колыбельная лернейской гидре

мы женщины – с нами кровь. карминная, тауп, умбра. ты думаешь – ты таков, что знаешь, в чем наша сутра. ты думаешь – мы пусты, лоханки, мешки, капуста. еще рассуждаешь ты – мы створы, врата и устья. мы созданы, чтоб принять, чтоб вы́создать и воссо́здать, чтоб инь дополняла янь, чтоб черные дыры – звезды. чтоб мягкие корабли ложились в твои ладони, чтоб был ты им светлый лик, главенствующий садовник. но мы тебе не бонсай, не нежная тебе пища. мы лес саблезубых зай, мы черные корневища. не сонмы милейших фей, не маленькие, не принцы, мы росчерки от ветвей, мы мхи, мотыльки, грибницы. не пляшущей целый день прообраз цыганки сэры. мы ковен кровавых дев. мы – рипли, уэнсдей, кэрри, низовье рубинных вод, олеся, сабрина, дэни, пульсирующий живот, сатиновый эпителий. и всё-таки не враги, не устрицы, не зубатки, мы нежные желваки, мы взрезанные лопатки, мы ждем — прямо здесь, вот тут, — раскинувшись по-кошачьи, когда подойдет к нам друг, от друга – нам всяко жарче. мы с ним и бутон и цвет, и всё что захочешь, боже, но всяким зазнайкам – нет, и душным нахалам – тоже. а ты, сестра, вновь и вновь твори колдовскую румбу. мы женщины – наша кровь карминная, тауп, умбра.