Ох уж эти городские

      У самой калитки своего дома Диана остановилась и, вытянув шею, посмотрела в сторону сарая. Из маленького окошка валил пар — верный признак того, что Миша там и в ближайшее время в самом доме не появится. Девушка открыла ворота и двинулась в сторону террасы, которая сразу примыкала к входной двери. Она не оборачивалась — прекрасно знала, что ребята следуют за ней. Зайдя в прихожую и закрыв двери, Диана недовольно посмотрела на одноклассников. Но её недовольство перекрыл кашель.       — Идите на кухню, я скоро подойду, — оставив рюкзак на полу, она зашла в комнату к бабушке. — Ба, привет. Как ты? Миша не доставал?       — Здравствуй, тюльпанчик. Нет, он на меня и голос повысить не смеет. Знает же, что ежели Светочка узнает — поссорятся. А он её любит, как-никак.       — Н-да, любит. Бабуль, я там с друзьями на кухне посижу. Чаю захочешь — приходи. И это… Если вдруг Миша раньше придёт и крики начнутся, ты лучше из комнаты не выходи, ладно? А то мало-ли что он в пьяном бреду сотворить может…       — Хорошо, гортензия моя, скажи мне только… Нравится из друзей кто? Я там женских голосов не слышала. И цветы откуда-то появились…       — Ну, ба!.. Есть, наверное. Я ещё не поняла.       — Хорошо, приставать не буду, — тихо рассмеялась женщина. — Но коль уж сильно любопытство замучает, не серчай, приду хоть на него гляну.       — Ладно, — вздохнула девушка и вышла из комнаты.       Перед тем как зайти на кухню, пришлось пару раз глубоко вдохнуть. Как же тяжело оказалось собраться с мыслями, после того, как бабушка подтолкнула сказать правду. И ведь не ей, а самой себе.       Диана толкнула дверь и всё же зашла на кухню. Антон и Бяша сидели за столом, а Рома стоял возле плиты у чайника. Раздался характерный свист.       — Где у вас тут чай? — тут же спросил парень.       — В заварнике, — девушка махнула рукой, наблюдая как он наливает всем чай. — Ну, рассказывайте.       — А что рассказывать-то, на?       — Какого хуя произошло, — в тон другу ответила Диана.       Парни удивленно притихли — девушка была не из тех, кто часто матерится. Наоборот, кажется, это был первый раз, когда она выругалась в их присутствии. Видимо, действительно зла. Они ещё раз переглянулись. Рома прокашлялся.       — Ну… Слушай, Диан, не хочешь выйти поговорить, ну… как это… Тет-а-тет, во.       Майер недоуменно вскинула брови. Во-первых, из-за того, что парень знает такое слово, ну а во-вторых, раньше Рома не мялся, не отводил взгляд, не запинался как первоклассник у доски. Сложно было поверить, но Пятифанов был смущен. Диана поспешила скрыть ехидную улыбку в кружке чая.       — Тет-а-тет, говоришь?.. Как же экивоки всё получается…       — Чего-чего получается? — не понял Бяша, но Диана смотрела в упор на Пятифанова, который так же как и его друзья ничего не понимал.       — Ну как же так, Ромочка? Я-то надеялась ты не одно французское слово выучил. Или ты решил сходить ва-банк? Что за галиматья!       — Ну ладно-ладно, — Пятифанов поднял руки в жесте «сдаюсь». — Просто хотел тебя удивить.       — И как? Получилось? — ехидная улыбка всё же скользнула по лицу девушки. — Ром, я полиглот, словами ты меня не удивишь. Разве что я узнаю, что ты знаешь их историю возникновения в русском языке и их настоящее значение.       — А полиглот это… — встрял Бяша.       — Человек, который знает много языков. А я, после того как вернусь в Москву, начну изучать французский.       — Ну, ты его почти выучила, — раздраженно ответил Пятифанов.       — Вы мне зубы не заговаривайте. Я всё ещё жду рассказ.       — У нас был небольшой эксперимент, — вдруг выпалил Антон и, смутившись, когда девушка на него посмотрела, обратился к друзьям. — Парни, скажите.       — Да, на. Всё так и было, — одновременно закивали головами Рома и Бяша.       — И что же это за эксперимент? — Диана обвела одноклассников пытливым взглядом.       — Как отреагируют жители поселка на потенциального маньяка, — тут же нашёлся Рома.       — Ага, — протянула девушка и уставилась на парней. — Ну допустим, я вам поверила. Цветы зачем?       — А я что, не могу уже подарить какой-то девушке цветы? — вскинулся Пятифанов.       — Можешь, конечно, — ответила Диана, старательно пряча в глазах вмиг нахлынувшую грусть. — Ну… Ладно. Я сделаю вид, что поверила… Но неужели надо было проверять это именно на мне? И почему маньяк именно Антон?       — О, так тут всё просто, на, — подключился Бяша. — Ты — первая, кого мы увидели. А Рома сказал, что я плохой актер.       — Да это же правда! Даже Антоха не поверил в твои кривляния!       — Но зато роль телочки я лучше вас сыграл, на!       — Ты играл роль телочки? — прыснула Диана.       — А то!       Бяша подскочил из-за стола и, уперев одну руку в бок, а другую просто откинув в сторону, принялся ходить по кухне.       — Я симпатичная телочка! Я гуляю! Ля-ля-ля!       Диана так и покатилась со смеху, наблюдая как друг старательно изображает девушек.       — Бяша, а бёдрами-то зачем так виляешь?       — Ну так, зазываю, на.       Диана расхохоталась ещё звонче.       — Кого? Боже, Бяша, да ты в Москве за свою сойдешь!       Рома как зачарованный наблюдал за девушкой, вслушивался в её смех. Почему-то на ум сразу пришло сравнение с журчанием реки. Не шумный, а какой-то особенный. Звонкий, заразный настолько, что и самому захотелось улыбаться. Проскользнула мысль, что, имей он такую способность, то обязательно бы спрятал этот смех от всех. Лишь бы только она смеялась для него.       Парень одернул себя — слишком уж ванильные и эгоистичные мысли. И если второе идеально подходило к его характеру, то первое было незнакомым, пугающим и неприятным.       Дверь открылась, и на пороге показалась пожилая женщина.       — Ба, приветик, — тут же улыбнулась Диана. — Чай хочешь?       — Да, спасибо, ангелочек, — Девушка встала из-за стола и достала ещё одну кружку. — Вы простите, если помешала.       — Нет-нет, что вы, — тут же замотал головой Антон.       — Вот, присаживайтесь. — Рома встал из-за стола, уступая своё место.              Каким бы гопником он не был, но к пожилым людям относился с уважением. Да и к тому же, женщина ещё не проявляла злости в его адрес. Парень встретился взглядом с Дианой. Та выглядела удивленной, но всё же улыбнулась ему и тут же отвернулась, продолжая возиться с чаем. Пятифанов на секунду опешил, а потом не смог сдержать счастливой улыбки. Девушка улыбнулась ему первый раз. Не из-за Бяшиной дурацкой шутки, не из-за какого-то комментария. Улыбка была чуть смущенной и благодарной, без привычного ехидства.       Рома сел на соседний стул и вдруг заметил внимательный прищур серых глаз. На секунду ему даже показалось, что это смотрит Дима или его старший брат. Но нет. Это оказалась бабушка близнецов. Смотрела она цепко, изучающе, словно заглядывала в душу и уже знала о всех его чувствах к её внучке. Глаза женщины были хитрее и словно бы моложе, в них скользнула удовлетворённость. Как будто Рома прошел специальную проверку.       Наконец, она посмотрела на остальных, но уже чуть с меньшим интересом. Диана поставила чашку перед бабушкой и чуть сощурилась. Парню даже показалось, что они ведут молчаливый разговор и только убедился в этом, когда женщина кивнула, а девушка смущённо улыбнулась.       — Дианушка, я, пожалуй, у себя в комнате почаевничаю, если ты не против.       — Как скажешь, ба. — Девушка взяла чашку и вышла из кухни, бросив напоследок. — Я сейчас вернусь.       Диана поставила чашку на небольшой столик в спальне бабушки. Женщина села в свое излюбленное кресло и взяла спицы.       — Гвоздичка, знаешь, что бы не говорил Миша, есть в этом парне и что-то хорошее. Вон какой молодец, мне место уступил.       — Почему ты говоришь именно о Роме? Там ещё двое сидели.       — Ласточка, я хоть и стара, но со зрением у меня всё в порядке. Думаешь, я не заметила, какие ты взгляды украдкой на него кидаешь? И бурятенок это заметил. Не замечала, как его глаза смеются, когда вы с твоим Ромой взглядами встречаетесь? — Диана почувствовала, как щёки заливает румянец. Неужели, даже Бяша заметил? Девушку иногда посещали такие мысли. Уж слишком часто парень старался оставить своих лучших друзей наедине. — Ну-ну, нечего так краснеть. Я и Ромины взгляды на тебя вижу. Ну ладно, негоже оставлять гостей в одиночестве. Ступай.       Диана почти что выбежала из комнаты бабушки, чувствуя себя в смятении после такого странного разговора.

----------- ✶ -----------

      Рома, Бяша и Антон ушли через час. Произошло это спонтанно, одноклассники услышали грохот со стороны сарая — слишком велика была вероятность того, что Миша скоро вернётся. Попрощавшись с друзьями, Диана ушла обратно на кухню и стала у раковины мыть посуду. В гостиной зазвонил телефон. Отряхнув от воды руки, девушка подняла трубку, в которой раздался голос брата.       — Дианка, прости меня пожалуйста! — тут же затараторил он.       — Ого, ни здрасьте ни до свидания, а сразу «прости». Ты что натворил? Только не говори, что Полину обидел.       — Что? Нет, конечно. Просто… Диан, я домой не приду…       — Так, неужели ты настолько понравился Полине? Я тебя слишком давно знаю и поэтому спрошу: ты её чем там опоил?       — Ты идиотка? Я у Дани останусь. Он говорит, что уже слишком темно, чтобы идти куда-то. Сама знаешь, дети пропадать начали.       — Ну так и за что ты извиняешься? — Девушка на секунду развернулась. Раздался щелчок двери, и кто-то вошёл в коридор.       — Боже, Диана, ты прямо как маленькая. Я не хочу тебя оставлять, дурашка. Мало-ли кто что учудит, — под «кто» Дима подразумевал Мишу. Диана не смогла сдержать улыбки — брат как и обещал, давал время ей самой справиться и не рассказывал ничего Даниилу. — А меня не окажется рядом.       — Мить, не нагнетай. Вот увидишь, всё будет хорошо, — девушка закашлялась. Миша прошел на кухню. Резко пахнуло алкоголем.       — Так, я не понял, ты всё-таки заболела?       — Мить, нет. Просто кашель. Ладно, передавай Дане привет. Я пошла.       — Удачи, если что звони.       — Договорились.       Диана повесила трубку и вернулась на кухню. Она не удержалась и поморщилась — отчим находился в комнате всего около минуты, но запах перегара уже заполнил все помещение. Стараясь даже не смотреть на мужчину, чтобы тем самым вновь его не спровоцировать, девушка прошла к раковине.       — Опять ты нихуя не делаешь! — воскликнул Миша и со всей силы стукнул по деревянному столу. — По телефону только базаришь! Опять со своей швалью общаешься?! Потаскуха.       Диана старательно не обращала на крики внимание — не первый раз же. Но загнать страх вовремя не получилось. Щека болезненно заныла, словно вспомнила удар Миши и именно это стало той щелью, из которой страх смог просочиться в организм, в кровь. Девушка чувствовала как пробежали мурашки вдоль позвоночника, как щупальцы ужаса скрутили внутренности и подобрались к горлу, сжимая его и перекрывая доступ к воздуху. Майер прекрасно понимала, что если начнёт плакать — окончательно разозлит отчима и сама поддастся панике. Нет, сейчас ей как никогда нужна была трезвая голова.       Но, видимо, Мише не понравилось и молчание. Он схватил падчерицу за плечо и дернул, разворачивая.       — Что молчишь? Сказать нечего? Или совесть взыграла? Нет у тебя совести, дрянь! — тяжелая рука прилетела на щёку, разбивая губу. Девушка вскрикнула. — У тебя нет совести и у твоего папаши! Вы, Майеры, совсем довели Свету! Она вас ходит, защищает. Говорит, что с этим подонком просто не сошлись характерами. Но я-то всё знаю… А ты вот, шавка, знаешь? — Диана смотрела на него перепуганными глазами, не в силах вымолвить и слова. Миша ощутимо встряхнул её. — Ну, говори! Знаешь?!       — Нет… — тихо, одними губами прошептала она.       — Совсем твой папаша ей жизни не давал! Вот что случилось. Вы для неё были обузой! Ненужным мусором, который обременяет жизнь! Света поступила правильно, что сбросила вас отцу. Но ты думаешь, вы хотя бы ему нужны? Да хуй там! Он от вас деньгами откупался, на брата повесил. Да я бы на его месте, вас как котят бы утопил.       Из глаз всё-таки брызнули слезы. Сначала от боли, а потом от обжигающей обиды. Слишком уж неприятны были слова отчима, но вместе с тем голосок внутри настойчиво шептал, что всё это может быть правдой. Детство Диана помнила не очень хорошо, но чаще всего на месте самых близких людей она представляла не родителей, а братьев, которые их заменили. Да, Диана безусловно любила маму и папу, но не могла доверить им какие-то тайны, но Диме и Дане она всегда всё рассказывала. Когда было страшно — приходила к ним; весело — обязательно с ними; нужна помощь или совет — определенно точно к ним. Папа всегда представлялся весёлым, улыбчивым, но вместе с тем ужасно уставшим и загруженным в работе. А с мамой Диана виделась и то реже. Неужели, Миша прав? Неужели, на всем белом свете она нужна только братьям?       — Нет! — вдруг выкрикнула девушка. В крике были только отчаяние и боль. — Ты всё врешь! Я нужна им! И Дима с Даней тоже! Это всё ты! Ты рушишь нашу семью! Пытаешься стравить друг с другом!       Миша опешил лишь на секунду, но за этот короткий период времени Диана успела ухватить во взгляде вмиг нарастающую злость и вырвать руку. Отчим словно обезумел под влиянием гнева, ко всему семейству Майеров и алкоголя. Он наотмашь ударил девушку, которая только чудом успела увернуться. Миша схватил первое, что попалось под руку — нож. Диана в ужасе отшатнулась, но деваться было почти что некуда: с одной стороны стена, сзади раковина, перед ней мужчина. Вспомнилось, что такая ситуация уже была с Бабуриным, и ничего не оставалось делать, как поступить как в той драке. Страх подгонял, заставляя не задумываться о последствиях. Если девушка начнет анализировать каждое своё движение — правильное или неправильное — точно умрет от ножа с собственной кухни. Сейчас приходилось слепо доверять инстинктам, рефлексам и интуиции.       Поднырнув под руку мужчины, Диана побежала в сторону дверей, на ходу размышляя куда бежать. К бабушке не вариант — если с ней что-то случится, девушка этого не переживёт. В комнату тоже — не успеет подняться по лестнице. Остается только улица. Оттуда можно удрать к Дане. Но сколько она сможет пробежать по холоду ночью в легкой домашней одежде?       Ответить на этот вопрос девушка не успела. Рывком повернув замок, она толкнула дверь и выбежала на улицу. Холод тут же обжёг тело, но адреналин и страх не давали остановиться и полностью прочувствовать мороз. Только где-то на задворках сознания тряслась мысль, что кожу неприятно покалывает, но Диана не обращала на неё внимание. Вместо этого в висках пульсировала другая, более страшная и ужасающая — если её догонят, то точно убьют, оставят истекать кровью прямо на улице. И кто знает, умрет она быстрее от обморожения или от потери крови?       Диана бежала так быстро, как только могла. Мимо мелькали дома, улицы, гаражи, фонари, вывески магазинов, но девушка не обращала на это внимание, только старалась петлять побольше — вдруг повезет и Миша собьется со следа. Неожиданно она споткнулась и кубарем полетела на землю, больно ударившись подбородком о лёд. Снег попал на одежду, которая тут же стала мокрой и холодной. Но её никто не схватил, не дернул, не ударил ножом.       Неужели всё-таки повезло?       Диана перевернулась на спину, глядя на темное небо и падающие снежинки. Дыхание было сбитым, рваным, тяжелым. Горло неприятно засаднило, а по телу прошла мелькая дрожь. Болезнь медленно возвращалась, но разве это сейчас кого-то волновало? Диана засмеялась — она жива! Жива! ЖИВА! Как же приятно осознавать, что ты просто что-то чувствуешь, пусть даже и болезнь.       Сзади раздался скрежет. Девушка резко села и обернулась. Сердце испуганно сжалось и забилось в несколько раз быстрее. Какая глупая шутка судьбы — умереть не от ножа отчима, а из-за паранормального черного гаража.       Двери призывно приоткрылись, словно предлагали ей самой войти, уменьшить ему нагрузку, а ей — страданий.       — Нет… — прошептала она, поднимаясь и не отрываясь от гаража. — Нет-нет-нет-нет…       Не для того она бежала от чокнутого отчима, чтобы сейчас так глупо умереть. Только эта мысль придала сил отвернуться и со всех ног побежать обратно. Снова замелькали улицы, дома, снег. Только теперь на периферии зрения то и дело мелькал черный гараж.       Ужас снова обвил своими щупальцами органы, сдавливая их. Страх расползался по всему телу, но теперь он был намного больше. Ладно, от Миши она ещё смогла убежать. И даже если бы её убили, его бы ждало наказание. А что делать со сверхъестественным? Кто найдет её растерзанное тело? А найдут ли его вообще? Неужели и её чёрно-белая фотография будет висеть на доске расписаний рядом с такими же фотографиями Семёна и Вовы? Нет, сейчас надо убежать. Как можно скорее.       Диана бегло осмотрелась и тут же взгляд упал на два дома. Они стояли близко друг к другу, образуя между собой неприметный переулок. В него гараж никак не сможет протиснуться. Останется только переждать ночь. А там её обязательно хватятся. Бабушка же слышала её крик.       Девушка, более не раздумывая ни секунды, нырнула в переулок и на кого-то налетела, падая. Сдержать испуганный визг не получилось.       — Ты чё орешь, как резанная? Диана? — раздался знакомый голос.       Девушка распахнула глаза. Прямо перед ней стоял Рома, а сразу за ним Бяша. Оба переглянулись и аккуратно присели рядом.       — Рома! Ромочка! — Диана подалась вперёд и обняла опешившего парня за шею.       Сдерживать рыдания больше не получилось. Щёки сразу закололо от теплых слез. Пятифанов аккуратно прижал девушку к себе, поглаживая по голове и спине. Снял с себя кожанку и накинул ей на плечи. Диана уткнулась ему в плечо, не переставая плакать. Слезы и страх душили её.       Несколько дней назад Рома был уверен, что ни за что не захочет присутствовать при её эмоциональном срыве. Сейчас же понимал, что нужен ей как никогда раньше. Слишком уж много страха и паники, а ещё облегчения было в коротком «Рома!». Диана почти что захлебывалась в слезах, но были они вызваны не только страхом. Еще и всеми теми эмоциями, которые она столько дней удерживала в себе. Бяша рядом неловко топтался, а потом шепнул другу:       — Мы дошли до моего дома. Может, пусть у меня переночует?       — Нет, мне нужно к Дане, — сквозь рыдания всё же выдавила девушка.       Только сейчас Рома заметил, что её всю трясет.       — Ты не сможешь дойти до него в таком состоянии. Ты замерзла и, возможно, даже заболела. Ты и так в школу припёрлась полубольная.       — Нет, я хочу к Диме и Дане, — уперлась Диана.       — Да даже до твоего дома ближе, на.       — Только не туда, — прошептала она, вся как-то съеживаясь.       — Что случилось? — тихо прошептал Рома и ближе прижал её к себе.       — Там… — девушка сильнее разрыдалась.       — Это Миша? Он поднял на тебя руку?       — Не только, — из-за всхлипов парни смогли разобрать её слова только с третьего раза. — Мне нужно к братьям.       — Диан, пожалуйста. Останься на одну ночь. У тебя температура.       — Ты не можешь знать наверняка, — всхлипнула девушка.       Рома вздохнул, обхватив щёки Дианы, поднял её голову и поцеловал в лоб.       — Говорю же, что температура.       Слезы снова покатилась по щекам, а внутри словно разразился ураган похлеще, чем «Камилла». Столько времени она старательно убегала от своих чувств, столько пререкалась с ним, хамила и ради чего? Сейчас именно Рома сидит рядом, утешает, проявляет удивительное терпение.       — Тише, — прошептал он и стер дорожки слез большими пальцами.       Новая волна слез снова покатилась по щекам, но это, кажется, совсем его не остановило. Рома наклонился и аккуратно поцеловал ее в щеки, в нос, в лоб, в виски. Такие простые на первый взгляд действия неожиданно успокоили Диану. Сердце всё ещё бешено колотилось, но постепенно успокаивалось, нежась в объятиях парня.       — Ты больше не плачешь?       Девушка отрицательно замотала головой. Тело почти не слушалось, стало очень жарко, но куртку Ромы снимать не хотелось.       — Так, Бях, мне кажется, что она заболела.       — Та по ней видно, на. Кто зимой в домашней одежде по улице шастает? Давай ко мне. Мать на смене, не заметит. А завтра сгоняем за её братком.       — Дело базаришь. У него и тачка есть, сможет забрать. Диан, вставай.       — Нет, — прошептала она. — Я спать хочу.       — Так, а вот спать точно не надо. Посмотри на меня. Диана, пожалуйста.       Девушка неохотно подняла голову, всматриваясь в встревоженные светло-голубые глаза.       — Да, вот так, — парень постарался выдавить ласковую улыбку, но сам понимал, что выглядит неубедительно. Уж слишком он волновался за неё. — Так, а теперь встаем. Держись за меня.       Диана крепче обняла Рому и всё же встала, пошатываясь.       — Вот ты где, дрянь! — раздался злобный голос. — Так и знал, что ты потащишься к кому-то из своих дружков!       Девушка испуганно распахнула глаза и зашарила взглядом по рукам Миши — к счастью, тот где-то потерял нож. Отчим оказался на удивление проворным. Он схватил Диану за руку быстрее, чем успели сориентироваться парни. Девушка задергалась, пытаясь вырвать руку. Она упиралась ногами, хваталась за забор свободной рукой, пыталась упасть, но все оказалось напрасно. Рома словно опомнился. Он кинулся к девушке, но резкий голос остановил его.       — Ты хочешь проблем, парень? Не понятно, что её старший брат с тебя шкуру спустит, если узнает, что ты мне мешал возвращать её домой?       Пятифанов замер как вкопанный, Бяша тоже остановился. Было непонятно блефует-ли мужчина, но Даня действительно один раз предупреждал его, что не хочет видеть Рому с своей сестрой. Мало-ли что могло произойти. Да и сама Диана твердила, что хочет к брату. Слишком всё запутано и непонятно.       Девушка же, увидев, что друзья замерли и не спешат помогать, и сама перестала вырываться. Теперь она не чувствовала ничего, кроме как остро выраженного предательства. Не произнеся ни слова, она дала себя увести.