поучаствовать в путешествии намного дальше, за территорию Ковчега в сопровождении некоего сказочного существа? — холодный тон первого советника, теперь напоминал изморозь на упомянутой выше ржавчине. м       — Людям вообще свойственно фантазировать, — соболиные брови Ниолая, слегка сдвинулись к переносице. — Но кому, как ни истинно верующему, видному государственному деятелю, должно быть известно, что магия есть богопротивное деяние врага рода человеческого, а россказни о сотрудничестве храма с каким-то мифическим существом, вообще не что иное, как попытка очернить доброе имя верных слуг господних.       — Что ж, значит тем более нам необходимо побывать у старцев, — Тумак, вновь уставился на Лиурая, — ведь в первую голову, самому императору нужно сохранение доброго имени славных служителей божьих.       — Это представляется весьма важным, — словно под гипнозом, чуть не по слогам подтвердил Дукр. — Я, надеюсь на всяческое Ваше содействие в этом вопросе, Ниолай.       — Хорошо, в моей канцелярии, вам передадут сопроводительное письмо, господин первый советник, мягкость первосвященника отвердевала с каждым словом. — Оно даст вам право на посещение всех объектов на территории храма и поможет получить максимально откровенную информацию из уст любого храмовника. Думаю, что именно это, и ничего более имел в виду мой император? –теперь уже ледяные глаза Ниолая, придавили, совсем сникшего Дукра.       — Этого будет вполне достаточно, — неожиданно вмешалась в противостояние Дива. — И, вообще, дорогой, разве у нас не на счету каждая секунда? — её мелодичный голос с ноткой капризности, разрядил обстановку. — Действительно, время не ждёт, — Тумак, взяв Орайо под руку, вышел из кабинета. Вслед, за ним, слегка поклонившись императору, который, сидел, обхватив лицо руками, молча заскользил целитель.       — Только искренняя вера, может дать надежную опору, в ненадежном мире, мой император, неожиданно мягко и тихо произнес, вдруг, задержавшийся у выхода первосвященник. — И никакие посулы, и соблазны, не должны смущать души рабов божьих, в, их, устремлениях к единству с ним — Ниолай неотрывно смотрел испытующим взглядом на закрытое руками лицо Дукра.       — Я, знаю, мой друг, знаю, — ещё более тихо произнёс император, устало, отнимая руки от лица и делая слабый отпускающий жест, в сторону первосвященника. Ниолай, ещё раз, с сочувствием, но внимательно посмотрел в глаза Лиурая, затем, не произнеся ни слова, тяжело ступая, покинул кабинет. Император, оставшись в одиночестве, неподвижно сидел, до тех пор, пока не стихли шаги удалявшегося первосвященника. Затем, он с неожиданной живостью, выбрался из кресла, и, подойдя к дверям, запер их изнутри, на тяжёлый засов. Потом, прислушиваясь, постоял возле дверей и, наконец, облегченно вздохнув, вновь вернулся к столу. Там он, тяжело отдуваясь, опустился на колени и выдвинул потайной ящичек, спрятанный под крышкой стола. На дне ящичка, лежал небольшой продолговатый предмет, черного цвета, усыпанный серебристыми кнопочками.Опять засопев, Лиурай извлек его, поднялся с колен, и напряжённо шевеля губами, принялся бить по нему толстыми пальцами.       — Я просто поражен тем, как за короткий, двухмесячный срок, мудрый император, мощнейшего государства, истинного мира освоил трудную науку правильного набора вызова, — сарказм сочился в каждом слове уверенного мужского голоса, который донёсся вдруг из предмета. — Впрочем, вы могли и не утруждать себя, — одна из стен, вместе с картинами сдвинулась, и из небольшого проёма в кабинет вальяжно зашёл мужчина, держа в руке точную копию предмета, хранящегося в столе императора. Одежда его состояла из полностью обтягивавшего спортивную фигуру чёрного комбинезона, а на ногах были высокие шнурованные ботинки из кожи. — Я присутствовал с самого начала высочайшего совета, –пронзительные чёрные глаза на красивом, молодом лице с иронией смотрели на Лиурая, — и не могу не отметить, беспримерное мужество и героизм императора, проявленные им во время обсуждения острейшей темы.       — Я всё сделал согласно нашей договорённости, — хмуро произнёс Дукр, водворяя предмет на место, — теперь ваша очередь.       — Что вы говорите? Моя очередь? Хорошо, но сначала восстановим цепь событий. Итак, когда два дня назад ваш визжащий голос по дальней связи, оповестил меня о полученной писульке, я прибыл к вам и предсказал всё дальнейшее, что произойдёт, и посоветовал успокоится, так?       — Так, — нехотя буркнул Лиурай, плюхаясь в кресло.       — Тогда же, — продолжил пришелец, надвигаясь на императора, — я предложил вам не сопротивляться на совете ни одной из сторон, а просто плыть по течению, так?       — Так, — голова Дукра по мере приближения незнакомца всё больше утапливалась между плечей.       — Но вы, вместо того чтобы успокоится, блевали два дня, и лишь, после вмешательства целителя, смогли соображать, а единственным вашим достижением, было то, что вы все же запомнили мой совет, и не остались лежать здесь, рядом с собственным столом, напоминая подушечку для игл. Однако на совете, до вас дошло, что мои слова о, неминуем конце вашего мира подтверждаются и что если вы не будете сопротивляться течению событий, то это не будет забыто, вы решили, что уже всё сделали, и обещанное императорство в одном из небольших миров, у вас в кармане. — он сделал паузу, — Увы, я должен, вас огорчить. Императором, а правильнее будет сказать, президентом, развитого мира, запросто так не становятся, — бездонные глаза нахлынули на Лиурая, а голос говорившего стал напоминать стук молота по наковальне. — Вам придётся ещё много трудится. *** Столица уже тихо спала, когда карета Первосвященника, запряжённая четвёркой вороных, остановилась перед коваными воротами, перекрывающими доступ в церковный городок. Он был расположен на окраине Льюира, и включал в себя, помимо небольшого жилого сектора, три огромных, сделанных из белоснежных валунов, храма, разбросанных на территории великолепного парка, который состоял из всевозможных деревьев, и многовекового тёмно-зелёного газона. В самом конце парка располагались конюшня и кузница. Ворота, немедленно открылись и карета бесшумно покатилась в сторону центрального храма, отличавшегося от других лишь большим количеством колоколов на огромной колокольни. Ниолай легко спрыгнул, не дожидаясь пока возница установит подножи, и устремился внутрь. Пройдя в широкие, из белого дуба, двери и, не забывая отвечать на поклоны, оказавшихся в храме служителей, он быстрым шагом пересек богато расписанный церковный зал и, открыв ещё одни двойные двери, размером намного меньше, входных, прошел в свои покои. Жилище главного церковника было странной помесью из аскетизма и роскоши. Маленькие окна, голые серые стены, и обезличенный потолок, вызывали приступ мыслей о бренности всего сущего. Однако при взгляде на роскошные кресла, вырезанный из кости, стол и огромную мягкую кровать, эти мысли приобретали некую размытость и нечеткость. Ниолай подошел к столу и, вдруг произвел действия, точно, копирующие недавнее поведение императора. Опустившись на колени, он поднырнул под стол и открыл тайник. Разница была лишь в том, что первосвященник при этом не сопел и не отдувался. Когда Ниолай поднялся, в его руках, издавая слабое свечение, была маленькая и очень древнего вида икона. Изображения на ней были почти стерты, но Ниолай и не пытался их рассматривать. Резко встав, и сжимая икону в руке, он, прошёл в угол своей кельи и, вновь, что-то шепча, опустился на колени перед, развешанными там образами. Так он стоял довольно продолжительное время, затем губы его перестали шевелиться, глаза остекленели и тело, словно потеряв стержень, безвольно распростерлось на полу. В тот же миг, точный двойник Ниолая, только, как будто сотканный из прозрачных солнечных лучей, появился на вершине одной из заснеженных скал, в бесконечной гряде Елейских гор, государства Оссия. Здесь царило раннее летнее утро, украшенное нежным восходом.       — Что за тревога на сердце брата моего? — голоса не было. Слова просто пронеслись в голове Ниолая, когда возле него, откуда-то сверху, бесшумно приземлилась мощная фигура. Мируэх сложил крылья за спиной и устремил взгляд спокойных глаз в глаза Первосвященника.       — Тумаку известно о старце Авее, — так же беззвучно произнёс Ниолай. Затем он подробно изложил события, произошедшие на совете. «Было и ещё кое-что, –мысленно произнес он, заканчивая краткое повествование. — В течение всего совета меня не отпускало чувство присутствия ещё чего-то или кого-то чужого. Я пытался пробиться к источнику, но то, что меня блокировало, было чем-то неживым, скорее механическим, и намного сильнее моих возможностей».       — Ты хорошо сделал, что предупредил меня, брат, — неслышимый тон мируэха был абсолютно спокойным. — Но помочь, я смогу немногим. Ты, знаешь, что мы немногочисленны, и наши силы рассредоточены и используются на максимуме в окраинных государствах Оссия и Иутай. Арика, же, не имея границ с миром Тёмного, должна оставаться оплотом духовности и как можно дольше обходится без нашего вмешательства. Тем более что в последнее время натиск тварей мрака на Границе многократно усилился и окраинным государствам без нас не сдержать ночные прорывы. Это, по всей видимости, связано с провалом миссии Авея, когда мы потеряли одного из братьев. Тот, кого отправил к нам Темный, очень опасен, и даженам мируэхам, неизвестен порог его силы. Сейчас он где-то на территории Ковчега и только Авею под силу опознать его по магическому отпечатку, однако он очень ослаб после схватки. Ты должен добыть оружие про которое говорил Тумак и передать его нам, но, сначала пусть целитель найдет источник послания, так как это может оказаться следом Приближенного Темного, да и должно занять совсем немного времени. Вместе с тем необходимо предотвратить контакт Авея с первым советником, так как первому надо восстанавливаться, а последний проявляет странную активность и удивительную осведомленность. Светоносный отец да пребудет с тобой, вот возьми, это поможет тебе. Огромные крылья плавно разошлись в стороны, и могучая фигура взмыла вверх. В ту же секунду двойник Ниолая исчез, а в далекой келье безвольное тело ожило, Первосвященник встал сжимая в одной руке иконку, а в другой золотистое, словно шелковое, перо… Звёзды, слегка подергиваясь нежной предрассветной дымкой, тускло освещали широкою мощеную дорогу, по которой двигался тяжело вооруженный конный отряд. Охрана Первого советника состояла из сорока всадников и трёх идентичных экипажей, снаряженных шестерками лошадей. Кареты представляли собой воплощение роскоши и надежности. Мебель внутри состояла из двух огромных, мягких диванов из, особым способом, выделанной светлой кожи и небольшого круглого столика, имеющего внутренний отсек, с постоянно пополняемыми продуктами длительного хранения (вяленое мясо, лепешки и т.д.). Стены, крыша и днище, снаружи и изнутри, обшитые резным деревом дорогих пород, скрывали внутри себя листы легкого, но удивительно прочного металла. Конструкция внутренних запоров на дверях и защитных ставен на окнах, позволяла выдержать даже продолжительную осаду. Ну, а если учесть, что дерево было обработано специальным негорючим составом, и что стены имели целый комплекс скрытых бойниц, под всевозможное колющее, режущее и стреляющее оружие, которое в немалом количестве хранилось во внутреннем оружейном отсеке, то, вздумавших, бы, обидеть первого советника, хулиганов, становилось немного жаль. В головной карете одиноко застыла фигура целителя, в средней, прильнув к смотровым щелям, расположилась четверка чернокожих немолодых опытных воинов, ну а в замыкавшей кортеж карете находились, сидевшие напротив друг друга Дива с Тумаком.       — Ну, что, человечки, может споем? — мелодичный голос, разорвал тишину и рядом с оцепеневшей Дивой, с лёгким шорохом, проявилась тень, завернутая в серо-серебристый плащ. В тот же миг, на бедро Орайо легла изящная, но сильная рука, а чёрные, без белков глаз, на прекрасном лице, ласково отыскали водянистые глаза, отпрянувшего Тумака. — Не в голосе? — с неподдельным участием продолжил визитер, оглядывая спутников, — может тогда ты, Морта? В ответ на эти слова, что-то еле слышно хлопнуло и, теперь уже рядом с первым советником, появилась тень.       — Если Приближенному Руо, будет угодно, то, я могу и станцевать, –великолепное тело гуаргуаны, грациозно опустилось на колени, переставшего дышать Тумака, но, — она откинула густые черные волосы с изумительно нежного лица, — если ты не возражаешь, сначала, я хотела бы перекусить.       — Ближайшее кладбище в дне пути, дорогая — засмеялся Руо, — а я не уверен, что господин советник возит с собой чуть начавшие разлагаться трупы, столь нежно тобой любимые. Впрочем, с концертом, я могу и подождать. Морта, — это Дива и Тумак. Дива, Тумак-это Морта. Меня, я думаю, все помнят, — он, посерьёзнев, обвёл взглядом быстро кивнувших представителей супружеской четы.       — Теперь, когда все знакомы, я хотел бы услышать от моего близкого друга, что он сделал в связи с моей небольшой просьбой? — Морта, ты не могла бы перестать елозить на коленях господина Тумака, а то мне кажется, мысли его начинают приобретать неадекватное ситуации, направление и мы можем стать свидетелями семейной ссоры, на лицезрение которой, к сожалению, у нас совсем нет времени, –рука Приближенного, в это время беспрерывно то сжимала, то поглаживала напряженное бедро Дивы. — Ну, Тумак, и как продвигаются поиски того милого старичка, кратким знакомством с которым, я бесконечно горжусь? Разузнать его имя и местонахождение, вам, как первому советнику императора и главе тайной канцелярии в одном лице, я надеюсь, не составило труда?       — Мы как раз направляемся в храм Святых Старцев, — хмуро пожал плечами Тумак, — где, как мне донесли, может находиться Авей, так вроде бы его зовут.Благодаря посланию, отправленному вами императору, мне удалось получить у первосвященника письмо, которое даст мне доступ в здание Оборотного храма. Там через тайный портал, я с помощью интуита смогу пройти прямо в сады обетования, где Авей наверняка набирается сил, после вашего с ним, знакомства.       — Очень хорошо, первый советник. Отлично! Шансы сохранить ваше прекрасное, хоть и слегка худоватое лицо, на бесконечно долгое количество летрезко возросли, — в голосе Руо казалось, забил фонтан, кристально чистой, родниковой воды. — Конечно, — его рука так сильно сжала несчастное бедро, что Дива, не выдержав, застонала, — и ваша прекрасная супруга, может начинать рассчитывать на это. Хотя мне искренне жаль, что напряжённая работа на столь ответственных постах всё-таки не прошла для вас бесследно, так как мне абсолютно неизвестно про какое послание императору вы говорите. Впрочем, я был бы не прочь взглянуть на него, если оно у вас, разумеется.Тумак молча протянул, уже порядком измусоленное письмо.       — Так, весьма интересно, — протянул Руо, после беглого просмотра. — Что ж, письмо у вас, значит был совет? — произнес он, возвращая послание первому советнику. — Не хотите посвятить меня в детали? Хотя нет, пусть это сделает Дива, её голос мне нравится больше… Когда, то и дело постанывавшая от продолжающихся экспериментов над её бедром, Орайо, закончила отчёт, Приближенный подался вперёд, и уставившись предельно добродушным взглядом в невыразительное лицо Тумака, произнес: Я считаю, что вы правильно решили найти писателя. Мне также интересна личность этого многообещающего самозванца-зверя, как вы его называете. А ещё мне хотелось бы узнать поподробнее об экспедиции, отправленной вами за оружием.       — Да в общем нечего особо рассказывать, — Тумак, привычно поёживаясь, завернулся в плащ. — После полученных от вас инструкций и карты, месяц назад, я отправил отряд легко вооруженной конницы, из ста единиц в пустыню Куорг. Они через два дня, должны достигнуть развалин какого-то храма, указанного на карте, окружить его, заняв оборону, на всякий случай, и ждать прилета, названного вами, интуита.       — И?!       — Он, как вы мне и приказали, — тяжело вздохнув, продолжил Тумак, проинструктирован и, в одиночестве должен будет забраться в глубину храмовых развалин. Внутри, благодаря своему дару, найти какой-то меч, куда-то там вросший, и прочитав заклинание, которое должно будет само родиться у него в голове, вытащить его, затем сесть в воздухолёт и улететь.       — А меч?       — А меч, он, конечно, привезёт мне, а я, конечно, передам его вам. — Зачем проверять мою память? — с опаской, но всё же с заметным раздражением, закончил Тумак.       — Вы же отказались спеть для меня! — рассмеялся Руо. — А теперь, советник, слушай меня внимательно, — изящные руки внезапно обхватили голову Тумака, и словно пушинку придвинули к черной бездне глаз Дуно. — Скоро будет развилка, на которой мы разделимся. Ты и твоя спутница пересядете в карету целителя и поедете к себе в имение, где полностью сосредоточитесь на экспедиции и оружие. Я должен получить этот меч как можно скорее, поэтому храмом святош и Авеем, займемся мы с Мортой. Охране скажешь, что свою карету отправляешь в дар Храму Святых. Нам понадобится письмо Первосвященника и один, — Руо слегка запнулся, мельком взглянув на подавшуюся в предвкушении свою спутницу, — да, всё-таки один молодой воин, — твердо закончил Приближённый, не обращая внимания на еле слышный разочарованный вздох гуаргуаны.       — Но, ведь вы не сможете проникнуть в… — начавшая было говорить Дива вдруг в ужасе смолкла. Чуть улыбаясь, напротив сидело её собственное отражение, а рядом, кутаясь в болотного цвета плащ, слегка сотрясалась от беззвучного смеха, точная копия её сухощавого супруга. Дальнейший путь вплоть до появления указателя на Храм Святых Старцев, прошёл в полной тишине. Кареты остановились, Тумак и Дива вышли. Раздались короткие сухие приказы и вскоре в сторону храма бесшумно покатила одна карета, управляемая пожилым возницей, с признаками глубокой внутренней дисгармонии на одуловатом лице. Чуть поодаль держалось сопровождение в виде одного чернокожего воина, на вид, которому, можно было дать лет двадцать. Когда развилка осталась далеко позади, из окна кареты, тускло освещаемой ночными звездами, выглянуло чудесное лицо Дивы Орайо.       — Эй, юноша, — глубокий грудной голос, не смог бы оставить равнодушным даже бревно, — Молодой человек, может быть, вы согласитесь составить кампанию вашей госпоже и присоединитесь ко мне в карете?       — Вы же отказались спеть для меня! — рассмеялся Руо. — А теперь, советник, слушай меня внимательно, — изящные руки внезапно обхватили голову Тумака, и словно пушинку придвинули к черной бездне глаз Дуно. — Скоро будет развилка, на которой мы разделимся. Ты и твоя спутница пересядете в карету целителя и поедете к себе в имение, где полностью сосредоточитесь на экспедиции и оружие. Я должен получить этот меч как можно скорее, поэтому храмом святош и Авеем, займемся мы с Мортой. Охране скажешь, что свою карету отправляешь в дар Храму Святых. Нам понадобится письмо Первосвященника и один, — Руо слегка запнулся, мельком взглянув на подавшуюся в предвкушении свою спутницу, — да, всё-таки один молодой воин, — твердо закончил Приближённый, не обращая внимания на еле слышный разочарованный вздох гуаргуаны.       — Но, ведь вы не сможете проникнуть в… — начавшая было говорить Дива вдруг в ужасе смолкла. Чуть улыбаясь, напротив сидело её собственное отражение, а рядом, кутаясь в болотного цвета плащ, слегка сотрясалась от беззвучного смеха, точная копия её сухощавого супруга. Дальнейший путь вплоть до появления указателя на Храм Святых Старцев, прошёл в полной тишине. Кареты остановились, Тумак и Дива вышли. Раздались короткие сухие приказы и вскоре в сторону храма бесшумно покатила одна карета, управляемая пожилым возницей, с признаками глубокой внутренней дисгармонии на одуловатом лице. Чуть поодаль держалось сопровождение в виде одного чернокожего воина, на вид, которому, можно было дать лет двадцать. Когда развилка осталась далеко позади, из окна кареты, тускло освещаемой ночными звездами, выглянуло чудесное лицо Дивы Орайо.       — Эй, юноша, — глубокий грудной голос, не смог бы оставить равнодушным даже бревно, — Молодой человек, может быть, вы согласитесь составить кампанию вашей госпоже и присоединитесь ко мне в карете?       — Но разве вы не сопровождаете, сейчас своего супруга по дороге в имение? — лицо юноши удивленно вытянулось, и он осторожно подал лошадь вперед.       — Воину не пристало задавать вопросы, — губы Дивы капризно изогнулись, а в голосе появилось томное придыхание, — тем более, когда его мужественная внешность привлекает даму. — Прыгайте, — она приглашающем жестом распахнула дверцу кареты. Юноша нервно вздохнул, и, выровняв лошадь, словно в омут соскользнул в призывную темноту. Первым, что бросилось ему в глаза, был холодный немигающий взгляд пустых глаз первого советника.       — Простите, я не … — враз осипшим голосом, начал было молодой человек, но вдруг горло его сдавили невидимые тиски. Глаза юноши с ужасом округлились, руки внезапно оцепенели, а на правом плече зияя черными провалами глаз и щелкая челюстями, появился абсолютно лысый череп. Жуткие, поломанные зубы противно поскрипывали, а из левого плеча, стремительно увеличиваясь в размерах, вырастал ещё один. Страх окончательно парализовал воина, взгляд стал умоляющим, но Тумак и Дива продолжали холодно взирать на него. Затем, губы первого советника слегка шевельнулись, и темные черепа хищно оскалившись, набросились на несчастного юношу. Крепкие челюсти перемалывали плоть не пожирая, а разлагая в считанные секунды. Черепа обрели призрачные шеи, произраставшие из плоти чернокожего воина, которые непрерывно удлинялись, позволяя ужасным челюстям, доделать их работу. Вскоре всё было кончено, и на полу кареты образовалась груда костей и наполовину разложившегося пережеванного мяса. Лже Тумак лениво зевнул и, демонстративно прикрыв нос, отвернулся, глядя в окно.       — Спасибо! — мягко прозвучало ему в спину. Ногти гуаргуаны удлинились и слегка загнулись, глаза затянуло плотоядной поволокой. Она возбужденно заурчала, и её ровные, белоснежные зубы, впились в отвратительную массу…       — Открой секрет, Мотра, — произнес Руо, когда урчание за его спиной прекратилось. Как ты ухитряешься сохранять такую фигуру, после столь обильных ужинов? Он повернулся, с легким удивлением рассматривая темное пятно на полу, где ещё недавно было то, во что превратилось молодое тело. Гуаргуана в ответ томно улыбнулась, игриво облизывая влажные губы. Взгляд её раскосых, зеленовато-желтых глаз, излучал умиротворенность, а ногти приняли обычную форму. Ещё через миг напротив Тумака, сидела его прекрасная Дива.       — Вся энергия, получаемая от нашей пищи, перерабатывается в магический потенциал, запас которого, истощается вне зависимости от применения магии и нуждается в постоянной подпитке, — непринужденно ответила Дива-Морта, проведя руками по роскошной груди и бедрам, — а красивая фигура, это у нас от папы, –взгляд её стал призывным — кого ты выберешь? Покорную Морту или гордую Диву. Карету в этот миг сильно тряхнуло, и гуаргуана оказалась на коленях Руо.Приближенный, осторожно, снял с плеч, уже обвившие было его чудесные руки, нежно погладил девушку по голове и лёгким хлопком по мягкому месту отправил красавицу на противоположный диван.       — Побереги силы, Морта! Надеюсь, ты помнишь, куда мы направляемся? –несмотря на слова и действия их сопровождающие, тон Руо просто обезоруживал.       — Раз уж мы заговорили о делах, — лицо и голос Дивы старательно выдавали крайнюю степень перенесенной обиды, — тогда быть может великий Дуно, согласится пояснить мне кое какие детали?       — Спрашивай, — коротко кивнул Руо.       — Почему люди идут за мечом, который так важен для тебя? — вопросы посыпались, словно бусины по полу из разорванного ожерелья. — Кто этот целитель? Если у тебя была карта, то почему бы тебе самому просто не забрать оружие, и вообще что это за железяка? Како… — Морта задохнулась посредине слова, натолкнувшись на длинный изучающий взгляд Руо.       — Всё-таки я был прав, когда считал, что долго носить человеческую личину вредно, — искреннее сочувствие пропитывало каждый звук Приближённого.       — Ты это о чём? — с подозрением поинтересовалась гуаргуана, — на всякийслучай, отодвигаясь на край дивана.       — Я о слабоумии, — лёгкие ноты ехидства, лишь добавили мелодичности голосу Дуно. — Догадываешься о чьём? Морта в ответ лишь ещё больше обиженно поджала чувственные губы.       — Если бы кто-то был бы чуть более наблюдателен, нежели человеческая особьженского пола, — не обращая внимания на реакцию гуаргуаны, — продолжил Руо. –То этому кому-то, стало бы сразу понятно, что ни о каком мече, ни о какой карте и уж точно ни о каком целителе, мне ровным счётом ничего не известно.       — Но ведь, Тумак сказал, что ты сам.? — от удивления Морта даже забыла про обиду.       — Слушай, я не знаю, какими расслабляющими препаратами и травами пользуется в последнее время первый советник, -в тоне Приблеженного засквозила скука. — Но одно я знаю абсолютно точно. Я не давал Тумаку никаких заданий, кромекак найти этого Авея! Насчёт всего остального у меня есть кое-какие догадки… — он выдержал длинную паузу во время, которой, Морта в нетерпеливом любопытстве подалась вперед. — Однако, сейчас не время и не место что бы говорить о них-с этими словами Руо замолчал и вновь отвернулся к окну, давая понять, что разговор окончен. Вид из окна был чудесен. Большие лиственные деревья, стоявшие вдоль пустынной дороги, в бликах начинавшего пробуждение солнца, казались могучими великанами, раскинувшими мощные руки в приветствии путешественникам. Дуно с удовольствием пил сладкий воздух, когда в темноте что-то прошелестело, лошади испуганно заржали, а возница вдруг издал короткий стон, сразу же перешедший в булькающий хрип. Ещё спустя миг стало ясно, что лошадьми никто не управляет и обезумевшие от ужаса животные, понесли.       — Что там ещё? — чуть взволнованно протянула гуаргуана, придвигаясь к Руо.       — Комарик, — коротко бросил Приближенный и скользнул в оконный проем, перебравшись на крышу кареты. — Ужинаем? — вежливо поинтересовался он у тени, накрывшей тело возницы. В ответ он увидел яростно сверкнувшие белки глаз на тёмно-жёлтом лице с острым носом и длинные, опускавшиеся ниже скошенного подбородка, похожие на иглы клыки, с которых что-то капало на разорванное горло человека.       — Лучше бы ты сидел внутри своего ящика, дожидаясь очереди, сушеный червяк, — прошелестел вампир и с со сверхъестественной скоростью метнулся к шее лжеТумака. Однако вместо податливой плоти его клыки нашли железную кисть правой руки Дуно, сжавшуюся в кулак и мертвой хваткой удерживающей обе иглы противника.       — Грубиян, — произнёс Руо, одновременно нанося свободной рукой легкий на вид удар ладошкой по лбу оппонента. Вампира отбросило назад на тело поверженного возницы. Глаза его затравленно смотрели на кулак Дуно, в котором остались оба его вырванные с корнем клыка. Больно? — мягко поинтересовался Приближённый, придвигаясь и поднимая упавшие вожжи.       — Тебе нужна помощь? Мнимая Дива далеко высунулась из окна и увиделаопрокинутого навзничь вампира, на которого неспешно надвигался Дуно. — Ба, да это Крок! Руо остановись, пожалуйста, я знаю его.       — Морта, он съел нашего возницу и хотел укусить меня! К тому же он дурно воспитан и даже не здоровается с дамой — Приближённый занёс руку над съежившимся вампиром для последнего удара.       — Крок ну не молчи же, — тон Морты чуть повысился. Ведь ты принял нас залюдей и только поэтому напал, не так ли?       — Мне ошень шаль, я ошибшья, — прошамкал вампир, стараясь не смотреть в глаза Руо.-Здравштуй Морта, давно не виделишь.       — Между прочим, Крок не просто вампир, — выдала последний аргумент гуаргуана застывшему в нерешительности, Приблеженному. Он нахтллипхуэттер.       — Морта, ты меня расстраиваешь, — Дуно опустил руку и покосился на свою спутницу. Меня не интересует, как вы с ним нежно называете, друг друга, но, судя подлине того, что ты сказала у вас обоих серьёзные проблемы. Какой ещё нахтипупер? — вдруг рявкнул он, натягивая вожжи.       — На-хтлли-пху-эттер, — по слогам, чуть улыбаясь, произнесла лжеДива. — Это значит, что он рожден от вампира отца и матери гуаргуаны и не боится солнечного света. Он мой брат в какой-то степени. К тому же, если ты, наконец, успокоишь этих взбесившихся тварей, — она ткнула в сторону, разбрызгивающих пену лошадей, — то, я думаю, что Крок, мог бы временно, заменить нам возницу. В ответ на эту фразу, вампир быстро кивнул. Дуно принял глубоко задумчивый вид, затем пробормотав что-то о матери Морты шикнул на притихших лошадей, бросил поводья вампиру и полез внутрь кареты.