Ох уж эти городские

      Возможно, Дима был прав, когда говорил, что Миша ненавидит девушку из-за её схожести с отцом. Других объективных причин ссориться с ней и, как когда-то выразился Рома, «полоскать в дерьме» Диана не видела. Страх, что отчим снова поднимет на неё руку, возник по щелчку пальца, и, с каким бы упорством девушка не щёлкала в мыслях пальцами, избавиться от него не получалось.       Температура всё ещё мучила её, но уже была заметно ниже, так что, под упрекающие взгляды брата, Диана пошла в школу. Она так и не смогла найти в себе силы остаться дома — кто знает, что ещё может выкинуть Миша, будучи в белой горячке? Девушка и так несказанно радовалась, что в этом поселке, скорее всего, нельзя было достать наркотики. Насколько сильно мог бы озвереть отчим, находясь под действием трав? Диана точно не горела желанием это проверять. И так перевела на синяк кучу тоналки. Школа встретила привычным гулом. Девушка слегка улыбнулась — её не было здесь всего день, но казалось, что прошла целая вечность! Хотя, может для кого-то день сродни вечности. Диана непроизвольно поёжилась, вспоминая, как брат вчера рассказывал про пропажу Семёна. Да, как бы девушка не ненавидела одноклассника, но она однозначно не желала ему смерти… Но, разве Бабурин мёртв? А что на счет Вовы Матюхина? Почему страдают именно дети? И кто стоит за их пропажами? Почему-то на ум сразу пришли образы совы, леса и чёрного гаража. Виновата-ли в этом паранормальная чушь или это кто-то из обычных людей? Хотя, вряд-ли можно назвать человека «обычным», если он похищает детей.       Диана зашла в класс. Уже все одноклассники были в кабинете. Обычно близнецы приходили рано, но сегодня утром они долго приперались: стоило-ли идти девушке в школу или лучше бы остаться дома.       — Диана! — Полина, улыбаясь, заключила подругу в свои объятия. — Я думала, ты придешь только ближе к пятнице. Как ты себя чувствуешь?       — Спасибо, уже лучше, — улыбнулась она в ответ. — Скажу честно, Митя не хотел меня отпускать, как вы тут без меня? Не могу же я оставить тебя на произвол судьбы?       — А нас, то-есть можешь, на? — тут же встрял Бяша.       — Ну, вы хоть за себя постоять можете. А Полиночка у нас комнатное растение, разве что тебя скрипкой огреет.       — А чё сразу меня, на?       — Ну ладно, Пятифанова.       — Э, слышь, — тут же отозвался парень. — Я же и защекотать могу.       Диана хохотнула и спряталась за спину смеющейся подруги, выглядывая из-за неё.       — Нет, меня нельзя трогать, я ещё больная.       — Ага, на голову, — Дима подкрался незаметно и щекотнул сестру. Та, взвизгнув, отскочила в сторону.       — Фу, злые вы, уйду я от вас, — демонстративно надула губы она.       — К кому? Кто тебя терпеть кроме нас будет? — подзадоривая Диану, спросил брат.       — Да хотя бы к Тоше. Он с вами не общается, но, думаю, меня вытерпит. А, кстати, где он?       Девушка огляделась. Раздался звонок и в класс влетел сам парень. За ним зашла учительница.       — Петров! Тебе повезло, что ты раньше меня в кабинет зашел. Быстро сел на свое место.       Антон кивнул и быстрым шагом прошёл к задней парте. Диана же про себя решила, что сразу после урока попросит Лилию Павловну пересадить парня к ней, раз уж она сидит одна.       — Итак, тема сегодняшнего урока роман Чернышевского «Что делать?». Открываем тетради и записываем: "Начат 14 декабря 1862 года и завершен 4 апреля 1863 года".       Девушка тут же застрочила в тетради под диктовку. Она вообще любила литературу и относила себя к гуманитариям, изучая историю, родной и немецкий языки.       — Кто мне скажет, как к роману отнеслись современники?       Диана подняла руку, а после кивка встала и заговорила:       — Современной молодежи очень понравилось произведение, оно вызвало небывалый ажиотаж. И многие люди хотели быть похожи на персонажей. Но вот враги Чернышевского были крайне недовольны такой популярностью романа и хотели, чтобы свершилась расправа над ним. Под «расправой» я имею ввиду…       Сзади послышался грохот. Девушка оборвалась на полуслове и испуганно обернулась, как и все одноклассники. По классу пробежали смешки — только присутствие учителя мешало засмеяться в голос. Бяша упал со стула и, сдерживая смех, пытался встать, что однако не получалось, потому что его шнурки были привязаны к железным ножкам. Рома рядом, закусив фалангу пальца, давился смехом.       — Пятифанов! Басаев! Дневники мне на стол! А ну живо расселись! Я уже от вас устала! Что ни день, так вы что-то устраиваете! Пятифанов, живо к Диане пересел! А ты, Басаев, к Антону! Я и другим учителям скажу чтобы за вами проследили! — заорала Лилия Павловна. — Майер, — девушка испуганно вздрогнула и посмотрела на учительницу. — Не смотри на меня, как кошка на стаю собак! Продолжай.       — Ну, под «расправой» я имела ввиду смерть писателя.       — Садись, пять. А вы, двое, поучились бы у Дианы! — недовольно продолжила женщина. — Два здоровых лося, а страдают такой ерундой!       Рома сел рядом на стул, хлопнув на парту учебники и повесив рюкзак на крючок.       — Ну привет, — ехидно улыбнулся он.       Диана только промычала что-то в ответ и подперла голову рукой.       — Как дела? — невинно хлопая глазами, спросил парень и лишь шире улыбнулся, когда девушка не ответила, а плотно сжала зубы. — Как урок?       — Не будешь меня отвлекать — будет лучше, — всё же ответила Диана.       — Ну, ответила бы мне раньше, я бы сразу и отстал, — тихо хохотнул Рома, глядя как медленно закипает девушка.       Урок проходил для неё мучительно долго из-за постоянного гудения рядом: «Диан, дай ручку. Да эта мне зачем? Я про твою говорю. Ай, да не дерись ты», «Тебе не скучно? Я бы покурить сходил», «Диан, а когда у тебя день рождения?», «Ну чего морозишься?», «Котенок, мне скучно! Ай, да за что? Я виноват, что ты на кошку похожа? А вот царапаться не надо». Девушка старательно игнорировала парня, но временами сдерживать резкие ответы не получалось — так и хотелось стереть с его лица эту наглую, ехидную ухмылку.       Наконец прозвенел долгожданный звонок, и Диана чуть-ли не опрометью убежала к подруге.       — Полина! Спаси меня! — застонала девушка. — Я же не сдержусь и придушу его! Я даже на Семёна согласна! Он хотя бы молчал.       — Всё так плохо? — спросил Дима.       — Да!!! Он совершенно не даёт сосредоточиться! Всё время что-то говорит!       Полина ласково улыбнулась.       — Ну мы же друзья, попроси его не отвлекать тебя. Думаю, он послушает.       — Кто? Пятифанов? Мы об одном человеке говорим? — тут же возмутилась Диана.       — А по-моему, вам пойдет на пользу сидеть рядом. Находиться с вами рядом опасно — вы такими страшными глазами друг на друга смотрите! — встрял Дима. — Может, хоть помиритесь, — парень подмигнул сестре, которая тут же нахмурилась. Слишком странным это показалось.       — А тебе бы вообще молчать, братец! Я наши разговоры помню!       — Намёк понят! — он поднял руки. — Пойду с Жорой прогуляюсь.       Дима улыбнулся напоследок и подошёл к группе одноклассников. Во время перемены мало кто оставался в классе и подруги не стали исключением. Полина воодушевленно рассказывала о Шопене — у неё наконец-то получилось сыграть на скрипке одну из его композиций. Диана с интересом слушала Морозову, про себя поражаясь её складу ума. Сама девушка не обращала внимание, на звучание чего-либо. Намного интереснее ей было рассматривать: деревья, пейзажи, животных, людей. Было что-то в этом завораживающее. Например, красота и величественность леса. Диана никогда особо не задумывалась о том, как он звучит, предпочитая его рассматривать: пушистую крону, цветы, узор коры, лучи солнца, которые аккуратно струятся между листьями.       — Знаешь, Диан, так интересно за тобой наблюдать, — неожиданно призналась Полина. — То, как ты на всё смотришь. Внимательно, словно всё запоминаешь и фиксируешь. Я так не могу.       — Да, но ты внимательно вслушиваешься. И с тобой интересно разговаривать — ты запоминаешь и фиксируешь каждое слово. И эта внимательность мне нравится, — улыбнулась девушка и вдруг замерла. — Они серьезно…?       Дальше по коридору стояли Рома, Бяша и Антон. Первым порывом было подойти к ним, ведь вряд-ли, после случившегося, Петров бы так просто общался с ними. Но вот Бяша что-то сказал и Рома с Антоном засмеялись. Погодите, так они что, подружились?       — Оу, — выдохнула Полина. — Я не думала, что он будет с ними общаться.       — Вот уж точно.       Неожиданно нахлынула злоба на всю троицу. Диана, значит, кидается в лес, рискует собственной пятой точкой, а Антон уже с ними дружбу водит! Рома с Бяшей тоже хороши — вчера ни слова, ни полслова не сказали. Девушка нахмурилась и легонько дёрнула подругу за локоть.       — Пойдем, Поль. Я их видеть не могу.              Настроение мгновенно ухудшилось. Прозвенел звонок, и в класс хлынул поток одноклассников. Рома оказался у парты почти мгновенно, падая на свой стул.       — Игнорирующим привет! — в ответ его даже взглядом не удостоили. От Дианы так и веяло холодом. — А на этот раз почему морозишься?       Снова молчание. В класс зашла математичка, пресекая дальнейшие разговоры. Пятифанов, склонив голову набок, внимательно всмотрелся в профиль девушки, про себя отмечая, что она, даже когда раздражена, выглядит красиво: ровная осанка, тёмные, струящиеся волосы, аккуратно убранные в низкий хвост, но передние пряди всё же выбились из прически и теперь обрамляют лицо, придавая образу какой-то изящной небрежности. Девушка недовольным движением заправила волосы за ухо, записала пример, недовольно нахмурилась — тема логарифмов, действительно тяжела и непонятна. Диана, задумавшись, закусила кончик ручки, Рома, внимательно за ней наблюдавший, скользнул взглядом по линии её профиля и теперь не мог оторвать взгляд от её губ.       В голову прилетел комок бумаги, заставивший вынырнуть из потока мыслей, 90% которых занимала девушка. Парень круто развернулся и посмотрел на одноклассников. Большинство из них прилежно записывали примеры за учителем, только Бяша смотрел на друга в упор и одними губами прошептал: «Прочитай!». Рома закатил глаза — только другу он мог простить такую вольность, как швыряние бумажными мячиками и многое другое. Ведь на то он и друг. Сделай так кто-нибудь другой — встретился бы с бандой Пятифана. Рома развернул тетрадный лист. На нем корявым почерком было выведено: «Ты как щенок на хозяев пялишься». Пятифанов повернулся к другу и провел ребром ладони по горлу. Ответом ему стал тихий смех. Он вновь посмотрел на девушку и, парень готов был поклясться, секунду назад она смотрела на него.       — Задняя парта, вы меня слушаете? — раздался голос учительницы. — Пятифанов, какой ответ получается?       Парень растерянно забегал взглядом по доске, но как раз таки ответа там и не хватало. Диана села, закинув ногу на ногу, и носком туфли случайно задела его колено. Рома вздрогнул и посмотрел на девушку: она сидела, подперев кулаком голову, и смотрела в тетрадь. Пятифанов скользнул взглядом по ровному, аккуратному почерку и чуть не хлопнул себя по лбу — может, Диана специально ему помогла?              — Три целых и восемь десятых? — ответил Рома.       Учительница согласно кивнула и продолжила вести урок. Следующие четыре урока прошли с неизменными перепалками с парнем. Например:       — Диан, а что во втором?       — Отстань!       — Ой, ладно, сам напишу. Даже не проси потом списать.       Девушка просто закатила глаза.       Или:       — Пятифанов! Совсем сдурел? Ты что делаешь?! А ну живо прекрати! — зашипела Диана на парня, наблюдая как тот своим ножом-бабочкой что-то вырезает на парте.       — Это искусство!       — Это порча школьного имущества! А ну живо прекрати!       — А ты сама попробуй. На, держи. Думаешь это так легко как кажется?       Диана лишь раздраженно фыркнула.       Но самым апогеем стало, когда девушка абсолютно перестала реагировать на Рому. Он в свою очередь начал войну за парту.       — Да прекрати локтями толкаться! Разлегся на всю парту!       — Не правда, только на свою половину.       — Издеваешься? Ты парту решил поделить?       — Ты должна быть мне благодарна. Ты на меня обижена, а я делю пространство что бы не пересекались.       — Да ты же большую часть парты занял! Рома, подвинься!       Парень лишь хитро прищурился и неожиданно ткнул пальцем ей под ребра. Девушка тихо взвизгнула и нахмурилась.       — А щекотать-то зачем?       — Сама подвинься.       Расслабиться Диана смогла только тогда, когда начался последний урок — Рома, Бяша и Антон с чистой совестью решили прогулять химию. Девушка им даже невольно позавидовала. Ей и самой хотелось бы набраться смелости и со спокойной душой уйти с ненавистного предмета. Даже будучи дочкой медиков, она не понимала химию, а биологию просто не любила. Намного больше её прельщала мысль стать филологом.       — Записываем домашнее задание, — наконец сказала учительница. — Прочитать и законспектировать параграф 19, выписать химические цепочки, составить структурные формулы изомеров бутаналя. Можете быть свободны.       Диана встала из-за стола и начала складывать учебники в рюкзак. Рядом появился брат. Вид у него был донельзя смущенный.       — Слушай, Диан… Тут такое дело… Ты не будешь против, если ты сама домой пойдешь? — вдруг выпалил он и отвёл глаза. — Я хотел с Полиной прогуляться.       — Правда? — тут же улыбнулась девушка. — Конечно, иди, что ты! Я только рада буду!       — Ты лучшая! — Дима коротко обнял сестру. — Я пойду тогда, у неё сейчас урок скрипки, она просила, чтобы я тоже на нём был.       — Иди-иди, герой-любовник.       — Только попробуй меня так ещё раз назвать!       — Давай беги! А то тебя Полина уже заждалась.       Диана широко улыбнулась, наблюдая за тем, как брат подходит к подруге, берет её рюкзак и они вместе выходят из класса. «Ну, хоть у него всё складывается с девушками» — подумала Майер и, взяв рюкзак, поспешила спуститься на первый этаж. Улица встретила девушку кусачим морозом. Кожа неприятно заколола, словно возмущалась резким перепадом температуры.       Идти домой в одиночестве было непривычно, но Диана не сетовала на это — слишком была рада за брата и лучшую подругу. Сразу же вспомнился разговор близнецов, когда Дима, жутко краснея (что было ему совсем несвойственно), рассказал, что ему ужасно нравится Полина. Диана тогда искренне поддержала брата и даже постаралась дать несколько советов. Может, он их применит сегодня? Единственное, за что сейчас корила себя девушка, что не рассказала Диме о своих чувствах к Роме. Ей казалось, что это не справедливо по отношению к брату, который ей доверился и всё рассказал, но всё же она ничего не могла с собой поделать. Только одни мысли о Пятифанове заставляли глупо улыбаться, и девушка всегда спешила себя одёрнуть — уж слишком ей не нравились эти чувства. Точнее, нравились, даже очень, но их отношения совсем к этому не располагали: постоянные издёвки, подколы, ехидства. На фоне этого чувства казались бессмысленными, ненужными, неправильными, даже в чём-то постыдными. Ведь если так посудить, сегодня, к примеру, Рома старался завести с ней разговор, и именно она отталкивала его. Но зачем? Говорила в ней уязвленная гордость? Или обида на некоторые поступки парня? Может, пришла пора прекратить эти конфликты?       Девушка тряхнула головой — ну вот, опять все её мысли свелись к Пятифанову. И как у этого наглого парня получилось прочно засесть в её голове?       Сзади раздались шаги, и чья-то рука уверенно легла на плечо Дианы.       — Прогуляемся, красотка? — спросил чей-то голос.       Девушка его не узнала, хоть он и показался смутно знакомым. Все тело пробила крупная дрожь. Вдруг, это тот самый маньяк? Решение пришло быстро. Диана даже не задумалась над тем, что делает: тело на рефлексе развернулось, и кулак встретился с челюстью человека.       Он же, не ожидавший такого резкого отпора, упал на землю и схватился за левую сторону лица.       — Чёрт! — выругался парень сквозь зубы, а Диана узнала в нём одноклассника.       — Антон? Что ты…       — Эй, что тут происходит? Отойди от неё!       Из-за поворота вышел Пятифанов.       — Я что, не ясно выразился, она… — парень запнулся и удивлённо уставился на одноклассников. — Моя… — всё же закончил он предложение и поспешил подойти к девушке.       — Что тут происходит? — тут же нахмурилась она. — Антон, сильно болит? Надо лёд приложить. А ты что тут забыл?       Сзади послышался хохот Бяши, который, видимо, всячески старался его заглушить.       — Та-а-ак, — недовольно протянула Диана, чувствуя как медленно начинает закипать. — Сейчас мы немедленно идём ко мне и вы мне объясняете, что это был за концерт. Бяша! Ты тоже!       Бурят выглянул из-за дома, улыбаясь, но, увидев, что девушка крайне рассержена, тяжело вздохнул и подошёл к друзьям.       — Ну… мы это… — запинаясь, начал оправдываться Пятифанов и развёл руками. В одной из них оказался букет подснежников.       — А это откуда? — удивилась Диана, но тут же снова нахмурилась. — А впрочем не важно. Я это заберу себе за моральный ущерб.       Девушка выхватила из рук опешившего парня цветы и, развернувшись, двинулась в сторону дома. Троица друзей, переглянувшись, лишь пожала плечами и двинулась вслед за одноклассницей.       — Главное, что букет дошёл до адресата, — ехидно вставил Бяша, за что чуть не получил кулаком в нос.