История Сансет Шиммер

— …Эй, ты слышишь меня? — послышался чей-то отдаленный голос. — Сансет, ты меня слышишь? Аргх, да просыпайся уже! Ты ещё успеешь выспаться, ну давай, вставай! Сансет Шиммер резко открыла глаза и невольно вскрикнула, когда увидела перед собой себя. Человеческую Сансет. — Что за? Какого черта?! — О, ну наконец-то, — облегчено выдохнула копия, поднимаясь с колен. — Теперь-то мы можем с тобой поболтать. — Чего? Почему я вижу тебя? И где мы вообще? Все такое белое… Здесь спокойно. Ах! Это что, опять сон?! — запаниковала пони-Шиммер, резво вскочив на копыта. — Э-э, нет. — Я умерла?! — Что?! Нет! Так, успокойся. Все в порядке. Просто твое тело сейчас… немножко не в форме. Оно восстанавливается, так что пока ты побудешь здесь, в моем мирке. Между жизнью и смертью, так сказать. — А? В смысле, восстанавливается? — Это часть заклинания. Заклинания перерождения. Ну или же сеанса экзорцизма, — она издала легкий смешок, что лишь перерос в громкий заливистый смех. — Мы выгнали из тебя всех демонов, сестренка! Мы победили, Сансет! Её больше нет! Сансет-человек вдруг крепко обняла свою ошарашенную копию, её смех звучал победным кличем. — Её больше нет?.. Ащес мертва?! Я больше не проклята?! — Да. Да, не проклята! Ты свободна! Мы свободны! — Не верю… я не верю! Черт возьми, да! — закричала единорожка, по-ребячески заскакав вокруг своего двойника. — После стольких лет и… и её нет! Святая Селестия, я не думала, что доживу до этого дня! Я думала, что буду первой! — Вдруг Шиммер замерла, на секунду радостный огонек в её глазах пропал. — Надеюсь, Ащес долго мучилась, когда умирала? Мне не удалось увидеть это лично, так хотя бы дай мне узнать, насколько жестокой была её расплата за то, что она сделала со мной. С нами. — А-а-а? Да ты реально садистка! — двойница слегка наклонила голову набок, расплывшись в глупой улыбке. — Она ведь и так всю твою жизнь мучилась! А тебе всё мало! — Не поняла. Ты точно ничего не спутала? Жертвой, если что, была я! И-и ты! — Веришь или нет, она успела настрадаться, будучи заточенной в твоем теле. Каждый день, когда ты была счастлива, каждый день, когда ты проводила время с родными и друзьями, ты наслаждалась её страданиями. Это было настоящей пыткой для королевы. Только представь: застрять в чужом теле и не иметь над ним никакого контроля! А уничтожение её королевства окончательно довело Ащес до отчаяния. В конце концов, она сама умоляла о смерти! Чертова Ащес просит о смерти! Да она все это и затеяла, чтобы сбежать от смерти, а тут такое! Эх, ирония. Но её страх все равно взял свое и оставил в ней хоть какие-то остатки гордости. — Я никогда бы и не подумала, что… Так её слова были правдой? Она правда хотела умереть? Единорожка нахмурилась, с отвращением осознавая, что вот-вот была готова проникнуться сочувствием к собственному мучителю. — Я вот одного все понять не могу… — Чего? — Наша татуировка. — Ты о чем? — Ой, наша кьютимарка, какая разница. Я не могу понять, что она все-таки означает? Селестия говорила, что она связана с гармонией и с тем, что для сохранения баланса ты должна всю жизнь сдерживать Ащес. Но сейчас демонесса мертва… — Оу, так значит… погоди! Её смерть и принесла гармонию! Ведь мы теперь свободны, м-мы, то есть уже только я, смогу зажить спокойно, без страха, что кто-то вдруг займет мое место! Ну конечно, никто ведь не рождается, чтобы стать чьей-то марионеткой. И никто не может знать точное значение твоей кьютимарки, кроме тебя самого. Да, моя судьба, как и говорит мне кьютимарка, сохранять гармонию, и в первую очередь во мне. Но гармонии не достигнуть, если в одном теле будут существовать сразу две души. — Сансет на мгновение задумалась, после чего громко ахнула. — Мать моя Селестия, моя жизнь теперь имеет смысл! — Блин, а я ведь как и ты слепо поверила её словам! Хотя прекрасно знала, что Селестии доверять нельзя. Это её «так будет лучше» и «мне лучше знать» так бесит. Откуда столько самоуверенности? — Такое происходит, когда живешь слишком долго. — Хорошо, что в моей жизни не было ни Селестии, ни Ащес. Только группа байкеров, что держат в страхе несколько городов! Единорожка промолчала, лишь выразительно похлопав глазами. — То есть у меня в любом случасе судьба такая — вестись со всякими подозрительными личностями? Чего ещё я о твоей жизни не знаю? — Эй, они вообще-то за меня убить были готовы! — Девушка осеклась. — Ой… Сансет-человек вновь изобразила глупую гримасу, а её собеседница лишь закатила глаза. Хоть Сансет-пони и была рада встретить свою двойницу, смотреть на себя со стороны, да ещё и не на самую смышлёную версию себя, было тяжело. — Неважно! Предлагаю отпраздновать наше освобождение! И нашу победу в великой битве с королевой демонов тоже! Копия Сансет Шиммер легко взмахнула рукой, и перед ними появился маленький аккуратный столик с двумя изящными стульчиками. — Будешь что-нибудь? Пиццу, чипсы, или твою веганскую дрянь? Соскучилась по человеческой еде? Мы можем даже спокойно пожевать яблок и не помереть! Здесь, конечно, еда не нужна, но я люблю время от времени делать подобные иллюзии, это напоминает мне о прошлой жизни. Сансет-человек, подобрав шлейф своего белого платья, присела на один из стульев. — Как же бесит это ангельское платьишко… Ну, чего стоишь? Сядь. Мне нужно ещё кое-что тебе сказать. Единорожка осторожно подсела к девушке. — Хм, как настоящие. Круто. — Снова взглянув на своего двойника, Шиммер невольно заулыбалась. — Это так странно, — призналась пони. — Ну, общаться с тобой. — Ещё как, — сказала другая Сансет, ухмыляясь. — Никогда не думала, что у меня будет возможность поболтать со своей двойницей, тем более поболтать с волшебным единорогом. Со стороны, наверное, это очень странно смотрится, но как будто нас здесь кто-то видит. Шиммер вдруг увела взгляд в сторону. Пару секунд она собиралась духом, чтобы, наконец, обратиться к своей копии вновь. На этот раз чуть тише. — Слушай, раз уж такая возможность, прости меня. Из-за меня твоя жизнь разрушилась и… — Ой, заткнись, — небрежно бросила двойница. — Ты не представляешь, как меня достала уже со своими извинениями. Я тебя давно простила. И вообще, лучше бы тогда ты не разнывалась соплями, а дала мне спокойно посидеть в интернете. Я свою страницу почти три года не проверяла. А на твоей ничего интересного. — Хех, старая добрая Сансет Шиммер… в любом обличии одна и та же. — Хэй, ни одна и та же! Я, например, не такая скучная и вредная как ты, и… и ещё- — Зато у меня причёска лучше, — наигранно-обиженным тоном протянула единорожка, поправляя гриву. — Ах ты!.. Так вот что значит «бешу сама себя». И ради этого я тебе помогала? — Точно, это ведь ты была Феломиной, когда я изгоняла Ащес? — Ну конечно же. Что бы ты делала без меня? Сансет вдруг взволнованно забегала одними глазами по белому пространству их мирка. — А-а в Пуфика ты вселялась после того, как я вернулась? — Угу. Нужно же было кому-то следить за твоими друзьями, чтобы глупостей не наделали. — И… как они там? — почти прошептала пони. — О, с ними все хорошо. Все живы, все здоровы и дружны. И они всё ещё ужасно скучают по тебе. Вот только недавно, например, Рэйнбоу ссору из-за тебя начала. — Чего?! Из-за меня? Дэш? Вот черт, как всегда я всё веселье пропускаю. — Кстати о веселье. Скоро у них будут Весенние Гуляния, да и выпускной… — Ох, точно. Сейчас же уже май. То есть… где-то через неделю-другую? Здорово-то как. Надеюсь, хотя бы в этом году все пройдет спокойно. — Это да, но потом… они все уедут. Разъедутся по стране учиться. По крайней мере планируют. Даже не знаю, что будет с их дружбой потом. — Уедут… Уедут?! Это получается, что когда мы починим портал, и я вернусь, они все будут черт знает где? И, возможно, уже перестанут быть подругами? Ну уж нет! Я не для этого целыми днями над порталом мучаюсь! Я обязана встретиться с ними! Со всеми! — Но как ты это сделаешь? Ты не успеешь вернуть портал за неделю. — И что? Я теперь свободна. После того, как Ащес исчезла, я стала чувствовать себя по-настоящему свободной, то есть, я уже не чувствую никаких преград. Если захочу, я вернусь к людям! И никакой разрыв мне не помешает! Я попробую убедить Луну и Селестию открыть портал в озере! Я точно уговорю их! — Не получится. Уже завтра они осушат озеро и сравняют портал с землей. — Чего?! Но почему?! — Потому что он опасный. Селестия боится, что опять случится катастрофа. Я что, одна их разговор подслушивала или как? — Но ведь я хочу увидеть своих друзей! И быть с ними! Они будут так счастливы узнать, что я больше не проклята! — Да знаю я! Я не говорю, что принцессы правы, они офигели! Просто мне кажется, что у тебя не получится их уговорить. Злость резко нахлынула на единорожку, и она со всей силы ударила передними копытами по столу. — Я сама выгнала из своего тела чертового демона, я видела мир между жизнью и смертью, думаешь, мне не будет под силу уговорить двух аликорнов?! Я — Сансет Шиммер. Если я хочу что-то, я это получаю! — Воу, окей, ладно. Мы и правда с тобой разные… — промямлила двойница. — Я их уговорю… если ты будешь рядом, то у нас точно получится! — Ох, не хотелось так подводить к теме, но-о… меня рядом не будет, ты это понимаешь? — А? — Слушай, так как мы победили, и демона больше нет, мне нужно будет уйти. Ну, ты поняла меня. Моя душа не могла успокоиться, пока эта тварь тебя мучила. Я пообещала себе, что буду рядом, помогу тебе справиться с ней. И вот, наконец, у нас получилось, и теперь я могу окончательно отправиться на покой. — Правда?.. даже не знаю, я рада за тебя или же напугана. Жутковато звучит. — Да не бойся, с тобой-то все будет в порядке. Ты ещё жива, ты ещё долго сможешь радоваться жизни. Спасибо, что сделала её чуточку лучше и для меня. Я была рада видеть, что хотя бы ты счастлива. — Ну конечно. Счастлива. В Эквестрии, от которой мне уже тошно? Счастлива в полном одиночестве? Без девочек и Флэша? Без Пуфа, в конце концов? — Но в Эквестрии у тебя все равно есть друзья… Твайлайт, Спайк, да и те же сирены. Здесь вся твоя семья. Ты в безопасности. Ты можешь творить магию, бегать, дышать, греться под лучами солнца — короче, просто наслаждаться тем, что ты живешь. Как по мне, для счастья большего и не нужно… — Девушка сделала небольшую паузу. — Сказала бы я, не знай я о том, что творилось в твоей жизни. Я все отлично понимаю, Сансет. Вот это мое существование — это тоже своего рода жизнь. Здесь я могу создавать предметы силой мысли, делать что захочу. Я видела другие миры, другую свою жизнь, магию, волшебных существ! Это было круто, но… я бы все отдала, чтобы просто посидеть с мамой, пока та рисует и пачкает всю студию красками. Вновь провести выходной с папой и в тайне от мамы купить тонну ненужных безделушек и вредной еды. Прокатиться на байке вместе со своими друзьями. Они были старше меня, и были не самой правильной компанией, но рядом с ними я не чувствовала себя лишней, меня уважали и любили, считали своей… И я бы отдала ещё больше, чтобы всего на минутку обнять малыша Куппера. Я ведь его даже не видела при жизни! Во всех мирах он был рожден для того, чтобы заглушить боль родителей, и в моем мире у меня даже нет возможности сказать ему, что это неправда. Что он больше, чем просто замена меня. Девушка уже не смотрела на свою двойницу. Её глаза застилала пелена слез. Сансет дрожала, будто впервые осознав, чего её лишили. Из-за нахлынувших эмоций она больше не могла удерживать иллюзию, стол и стулья испарились, и Шиммер упала на пол. Пони-Сансет осторожно подошла к двойнице и ткнулась мордочкой в её плечо. — Мне жаль. Ужасно жаль… и я понимаю тебя. — Конечно понимаешь. Ты — это я… — Сансет-человек слабо улыбнулась, вытирая мокрые от слез щеки. — Давай же разделим эту боль. Девушка поднялась и протянула единорожке руку. Та неуверенно подняла копыто. — Нет-нет, сначала ты должна принять свой настоящий облик. — Настоящий? — Кто ты на самом деле? Ты уже давно выбрала свою жизнь. Свой мир. Так соответствуй самой себе. Почему-то эти слова тронули пони так сильно, что она перестала чувствовать собственного тела. Не отрывая взгляда от двойницы, она действовала словно на автопилоте. Не замечала, как поднимается, как копыто, коснувшись ладони другой Сансет, стало такой же ладонью. Она поравнялась со своей собеседницей, встав на две ноги. Шиммер ощутила нежный шелк на своей коже. Словно выпав из транса, она оглядела себя — Сансет снова была человеком. И на ней было то самое платье, что Рэрити подарила ей перед самым первым Осенним Балом. — Эй, не копируй меня! — посмеялась двойница, схватившись свободной рукой за свое, такое же белое платье. — Идти ты! В порыве внезапного веселья Шиммер показала своему «отражению» язык. — Пойдем, — Сансет-человек потянула её за собой. Вскоре девушки оказались на круглой платформе. Белизна пустого мира исчезла, уступив место мраку. Лишь свет невидимых прожекторов освещал двух Сансет. Из неоткуда полилась знакомая девушке музыка. — Она играла на балу! — ахнула Сансет Шиммер. — Она мне так понравилась, но я всё время забывала спросить название! — А мне её Луна включала, когда мне татуировку набивали! — улыбка Сансет-человека стала ещё шире. Девушка начала качаться в такт музыке, и только сейчас до Шиммер дошло, что происходит. Она попыталась высвободить руки, но двойница не дала. — Что мы делаем? Я ненавижу танцевать! — И снова врешь… ты любишь танцы. Просто ты боялась, что подумают люди, пока это тело не стало для тебя родным. Но здесь тебе не нужно бояться, что тебя вычислят или посчитают странной. Открой свою душу. Никто, кроме нас троих, её не увидит. — Троих?.. Сансет Шиммер настороженно поглядела по сторонам. И вздрогнула, когда заметила в дальней части платформы знакомый силуэт. Сансет-человек только крепче сжала её ладони в своих. — Что Она тут делает?! Ты сказала, Ащес мертва! — Мертва. Но ещё не готова уходить. Она так долго цеплялась за жизнь, и в этот раз вновь уцепилась за неё как могла, почти рефлекторно. Но здесь Ащес не может навредить нам. Ей остается только смотреть. Или присоединиться к нашему танцу. Хоть в ней не было и капли сочувствия, она всегда чувствовала и понимала нашу боль. — Я не хочу, чтобы она приближалась к нам! — Если она подойдет, то только чтобы попрощаться, Сансет. Это наш с ней последний танец. И мы уйдем. Хоть и разными путями. С этими словами двойница вновь потянула девушку за собой и, закрыв глаза закружилась в танце. Шиммер сначала молча наблюдала за движениями другой версии себя, со стороны её танец не казался ей глупым, нелепым, неестественным. Она выделялась, но не как мишень или неправильная деталь пазла, она была центром этого мира, она была его светом и теплом. Сансет была самим солнцем. Может, и она сама станцует не хуже? Сначала неуверенно, но вскоре резво и с отчаянием Сансет Шиммер задвигалась, вспоминая все те движения, которым её учили друзья. Энергия разлилась по её телу, девушка танцевала до боли в туловище, шее, руках и ногах. До боли в сердце. Сансет Шиммер зажмурилась, сдерживая слезы, но вскоре дала волю громкому плачу, не переставая танцевать. Она вспоминала все те годы, в которые она беззаботно веселилась и еле выживала, любила и отталкивала от себя других, умирала и жила. Времена, когда она хотела танцевать, но ей не позволяли. Она вспоминала и чужую боль, чужую радость — тех, с кем она сейчас танцевала, синхронно, почти как единый слаженный механизм. Сансет Шиммер видела их смерти, и ей лишь сильнее хотелось жить. Ради своей двойницы, своей сестры, самой себя. Назло Ащес, своему внутреннему демону, наперекор несправедливой судьбе. Открыв глаза, Сансет замерла. Тяжело дыша, она огляделась вновь: вокруг них горел разноцветный и холодный… очищающий огонь. Напротив девушки стояли её спасительница и её мучительница. Лучшая и худшая версии её самой. Шиммер держала обеих за руку. За руку и… когтистую лапу. Ащес не говорила и слова, лишь меланхолично разглядывала Сансет. Будто пытаясь запомнить её лицо и унести воспоминание о ней с собой в ад. Сансет Шиммер обдало и теплом, и холодом от осознания, что несмотря ни на что, небольшая часть их душ навсегда останется с ней. Станет частью её. — Я читала, что Ащес давала грешным душам второй шанс на жизнь в облике демона. — Шиммер обратилась к двойнице. — Значит, где-то есть и рай, да? Где чистые души перерождаются и живут в своем собственном королевстве? И ты уйдешь туда? — Нет… Демоны смогли создать ад на земле и стать судьями чужих душ, но вот почему-то никто не додумался сотворить рай. Это странно, ведь магия у всех одна и та же… А теперь без демонов не будет даже ада. — Что? То есть… — Да, совсем скоро мы сольемся с вечной пустотой, как и все души. Исчезнем. Вот и живи после такого хорошим человеком… — Она невесело улыбнулась. — Но знаешь самую серьезную разницу между демонами и остальными? Они знают, что такое смерть, но совершенно не готовы её принять. Мы же умеем смиряться с ней, даже не представляя, что ждет после. Ащес метнула в её сторону неодобрительный взгляд и горделиво хмыкнула. — Все разговоры про судьбу — чушь собачья. Но как ни крути, неизбежная смерть в конце пути каждого — это наша общая, единая судьба. Почти единственное, на что мы повлиять не можем. Тем более, мы все знаем, что она когда-нибудь обязательно придет, так что зачем её бояться? Поэтому… жизнь нужно проживать только так, как угодно тебе, придумывать самые приятные мечты, искать лучших людей, с которыми хочешь пробыть до самого конца. У нас-то жизнь одна, так что ни о чем не жалей и сделай саму себя счастливой. Ты знаешь, что для этого нужно. Девушка прижала Сансет Шиммер к себе. Ащес же, продолжая молчать, накрыла обеих своими крыльями, аккуратно, почти по-матерински. Огонь приближался к ним всё стремительнее, готовый поглотить. Наконец, демонесса исчезла в ярком пламени, издав последний горький смешок. Двойница же ещё крепче вцепилась в Сансет. — Хорошо, все-таки, что мы встретились, — подала голос бывшая единорожка, выпустившись из объятий. — Была рада, наконец, поболтать с самой собой. — Это называется сумасшествие, ты в курсе? — Заткнись. — Прощай, Сансет Шиммер. Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор, и мы с тобой ещё не скоро встретимся, — говорила копия, постепенно исчезая. — Подожди! — вдруг спохватилась Шиммер. — Ты исчезнешь, а что будет со мной? Вторая Сансет улыбнулась, однако девушка уже не могла увидеть её улыбки из-за невыносимо яркого огня, что заполнил все пространство мирка. — Ты начнешь жить.

***

Очнувшись уже в Эквестрии, Сансет Шиммер в первую очередь сделала глубокий вдох, после чего вдруг замерла: она почувствовала неприятнейшую боль в легких. Словно она вздохнула впервые в своей жизни, словно до этого и вовсе не дышала. Вновь глотнув свежего воздуха, Сансет ощутила небывалую легкость и даже головокружение. Когда сознание окончательно вернулось к ней, пони осторожно поднялась с земли и, стряхнув с себя засохшие остатки лозы, заметила, что на её теле больше не было ран и ожогов, а двухцветная грива вернула себе былую длину. Но все это стало таким неважным для неё, когда она увидела остальной мир. Мир, что теперь казался ей совершенно незнакомым, новым, захватывающим дух. Она впервые не узнавала родную Эквестрию и теперь лишь ошарашено бегала глазами по вроде бы знакомым пейзажам: закатное небо играло совершенно новыми красками, огромное красноватое солнце сияло до болезненного ярко, из-за чего все в округе само сияло и переливалось невообразимыми цветами, ветер ласкал так мягко и ощутимо, что теперь казалось, будто его можно схватить и обнять, а само пространство Эквестрии казалось просто необъятным и, до колючей боли в сердце, величественным. Словно с глаз единорожки спала та пелена, что преследовала её всю жизнь. Сансет Шиммер по новой ощутила жизнь. Когда у Шиммер вновь захватило дух от восхищения, она ощутила внутри небывалую светлую энергию, что разливалась по телу и уже просилась наружу. Тогда засветился её рог, аура вернула себе чистый бирюзовый цвет. Сансет уже и не знала, куда девать и как сдерживать внезапно появившуюся магию, так что она быстро сосредоточилась и направила её на первый попавшийся объект — на немые статуи. Но единорожка и не подозревала, что всего одно её усилие поднимет в воздух абсолютно все ближайшие многовековые статуи. Шиммер, пребывая в глубоком оцепенении и шоке, могла лишь наблюдать за всем происходящим, ни разу не веря собственным глазам. Когда же возможность двигаться вновь вернулась к пони, она резко выпустила статуи из объятий своей ауры. Склонив голову вниз, Сансет, широко улыбаясь, начала смеяться, буквально не издавая и звука. Вскоре улыбка исчезла, и Сансет Шиммер сильно задрожала, когда из её глаз упали первые крупные слезинки. Прикрыв рот копытцем, она не переставала молча рыдать и смеяться одновременно, пока не заметила, как вдали поблескивает на закатном солнце вода «Сияющего озера». Какое-то время она завороженно наблюдала за ним своими заплаканными глазами, а после в её голове появилась навязчивая мысль. — Я хочу увидеть их мир, я хочу видеть их, я хочу увидеть его… хочу домой. Озеро притягивало ясный взгляд пони. Сансет казалось, что оно звало её, оно хотело, чтобы она сделала это. Вдруг Сансет дернулась, так как услышала вдали два голоса. Один из них явно принадлежал принцессе Селестии. — …Она должна быть где-то здесь. Святые пегасы, Луна, я не могу поверить, что у Сансет получилось! Как же я горжусь ею! — Ты так и не сказала, какой у нас план. Жители все ещё напуганы, пол замка разрушено, а Сансет Шиммер только-только перенесла перерождение. Нужно со всем этим разобраться, и быстро. — Стража уже успокаивает народ, замок мы отреставрируем как только, как сразу, а Сансет мы сейчас же отправим в больницу. Если я правильно помню, на полное восстановление ей потребуется три дня. За это время мы как раз успеем разобраться со всем остальным… — Три дня?! Нет… Нет-нет-нет! Тогда уже будет слишком поздно. Я не могу… не могу пойти с ними! Простите, что делаю это снова. Но я не позволю им закрыть мой единственный путь домой! Сансет Шиммер резко развернулась и как можно быстрее понеслась в сторону «Сияющего озера». Как только единорожка достаточно приблизилась к озеру, она на полном ходу направила свой рог на переливающиеся на воде солнечные блики. Они постепенно соединялись в один ослепительный солнечный диск, зеркальную копию закатного солнца на небе. Пони так сосредоточилась на своей магии, что не заметила приближения Селестии и Луны. — Сансет Шиммер, ты уже очнулась? — Голос наставницы был радостным, но в то же время и каким-то… запуганным? — Что ты делаешь?! — выпалила принцесса Луна, ошарашенно наблюдая за бурлящим сияющим озером. — Простите, принцесса, но теперь я диктую, когда портал должен открываться и закрываться. Теперь это моё озеро. И я считаю, что ему следует быть открытым только во время заката. Ночь слишком длинна, безопаснее приоткрывать дверь в другой мир всего на пару часов. Не волнуйтесь, я буду оберегать его, как собственное дитя. Я сохраню баланс миров. Одарив правительниц Эквестрии последним уверенным стальным взглядом, она бросилась прямо в яркую прохладную воду и тут же погрузилась на каменное дно. Ни один камень не сиял, портал все ещё был запечатан. Пони подождала секунду, две — ничего не изменилось. Она пробовала пробить дно копытами — результат тот же. Кислород в легких уже заканчивался, но Шиммер все ещё с упорством пыталась активировать проход в озере. Она старалась использовать свою новую магию, но всё не понимала, как. От безысходности единорожка зажмурила глаза, больше не желая видеть эти тусклые камни. — Ну же, давай… Ты откроешься, я знаю… Открывайся!!! Я просто хочу быть рядом с ними, неужели я много прошу?! Пожалуйста, верни меня домой… домой… — все повторяла про себя единорожка, пока её рог еле заметно сиял бирюзой. Ещё мгновение — и пони почувствовала, как её копыта плавно прошли через каменное дно. — Неужели?.. Распахнув глаза, Сансет Шиммер увидела свет.