История Сансет Шиммер

В вечернем саду Кантерлотского дворца веяло долгожданной прохладой и свежестью; ещё зеленые ветви деревьев еле заметно покачивались на ветру. В этот время на каменных тропинках можно было встретить достаточно много учеников, в том числе и Сансет Шиммер. Но в этот раз она прогуливалась не одна.  — Что значит ты не знаешь, где он?! — возмущалась мама Сансет. Единорог с рыжей шерсткой и бледно-желтой гривой всё продолжала сверлить дочь пристальным взглядом точно таких же, как и у самой Сансет, бирюзовых глаз.  — Ну не помню я, мам! Может он где-нибудь в комнате, а может я его кому-нибудь отдала на время. Вроде бы принцессе… или нет. Ну, не знаю, короче. Попробую ещё сегодня поискать.  — Да как ты можешь так относиться к семейной реликвии?! — подал голос высокий белоснежный единорог с красной гривой, отец семейства, — и вот как нам теперь быть? Твой праздник не состоится, если ты не прочтёшь этот свиток!  — Папа, ты же сам был на моем месте. Ты знаешь, что в этом свитке написана одна непонятная ерунда. Так что смысл мне это делать?  — Это традиция, Сансет. Каждый раз, когда кто-нибудь из нашей семьи получает кьютимарку, он также получает единственную возможность прочитать этот древний свиток. Говорят, в тех словах каждый находит свой великий смысл. В будущем это помогло многим из нас не свернуть с намеченного судьбой пути и прожить прекрасную жизнь.  — Ах, да я знаю! Но это всё равно тупая традиция. Я вообще не очень хочу, чтобы вы устраивали целый праздник из-за того, что я получила кьютимарку.  — Почему же? — удивилась мать, — наоборот, мы обязаны устроить этот праздник! Мы хотим, чтобы все узнали, как повзрослела наша малышка Санни! Все мы так долго этого ждали, милая! После этих слов она тут же крепко обняла дочь и лишь посмеялась, когда та поспешила выпуститься из объятий.  — Ма-а-а-м, ты позоришь меня перед другими учениками!  — Ой, нам что, уже и нельзя при всех сказать, какая наша дочурка умница? — сказал папа, слегка потрепав гриву Шиммер.  — Класс, пап, и ты туда же. Тебе легко говорить, не вам же потом с ними учиться.  — Брюзга ты, конечно, Сан. Ну вот просто вся в деда.  — Ох, хорошо, что ты это сказал! Я чуть ни забыла про твоего отца! А ведь в его глухомань надо будет послать приглашение раньше всех.  — Да уж, нам сегодня же нужно составить полный список гостей, чтобы потом никого не забыть.  — В первую очередь нужно оповестить всех самых ближайших родственников, а там уже можно подумать и прочих. Например, я все думала позвать моего кузена с его женой.  — А я сама их хоть раз в жизни видела? — вмешалась Сансет, — зачем приглашать пони, которых я даже не знаю, и которые мне никто?  — Да ты их просто не помнишь. Мы пару раз были в их деревне, правда ты тогда ещё совсем маленькая была. Но ты им все равно как родная стала. Они так волновались и боялись, что у тебя никогда не будет своей кьютимарки! Они какое-то время также переживали и за своего сына, Санберста. Ну, теперь вспомнила? Ох, надо будет и его позвать, чтобы тебе среди взрослых скучно не было!  — Ну уж нет! Я этого Санберста вообще не знаю и знать не хочу!  — Как это не знаешь? Он же уже второй год как учится в твоей школе! И ты с ним ни разу не общалась?  — Я… да я вообще ни с кем там общаться не хочу, — сказала Шиммер, остановившись на мосту и взглянув на водную гладь небольшого озера, — они все тупицы. И вообще, любая дружба будет отвлекать от учебы, а мне даже сейчас нужно стараться сильнее всех!  — Почему это? Чем ты хуже других учеников? Погоди, только не говори, что это из-за кьютимарки.  — Да, из-за кьютимарки. Вы не понимаете, какого это, так долго быть единственной пони в группе без своей метки судьбы… Пап, ты же все-таки врач. Скажи, со мной что-то не так? Почему я не могла получить кьютимарку так долго? Может это какая-то болезнь была?  — Сансет, я просто хирург, и в вопросах меток судьбы не разбираюсь. Но я вот что тебе скажу, как пони, многое повидавший в жизни: нет ничего плохого в том, что ты получила кьютимарку в таком зрелом возрасте. На самом деле совсем неважно, когда ты получила её и совпадала ли она с твоими ожиданиями или ожиданиями других. Метка судьбы — лишь символ, она появляется абсолютно у всех и ничего ещё не означает. Многие жеребята могут с малых лет напыщенно гордиться своей меткой, но при этом не иметь и малейшего понятия о том, что же она означает. Если ты получаешь метку, осознав, кто ты есть на самом деле и каково твое настоящие призвание, вот это уже достижение. И я знаю, что ты сама нашла свой путь, и поэтому я тобой и горжусь. Только вот не надо больше из кожи вон лезть, чтобы доказать это другим, хорошо? Сансет вновь взглянула на мутное озеро и слабо улыбнулась своему отражению.  — Хорошо. Спасибо, пап… за твои слова. Ты всегда знаешь, как подбодрить.  — И я очень надеюсь, что ты действительно прислушаешься к словам своего отца. Я не хочу, чтобы моя дочь утопала в ненужных самокопаниях, вместо того, чтобы просто жить в свое удовольствие. Я тебя не для этого растила.  — Ладно-ладно, мамуль, я поняла.  — Вот и молодец… что же, мы уже дошли до замка. Думаю, мы пойдем домой, нам ещё кучу приглашений отправлять.  — Ну ладно, а я тогда к себе пойду. Пока! Спасибо, что навестили, мне теперь намного спокойнее.  — До встречи, Сан, — попрощался папа, крепко обняв Сансет, — удачи тебе на занятиях!  — Ну иди-иди, отдыхай… — говорила мама уже ей вслед, — а потом чтобы взяла и нашла наконец этот чертов свиток!!! — уже властно и недовольно закричала она, — и у принцессы отпросись, чтобы она отпустила тебя домой на праздник!!!  — Ладно!!! — в той же манере ответила Шиммер перед тем, как скрыться в дверях замка. Уже давно стемнело. Все обыватели замка разбрелись по своим комнатам и теперь отдыхали. Сансет Шиммер же стояла возле зеркала в своей спальне и в сотый раз разглядывала свою кьютимарку. И в сотый раз она не могла понять, что она означает. Единорожка и не хотела понимать, она просто хотела, чтобы кто-то ей это объяснил. Всю её жизнь за Сансет делал выбор кто-то другой, всегда говорил, как для неё будет лучше. В Школу для одаренных единорогов она попала по велению самой принцессы. Без экзамена, без наличия кьютимарки. Тогда единорожка даже не все стандартные заклинания знала, да и не особо увлекалась магией. Но после такого «подарка судьбы» она не могла не зауважать свою правительницу ещё больше. Принцесса солнца стала для Сансет Шиммер главным авторитетом и даже идеалом, к которому мечтала стремиться. Все шесть лет обучения пони всегда всё делала так, как прикажет ей её наставница, всегда советовалась исключительно у принцессы, верила только ей, прислушивалась только к ней. Селестия говорила, что была просто обязана взять Сансет под свое крыло, и эти слова давали единорожке надежду на то, что принцесса смогла увидеть в ней нечто большее, и именно она поможет Сансет Шиммер стать лучшей. Только мнение Селестии имело для Шиммер вес, к себе она и прислушиваться больше не хотела. Она знала, что наставнице видней, что она видит все наперед. Так что и сейчас Сансет было даже страшно самой решить для себя, в чем её призвание. Ей было просто необходимо услышать мнение принцессы Селестии, она бы поверила ей больше, чем самой себе. Но проблема заключалась в том, что сама принцесса уже давно перестала появляться на занятиях, и вообще хоть как-то общаться со своими учениками. С того самого дня, когда произошел радужный взрыв, Селестия все реже появлялась в замке, и то только ради ежедневных приемов, после полудня и до следующего утра она словно исчезала, и никто не мог с ней связаться. Сансет больше не могла ждать, когда принцесса объявится сама, поэтому решила выйти на поиски наставницы. Единорожка осторожно вышла из комнаты и, убедившись в отсутствии стражников, отправилась прочесывать все коридоры и лестничные проемы. Новая библиотека, сад, бальные залы, школьные кабинеты, — пони проверила все доступные ей места, но нигде Шиммер не удалось встретить принцессу. Последний шанс — тронный зал. Но и там единорожку ожидала неудача.  — «Ну вот! Что день, что ночь — тронный зал пуст. И Селестии нет! Да какого черта? Где она ещё может быть?! Так, ладно, пора бы возвращаться, пока стражники на посты не вернулись. Завтра ещё раз попробую её найти.» Уже собираясь уйти ни с чем, разочарованная пони вдруг услышала тихий смех жеребёнка.  — «Кто это?! Может это мои тупицы из класса? Ох, надеюсь, это были мои тупицы из класса…» Сансет стало не по себе. Но она все равно пошла на этот голос, словно загипнотизированная. В итоге она поднялась на самую верхнюю башню замка, ведущую в обычно запертую по ночам старую библиотеку, и в нерешительности встала у двери. Единорожка посмотрела в замочную щель, но никого не увидела.  — «Но я точно слышала, что здесь кто-то есть… Ну ясно всё, у меня от страха уже глюки начались, » — подумала Сансет и слегка улыбнулась. Но услышав смех вновь, она непроизвольно дёрнулась и ошарашено взглянула на дверь.  — «А может это и не глюк…» Тут её любопытство взяло верх, и Сансет, убедившись, что дверь действительно открыта, решила вместо привычной телепортации воспользоваться заклинанием прохождения через стены, чтобы незаметно и бесшумно проследить за тем, кто скрывался в той комнате. Пони использовала все силы, что у неё были, и смогла, наконец: теперь её копыто легко проходило между каменными стенами. Пройдя через стену, Сансет Шиммер спряталась за одним из книжных стеллажей. Осторожно выглянув из своего укрытия, Сансет увидела Селестию. Та, обнимая какую-то юную единорожку крылом, читала ей книгу заклинаний.  — «Наконец-то, я нашла её! Погодите… а это кто? И почему это Селестия ночью занимается с какой-то мелкой ученицей?» Шиммер впала в недоумение, она не могла пошевелиться, боялась даже моргнуть. Она просто не понимала, что происходит… до тех пор, пока она не услышала голос. Голос в её голове. Он казался ей на удивление знакомым, каким-то близким, даже родным.  — «Ах! Какая непростительная наглость! Сначала принцесса говорит, что ты, Сансет Шиммер, лучшая её ученица, что Селестия будет всегда рядом с тобой… а теперь? Ты погляди! Теперь принцесса нянчится с этой пони, как родная мать, а про свою «верную и любимую ученицу» она уже давно забыла!» И она поверила этому голосу. Поверила, не задумываясь. На глазах у Сансет стали наворачиваться слёзы. Но всё же она решила узнать правду, может быть это её племянница… дочь? Вдруг у Сансет просто разыгралось воображение? И единорожка начала подслушивать их разговор:  — Принцесса, вы самый лучший учитель! Ещё никто до вас не мог так легко и понятно объяснить специфику заклинаний с растениями! И я просто не могу поверить! До сих пор не могу поверить, что теперь учусь с вами! Это же просто похоже на сон! Вы даже представить не можете, как долго я об этом мечтала!  — Рада это слышать, дорогая. И поверь, это только начало: когда ты ещё немного подрастешь, ты станешь сильным единорогом, Твайлайт. У тебя необычный дар, который есть не у каждой пони, и мы не можем позволить ему пропасть зря. Уже скоро ты начнешь изучать заклинания Старсвирла Бородатого, они всегда помогают юным дарованиям, так сказать, подняться на новый уровень.  — Ах! Неужели? Ура!  — «Нет, это правда… Да, малышка, она заменила тебя! Она нашла пони, которая лучше тебя! Ты действительно думала, что Селестия видела в тебе будущее, что ты была лучшей для самой принцессы? Ха, поверь, ты для неё никто, лишь песчинка среди таких же «особенных» учеников, которыми можно так легко управлять… Нет, этого не может быть, это нечестно!» От злости и обиды Сансет Шиммер со всей силы лягнула стеллаж, за которым пряталась. От удара он пошатнулся и с шумом упал. Принцесса и фиолетовая единорожка резко отскочили и удивленно посмотрели в сторону Сансет Шиммер. Та, поджав уши, стала пятиться назад.  — Сансет Шиммер?! Что ты тут делаешь? — удивилась Селестия.  — А что вы тут делаете, принцесса?! — Сансет гневно посмотрела в сторону фиолетовой пони. Та спряталась за принцессу.  — Я и моя новая ученица, Твайлайт Спаркл, изучали основные законы магии, если тебе так захотелось узнать. Ну что, я утолила твоё любопытство? — обратилась к Шиммер принцесса, как-то раздраженно взглянув на ученицу.  — Но как же я, ваше высочество? Пока вы со своей новой ученицей изучаете легендарные заклинания, я сижу сиднем у себя в комнате уже… целую кучу дней! Без уроков, без наставлений!  — Ох, ваши занятия… прости меня, милая. Появление Твайлайт было настолько неожиданным, что я и позабыла о вас. Завтра же я попрошу, чтобы принцесса Миамора Каденза провела занятие вместо меня.  — Но зачем вам ещё одна ученица? У вас их и так с десяток! А эта ещё и на индивидуальном обучении, как я поняла?! Как и я когда-то!  — Твайлайт особенная, Сансет. Помнишь тот магический взрыв в башне? Вся эта энергия исходила от мисс Спаркл, и я была просто обязана взять её в свои ученицы. Она должна научиться контролировать свою магию, — принцесса улыбнулась Твайлайт, — боюсь, нам придется передвинуть наш график. Твой новый этап обучения начнется тогда, когда Твайлайт сможет контролировать свои силы. Понимаю, у тебя накопилась куча вопросов, но сейчас не самое подходящее время… так что тебе придется ещё немного подождать, Сансет.  — Что?! — после этих слов рыжая единорожка просто взбесилась, — вы оставите меня учиться с остальными, пока эта «особенная» Твуйлойт Спаркел изучит, то, к чему я готовилась все эти годы?!  — Вообще-то, мое имя не Твуйлойт Спаркел, а… — подала неуверенный голос фиолетовая единорожка.  — Мне плевать!!! — рявкнула Шиммер, — значит вы хотите избавится от меня, да? А она займет моё место? Хорошо, я уйду!!! Так и знала, что вы хотите избавиться от меня, ведь я была такой проблемой для вас, принцесса! Пятнадцатилетняя кобыла без кьютимарки — позор любого учителя! Но теперь вы можете вздохнуть спокойно. Теперь вы можете тратить всё свое свободное время на неё! Святые пегасы, да зачем вы вообще тогда меня брали в свои ученицы?! Зачем давали надежду на что-то?! Я столько старалась, лишь бы впечатлить вас, лишь бы доказать вам, что я действительно достойна, и все это было бессмысленным! Сансет тут же заплакала и, резко развернувшись, поскакала прочь.  — Сансет Шиммер?! Сансет Шиммер, вернись! — выкрикнула Селестия, теперь в её глазах читалась паника, — боже, что же я наделала…  — Я тебя ненавижу!!! — раздался издалека голос, ни капельки не похожий на голос Шиммер. Единорожка со слезами на глазах бежала по залам дворца, сбивая на ходу удивленных стражников. Сансет не знала, куда ей теперь деваться, она просто скакала вперед, пока не наткнулась на незнакомый ей коридор. В конце коридора находилась единственная дверь, но она не открывалась. Тогда единорожка применила свою магию, и дверь с легко поддалась. Сансет шустро забежала в комнату и заперла за собой дверь. Комната была пуста и темна, стояло лишь большое зеркало. Убедившись в том, что осталась одна, Сансет дала волю чувствам и вновь громко зарыдала. Пони, сидя напротив огромного старого зеркала, еле разглядела свое отражение, но ничего, кроме очередных слез, это зрелище не вызвало. Вскоре Шиммер начала немного успокаиваться, и теперь стала думать над тем, как быть дальше, что делать дальше. В этот момент голос в голове вновь дал о себе знать:  — «Посмотри на себя… ты просто ничтожество. Селестия все же смогла отыскать самое слабое звено, дабы потом потешаться. Её веселили твои потуги в учебе, но она никогда не видела в тебе настоящего мага. Она считала, что у такой, как ты, не может быть личности. А ты ей только потакала, дурочка. Из таких, как ты, очень легко вырастить самых верных рабов и шутов. Без собственного мнения, без собственной жизни… »  — Нет! Я не такая! Я не раб! У меня есть имя, у меня есть своя судьба, и я не дам никому распоряжаться ею!  — «Молодец, молодец… мне уже нравится твой настрой. Только вот… что ты ради этого собираешься изменить, и главное, как ты собираешься это изменить? Хотя бы раз в жизни прислушайся к себе и скажи, что будешь делать.» Голос придал Сансет уверенности и решительности. Возможность в одночасье сойти с намеченного кем-то другим пути одновременно и пугала, и подогревала чувство некого азарта в её душе. Пони снова направила свой взгляд на зеркальную и слегка запыленную поверхность зеркала. Пытаясь смахнуть пыль и стереть накопившуюся грязь, Шиммер к своему удивлению открыла для себя невиданную до этого способность этого зеркала: стоило единорожке коснуться его, как оно тут же засияло ослепительно яркой белизной и хаотично заискрилось, а копытце Сансет с легкостью прошло через зеркальную поверхность. Быстро отойдя от шока, она отпрянула от волшебного предмета, но вскоре интерес захлестнул пони новой волной, так что Сансет стремительно поднесла к зеркалу другое копыто. И вновь комната залилась ярким светом, но на этот раз единорожка решила не отводить взгляда. Она все ещё видела свое отражение, но теперь оно казалось ей другим: таким живым, ярким, полным надежд и великих целей. В больших бирюзовых глазах, обычно беспокойных, словно море, теперь можно было увидеть лишь успокаивающий блеск кристально чистого озера. Что-то, где-то в глубине души, подсказывало Сансет Шиммер, что она может стать такой, только если последует за этим светом, если она исчезнет, растворится в этом сиянии.  — Я должна уйти отсюда… сейчас же. Сансет Шиммер чуть ли не неслась в свою комнату, провожаемая множеством недоверчивых взглядов стражников. Единорожка твердо решила для себя бежать из замка, а после и из Кантерлота. Она ещё не знала, куда пойдет дальше, но именно сейчас её это не особо волновало. Сейчас Сансет хотела лишь как можно скорее вырваться из этого места. По пути к Шиммер время от времена возвращались мысли о том странном зеркале. Она не понимала, как оно работает, и что конкретно делает. Может это что-то типа оракула или просто портал непонятно куда. Сансет не знала, но и тратить время на поиски информации не хотела. Вернувшись в свою комнату, Сансет Шиммер первым делом решила оставить записку родителям, чтобы хоть как-то объясниться перед ними и уверить их, что с ней все будет хорошо, хотя сама Шиммер в этом вообще не была уверена. Оставив письмо на самом видном месте, пони стала судорожно собираться в путь. В итоге вещей набралось на целую неприподъемную седельную сумку. Глубоко вздохнув напоследок, Сансет Шиммер, даже не оборачиваясь, попрощалась со своей комнатой и вышла в коридор, где её ждал не самый приятный сюрприз. Сансет успела без проблем дойти до первого поворота, за которым её уже ждала тройка стражников. На мгновение единорожка словно оцепенела.  — Эм… здрасте. Что-то случилось?  — Мисс Шиммер, мы никак не хотели вас беспокоить, просто… принцесса приказала проследить за тобой. Она беспокоится о том, что ты, возможно, попытаешься покинуть замок.  — А я и не сбегаю, командир, капитан… сэр! Я просто иду домой, к родителям, готовиться к празднику. Это долгая история, но я лично просила разрешения у принцессы, и она была не против!  — Она и твои родители действительно согласились отправить тебя одну? В такое время? — с долей скепсиса в голосе спросил один из стражников, — да неужели?  — Ну-у-у, да. Меня наверняка встретят, но мне и так не очень далеко идти. Дойду сама без проблем!  — Нам не передавали никаких поправок, так что мы будем придерживаться первоначального приказа. Если хочешь, мы проведем тебя к принцессе Селестии, а она лично всё подтвердит.  — Хе-хе… нет, не надо, спасибо. Что же, ладно, мама с папой и до утра подождут, будут волноваться вдвойне сильнее, спасибо вам, но всё нормально. А я тогда… э-э-э… вернусь в свою комнату. Шиммер медленно попятилась назад, не отрывая взгляда от стражи, и только она свернула за угол, рванула что есть силы в другой конец коридора. Для стражников это не осталось незамеченным, и они в ту же секунду побежали за ней. Заметив, что за ней гонятся, Сансет тут же поняла, что по скорости своим преследователям она знатно проигрывает. Так что единорожка решила использовать лучший способ избегания неприятностей — телепортацию. Необдуманный выбор места, в котором Шиммер хотела бы оказаться, привел её к тому, что она телепортировалась в королевский сад, прямо в кусты, полные острых шипов. Несмотря на внешнее недовольство, пони все же была счастлива оказаться наконец одной. Ей осталось лишь пройти через сад, и тогда она будет окончательно свободна. Но продолжила она свой путь не сразу: быстрый бег с тяжеленной седельной сумкой по бокам оказался излишне изнурительным. Шиммер тут же сбросила сумку на землю и решила покопаться в вещах, дабы выложить что-нибудь, что ей может и не пригодиться, и убавить вес своей ноши. Но только чем больше вещей пони перебирала, тем больше в ней закипал гнев.  — «Да что же это такое?! Книги, книги, книги, тряпье, ещё больше библиотечных книг заклинаний, всякая ненужная дрянь, подаренная родственниками, книга с пустыми страницами для переписки с её высочеством, найденная семейная реликвия — это все не моё! Все это принадлежит кому-то другому! Черт, у меня даже личных вещей нет, вообще ничего нет! А все это барахло я и в любом городе легко отыщу! Да вы посмотрите! Даже эта сумка не моя! Она принадлежит школе! Её школе… Эта чертова эмблема, как же она меня бесит!» Сансет не сразу заметила, как её седельную сумку вместе со всеми остальными вещами обволокло бирюзовое сияние, в то же мгновение вспыхнувшее огнем. Какое-то время единорожка просто наблюдала, как пламя поглощает все, ставшие вдруг ненавистными, предметы.  — «Ты смогла управлять диким огнем! Ох, это такое сложное умение, но у тебя получилось, Сансет Шиммер! Не каждому это удавалось!» Брехня… какой смысл, если легче зажечь свой собственный огонь. Втоптав пепел как можно глубже в землю, Шиммер направилась к выходу из сада. Но не успела она и шагу ступить, как услышала знакомые звуки. Развернувшись, она заметила Феломину — феникса принцессы Селестии, сидящего на ветвях близстоящих деревьев. Та распахнула свои огненно-красные крылья и подлетела к Сансет, устроившись в итоге на подставленном единорожкой копыте.  — Феломина! Привет, девочка! Ещё не переродилась? А жаль, похоже, я так и не застану это своими глазами… В ответ птица лишь вопросительно наклонила голову в сторону.  — Мне нужно уйти, понимаешь? И я вряд ли ещё вернусь сюда. Так что прощай, Феломина, ты — единственное, чего мне будет не хватать, — пони напоследок пригладила яркий хохолок феникса, Феломина же на мгновение прижалась всем телом к Сансет, словно пытаясь обнять, — хех, надеюсь, ты сейчас не поднимешь тревогу? А то ты чисто формально помогаешь мне сбежать. Внезапно Шиммер услышала мощный шорох листьев и быстрый стук копыт. Не успела пони опомниться, как её полукругом окружила стража, в глаза тут же бросился яркий свет фонарей.  — Мы нашли её, принцесса! — крикнул в сторону один из стражников, после чего остальные пони расступились, и Сансет вновь увидела перед собой Селестию. Она выглядела необычайно взволновано.  — Черт возьми, Феломина! Я думала, что хотя бы тебе могу тут доверять! Птица же быстро упорхнула от единорожки и вновь скрылась в небе.  — Сансет Шиммер, пожалуйста, не делай глупостей. Твой побег ничего не исправит, наоборот, ты можешь лишь сильнее навредить себе!  — Ха, поверьте, сильнее, чем это успели сделать вы, я уже навредить себе не смогу.  — Сансет, послушай меня. Все эти мысли… они не принадлежат тебе. Сейчас ты не отвечаешь за свои действия, потому что это не ты. Но я могу помочь тебе, я постараюсь избавить тебя от Неё!  — Серьёзно? Вы это сейчас… серьёзно?! Да как вы смеете думать, что лучше меня знаете, кем я должна быть?! Как я смела так думать?! Да пошли вы к черту, принцесса! — кричала она, пока её рог вновь загорался бирюзовой аурой. Очередная телепортация, однако же, лишь вернула Сансет Шиммер обратно в стены замка.  — Да что б меня! Надо перестать пользоваться этой штукой на эмоциях! Заслышав вдалеке знакомый звон доспехов и стук копыт по каменному полу, раздающийся эхом по всему коридору, пони тут же поспешила убраться куда подальше.  — Хэй, знакомый коридор… с одной только дверью. Не теряя и минуты, Шиммер снова спряталась в комнате с волшебным зеркалом, и теперь у неё было немного времени спокойно подумать и вновь послушать голос в свой голове.  — «Итак, ты уже дважды облажалась с телепортацией. Если хочешь сбежать из этого места, то на этот раз тебе нужно нормально сосредоточиться… если я хочу сбежать отсюда так, чтобы потом меня тут же не нашли и не поймали, мне нужно телепортироваться очень далеко, хотя бы за пределы Кантерлота, иначе это будет просто бесконечная игра в догонялки с Селестией… но вряд ли у меня получится. У меня просто не хватит сил!» Вдруг запертая дверь резко распахнулась, почти слетев с петель, тем самым прерывая раздумья пони. Сансет, громко вскрикнув от неожиданности, увидела прямо перед собой стоявших в проходе стражников и принцессу Селестию. Та с сожалением в глазах смотрела на единорожку, а её рог сиял бледно-желтым светом, и для Шиммер это не означало ничего хорошего. Стража начала приближаться к пони, Сансет же ничего не оставалось, кроме как попятиться к зеркалу. Неожиданно для многих, заднее копыто кобылки легко прошло через стекло, зеркало вновь засветилось ярким светом и заискрилось. На мгновение отчаявшаяся пони с внезапным воодушевлением повернулась прямо к свету, он как и в тот раз манил за собой и давал некую надежду на чудо.  — «А может… может стоит попробовать? Что мне стоит? У меня и так уже нет другого выхода. Даже если бы я смогла сбежать из Кантерлота, меня бы все равно нашли, ведь уйти слишком далеко у меня ни за что не получится… в конце-концов, куда меня ни приведет это зеркало, уверена, там мне будет намного лучше и безопаснее, чем здесь.» Сансет повернула голову в сторону принцессы, та ошарашенно смотрела то на пони, то на зеркало. Уловив уверенный взгляд ученицы, её глаза округлились, Селестия не смогла выдавить из себя ни слова.  — Нет…  — Прощайте, принцесса Селестия, — сказала Шиммер, в последний раз окинув наставницу презрительным взглядом.  — Сансет Шиммер, не надо! Ты не знаешь, куда ведёт это зеркало!  — Передавайте мисс Спаркл от меня привет!  — Нет! Стой! Сансет Шиммер разогналась и с визгом прыгнула в портал, исчезнув в невообразимо ярком сиянии. Буквально через мгновение часы главной башни резко пробили полночь, а зеркало вновь потемнело. Селестия подбежала к нему и попыталась пройти через стекло, но у неё ничего не получилось. Принцесса, оставив жалкие попытки активировать портал, теперь лишь молча смотрела на собственное отражение в зеркале.  — …Она не случайно наткнулась именно на этот портал. Не случайно… — сказала она так тихо, что никто, кроме неё, не смог услышать этих слов.  — Ваше высочество, прикажете отыскать её? — подал голос один из стражей.  — Нет, уже поздно, слишком поздно…