Рыжая прелесть

      11 сентября. Почти полдень. И вот, томная девушка, которая выглядит словно мертвец восставший из могилы, идет по обширным коридорам полным учеников Академии Невермор. Дорис ели как встала с постели, думая о том, что вторник такой тяжкий день. Слишком много нагрузки, считает она. Помимо учебы есть и другие занятия: дополнительные уроки фехтования, которые через чур изматывают; дополнительное изучение предметов этого крайне необычного учреждения, так как Миллер совсем не знакома с программой их обучения, поэтому наверстывать приходится все самой. Но хоть какая-то отрада в этот мучительный день недели: урок ботаники, а значит и новая встреча с мисс Торнхилл. Ее уроки проходили не так часто, как хотелось бы юной леди, а всего пару-тройку раз в неделю, что весьма огорчало блондинку. Поэтому Дорис даже планировала попросить об одолжении у мисс Уимс о изменении дополнительных уроков.       Думая, что в душном кабинете было громче, по окончанию урока девушка пулей вылетела из кабинета. Выглядит, как зомби, ей богу! Явный недосып сказался на Миллер, даже макияжем скрыть не удалось. А теперь, измученно бредя по коридору, не успела она и отойти от двери, как тут же, словно банный лист, прицепилась Энид. — С тобой все нормально? — обеспокоено воскликнула блондинка с разноцветными прядями волос. — Выглядишь…ужасно. — Я знаю, — бросила в волчицу Дорис, нехотя отрывая свой прикованный взгляд от пола. — Это просто недосып. — Просто? — и вот она снова сердится, сузив глаза и нахмурившись. — Думаю никто из учителей не будет в восторге, узнав, что ученик спит на их уроках. — Я не сплю, Энид, — нервы были на пределы — этот вечно жизнерадостный оборотень опять задавал кучу не касающихся ее вопросов. — Тем более сейчас ботаника, на ней спать нельзя. — С чего бы это какие-то там саженцы стали волновали тебя? — подняв бровь, Синклер показала свое крайнее удивление, когда девушки уже подошли к оранжерее. — Потому что я люблю «эти саженцы», — показав в воздухе кавычки, буркнула в ответ соседке старшая из них. Зато честно.       Конечно же Дорис их любила, ведь растения — это и деревья, и травы, и цветы, которые ассоциируются с жизнью и желанием жить. А найдя единомышленника, в качестве мисс Торнхилл, обожание к растениям увеличилось вдвойне. Хоть Миллер еще и совсем юна, и не столь образована, как Мэрилин, но она была уверена, что обязательно узнает от старшей женщины на много больше, даже, возможно, больше, чем дается в самой программе, что им будет еще о чем поговорить.       По приходу в оранжерею, девушка осматривалась так, как будто находилась здесь впервые, ища своими полуприкрытыми глазами учительницу ботаники. Та пока что не появилась. Вся группа расселась по своим местам, не очень громко разговаривая, иногда посмеиваясь. Казалось, лишь одна, с собранными на голове в пучок блондинистыми волосами, ученица витает в облаках, закрыв веки, даже не обращая внимания на посторонний шум. Все ее мысли были прерваны грохотом возле себя. Ксавье. Парень плюхнулся рядом с ней, аргументируя это тем, что ему слишком скучно сидеть одному, и что он подумал, что Дорис тоже одиноко. Неправда. Миллер уже было хотела сказать что-то противоречивое на действия этого наглеца, как поодаль хлопнувшая дверь тот час же развеяла сонливость. Мэрилин. Наконец-то.       Женщина была такая бодрая и веселая, и как всегда с улыбкой на лице. От чего-то на душе стало тепло, словно Мэрилин улыбалась только ей, а вокруг не было никого. Выйдя из некого транса, девушка мигом выпрямилась и стала записывать все, что произносила рыжеволосая, даже не обращая внимания на взбалмошного Торпа, который усердно чиркал что-то в своей тетради. Иногда взгляды девушек пересекались, и Дорис, не в силах выдержать наблюдавших ее карих глаз, сдавалась и опускала голову в тетрадь.       Наконец-то урок закончился. К счастью не для Миллер, а для других ленивых учеников, которым, по наблюдениям Дорис, урок мисс Торнхилл был совершенно неинтересен. А зря. В свою очередь, блондинке хотелось как можно дольше оставаться в оранжерее, в том числе и из-за своего нового друга. Нового и единственного. — Дорис, ты идешь? — Ксавье, Энди и Аякс уже ждали ее у выхода, но та не спешила. — Я вас догоню, — отрезала голубоглазая и отвернулась от растерянных подростков. Те лишь пожали плечами и ушли прочь.       Мэрилин стояла спиной к подошедшей к ней блондинке, что-то шепча растениям, словно убаюкивая. И вправду, учительница ботаники была как мать, которая поет своим детям колыбельную перед сном. Растения — тоже дети, и младшая это понимала. — Венерина мухоловка, — объявила девушка, так и стоя позади женщины. Та резко обернулась, поправляя очки. — Ты меня напугала, — глаза округлились, в них выражался страх. — Я не думала, что ты останешься. — Я могу уйти, — она схватила свой портфель и перекинула лямку через плечо. — Нет, что ты, — Лорел отодвинула горшок с хищным растением, сняла перчатки и откинула их в сторону, облокачиваясь на столешницу. — Как твой день? — Представляете, уже целый час полного счастья, — Миллер улыбнулась кривой улыбкой, садясь на правую парту. Гейтс уловила намек и просияла. — Ты выглядишь в последнее время такой уставшей, даже слишком. Все нормально? — обеспокоены голос все же заставил наконец-то Дорис заглянуть в глаза цвета кофе. — Честно, я очень устала, — старшая подошла к блондинке, кладя руки на плечи. — Приходится самой дополнительно заниматься, чтоб хоть как-то нагнать упущенное. Это слишком выматывает. — Почему ты не сказала мне? Я бы помогла, дорогая, не нужно себя так изнурять, — пока голова девушки покоилась на груди Мэрилин, та крепко обнимала ее, удерживая руки на спине и поглаживая. — Это я уже поняла, к счастью, — Дорис в ответ приобняла рыжеволосую, пялясь в одну точку — через загрязненные стекла оранжереи смутно, но была видна улица. — Скорее всего, мисс Уимс согласится о некоторых изменениях в моем расписании. — Ты будешь посещать мои дополнительные? — отстраняя от себя Миллер, в карих глазах заиграли радостные огоньки. — Уроки с Владом слишком выматывающие, к тому же, это мне не так то и интересно, — хитрая ухмылка растянулась по всему румяному лицу, застывая на несколько секунд. — Ну если вы, конечно, не против. — Я всегда рада тебя видеть, Дорис, и ты это знаешь, — женщина взяла младшую за руку и повела к выходу. — Уже час с лишним, общий сбор вот-вот начнется, — просмотрев на настенные часы, пролепетала старшая.       Выйдя на улицу под руку с учительницей, девушка поняла, что в помещении было очень душно, поэтому запах мокрой травы и сырых дорожек приятно ударил в ноздри, а прохладный ветер обдувал тело.       Толпы учеников и преподавателей Невермора стояли во дворе Академии. Обычно всех собирали по какому-нибудь важному случаю, и судя по-всему, сегодняшний день был одним из таких дней. Девушки встали куда подальше от взбалмошных студентов и сцены, на которую вышла директриса Уимс, желая остаться незамеченными, или хотя бы, чтобы на них не обращали особого внимания. Постучав по микрофону пару раз, Лариса Уимс все же заговорила, все сразу замолкли: — Добрый день, дорогие студенты и преподаватели, — говорила седовласая решительно и уверенно, в прочем как и всегда, с приклеенной красной улыбкой. — Сегодня я вас собрала, что бы объявить радостную новость… — Она уходит с поста директора? — шикнула Дорис, закатывая глаза. Справа послышалось приглушенное хихиканье. — Осталось не так много времени, и нужно будет еще успеть подготовиться, — высокая женщина оглядывала каждого присутствующего, но взгляд остановился на голубоглазой, лицо которой ничего не выражало. — Среди нас много новых пришедших как учеников, так и учителей… — Зачем она так тянет время? — блондинка всегда была слишком нетерпелива, а в данный момент ее охватывало не только это чувство, но и раздражение ко всему происходящему. — «Временем кто дорожит, тот зря в постели не лежит», но это кажется не про нее. — Потому что это Уимс, привыкай, — вновь этот смех. На мгновенье юная мисс Миллер совсем позабыла о присутствии мисс Торнхилл. Та взяла ее за руку, нежно поглаживая костяшки пальцев, как бы успокаивая. Лицо младшей тут же смягчилось, чуть розовея. Как хорошо, что есть такой друг, как Мэрилин. — И в эти выходные будет долгожданное событие, — она вновь сделала паузу, — Вороний бал!       По всему двору тут же разнесся радостный гул неверморцев — все аплодировали и свистели. Что за событие такое, подумала Дорис. Она ведь ничего толком и не знает, но надеялась, что хоть кто-то удосужиться ей объяснить. — Поэтому до субботы у каждого из вас есть время, чтобы выбрать партнера на бал, — предупредила директриса. — На этом все!       Время обеда. Сегодня Миллер опять пропустила несколько будильников, поэтому на завтрак времени просто не осталось. Живот вновь предательски заурчал, давая понять, что организм срочно нуждается в приеме пище, иначе девушка не доживет до конца дня. Дорис было хотела пойти за стол вместе с Мэрилин, как из ниоткуда появилась жизнерадостная Синклера, как песик, которому дали косточку, и потащила старшую блондинку за стол, где были все: черная, как туча, Уэнсдэй; до боли скучный Ксавье; тихони — Йоко и Дивина; и малыш Юджин. Ничего не успев сказать, ни учительнице, ни Энид, голубоглазая уже сидела на скамье. Торнхилл присела рядом. — Энид, — кратко оправдалась девушка, хмурясь. — Она непредсказуема, — младшая была согласна с выводом рыжеволосой.       Но почему-то в этот момент, от этих слов, в голове Мэрилин всплыл свой настоящий образ — безжалостной Лорел Гейтс. Но что-то здесь было не так. Она изменилась, в худшую или лучшую сторону для самой себя — она не знала. Знала только то, что хотя, по крайней мере, один человек принимает ее маску, которая уже определенно стала частью Гейтс. Лорел словно разделилась на две части: Лорел ли она теперь вообще? Может все же Мэрилин? Она в последнее время слишком часто думала об этом. С одной стороны — она все та же младшая из семейки Гейтсов, которая пришла мстить за своих родных, проделав долгий и длинный путь к этому. А с другой — милая и добрая Мэрилин Торнхилл, обычный учитель, помешанный на цветочках. Но было нечто еще — как будто между этими двумя стенами была перегородка, которая смешивала в себе чувства обоих. Может это и есть настоящая она? Та, которая выходит наружу, лишь когда присутствует юная леди с пшеничными волосами, слишком добродушно относящаяся к ней. Ее единственный друг. Но могла ли эта светлая и добрая девушка в действительности повлиять на Лорел? Сумбура в ее рыжей голове становилось все больше, не давая хотя бы капли спокойствия. — Мисс Торнхилл, — неожиданно спросила Дорис, Мэрилин тут же повернулась, утопая в глубоководных озерах ее глаз, — с вами все хорошо? Вы выглядите встревоженной. — Все в порядке, дорогая, — слабо улыбнулась женщина, накрыв руку младшей своей. — Вы каждый раз дотрагиваетесь до меня, когда волнуетесь или напуганы, — к такому умозаключению пришла Миллер, что походило на правду, — я не против, если вам так легче, — она приняла этот жест. — Мы всегда можем поговорить о том, что вас волнует, помните? — Спасибо тебе за это, — искренняя улыбка расползлась по покрасневшему лицу Лорел. — Так что насчет бала? Уже есть кандидаты? — она решила перевести тему, дабы не раскиснуть еще больше, поглядывая на мистера Торпа, который всегда крутился возле Дорис, и сейчас он сидел рядом. — Думаю я пока не нашла нужного человека, — отчасти это не было враньëм, но в юной голове промелькнула мысль о том, а можно было бы пойти на праздник с мисс Торнхилл. Ей это показалось такой глупой и напрасной идеей, что Мэрилин ни за что не согласиться. — Ты бы пошла со мной? — влез в разговор Ксавье. Голова наклонилась так, чтоб хоть каким-либо образ увидеть эмоции блондинки. Опять он. — Я подумаю над этим, спасибо, Ксавье, — у Лорел было такое чувство, что она знает Миллер столько времени, что смогла различать ее эмоции. Дорис говорила таким низким и холодным тоном, эмоции мгновенно переключились, когда она обратила внимание на парня. Что-то здесь было не так…       Девушка отвернулась от парня, уткнувшись в свою тарелку и тыкая вилкой. Лорел думала, что сейчас младшей нужна она. — Я с тобой, милая, — прошептала женщина, а ее рука легла на поясницу ученицы, в глазах которой отражалось безмолвное «Спасибо». — Вы бы пошли со мной на бал? — неожиданно для себя спросила Дорис. Реакция старшей была неоднозначной: глаза округлились, она не произнесла ни слова. Это напугало бедную мисс Миллер, и она было хотела перевести все в шутку, но не успела. — Конечно! — Торнхилл искренне улыбнулась, снова. А ее рука так и осталась покоится на тонкой талии.       К сожалению для обеих, время обеда подошло к концу. Обменявшись несколькими словами и улыбками, Дорис и Мэрилин разошлись по-разные стороны: учительница ботаники шагала в своих броских красных сапогах обратно в свою обитель, а Дорис нехотя брела на очередной ненужный ей урок фехтования.       Что я только-что сделала? А она ведь согласилась. Со мной! Боже, Миллер, ты пугаешь саму себя. А как это будет выглядеть со стороны? : учитель и ученик вместе приходят на бал, вместе танцуют и вместе проводят светские беседы. Это ведь повод для сплетен, а Синклер у нас в этом мастер! Весь Невермор будет что-то придумывать себе — неизвестно что. Но мы же всего лишь… друзья? Да? Определенно мне очень нравится Мэрилин — добрая, отзывчивая, у нас много общего, и она не такая как все остальные, находящиеся в этих стенах. Почему все так сложно? Ладно, в общем-то мне абсолютно плевать. Мэрилин мой друг, и ради пары дураков я не собираюсь ее оставлять — она мне этого не простит, да и я самой себе. *** — Ты уже выбрала себе партнера, Дорис? — радостно воскликнула волчица, подпрыгивая на ходу. — Думаю, да, — объявлять о том, что она идет со своим лучшим другом— преподавателем, девушка не собиралась. — А ты? — Глупый вопрос, Миллер, — подмигнула крашеная блондинка. — У меня есть Аякс.       На это она промолчала. У нее была лишь Мэрилин. Этого было достаточно.       На улице стало прохладнее. Листья кружились в вышине, танцуя вместе с ветром; ученики бродили по Академии, по двору. Не раздумывая, блондинка присела на край фонтана, разглядывая будто воду, пока Синклер что-то трындела про свои планы на бал, парня-змея и лезла своими непрошеными советами, предлагая разные кандидатуры партнёров для Дорис. — Чего скучаете, мадам? — рядом плюхнулся мистер Торп, держа в руках блокнот и карандаш. — Я не скучаю, — отрезала Миллер. — Я думаю о том, с кем иду на бал. — Мое предложение в силе? — самоуверенно предположил шатен. — Прости, Ксавье, но человек уже нашелся, — виновато улыбнулась девушка, наконец поднимая взгляд на парня. — Ничего такого. Если что, то мы всегда можем потанцевать, если захочешь, — подмигнул Торп, встал с места и направился к своим друзьям.       Все же Дорис было неловко обдумывать свои прошедшие действия. В голове моментально всплывали картинки, как она и Мэрилин вместе под ручку зайдут в огромный зал, а когда заиграет музыка для медленного танца, она пригласит Торнхилл на танец: руки женщины будут покоится на изящных плечах, а руки блондинки притягивать миниатюрное тело ближе.       Тряхнув светловолосой головой, Дорис снова пыталась убежать от навязчивых мыслей и картинок в голове. На самом деле, эти рисуемые ее мозгом картины приводили ее в некую эйфорию и блаженство. А вот бы… А что если и вправду так и будет? Эта женщина делает ее самой счастливой, не так ли? Ее касания, взгляды и улыбки, объятья — все, что нужно Дорис для счастья и хорошего настроения на весь день. А ответная реакция девушки? : смущение, растерянность, учащенное биение сердца.       Притяжение и симпатия к Мэрилин Торнхилл были слишком сильными. Может она не просто друг…       Вокруг гул только усиливался. Находится на Четырех угольном дворе стало не возможно: голова гудела, в висках отдавала тупой болью. Чтобы не сделать еще хуже, девушка решила отойти чуть дальше, в сторону. — Сука! Что за дерьмо, Дэв? Эта опять поставила мне «F с минусом», — грубый мужской голос буквально рычал. Дорис обернулась, рядом с ней стояли какие-то недовольные два парня. — Когда учится начнёшь? — более низкий ткнул друга в бок, смеясь, а тот завелся еще больше. Подслушивать было не прилично, но Миллер была уж больно любопытной. — Не смешно, Дэв! Кем она себя возомнила? — парень был уже на пике, еле сдерживая порывы гнева. — Ботанички на голову больные. «Наука — это одно из важнейших вещей в жизни», — процитировал Дэв. Он пытался успокоить друга, но выходило у него это не очень удачно. Дорис все поняла. — Найди подход к ней, а? — Заткнись. Я не собираюсь быть «мальчиком на побегушках», тем более у этого нормиса, — с отвращением выплюнул высокий брюнет.       Да, Миллер уже поняла, о ком шла речь. Ботаничка. Нормис. Злость накрыла с головой, контролю тело не поддавалось, руки сжались в кулаки, а ногти болезненно впились в кожу. — Твой друг прав, может все-таки стоит взяться за голову? — блондинка подошла к парню впритык. Не такой уж и высокий он был: на пару сантиметров выше девушки. — А тебе то что? Ты кто вообще? — ученик поднял бровь, с не одобрением смотря на подошедшую незнакомку. — Не стоит обвинять всех вокруг, кто не виноват в твоих проблемах, — она особенно выделила местоимение, ткнув пальцем в живот наглеца. — Просто так ничего не достается. — Да ты вообще знаешь, кто я такой? — ситуация накалилась, обстановка стала нагнетающей настолько, насколько было возможно. Странно, что еще окружающие не заметили довольно активную перепалку учеников. — Мне достается все!       Тут же Дорис поняла, что этот грубиян, судя по всему, сынок какой-то большой шишки в местом городишке — Джерико. Парень тут же схватил девушку за шиворот, потянув к своему лицу. А лицо его исказилось в гримасе злобы. Дэв лишь ехидно улыбался. — Слушай сюда, — приказывал он. — Ты мне никто, и ты мне не указ, как и любой из этих недотеп, — он окидывал всех учеников презрительными взглядами, которые уже то и дело оборачивались на них. — Еще раз я услышу твой писклявый голосок в мою сторону, и тебя выпнут отсюда, как шавку. Поняла?       Да, Дорис была тоже не одной из тех людей, которым приказывали. На угрозы «высокого» парня на ее лице растянулась ухмылка.       У Миллер уже был план на этот счет: незамедлительно она превратилась из миловидной девчушки в крепкого парня под два метра ростом. Лицо соперника тут же приняло недоумевающий вид, а Дэв сразу же покинул двор. Парень, чьего имени блондинка не знала, прибывал в шоке и знал, что ему уже не уйти. Он громко сглотнул и попятился назад. — А теперь слушай меня ты, — сдерживать гнев было все труднее. Руки чесались врезать хорошенько этому уроду. — Не смей больше так говорить! Ты меня понял? Еще раз я что-то подобное услышу в ее сторону ты приползешь как миленький на коленях и будешь просить прощения. — Защитница нашлась, — хмыкнул парень. Кажется, ему уже было все равно.       С размаха тяжелый кулак прилетел прямо по челюсти брюнета. Тот пошатнулся, но удержался на ногах, вправив челюсть и выплюнов накопившуюся во рту кровь на землю. Завязалась драка. Поднялась шумиха среди учеников, которые что-то выкрикивали, снимая начавшуюся борьбу на камеры смартфонов. Но Дорис до этого не было никакого дела. В какой-то момент она все же поняла что творит.       Как после такого необдуманного поступка она будет выглядеть в глазах Мэрилин, ее лучшего друга.       Но ведь я заступилась за вас…       Так думала блондинка. Но как отреагирует Торнхилл? Наругает, отчитает, что подвергла себя опасности, или может пригласит в свои нежные и теплые объятия, в которых девушка с удовольствием утонет? Это женщина абсолютно точно творила с Дорис невероятные вещи. Миллер слишком сильно привязалась. А привязалась так, что с Мэрилин хотелось быть постоянно и всегда, везде и в любое время. Лишь бы она была рядом. Это ли дружба?       Миллер, все еще в мужском образе, уже сидела сверху на парне, добивая его, а тот пытался отбиваться, и у него это получалось. Кровь рекой текла из его носа, на лице было много незначительных синяков. Дорис тоже не обошло это стороной; получив несколько раз по белоснежному лицу, оно уже было не таким идеальным: проявилось несколько синяков, небольшие порезы на руках все еще кровоточили, под нос виднелись капли крови. К тому же, ученический форма обоих изгоев была безнадежно испачкана красной жидкостью и грязью.       Хоть Дорис и не была оборотнем, как Синклер, но слух у нее был острый. Шаги. Шаги. Шаги. Кто-то торопливо направлялся в сторону двух молодых людей. Миллер мгновенно обрела свой облик и отпрянула от брюнета, чьего имени до сих пор не знала. — Дорис, — испуганно-грозный голос окликнул сидевшую в паре метров от побитого ею парня блондинку. — Мисс Торнхилл, я… — у девушки не было слов для оправдания, но сказать ей так и не нали, а сразу потащили в оранжерею. — Обсудим чуть позже, — Мэрилин была недовольна и крайне обескуражена поступком Дорис. А Миллер, в свою очередь, было очень стыдно перед женщиной, но и одновременно спокойно, что тот наглый парень больше не посмеет произнести хоть одного слова в сторону учительницы ботаники. — Пойдем. — Я вроде как несильно его покалечила, — все же голубоглазая пыталась выйти сухой из воды. Но на лучшее она не надеялась, так как, скорее всего, потом Мэрилин отведет Дорис к мисс Уимс. — Его состояние меня не особо волнует, — безразлично сказала Торнхилл.       Это холодность со стороны лучшего друга Миллер пугала ее. Ей никогда не было так страшно (за исключением случая с родителями).              Пододвинув деревянный стул, Торхилл усадила Дорис, а сама направилась в подсобку. Искалеченная блондинка терпеливо ждала ее возвращения, что пугало ее, так как женщины не было уже около пяти минут. Дверь громко хлопнула и из-за нее появилась Мэрилин с белой коробкой в руках. — Нужно обработать твои раны, чтобы, дай бог, они не загноились, — еле заметная улыбка отразилась на лице учительницы. — Вы злитесь на меня, — это был не вопрос, а утверждение. Дорис знала, что Торхилл разочаровалась в ней. — Ты права, — ватный диск с перекисью слегка терся о ногу девушки, смывая остатки крови, — Я действительно огорчена, но это не отменяет того факта, что я обработаю твои порезы. — Вы отведете меня к директрисе Уимс? — собственно, она и не боялась Уимс, как и того, что она могла назначить ей в честь наказания за драку.              Лорел подняла на девушку удивленный взгляд, задержала его на несколько секунд, а потом начала собирать обратно все вещи в белый ящик. — Я не собираюсь отводить тебя к Уимс, — Мэрилин подала Миллер руку, что бы та встала со стула, — Отчитывать я тебя тоже не собираюсь. Ты можешь идти.       После услышанного слова «отчитывать», в голову Дорис полезли до жути неприличные мысли, которые были явно чужды ей. Она никогда не думала об этом, особенно о Мэрилин…       Она опять покраснела: то ли от этих непрошенных мыслей, то ли от стыда за содеянное. Но сейчас ей нужно было поскорее уходить из оранжереи, дабы не наговорить чего лишнего.       Но взгляд небесноголубых глаз был прикован к карим, которые выжидающе ожидали еще одного выпада блондинки. — Простите меня, — мягкие розовые губы коснулись нежной женской щеки, а тепло мгновенно разлилось по всему телу девушки. — Это было из-за вас.       Миллер теперь была краснее помидора, поэтому, схватив сумку, пулей вылетела из оранжереи, оставив тоже краснеющую Мэрилин в недоумении. ***       После случившегося Дорис старалась не пересекаться с мисс Торнхилл. Ей было определенно неловко, что она просто взяла и оставила поцелуй на щеке женщины. Но чувства, которые ее переполняли в тот момент, возвращались снова с мыслю о том дне. Живот непривычно и приятно тянуло, а все тело будто не поддавалось ее контролю. Вот какие они — бабочки в животе.       Тогда и пришло осознание того, что девушка хотела бы получать от Мэрилин намного больше, чем просто объятия, касания рук и разговоров по-душам. Дорис хотела, чтобы женщина целовала ее, своим горячим дыханием доводила до безумия, а она в свою очередь бы сделала все, что так попросит. Мысли об этом сводили ее с ума.       Но это были лишь прихоти ее безудержной фантазии, которая не покидала голову. Ничего не оставалось, как избегать Мэрилин и стараться думать о ней меньше. Хоть и с трудом, но иногда это получалось.       Но что же будет на Вороньем балу?