Сон наяву

      Прошло полтора месяца, как я отметил свой день рождения в новом мире. Чем только мне не приходилось заниматься в это время. Сначала я принялся читать школьные учебники, так как хотелось бы иметь какую-то базу перед учебой, потом начал читать подаренные мне книги. Сказки оказались на удивление интересными. В сборнике были различные произведения, но приглянулось мне лишь несколько. Такие как: «Зайчиха шутиха и пень зубоскал»; «Мохнатое сердце чародея»; «Фонтан феи фортуны»; «Колдун и прыгучий горшок»; «Сказка о трёх братьях»;              Сказки волшебников во многом схожи со сказками маглов: например, добро в них обычно вознаграждается, а зло — наказывается. Однако бросается в глаза одно отличие. В магловских сказках причиной всевозможных бед чаще всего бывает магия: злая ведьма подсовывает принцессе отравленное яблоко, или погружает ее в сон на сто лет, или превращает принца в отвратительное чудище. Между тем, герои сборника, сами владеют волшебством, и все же справляться с трудностями им не легче, чем простым смертным.       Еще одно существенное отличие этих сказок от магловских — волшебницы действуют куда решительнее, чем героини обычных сказок. Аша, Ательда, Амата и зайчиха Шутиха сами вершат свою судьбу, а не спят несколько лет или сидят и дожидаются, пока кто-нибудь вернет им потерянную туфельку. Исключение — безымянная девушка из сказки о мохнатом сердце. Она ведет себя подобно магловским сказочным принцессам, но и счастливого конца в этой сказке не имеется.       Также я читал книгу, подаренную дедушкой Уильямом. Выяснить к какому виду принадлежит Тера, мне не удалось. Совпадения с ней были, но не так много, как хотелось бы. К примеру «Ши», о котором говорила продавщица зоомагазина, описывается так: «Ирландские и шотландские мифы и легенды рассказывают о волшебном Ши — черном звере с белым пятном на груди и большими торчащими усами. Он не злой, но и не добрый. Может воздать добром людям, которые его угостили вкусным молоком в Самайн (кельтский праздник уборки урожая), а может унести с собой души покойников, которых не успели похоронить.»; И в правду похоже на Терезу, только у неё нет белого пятна и больших усов. А вот следующие описания «Ши», привлекли моё внимание, так как возможно, это и вправду про неё: «Есть еще одна версия, связанная с Ши. Это ведьма-оборотень, которая может сменить обличие кота 8 раз, если же обернется животным в 9-й раз, то останется им навсегда. Возможно, именно с этой легендой связано поверье, что у кошек 9 жизней. А вот у английских мореплавателей была распространена легенда о морской кошке. Чтобы ее задобрить, полагалось отдать ей часть улова, в противном случае она могла вызвать бурю. Однажды ведьма отправилась со своим женихом на лодке в море. Один из моряков предложил выбросить ее за борт, так как женщина на корабле — плохая примета. Колдунья разгневалась и вызвала шторм, во время которого все члены судна погибли. А сама ведьма прыгнула в морскую пучину, где и превратилась в кошку.»;       Вполне вероятно, доля правды, в этих мифах всё же есть. Иногда мне кажется, что взгляд Терезы, похож на человеческий. Хотя, в прошлой жизни, так я думал про Тамару. Это скорее самовнушение, чем правда, а её поведение, не сказал бы, что оно похоже на человеческое. Иногда она ведёт себя как кошка, а временами, клянусь, кажется, что человек, в кошачьем обличии. Вот только, этих действий, было не так много, и сказать наверняка, пока не могу. В любом случае, если она действительно человек, то превратить её обратно, я не смогу. У меня нет нужной информации. Я искал в отцовской библиотеке нужные книги, но так их и не нашел. Потом, поделился с ним своими мыслями на этот счет, сначала он слушал с сомнением, после этого я показал какие совпадения были обнаружены мною в книге, и отец решил это перепроверить. Мы сходили к нему на работу, там у его знакомого был специальный прибор, вычисляющий анимагов. Мастерскими движениями палочкой, и вычислениями прибора, он определил, что Тереза, анимагом не является, а про ведьм, превращающихся в кошек, кроме анимагии и трансфигурации, он не слышал. После этого, отец прекратил своё расследование, но литературу на эту тему, иногда читал, когда было свободное время. Думаю, если бы я тоже прекратил искать ответ, он бы и этого не делал. Остаётся только Хогвартс, там есть книги, которых больше нигде нет.       В остальном, эти полтора месяца, делать мне было нечего. Большим испытанием для меня было, не воспользоваться волшебной палочкой, потому что я не знал, как работают чары министерства. У меня были догадки, а точнее воспоминания прочитанного. Помню в книгах, вычислялось место использования магии, а не колдовство лично человеком. Меня беспокоит то, что это может быть похожий мир, а не такой же, как в книгах. Что, если магию накладывают на волшебные палочки? К примеру, при продаже первокурснику, на ней срабатывают чары, которые сигнализируют об использовании магии, и тут же об этом становится известно в министерстве, а в Хогвартсе, эти чары не работают, так как в школе, магии очень много, либо же это разрешенная территория, где можно колдовать. Это тоже, одно из тех вещей, о которых я надеюсь узнать в будущем.       Уже завтра мне предстоит поездка на поезде, а потом распределение, а следом и учёба. Надеюсь в этой жизни, учёба будет чуточку интереснее. Также хотелось бы, чтобы учителя были адекватные и я мог бы заваливать их своими вопросами.       Следующим днем, мой мозг решил разбудить меня в пять часов утра. Немного иронично, что именно в это время, Гарри тоже просыпался, перед поездкой в школу. Раз есть время, то, пожалуй, следует проверить свой багаж, не хотелось бы что-то забыть. Похоже, всё на месте. Мантии, котёл, школьные принадлежности, учебники и самое главное, карта мародёров. Огромная благодарность моему отцу, что расширил заклинанием мой чемодан, а то всё это, никак бы не поместилось. Можно еще взять сборник Барда Бидля, иногда чтение его сказок, очень успокаивает, а вот вредноскоп, брать я не хочу, но взять придётся. Всё-таки это школа, тут всякое может случиться. К примеру, могут что-то подсыпать в еду или как-нибудь заколдовать. Пусть будет, если начнет доставать, закину вглубь сундука.       Итак, вещи собраны, теперь можно поспать. Вот только проблема в том, что спать я не хочу. Так, а где мой медальон? Я про него совсем забыл, вот его-то никак оставить нельзя. Больно уж интересно, что за магические свойства у него. Повезло, что про него вспомнил, так бы пришлось присылать почтой. Кстати о забытом, про Терезу я и не вспомнил. Нужно собрать её вещи, а то без них ей в школе будет трудновато. Прошло несколько часов. Семья начала просыпаться и готовиться к завтраку. Последний день дома. За такое короткое время, этот особняк стал почти родным для меня. Родители всегда относились с пониманием, к моим странностям, с братом практически не пересекался, но он тоже стал мне дорог, а с Бет всё сложно. С одной стороны, она бесила по утрам, и мы вечно обменивались «любезностями», но с другой, было весело, и думаю такой и должна быть сестра, вечно раздражающей, колкой и уметь доставать, и веселить одновременно. Вот с ней, мы часто пересекались, порой было желание заколдовать её, хоть и не умею, а иногда, её розыгрыши были весьма забавными. Завтрак прошел без происшествий. Примерно в десять часов, с помощью камина мы прибыли в дырявый котёл, откуда и добрались до вокзала Кингс-Кросс. Вокзал вполне обычный, ничего особенного. Самое интересное начиналось, когда нужно было пересечь стену. Тут необходимо было проявить сноровку, и пройти, чтобы маглы тебя не увидели, с чем мы успешно справились.       У платформы, запруженной людьми стоял малиновый паровоз. Вывеска сверху гласила: «Хогварц Экспресс, одиннадцать ноль-ноль». Попрощавшись с родителями, мы с сестрой и братом, протолкнувшись сквозь толпу, искали свободные места. Нашли их, почти в конце поезда. Чемоданы быстро оказались на полке, а клетка с Терезой, пустой, её я выпустил размять ноги. С комфортом устроившись, мой взгляд перемещался со стороны, в сторону, рассматривая учеников, их родственников и тёплые прощания с семьёй.       Поезд тронулся и можно было наблюдать как родители машут руками своим детям. Затем, после поворота провожающие исчезли из виду. Эрик достал книгу и принялся читать, а мы с сестрой начали обсуждать школу. Пока мы с ней болтали, поезд выехал из Лондона и несся мимо полей и лугов, на которых иногда мелькали коровы и овцы. Примерно в половине первого, когда мы с Бет уже обсудили множество тем, начиная от моего распределения и заканчивая тем, какое меню будет на пиру, в купе заглянула улыбающаяся женщина с ямочкой на подбородке. — Хотите чем-нибудь перекусить, ребята? Брат ограничился тыквенным печеньем и сдобным котелком, а мы с сестрой решили пойти на риск, и набрали драже «Берти Боттс. Спустя какое-то время, мы вели счет удачных вкусов и неудачных. Мне везло больше, чем ей. Первое время я находил: «клубнику», «смородину», «шелковицу и виноград», а из неудачных «васаби и калину», ей же выпало: «перец чили», «ушная сера», «клей», «шашлык», «груша и слива». Эрик смотря на это, решил присоединиться к нам. Из запоминающегося, ему выпал лимон и горчица. Местность за окном резко изменилась. На смену возделанным полям пришли леса, реки и зеленые холмы. Кто-то постучал в дверь купе. На пороге появился круглолицый мальчик. Выглядел он так, словно собирался вот-вот расплакаться. — Извините, — сказал мальчик — Вы тут не видели жабу? — Нет, не видели — ответил Эрик — Я потерял ее! Она вечно от меня убегает! «Это что Невилл?» — Попроси помощи у старост, уверен, они знают какое-то полезное заклинание — решил помочь ему я. — Спасибо. «Он не такой, каким я его себе представлял. Стоп. Если Невилл тут, значит и Гарри здесь. Похоже спокойных деньков у меня не будет.» Время пролетело незаметно. За окном, там, где высились горы и тянулись бесконечные леса, начало темнеть, а небо стало темно-фиолетовым. Скоро доедем, пора бы переодеться. «Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, — разнесся по вагонам громкий голос машиниста. — Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно». — Прости Тереза, но мне придётся тебя оставить здесь. На это, кошка ответила равнодушным взглядом и продолжила дремать в клетке. — Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Над морем голов возвышалось сияющее лицо великана. «А вот и Хагрид. Он выше, чем его показывали в фильмах. Гораздо выше.» — Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной! — Встретимся в школе, — крикнул я брату и сестре. Поскальзываясь и спотыкаясь, мы шли вслед за Хагридом по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Нас окружала такая плотная темнота, что мне показалось, будто мы пробираемся сквозь лесную чащу. Все разговоры стихли, и первокурсники шли почти в полной тишине, только Невилл пару раз чихнул, чем иногда её нарушал. «Где же Рон и Гарри?» — поворачивая голову, пытался найти их в толпе. — Еще несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул Хагрид, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда! — О-о-о-! — вырвался дружный, восхищенный возглас.       Пришли мы к берегу большого черного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших небо звезд. Слов не передать как это красиво. Замок всем своим видом показывает своё величие. Те, кто его строил, постарались на славу. Трудно представить, что это школа. — По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега. — Расселись? — прокричал Хагрид, у которого была личная лодка. — Тогда вперед! Флотилия двинулась, лодки заскользили по гладкому как стекло озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе подплывали к утесу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над нами. — Пригнитесь! — зычно крикнул Хагрид, когда мы подплыли к утесу Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, мы попали в темный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни. Хагрид повел нас наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Вскоре все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка. Еще один лестничный пролет—и теперь ученики стояли перед огромной дубовой дверью. Убедившись, что все в порядке, Хагрид поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка. Дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зеленых одеждах. Лицо было очень строгим, чем выдавало её личность. — Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей Хагрид. — Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их забираю. Она повернулась и пошла вперед, приказав первокурсникам следовать за ней. Мы оказались в огромном зале — таком огромном, что там легко поместился бы дом. На каменных стенах горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи. Все шли вслед за профессором МакГонагалл по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа. Но профессор МакГонагалл вела нас не туда, а в маленький пустой зальчик. Толпе первокурсников тут было тесно, и мы сгрудились, дыша друг другу в затылок. — Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала нас профессор МакГонагалл. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями. Глаза МакГонагалл задержались на мантии Невилла, которая сбилась так, что застежка оказалась под левым ухом, а потом на грязном носу рыжего мальчика. Не упустила она и меня из виду. — Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — сообщила профессор МакГонагалл и пошла к двери. Перед тем как выйти, она обернулась. — Пожалуйста, ведите себя тихо. Когда она вышла, ученики принялись обсуждать, как будут их распределять. Рыжий мальчик, что-то сказал про испытания. После его слов, остальные первокурсники заметно притихли, видно было, что они испугались. Какая-то девочка начала повторять про себя заклинания, чем заставила остальных напрячься. Пришлось всех успокоить и сказать, что нам просто наденут шляпу, и уже она, будет определять, куда нас направить.       Внезапно воздух прорезали истошные крики, дети даже подпрыгнули от неожиданности. Через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки — их было, наверное, около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечая первокурсников или делая вид, что не замечают. Судя по всему, они спорили. — А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его, — произнес один из них, похожий на маленького толстого монаха. — Я считаю, что мы просто обязаны дать ему еще один шанс… — Мой дорогой Проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком… Призрак в трико и круглом пышном воротнике замолчал и уставился на первокурсников, словно только что их заметил. — Эй, а вы что здесь делаете? — Ждём, когда придёт профессор МакГонагалл, — только у меня хватило смелости ответить, от чего остальные первокурсники, начали смотреть в мою сторону, разнообразными взглядами. Кто-то восхищался моей смелостью, а кто-то видел во мне высокомерного болвана. — Да это же новые ученики! — воскликнул Толстый Проповедник, улыбаясь собравшимся. — Ожидаете отбора, я полагаю? Несколько человек неуверенно кивнули. — Надеюсь, вы попадете в Пуффендуй! — продолжал улыбаться Проповедник — Мой любимый факультет, знаете ли, я сам там когда-то учился. — Идите отсюда, — произнес строгий голос. — церемония отбора сейчас начнется. Это вернулась профессор МакГонагалл. Она строго посмотрела на привидения, и те поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать одно за другим. — Выстройтесь в шеренгу — скомандовала профессор, обращаясь ко всем, — и идите за мной!       Так мы вышли из маленького зальчика, пересекли зал, в котором уже побывали при входе в замок, и, пройдя через двойные двери, оказались в Большом зале.       Зал был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Профессор МакГонагалл подвела первокурсников к этому столу и приказала нам повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам. Передо мной были сотни лиц, бледневших в полутьме, словно неяркие лампы. Среди старшекурсников то здесь, то там мелькали отливающие серебром расплывчатые силуэты привидений. В толпе собравшихся людей, мой взгляд сразу обнаружил Эрика за столом когтеврана и Бет, за столом слизерина. Брат болтал с какой-то рыжей девушкой, а сестра сидела молча, словно она была одна. Отвлекшись и посмотрев на вверх, я увидел над собой бархатный черный потолок, усыпанный звездами. «Как же красиво! Если бы не распределение, то смотрел бы на небо всю ночь» — Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, — прошептала опять оказавшаяся рядом девочка. — Я вычитала это в «Истории Хогвартса». «Судя по всему, это Гермиона. Она не похожа, на версию из фильма, скорее книжный вариант. На голове у неё, словно прошел ураган.» — Я Артур Роули, а тебя как зовут? — протянул ей руку, уже догадываясь какое имя она назовёт. — Гермиона Грейнджер, — не ожидавшая такого, ответила девочка. Наше знакомство пришлось отложить. Профессор МакГонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потертая и ужасно грязная. Все собравшиеся неотрывно смотрели на Шляпу. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела:

Может быть, я некрасива на вид,

Но строго меня не судите.

Ведь шляпы умнее меня не найти,

Что вы там ни говорите.

Шапки, цилиндры и котелки

Красивей меня, спору нет.

Но будь они умнее меня,

Я бы съела себя на обед.

Все помыслы ваши я вижу насквозь,

Не скрыть от меня ничего.

Наденьте меня, и я вам сообщу,

С кем учиться вам суждено.

Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем,

Что учатся там храбрецы.

Сердца их отваги и силы полны,

К тому ж благородны они.

А может быть, Пуффендуй ваша судьба,

Там, где никто не боится труда,

Где преданны все, и верны,

И терпенья с упорством полны.

А если с мозгами в порядке у вас,

Вас к знаниям тянет давно,

Есть юмор и силы гранит грызть наук,

То путь ваш — за стол Когтевран.

Быть может, что в Слизерине вам суждено

Найти своих лучших друзей.

Там хитрецы к своей цели идут,

Никаких не стесняясь путей.

Не бойтесь меня, надевайте смелей,

И вашу судьбу предскажу я верней,

Чем сделает это другой.

В надежные руки попали вы,

Пусть и безрука я, увы,

Но я горжусь собой.

      Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырем столам. Рот ее исчез, она замолчала и замерла. Профессор МакГонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента. — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем. Аббот, Ханна! Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Шляпа, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже ее глаза. А через мгновение… — ПУФФЕНДУЙ! — громко крикнула Шляпа. Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место. — Боунс, Сьюзен! — ПУФФЕНДУЙ! — снова закричала Шляпа, и Сьюзен поспешно засеменила к своему столу, сев рядом с Ханной. — Бут, Терри! — КОГТЕВРАН! Теперь зааплодировали за вторым столом слева, несколько старшекурсников встали со своих мест, чтобы пожать руку присоединившемуся к ним Терри Мэнди Броклхерст тоже отправилась за стол факультета Когтевран, а Лаванда Браун стала первым новым членом факультета Гриффиндор. Миллисенту Булстроуд определили в Слизерин. — Финч-Флетчли, Джастин! -ПУФФЕНДУЙ! — Гермиона Грэйнджер! Услышав свое имя, она чуть ли не бегом рванулась к табурету и в мгновение ока надела на голову Шляпу. — ГРИФФИНДОР! — выкрикнула Шляпа. Невилла Долгопупса как и ожидалось, отправили в Гриффиндор, а Малфоя в Слизерин. Не прошедших отбор первокурсников оставалось все меньше. Мун, Нотт, Паркинсон, девочки-близнецы Патил, затем Салли-Энн Перке и, наконец… — Роули, Артур! «Что?! А где Поттер?! Что происходит?!». Подумать об этом не оставалось времени, так что пришлось покорно сесть на стул и надеть шляпу. — Гм-м-м, — задумчиво произнес прямо мне в ухо тихий голос. — Непростой вопрос. Очень непростой. Ум не соответствует возрасту, словно у взрослого человека. Когтевран? Пожалуй, там бы ты пригодился. «Да! Ура!». Но остальные качества, перевешивают. Тебе подойдет другой факультет… — ГРИФФИНДОР! — выкрикнула Шляпа. «Да какого х…? Это еще что значит? «Остальные качества перевешивают» Какие качества?! Дурацкая шляпа!» Ребята за столом меня быстро поздравили, и ждали следующего человека. — Уизли, Рон! — к стулу подошел тот рыжий мальчик, который говорил об испытаниях перед церемонией. — ГРИФФИНДОР! Рона поздравляли также, и снова голоса затихли и ждали остальных. В это время, появилась возможность рассмотреть стол преподавателей. Тут без труда угадывались все. Снейп, Дамблдор, Квиррелл и остальные. Последнюю девочку отправили в Слизерин и на этом церемония окончилась. Профессор МакГонагалл скатала свой свиток и вынесла из зала Волшебную шляпу. Альбус Дамблдор поднялся со своего трона и широко развел руки. На его лице играла лучезарная улыбка. У него был такой вид, словно ничто в мире не может порадовать его больше, чем сидящие перед ним ученики его школы. —Добро пожаловать! — произнес он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо! Дамблдор сел на свое место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами.       Всегда, при прочтении философского камня, мне было интересно, зачем Дамблдор, говорит эти слова. Как-то раз, я даже прочёл теорию о том, что это говорится о четырёх основателях Хогвартса. Олух — «заучки» Когтевран с исключительно книжными теоретическими знаниями; пузырь — Гриффиндор, который вечно дуется от гордости и храбрости, а на деле пшик; остаток — Пуффендуй, туда, мол, попадают те, кто не годен для других факультетов; уловка — поголовно хитрый и подлый Слизерин. Хотя может всё проще и директор просто хотел показаться чудаком, кто знает…       Пока мысли меня занимали, запах еды заставил обратить на себя внимание. Стоявшие на столе тарелки были доверху наполнены пищей. На одном столе так много блюд: ростбиф, жареный цыпленок, свиные и бараньи отбивные, сосиски, бекон и стейки, вареная картошка, жареная картошка, чипсы, йоркширский пудинг, горох, морковь, мясные подливки, кетчуп и непонятно, как и зачем здесь оказавшиеся мятные леденцы. За всё это время, мой желудок не оповещал меня о том, что голодный, но сейчас, он о себе напомнил. Словно никогда раньше и не ел такой пищи, вкус непередаваемый. Видимо с голодухи так всегда, всё кажется вкусным.       Когда все наелись — в смысле съели столько, сколько смогли съесть, — тарелки вдруг опустели, снова став идеально чистыми и так ярко заблестев в пламени свечей, словно на них и не было никакой еды. Но буквально через мгновение на них появилось сладкое. Мороженое всех мыслимых видов, яблочные пироги, фруктовые торты, шоколадные эклеры и пончики с джемом, бисквиты, клубника, желе, рисовые пудинги… В это время, ребятам захотелось поговорить, и разговор зашел о семье. — Лично я — половина на половину, — признался Симус. — Мой папа — магл, а мама — волшебница. Мама ничего ему не говорила до тех пор, пока они не поженились. Я так понял, что он совсем не обрадовался, когда узнал правду. Все рассмеялись. — А ты, Невилл? — спросит Рон. — Я… Ну, меня вырастила бабушка, она волшебница, — начал Невилл. — Но вся моя семья была уверена, что я самый настоящий магл. Мой двоюродный дядя Элджи все время пытался застать меня врасплох, чтобы я сотворил какое-нибудь чудо. Он очень хотел, чтобы я оказался волшебником. Так, однажды он подкрался ко мне, когда я стоял на пирсе, и столкнул меня в воду. А я чуть не утонул. В общем, я был самым обычным — до восьми лет. Когда мне было восемь, Элджи зашел к нам на чай, поймал меня и высунул за окно. Я висел там вниз головой, а он держал меня за лодыжки. И тут моя двоюродная тетя Энид предложила ему пирожное, и он случайно разжал руки. Я полетел со второго этажа, но не разбился, —я словно превратился в мячик, отскочил от земли и попрыгал вниз по дорожке. Они все были в восторге, а бабушка даже расплакалась от счастья. Вы бы видели их лица, когда я получил письмо из Хогвартса, — они боялись, что мне его не пришлют, что я не совсем волшебник Мой двоюродный дядя Элджи на Радостях подарил мне жабу. — А мой первый и единственный выброс, произошел в десять лет. Так что тебе еще повезло, что твой был так рано. — утешил я Невилла, хотя скорее мне захотелось поговорить. С разных сторон стола, раздались удивленные голоса. — А как отреагировали твои родители? Наверняка они думали, что ты сквиб! — спросил кто-то со стороны, чем-то похожий на моего брата. — Да, так и было. Думаю, они бы обрадовались, если бы я не потерял память после этого. И снова удивленные возгласы. — А как же лекари? Они не смогли вернуть тебе память? — задал вопрос Рон. — Нет, они сказали, что в моём возрасте, на мне лучше магию не применять, так как на тот момент, магия в моём теле, была нестабильна. — И как? Удалось что-то вспомнить? — Только родных, а остальное еще нет. — пришлось мне соврать, потому что правду, им лучше не знать. Ребята стали сочувственно на меня смотреть и попытались перевести тему, думая, что мне будет неприятно продолжать об этом говорить. Разговор пошел о занятиях. — Я так надеюсь, что мы начнем заниматься прямо сейчас. Нам столько всего предстоит выучить. Лично меня больше всего интересует трансфигурация, вы понимаете, искусство превращать что-либо во что-либо другое. Хотя, конечно, это считается очень сложным делом. — На многое не рассчитывай. Вы начнете с мелочей, будете превращать спички в иголки, примерно так. Когда все насытились десертом, сладкое исчезло с тарелок, и профессор Дамблдор снова поднялся со своего трона. Все затихли. — Хм-м-м! — громко прокашлялся Дамблдор. —Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать еще несколько слов. Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом… Сияющие глаза Дамблдора на мгновение остановились на рыжих головах близнецов. — По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчет тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью. — Это странно, обычно он объясняет, почему нам нельзя ходить куда-либо. Например, про лес и так все понятно — там опасные звери, это всем известно. А тут он должен был бы все объяснить, а он молчит. Думаю, он, по крайней мере, должен был посвятить в это нас, старост. —А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! — прокричал Дамблдор. Дамблдор встряхнул своей палочкой, словно прогонял севшую на ее конец муху. Из палочки вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова. — Каждый поет на свой любимый мотив, — сообщил Дамблдор. — Итак, начали! И весь зал заголосил:

Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс,

Научи нас хоть чему-нибудь.

Молодых и старых, лысых и косматых,

Возраст ведь не важен, а важна лишь суть.

В наших головах сейчас гуляет ветер,

В них пусто и уныло, и кучи дохлых мух,

Но для знаний место в них всегда найдется,

Так что научи нас хоть чему-нибудь.

Если что забудем, ты уж нам напомни,

А если не знаем, ты нам объясни.

Сделай все, что сможешь, наш любимый Хогвартс,

А мы уж постараемся тебя не подвести.

      Каждый пел, как хотел, — кто тихо, кто громко, кто весело, кто грустно, кто медленно, кто быстро. И естественно, все закончили петь в разное время. Все уже замолчали, а близнецы все еще продолжали петь школьный гимн — медленно и торжественно, словно похоронный марш. Дамблдор начал дирижировать, взмахивая своей палочкой, а когда они наконец допели, именно он хлопал громче всех. — О, музыка! — воскликнул он, вытирая глаза: похоже, Дамблдор прослезился от умиления. — Ее волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь. А теперь спать. Рысью — марш! Первокурсники, возглавляемые рыжей версией моего брата, прошли мимо еще болтающих за своими столами старшекурсников, вышли из Большого зала и поднялись вверх по мраморной лестнице. Дальше всё как в тумане, мозг отключился и хотел спать. Только отдельные моменты всплывали в памяти. Сначала мы проходили через потайные двери, потом смотрели на то, как староста прогоняет Пивза, следом он назвал пароль от портрета «Капут драконис», а дальше мягкая кровать, дикая усталость и мысли о том, почему нет Гарри Поттера.