Как всё начиналось
19 января 2023 г., 16:11
— …А потом в семьдесят шестом эти… — Михаил Савельевич Вергеров махнул рукой и сощурился так, будто бы все понимали, какое отношение у него к «этим». — …американцы проходили через Мексику, мимо свиноводческой фермы, где как раз вспыхнула эпидемия свиного гриппа. Говорят, солдаты употребили в пищу зараженное мясо, но никаких данных о передаче болезни через пищу нет. Вот как действительно передается свиной грипп, так это при контакте со слизистыми, — преподаватель произнёс последнюю фразу как-то с придыханием и облизнул губы, а после пустился дальше разглагольствовать об истории возникновения болезни и интересных случаях, кажется, совсем забыв об огромной фотографии вируса через микроскоп, которую показывал проектор.
Никто не напоминал ему вернуться к теме, а может первокурсники просто были недостаточно смелы чтобы сказать что историю медицины, кажется, ведёт у них не он, а другой преподаватель. Просто среди пары Михаил Савельевич листал слайды по теме вводного урока, желая ознакомить студентов с тем, что им предстоит изучать, и внезапно остановился на фотографии вируса свиного гриппа, начав монолог на какие-то совершенно отстраненные темы.
За окном шел то ли снег, то ли дождь, было так влажно и холодно, что пробирало до костей. Не помогал даже медицинский халат до колена, прикрывавший обтянутые джинсами ягодицы — скамейка холодила внутреннюю часть бедер. Валя задумался, не замечая, как очки сползли почти на кончик носа и шоколадного цвета кудри спали на лоб. Он перевел скучающий взгляд с окна на тетрадь своей соседки, которая сидела правее него на скамейке. На первой странице клетчатой тетради было написано аккуратнейшим почерком пастой зеленого цвета «медицинская биология». Текст был выделен кислотно-желтым маркером. Кроме заголовка Алёна ничего не написала. Она сидела неподвижно и с мечтательным видом смотрела на пожеванные губы и отчего-то впавшие щеки преподавателя, шевелившиеся при каждом его пламенно и страстно выпаленном слове на, кажется, любимую тему.
Валя знал Алёну Обломову и раньше. Он столкнулся с ней когда пришел в учебное заведение первый раз, летом, чтобы разобраться с документами при поступлении. Столкнувшись в коридоре она успела пофлиртовать с Валей, а после и проводить до метро, постоянно чихая и жалуясь на аллергию на тополь, да и в целом неустанно треща. Поняв в тот день, что Валя из молчаливых и вряд ли отреагирует ни на рассказы Алены об её баллах за ЕГЭ, ни на её подкаты, она сделала вид что споткнулась и начала падать перед спуском в подземку, чтобы предпринять последнюю попытку сделать Валю своим парнем и «случайно» наткнуться на его губы своими, но Граммов просто сделал шаг назад, вместо того, чтобы поймать её, и Алена покатилась по каменным лестницам спуска в метро вниз. Она каким-то образом даже нашла его Вконтакте и уговаривала сходить на ещё одно свидание, упоминая, что не сможет сидеть подолгу из-за полученной при падении с лестницы травмы копчика.
К счастью, в университете она к нему приставать не стала и спокойно выводила аккуратным почерком буковки, не поднимая глаз от тетради. Валя поправил сползшие очки и подумал о том, будет ли Алёна продолжать писать так же аккуратно и использовать цветные маркеры для выделения заголовков хотя бы через неделю.
Он снова отвел глаза от неё и тетради и взглянул в окно, где через тяжелые тучи и голые деревья виднелся занимавшийся рассвет. Ах, родные красоты северного российского небольшого города Часопиково. Холода тут начинались рано.
Внимание его отвлекла брошенная на стол записка, явно прилетевшая с задних рядов «амфитеатра», располагавшегося в аудитории где вел пару странный любитель поболтать о свиньях. Оглянувшись по сторонам и вновь прислушавшись к словам Михаила Савельевича Валя убедился, что отвлечься сейчас более чем дозволено. Никто на него не смотрел и рассказывал преподаватель все ещё об истории возникновения свиного гриппа.
Записка точно была предназначена ему, потому что обернувшись Валя заметил помахавшую ему рукой черноволосую Катюху, переехавшую ради учёбы из Якутска. Никак не отреагировав на жест девушки он развернул клочок бумаги.
«В тг зайди, красавчик».
С беззвучным вздохом Валя полез в карман джинсов, спрятанный под длинным халатом, и вытащил телефон, открывая приложение. В сообщении Катька Беврина, как она была у него записана, приглашала его вместе пройтись до столовой после пары. Он не был против, а очень даже «за»; из всех девушек с его курса симпатию он питал только к Кате, и то лишь потому что она не заставляла его постоянно болтать и умела ценить тишину, наслаждаясь покоем. Валя согласился и снова убрал телефон. Кажется, преподавателю Вергерову наконец надоело разглагольствовать об опытах на животных и он приступил к рассказам о реальной теме вводного урока.
Они оба слегка напутали с расписанием, которое им скинул в беседу куратор и по совместительству преподаватель английского Даниил Константинович. Куратор отправил старую версию расписания, перемены в котором были напутаны и по времени отличались от тех, что были на самом деле. Вместо похода в кафе «Часопиковские беляши» им пришлось бежать по холоду и слякоти в другой корпус, чтобы успеть на латынь.
— Ух блять, Валя, мы не туда идём!.. — тяжело дыша и пытаясь найти что-то в телефоне возмущённо воскликнула Катя. — Ты нашел где корпус?
Она заглянула в его телефон, чуть не поскальзываясь в луже при резком движении. В телефоне у парня все ещё был открыт чат с куратором.
— Че ты ему пишешь, он даже на линейку первокурсников не пришел, хуй он нам скажет где аудитор…
Черноволосая девушка вдруг замолчала, перебитая Валей, который развернул телефон и показал ей экран.
— Он написал, что я могу звать его «Данил» или даже «Даня», — зелено-голубые глаза за линзами очков смешливо прищурились.
— Опачки, так ты улыбаться умеешь! Второй день тебя знаю и впервые вижу, как ты улыбаешься, — затараторила Катя, забыв при этом что они рискуют опоздать на пару, а ведь она была, кажется, из пунктуальных.
— Ты точно ему понравился, а, Валька? — девушка толкнула его локтем и улыбнулась.
Ответа она не получила, зато вспомнила о том, чем была занята сначала и наконец, спустя время, сунула телефон в карман и указала пальцем куда-то за спину кудрявого шатена, стоявшего напротив неё:
— Вон там Геннадий будет вести! — и бросилась действительно бежать в указанном направлении.
Валя вздохнул и, поправив рюкзак на плече, очень быстрым шагом пошел за ней, стараясь не сгибать выставляемые вперед при каждом шаге ноги.
Когда они ввалились в аудиторию то собственное дыхание показалось слишком громким. Группа сидела как-то слишком тихо, словно застыв по сильном впечатлении или под страхом. За длинным столом на возвышении, лицом ко всему классу, стоял мужчина в возрасте. Его русые волосы были прилизаны, из под халата виднелся костюм. Валя мысленно дорисовал лакированные туфли дерби к образу… Как там было написано в расписании? Геннадия Леонидовича?
— Господа хорошие, потрудитесь более не проявлять подобной грубости и не прерывать меня своим опозданием, — голос преподавателя прозвучал без нажима, с мягким упреком. Почему-то Валя и, кажется, все первокурсники сразу поняли, что лучше его не злить, иначе эта обманчивая теплота в словах исчезнет.
Катя пролепетала что-то, вытянувшись по струнке в неком благоговении, и утянула потупившего взгляд Валю за собой, на задние ряды.
— Ну точно папик! — улыбаясь прошипела ему Катя, явно имея в виду преподавателя, когда они сели за стол. Валя не сдержал вырвавшегося наружу взрывом смешка и тут же себе рот рукой. Вышло слишком громка.
Монотонный гул голоса лектора, который рассказывал о латинском языке, вдруг прервался.
— Будь здоров, — прозвучало так близко над головами студентов, что и Валя, и Катя вздрогнули.
Речь возобновилась. Это был лишь маленький экскурс, скользнувший меж слов так элегантно, что не отвлек ничьего внимания кроме того, кому слова предназначались.
Грозная фигура преподавателя возвышалась гораздо ближе, чем они думали. Кажется, он решил неспешно пройтись, вместо того чтобы стоять за столом всё время. Возникла мысль о том, что преподаватель, кажется, счел смех за чих. Пронесло. С облегчением Валя выдохнул, косясь на руки Геннадия Леонидовича. В них ничего не было. Тот рассказывал историю возникновения языка, применение его в медицине и ещё какую-то теорию так легко, будто в голове у него был открыт сайт Википедии. На секунду Валя застыл, и оторвал себя усилием воли лишь случайно поймав взгляд каре-янтарных глаз лектора своими. Ему почудилось, или он заметил некое тепло и смешливость в морщинках в уголках глаз под бесцветными бровями? В любом случае, неважно. Зрительный контакт не был приятен Вале так же, как остальным. Он поправил очки и вернулся к записям в тетради, выписывая на первую страницу фразы вроде «пришел, увидел, победил» и «познай самого себя».
***
После пары он собирался за беляшами с Катей, которые они не купили, но на выходе из аудитории его остановило вежливое кашляние. — Валентин? Студент медленно обернулся. Валя уходил последним, а Катя умчалась с какой-то рыжей кудрявой девушкой с острыми чартами лица и огромными глазами в туалет первой. — Не составишь мне компанию за перерывом? В моем кабинете, — преподаватель взял со стола свой портфель и, кажется, собирался отпереть ключами небольшое помещение вроде учительской, которое он и назвал кабинетом. Валя похолодел, но безразличие все равно никуда не ушло. Беседа с Геннадием Леонидовичем, где тот затронет дисциплину или ещё что-то, не слишком его интересовала. Будто заметив недоверие на лице Вали Граммова преподаватель смягчил тон с официального на предлагающий. — У меня есть кофе. Вот уж чего Валя не ожидал, так это того, что кофе будет не растворимым и залитым кипятком, а очень даже неплохим, из кофемашины в кабинете у Геннадия Леонидовича (Гэ эЛ — как его назвала Катя, с лёгкостью переключившая свое внимание на рыжую девушку), который действительно оказался кабинетом, а не кладовкой. И Валя не думал о том, что он и вправду будет пить кофе с этим весьма приятным мужчиной, который и правда был в пиджаке. Это выяснилось, когда он снял медицинский белый халат и положил его на ручку небольшого диванчика, стоявшего в кабинете со свежим ремонтом и симпатичными красно-белыми шторами в широкую полоску. Тишина была уютной. До слуха доносилась откуда-то игравшая приглушенная классическая музыка. В кабинете помимо стола с компьютером и диванчика было много книг, касавшихся не только латыни, как Валя заметил по названию. — Тяжело подружиться с одногруппниками? Кажется, ты сторонишься даже Катерины. Валя не сразу сообразил, что вопрос был задан ему. Он поднял глаза на подошедшего ГЛ, который поставил на маленький столик рядом с диваном вазочку с конфетами — мило. — Я преподаю не только латынь. У вас будут пары по психологии и философии, а также я психолог в этом учебном заведении. Ты можешь заходить ко мне в любое время. В ответ на эти слова мужчины Валя чуть не фыркнул. Конечно, в Часопиковском Государственном Университете наверняка неплохо платят преподавателям, тут точно есть ещё и психолог. Валя не удивился бы, если бы в этом огромном учебном заведении отыскался и спортзал. Вместо фырканья вырвалось кое-что другое. — И вы ещё успеваете пригласить студентов на кофе, Геннадий Леонидович, — хрипловато от долгого молчания протянул Валя, уткнувшись в свою чашку кофе. На удивление, преподаватель лишь улыбнулся, а в уголках его глаз снова появились эти загадочные морщинки. — Только тех, кому, как мне кажется, нужна помощь с адаптацией в коллективе, или с кем я бы хотел познакомиться поближе. Валя чуть не подавился своим кофе.
