Imprints on your skin

Стоит жаркое удушливое лето. Чанёль разлегся на полу своей квартиры, в то время как целых три включенных вентилятора пытаются хоть немного остудить воздух. Рядом с ним на животе лежит Чонин, задрав ноги. Он что-то пишет в своей тетради, время от времени сверяясь с учебником. В это субботнее утро Чонин делает свою домашнюю работу, а Чанёль просто плавится от жары. Чанёль тычет его в бок пальцем ноги, но Чонин не обращает на него внимания. Поэтому он медленно подцепляет легкую ткань его белой майки и приподнимает ее, чуть обнажая немного вспотевшую кожу спины и облизывая губы. - Что ты делаешь? – невозмутимо интересуется Чонин. Он даже не отрывает взгляд от книги. - Мне скучно, - дует губы Чанёль. - Займись чем-нибудь, - отвечает Чонин. – Я тут пытаюсь работать. - Потом поработаешь, - скулит Чанёль, мягко скользя пяткой по попе Чонина. На нем только серые шорты, поэтому Чанёль чувствует, как по телу парня проходится дрожь от прикосновений. Внимание начинает ускользать. Чонин за десять минут не записал в тетрадь ни слова. - Перестань, - беспомощно тянет он, а когда Чанёль начинает хохотать, Чонин кидает в него маркером, которым выделял самое важное. Чанёль смеется еще громче, когда маркер попадает ему по груди и, взяв его, поднимается. Чонин с опаской косится на него, и не зря. Чанёль набрасывается, сгребая его в объятья и прижимаясь губами к затылку. С губ Чонина срывается громкий разочарованный стон. Он пытается скинуть Чанёля, жалуясь, что для этого сейчас слишком жарко, но тот, пусть и согласен в какой-то мере, все равно считает, что погода поцелуям не помеха. Приходится побороться, но он умудряется найти немного потрескавшиеся, но пухлые и как всегда сладкие губы Чонина своими. На вкус они как лимонад, который тот пил ранее, и ему это безумно нравится. Чанёль целует Чонина глубже, пробегаясь языком по ряду зубов. Чонин быстро капитулирует, вцепившись в его старую футболку пальцами. Изношенный воротник начинает трещать. Чонин говорит выкинуть ее каждый раз, когда Чанёль ее надевает, но сейчас он слишком занят тем, что пытается подтянуть Чанёля ближе к себе. Кое-как перевернувшись, он ложится спиной на пол, укладываясь головой прямо на тетрадь. По лицу Чанёля стекает пот, и он медленно отстраняется, наслаждаясь разочарованным стоном, которым давится Чонин. Он пытается притянуть его обратно, но Чанёль становится над ним на колени, стараясь отдышаться. Вдруг он осознает, что все еще держит тот маркер в руке, и улыбается, глядя на Чонина сверху вниз. Зажав колпачок зубами, он открывает его. - Что ты делаешь? – снова спрашивает Чонин подозрительным тоном, когда Чанёль зачем-то приподнимает его майку спереди и тут же проходится по животу влажным языком. – Черт… - ахает Чонин, тая под его прикосновениями. Он полностью отвлекается, а в это время Чанёль тянет его шорты вниз, обнажая выступающую тазовую косточку. Но когда маркер касается его кожи, Чонин дергается, чуть не дав при этом Чанёлю в лицо коленом. – Чанёль, что за… Прекрати! Черт возьми, не рисуй на мне! Да что с тобой… - Подожди, - перебивает его Чанёль, игнорируя все протесты Чонина и прижимая руку к его талии, чтобы удержать на полу. Он пишет быстро, но четко, словно мазками, и черные чернила остаются на коже парня. Чанёль зачарованно смотрит на свою работу, шаловливо улыбаясь. Чонин отталкивает его руку, чтобы привстать и тоже посмотреть. - Ты что, черт возьми, только что написал на мне свое имя? – вскрикивает Чонин. Он переводит на Чанёля удивленный и полный недоверия взгляд. Возможно, там мелькает что-то еще, задерживаясь на уголках глаз, когда он снова опускает взгляд на чернила. Он шумно сглатывает, а Чанёль улыбается. - Да, - отвечает ему Чанёль. Он не может отвести взгляд от бедра Чонина. Первоначально это была просто шутка, маленькая месть за то, что предпочел ему учебу. Но теперь… Теперь Чанёль чувствует, что заводится, и ему становится жарко, но летнее пекло не имеет к этому никакого отношения. – Помечаю то, что принадлежит мне, так сказать, - добавляет он, пытаясь свести все в шутку, но не помогает. По крайней мере, не ему. А вот Чонин лишь громко стонет и в этот раз швыряет в Чанёля тетрадь. * * * Утром, спустя два дня, когда они собираются, раскидывая одежду в поисках чего-нибудь чистого, Чанёль кое-что замечает. Когда Чонин стягивает с себя майку с Железным человеком, в которой всегда спит, если остается здесь на ночь в отсутствие Чондэ, Чанёль краем глаза ловит что-то на его бедре… Его имя по-прежнему написано черными чернилами на коже. Он был уверен, что к этому времени Чонин уже успеет ее смыть, но надпись еще не исчезла. Она, конечно, теперь не такая яркая, но по-прежнему различима на загорелой коже Чонина. В горле Чанёля мгновенно пересыхает. Он тянет Чонина на себя за пояс нижнего белья. Тот удивленно вскидывает бровь. - Ты не стер, - произносит он, надеясь, что голос не вышел предательски напряженным. Он прижимает к коже большой палец и медленно и осторожно обводит буквы своего имени. Он не хочет их нечаянно стереть. - Не смывается, - бурчит Чонин, толкая его. Но на щеках вспыхивает румянец. Он опускает глаза на написанное имя Чанёля, задерживаясь на нем взглядом, но потом хватает с кровати футболку и натягивает ее, скрывая надпись. Чанёль с удивлением отмечает, что внутри у него все протестует. – До сих пор поверить не могу, что ты написал на мне свое имя. Как глупо. В его голосе проскальзывает странная нежность, а вовсе не раздражение. Чанёль широко улыбается и подходит к нему, обнимая сзади за талию. - Тебе нравится, - утверждает он. Чонин затаивает дыхание, но потом разворачивается и смотрит Чанёлю прямо в глаза. - Тебе тоже, - отзывается он. За те несколько секунд, на которые он задержал на нем взгляд, Чанёлю показалось, что сердце выпрыгнет из груди, потому что Чонин прав, ему это нравится, хотя он не уверен почему. Раньше, чем Чанёль успевает разобраться в себе, Чонин выворачивается из его рук. И до конца дня, как и следующие сутки, они эту тему больше не затрагивают. * * * Только когда имя Чанёля полностью исчезает с кожи Чонина, он снова берет маркер и по новой аккуратно выводит линии, восстанавливая надпись. Чонин дрожит под ним, лежа на кровати с широко распахнутыми глазами и закушенной губой, но не останавливает его. Чанёль наслаждается его пристальным взглядом, с которым он наблюдает за его действиями. Может, отметка и временная и смоется снова через пару дней, но пока этого достаточно, чтобы заставить сердце Чанёля, чувствующего, как накатывает волна возбуждения, громко стучать. Закончив, он не отпускает Чонина, а наоборот, задирает его майку до самых подмышек и припадает губами к груди. Чонин шумно втягивает воздух, а кровать скрипит, пока он ерзает, стараясь улечься поудобней. Зарывшись руками в его волосах, ласково, но в то же время требовательно, Чонин тянет его к себе, чтобы словить его губы в поцелуе. Чанёль выдыхает ему в рот, роняя маркер на пол. Он берет Чонина рукой за подбородок и чуть наклоняет его голову, чтобы целовать было удобнее, а потом отстраняется, спускаясь губами к шее. У него теплая кожа, даже слишком теплая из-за безжалостной погоды и плохо работающего последние пару дней кондиционера. Он начинает отключаться среди ночи, и всякий раз, когда Чонин остается, то непременно жалуется, что Чанёль ночью льнет к нему весь потный и ужасный. Сейчас в комнате прохладно, за что Чанёль благодарен, поскольку ему кажется, что кожа просто горит. Особенно когда Чонин дрожащими пальчиками выпутывается из его волос и залазит рукой под футболку, проводя ею вдоль позвоночника. Когда Чанёль проходит языком по его соску, Чонин ахает и инстинктивно вскидывает бедра. Он уже практически полностью возбужден. Джинсы на нем расстегнуты и приспущены вниз вместе с бельем, чтобы Чанёль мог спуститься ниже и снова оставить на нем свою отметку. Он помнит, как отстраняется, впитывая вид вспыхнувшего под ним Чонина. Теперь, с этим ярко выведенным именем Чанёля на бедре, все будут знать, кому он принадлежит. Чанёль никогда не считал себя жутким собственником, но что-то в том, как чернила смотрятся на коже Чонина, заставляет кровь приятно и быстро мчаться по венам. Ему хочется пометить его еще. - Черт, - громко выстанывает Чонин, стоит Чанёлю прикусить зубами кожу живота чуть повыше надписи. – Господи, Чанёль, предупреждай, прежде чем вытворять такое, - тянет он срывающимся от удовольствия голосом. - Прости, - послушно выдает Чанёль и широко улыбается, понимая, что в голосе нет ни капли сожаления. Чонин закатывает глаза, но когда Чанёль касается языком оставленной им же отметки, зажмуривается, вновь вскидывая бедра. Дышать становится тяжело, воздух будто густеет вокруг них. Чанёль, дразня, скользит пальцами по животу Чонина, замирая рядом с кромкой его нижнего белья. Он поднимает голову и встречается взглядом с темными от желания, хоть и слегка настороженными, глазами Чонина. Чанёль чувствует то же самое. Этот вечер отличается от других, пусть их было и не так уж много. Они вместе всего три месяца, на протяжении которых они не заходили дальше не особо опытных минетов. Но сейчас все совсем по-другому, намного лучше, словно они, наконец-то, пересекают ту черту, которую Чанёль хотел стереть еще с тех пор, как Чонин сделал ему минет в пустой аудитории кампуса. А может даже и до этого. Суть в том, что он не уверен, как далеко сможет зайти, и как далеко позволит ему зайти Чонин. Он не решается задать вопрос вслух, поэтому нежно выцеловывает живот парня вокруг пупка, а тело Чонина инстинктивно старается уйти от прикосновений, словно для него это все слишком. Чанёлю всегда нравилась отзывчивость Чонина и то, как он не может скрыть ни эмоций на лице, ни удовольствия в голосе. Прямо сейчас он сжимает в кулаках простыни, наполняя комнату тихими звуками. Чанёль уверен, что будет слышать их и после того, как Чонин уедет в свое общежитие. - Тебе нравится? – спрашивает Чанёль. Звук собственного глубокого и уверенного голоса поражает его, но Чанёль чувствует, как медленно сходит с ума. Он приподнимается, отводя одну ногу Чонина в сторону, и смотрит на своего парня. Чонин кивает, облизывает губы и, кажется, пытается привести свои мысли в порядок. - Мне кажется, что тебе нравится больше, - говорит он и, отпустив простынь, проводит рукой по отметке, оставленной Чанёлем зубами на коже. Завтра она, наверное, покраснеет и потемнеет, и Чанёль дождаться не может того момента, когда это увидит. – Тебе нравится, - добавляет Чонин, пробегаясь пальцами там, где Чанёль оставил свое имя. – Правда? - Возможно, - тихо признает Чанёль. Чонин бесшумно смеется. Он тянет Чанёля выше, пока тот буквально не лежит у него на груди, и касается горячими губами его подбородка. - Меня это не удивляет, - бормочет Чонин и прежде, чем Чанёль успеет потребовать объяснить, что это значит, он хватает его за волосы и целует в губы. И это срывает все заслонки, всю неуверенность, мешавшуюся на затворках сознания Чанёля. Как же легко раствориться в нетерпеливых поцелуях Чонина, в том, как его руки скользят по телу, опаляя кожу, когда он тянет его футболку вверх, пока Чанёлю не приходится оторваться от него, чтобы стянуть ее с себя полностью. После губы Чанёля снова находят его и ловят стон Чонина, пославший по всему телу разряд удовольствия. Чанёль может и больше его, но Чонин чуточку сильнее. Он обхватывает его ногой и плавно меняет их местами. Кровать под ними старая и скрипучая, и Чонин даже как-то пошутил, что они скоро ее доломают, в чем теперь Чанёль не сомневается. Но, думает он, что оно того стоит. - Эй, - шепчет Чонин, возвращая внимание Чанёля к себе и удобно располагаясь на его коленях. Его майка скользнула вниз, прикрывая грудь, но Чанёль по-прежнему видит свою работу на его бедре. - Что? – отзывается Чанёль. Он кладет ладони на талию Чонина, большим пальцем касаясь синяка, который он оставил, от чего дыхание Чонина вмиг сбивается. - Можно я… - начинает он с сомнением в голосе и раньше, чем Чанёль успевает спросить, что именно он хочет, Чонин прижимает свою ладонь к его джинсам в районе паха. Он был так сосредоточен на раскрасневшемся Чонине, на своем имени, написанном на его коже, и отметке от зубов, что даже не осознавал, как сильно возбужден. Но теперь он ощущает это, когда Чонин трет пах ладонью через штаны, завязывая узелок желания покрепче. И он кивает. Один раз, два. Волосы падают на лицо, и он шипит: - Да. Да, хорошо, конечно, можно… Чонин смеется, а в глазах блестит удивление. Он прерывает бубнеж Чанёля, накрывая его губы своими. Чанёль ахает в поцелуй, когда Чонин начинает ерзать на его эрекции. Чонин ловит стон губами и целует с невиданным ранее энтузиазмом. Но он понимает теперь почему. Потому что в данный момент чувствует то же самое, сжимая в кулаках майку Чонина и притягивая его как можно ближе, одновременно приподнимаясь навстречу и опираясь на спинку кровати. Чонин двигается за ним, упираясь коленями в кровать и усаживаясь на его колени. Чанёль отпускает его майку, для того чтобы взять его за ягодицу, притягивая еще ближе. Чонин стонет ему в рот и снова опускается на его пах. Их губы идеально соединяются в поцелуе, и все начинает казаться неотложным и срочным, как будто Чондэ вернется не через много часов, а с минуты на минуту. Но Чанёль не против. Он наслаждается требовательностью в голосе Чонина и его сбившимся дыханием. Когда Чанёль начинает стягивать с него джинсы, Чонин отклоняется, чтобы было удобнее, скидывает одежду на пол и помогает Чанёлю разобраться с собственными штанами. Чонин улыбается ему. Глаза блестят с озорством, когда он стягивает с него штаны, а потом и нижнее белье. Они снова льнут друг к другу, обнаженные. Чанёль не в силах сдержать стон, срывающийся с губ. Чонин дрожит под его ладонями, поглаживающими его ягодицы и спину и зарывающимися в его волосах на затылке. Чонин подается бедрами вниз. Их эрекции соприкасаются, и именно этого они так хотели. Чанёль понимает, что долго не продержится, и то, как Чонин цепляется за него, стоит Чанёлю обвить рукой оба члена и быстро начать двигать ею, говорит о том, что Чонин тоже близок к разрядке. - Чанёль… - неустанно повторяет Чонин, словно не может вспомнить других слов, только это. А для ушей Чанёля это музыка. Ему нравится то, как все внимание Чонина сконцентрировано лишь на нем, на них двоих. Он чуть оттягивает Чонина, тяжело дышавшего ему на ухо, чтобы заглянуть ему в лицо. С покрасневшими щеками и потемневшими глазами он выглядит восхитительно. Чанёль позволяет себе опустить взгляд туда, где по-прежнему выведено его имя и где на коже выше виднеется темная отметка. Чанёль убирает руку с затылка Чонина и опускает ее, тихонько прижимая большой палец к темному синяку. Чонин дергается, подаваясь бедрами в руку Чанёля вместе с его членом, и они оба стонут. Чонин опирается лбом на его плечо, опаляя горячим дыханием. Он тихо поскуливает, пока Чанёль медленно скользит губами по его шее вниз и задевает зубами ключицы. Чонин снова двигается, и Чанёль опять прижимает палец к отметке, наслаждаясь тем, как Чонин подрагивает в его руках. Ему это, очевидно, нравится, а Чанёль хочет пометить его еще больше. Он прикусывает кожу где-то между шеей и плечом Чонина, поэтому тому от удивления приходится отчаянно вцепиться ногтями в его грудь. Он выстанывает имя Чанёля, и, кажется, это самое сексуальное, что Чанёль когда-либо слышал в своей жизни. Звук отзывается в паху, возбуждая сильнее и заставляя инстинктивно двинуть бедрами. - О боже, я не могу, - шепчет Чонин. Чанёль снимает руку с его талии, нарочно задевая головку члена. Чонин, качнув бедрами, подается в его ладонь, и Чанёль больнее закусывает кожу на его шее. И всё. Чонин кончает с громким стоном, который пытается заглушить, уткнувшись Чанёлю в плечо. Все его тело содрогается от удовольствия. Чанёль чувствует, как пульсирует его член, когда Чонин продолжает двигаться. Вскоре он тоже кончает им на животы, впиваясь зубами в его кожу. Сердце бешено стучит в груди в такт их рваным вздохам. Чонин медленно расслабляется в его руках, щекоча дыханием ухо Чанёля. Он довольно улыбается. Поймав взгляд парня, он немного смущается и краснеет, и сердцебиение Чанёля набирает скорость. Он наклоняется и нежно целует его. Чонин улыбается в поцелуй. Отстранившись, Чонин продолжает улыбаться. Он потягивается, давая возможность Чанёлю полюбоваться отметками на шее и бедре. Его именем, четко выведенным на коже. Именем Чанёля. Чанёля. Его. Сердце Чанёля сходит с ума. Чонин смотрит на него так, будто знает, о чем он думает, но ничего не говорит. Он опускает руки и слезает с Чанёля, игнорируя тихий протест парня. - Есть хочу, - говорит Чонин и дует губы. – Пойдем за мороженым. Чанёль смеется, качая головой, но позволяет Чонину вытащить себя из постели. - Сначала помой меня, а там посмотрим, - отвечает он, и Чонин с легкостью тянет его в ванную. * * * - Сехун заколебал меня с этим засосом на шее, - ворчит Чонин, жалуясь Чанёлю по телефону через два дня. – Пришлось стащить у Бэкхёна косметику, чтобы его замаскировать. - Не прячь его, - хмурится Чанёль, надеясь, что голос вышел не сильно недовольным. – Смысл не в этом. Чонин, такое чувство, вообще его не услышал. - Ты не мог бы ставить их там, где никто не увидит? – он делает паузу, а потом добавляет: - То, что происходит между нами… Это по-прежнему должен быть секрет. Чанёль хмурится сильнее и ощущает, как ёкает сердце. Как правило, он старается не думать о том, что Чонин не хочет, чтобы об их отношениях кто-то знал. Но Чанёль пошел на это, так что здесь не только вина Чонина, хотя он не раз задумывался, почему вообще на это подписался. Он вздыхает, аккуратно зажимая телефон между плечом и ухом, чтобы открыть рюкзак и выловить оттуда ключи. Он открывает дверь в свою квартиру и заходит внутрь, скидывая кроссовки и рюкзак на пол в прихожей. Чондэ машет ему рукой. На столике перед ним лежит открытая пачка чипсов, а на экране игра Call of Duty. Чанёль выдавливает ему улыбку и идет прямиком на кухню. Улыбка тут же спадает с лица. Слова Чонина звенят в голове. - Ты прав, это должен быть секрет, но… - Вот именно! А у меня уже заканчиваются оправдания для Сехуна. Он постоянно спрашивает меня, что это. Я сказал, что случайно обжегся щипцами для завивки, но он явно не поверил. Слегка раздражительный тон Чонина заставляет Чанёля засмеяться. Он хочет сказать, что, возможно, тогда пора признаться во всем друзьям, но понимает, что если бы Чонин действительно этого хотел, то сам сказал бы Сехуну правду, не прибегая к неправдоподобной лжи. Если бы Чонин действительно этого хотел, он бы не звонил сейчас Чанёлю, чтобы пожаловаться на засос, оставленный там, где его могут увидеть все, кому не лень. Сердце Чанёля разочарованно стучит, но он откидывает невеселые мысли в сторону и заставляет себя улыбнуться, чтобы Чонин не уловил его настроение. - Не понимаю, чего ты жалуешься, - говорит он тихо, чтобы Чонин не расслышал, хотя он все равно уверен, что Чонин слишком увлекся, чтобы обратить внимание. – Тебе понравилось. Я знаю, что тебе понравилось. Чонин запинается на другом конце провода. Чанёль буквально видит его смущенное лицо. - Это к делу не относится! – восклицает Чонин, совсем растерявшись. – Просто… Будь аккуратнее в следующий раз. Чанёль уклончиво мычит в трубку, засовывая голову в холодильник в поисках еды. С того дня он Чонина еще не видел, но без труда может представить себе потемневшую отметку на коже, выглядывающую из-под воротника его рубашки. - Если ты так об этом беспокоишься, то хорошо, что никто не знает об отметке на твоем бедре, - отвечает Чанёль, вытаскивая половинку бутерброда. Он закрывает холодильник и улыбается, потому что ему нравится не только тот факт, что люди могут увидеть надпись на его коже, но и наоборот то, что они с Чонином единственные, кто об этом знает. Их собственный маленький секрет. Чонин пронзительно и смешно вскрикивает, а потом опять ворчит: - Ты невозможен, - и кладет трубку. Чанёль смеется, засовывая телефон в карман. Он разворачивает бутерброд и идет к Чондэ, плюхаясь на диван и закидывая ноги на столик. - Что за отвратительная улыбка у тебя на лице? – требует пояснений Чондэ, покосившись на него. - Ничего, - отвечает Чанёль с набитым ртом и старается не думать о том, когда он в следующий раз увидит Чонина и где на его теле оставит еще одну отметку. * * * Проблема тайных отношений, понимает Чанёль, заключается в том, что они плохо работают, если только один из них хочет их скрывать. В начале, всего несколько месяцев назад, все было в порядке. Но потом Чанёль понял, что стал смотреть на Чонина по-другому, не так, как на других, и осознал, что от красивой улыбки Чонина сердце ускоряет ритм. Он понял, что где-то между знакомством с Чонином через Чондэ на одной из вечеринок вне кампуса и совместными обедами после, Чонин стал нравиться ему сильней, чем он готов был признать. Ему нравилось, как вечно сонный Чонин дремлет, положив голову на плечо Чанёля во время лекции, и как потом робко улыбается; как рисует персонажей из аниме на уголках своих тетрадей, пока они занимаются в библиотеке на выходных; как он носит футболки с человеком-пауком и пританцовывает, сидя на стуле, не заботясь о том, что притягивает любопытные взгляды. Чанёль несколько недель сокрушался, думая, что Чонину он не нравится, потому что несмотря на то, что они стали друзьями, с Сехуном, Бэкхёном и другими Чонин общался по-другому. После всего этого Чанёль сдался под напором чувств и тем фактом, что от этого так просто не избавиться. И однажды вечером, когда Чонин пришел к нему, чтобы поработать над совместным проектом по литературе, Чанёль просто во всем признался. Чонин шокировано поднял на него глаза. Чанёль, пока не поздно, поспешил все исправить. - Это ничего не меняет, - сказал он, - мы можем быть просто друзьями. Для него стало неожиданностью, когда спустя неделю Чонин взял его за руку под столом во время обеда. Он не посмотрел на Чанёля, продолжив разговаривать с Сехуном, ласково поглаживая большим пальцем костяшки его руки. И не отпускал, пока не пришло время идти. - Ты мне тоже нравишься, - сказал он Чанёлю позже, вернувшись с ним обратно в его квартиру. – Черт его знает почему, если честно, потому что ты странный, шумный и… - свою мысль Чонину закончить не удалось, поскольку Чанёль поцеловал его прямо на улице перед домом. Чонин ахнул, вцепившись в футболку Чанёля пальцами, и потом попросил, чтобы он пока никому не говорил. Чанёль был так невероятно счастлив, что нравится Чонину, счастлив, его губы оказались такими же мягкими, какими он себе всегда представлял, и счастлив, что Чонин крепко держится за него, будто упадет, если отпустит. И поэтому согласился, решив, что это лишь на неделю или две, а потом он сможет спокойно держать руку Чонина у всех на глазах и называть его своим парнем перед друзьями. Вот только прошло уже три месяца, и Чанёлю хочется большего. Он больше не хочет бояться, что Сехун зайдет в комнату общежития, в которой живет с Чонином, ему наплевать, если Чондэ застанет их целующимися на диване. Он хочет со всеми поделиться, как он счастлив, потому что Чонин делает его счастливым. И он действительно по-настоящему счастлив, пусть их отношения не совсем такие, какими хочет их видеть Чанёль. Когда они вдвоем, наедине, все идеально. Чонин принадлежит только ему. А когда они идут гулять с друзьями, Чанёлю приходится обуздывать неприятную ярость, закипающую внутри. В некоторые дни бывает хуже, чем обычно. Чанёль слишком часто думал об их отношениях и желании всем рассказать. Поэтому он очень сильно раздражается, когда однажды вечером четверга в кафетерии Чонин кладет голову на плечо Бэкхёна и позволяет ему перебирать свои волосы. Сначала Чанёль ужинал один, параллельно занимаясь по учебнику, а затем к нему присоединились Чонин, Бэкхён и Чунмён, быстренько занимая места за столом и скидывая рюкзаки. Чонин незаметно для остальных улыбнулся ему и похлопал по плечу, когда проходил мимо. Теперь Чонин сидит напротив и едва ли обращает на него свое внимание. Но все в порядке, ведь Чанёлю не нужно его круглосуточное внимание. Но все же, он бы предпочел, если бы Бэкхён перестал прикасаться к нему. - Что с тобой? – спрашивает Чунмён, подталкивая Чанёля плечом. – Что-то ты притих. Чанёль пожимает плечами и стучит ручкой по открытой книге. - Просто пытаюсь разобраться с этим, - отвечает он, сумев оторвать взгляд от пальцев Бэкхёна, держащих Чонина за локоть. Он слабо улыбается Чунмёну, но, видимо, что-то неискреннее проскальзывает на его лице, потому что парень хмурится в ответ. - Нужна помощь? – предлагает он, придвигаясь поближе к учебнику. Помощь ему не нужна. Расчеты у Чанёля всегда выходили хорошо, а вот улыбка Чунмёна действительно помогает ему отвлечься от невеселых мыслей. - Спасибо, хён, - искренне благодарит он и крадет с тарелки Чунмёна немного картошки фри. Чунмён смеется, качая головой, и склоняется над учебником, чтобы понять, где он остановился. Чанёль вертит ручку между пальцами, но тут его отвлекает прицельный пинок под столом. Он вскидывает голову и смотрит на Бэкхёна. - Это еще за что? – бурчит он, пиная в ответ. Бэкхён удивленно подпрыгивает. - Что? Я тебя случайно ударил? – спрашивает он. Чанёль косится на Чонина, который буравит взглядом тарелку, как будто недоеденный сэндвич его оскорбил. Чанёль слегка теряется, потому что всего две секунды назад Чонин смеялся с Бэкхёном и выглядел весьма довольно. Он ведет ногой вверх по ноге, как он надеялся, Чонина, и тот дергается в ответ. Он поднимает на Чанёля взгляд, встречаясь с ним глазами на какую-то долю секунды, а потом снова смотрит в тарелку. Чанёлю не нравится его реакция. Он показывает пальцем на его сэндвич и спрашивает: - Будешь доедать? – не подождав ответа, Чанёль забирает его и откусывает. Чонин запоздало вскрикивает и тянется, чтобы отобрать свою еду, но Чанёль уже смеется с набитым ртом, уклоняясь от руки. - Я собирался его съесть! – возмущается Чонин, перевешиваясь через стол, но Чанёль отклоняется вместе со стулом. - Не жадничай, Чанёль, отдай, - вступается за него Бэкхён. – Ты же уже поел. Чанёль игнорирует обоих и кусает сэндвич еще раз. Все равно осталось мало, поэтому он закидывает оставшийся кусочек в рот и улыбается. Чонин молча наблюдает за ним, но Чанёль видит, что он на самом деле не злится, слишком уж удивленно вскинуты уголки его губ. Разве что его по-прежнему что-то беспокоит. Чанёль возвращает стул на исходную и треплет Чонина по волосам. Чонин бьет его по руке и дует губы. Бэкхён, нахмурившись, смотрит на него, а потом пододвигает к Чонину свою тарелку. - Можешь взять у меня картошки, если хочешь, - предлагает он. – Я уже наелся. - Уверен? – переспрашивает Чонин, а когда Бэкхён кивает, с радостной улыбкой берет тарелку, поставив ее поверх пустой. – Хотя бы Бэкхён-хёну я нравлюсь. Произнося эти слова, он смотрит на Чанёля блестящими озорством глазами, но тому отчего-то невесело. Чанёль выдавливает из себя смешок и хватает бутылку воды, чтобы запить это неприятное чувство, поселившееся внутри, когда Бэкхён одобрительно улыбнулся Чонину и заворковал над ним, смахивая с его лба пряди волос. Чанёль не имеет права ревновать. Бэкхён с Чонином просто друзья. И стали ими раньше, чем Чанёль познакомился с Чонином. Не говоря уже о том, что Бэкхён сохнет по студенту по обмену, китайцу Ифаню, о чем знают почти все (кроме, наверное, самого Ифаня). И несмотря на колющее беспокойство, Чанёль верит в чувства Чонина. Так что волноваться ему не о чем. Совсем не о чем. И все же… Непонятно, что им движет, но он протягивает ладонь и берет руку Чонина, лежащую на столе, одновременно щелкая ручкой и прижимая ее кончик к его коже. Раньше, чем Чонин осознает, что происходит, Чанёль выводит на тыльной стороне его руки свое имя. - Ты что делаешь? – вскрикивает Чонин, одергивая руку и глядя вниз на творчество Чанёля. Наверное, он смотрит на него всего секунду, но Чанёлю кажется, что проходит несколько часов, потому что когда он, наконец, поднимает взгляд, эмоции в глазах невозможно прочесть. Чанёль ожидал гнева и раздражения, поскольку то, что только что сделал Чанёль, вероятно, разрушит всю секретность, которой так хотел Чонин. Вместо этого он смотрит на Чанёля таким взглядом, будто видит его впервые, с неким любопытством и, скорее всего, толикой неуверенности. Он закусывает свою нижнюю губу и пальцем трет написанное на руке имя. Чернила чуть-чуть размазываются, но Чанёль понимает, что он совсем не старается их стереть. Так же аккуратно он касался и отметки на своем бедре. - Чанёль, серьезно, что на тебя нашло? – подает голос Бэкхён и на этот раз сам пинает Чанёля под столом, от чего тот буквально подпрыгивает на стуле. - Прости, прости, - поспешно говорит он, отводя взгляда от Чонина, который прячет руку под столом и занимает себя поеданием картошки фри. – Я просто… устал, наверное, - он чешет шею и старается не поднимать глаза на своего парня, который просто прожигает его взглядом. Он кладет ручку посередине книги и с хлопком закрывает ее. Чунмён удивленно вскидывает голову. - Разве тебе не нужна была помощь? – спрашивает он. - Все в порядке, - отвечает Чанёль, ощутив внезапное желание убраться оттуда куда подальше. Взгляд Чонина путает мысли и сбивает с толку. Вряд ли он сможет еще посидеть здесь, удержаться и не написать свое имя и на другой его руке. – Я пойду. Может, лягу пораньше, - говорит он. Закинув вещи в рюкзак, он поспешно встает. - Ну, как хочешь, - тянет Чунмён, беспокойно хмурясь. Чанёль натягивает на лицо свою лучшую фальшивую улыбку и машет на прощание. Бэкхён пялится на него с каким-то странным любопытством, а когда Чанёль пересекается взглядом с Чонином, то видит, как внимательно тот изучает его глазами, все так же покусывая нижнюю губу. При взгляде на него улыбка Чанёля становится ярче. Чонин слегка распахивает глаза и медленно улыбается в ответ. Между ними все в порядке. Пока что. - Увидимся позже, - кидает он всем, хотя по-прежнему смотрит только на Чонина. Чонин произносит губами: «Я позвоню тебе», когда Чунмён с Бэкхёном поворачиваются, чтобы помахать, и гладит левую руку с именем Чанёля на ней. Чанёль шумно сглатывает, кивает и, накинув на плечо рюкзак, уходит. * * * - Ты хоть знаешь, сколько сейчас времени? – ворчит Чанёль на следующее утро, прислоняясь к открытой двери и глядя на Чонина. – Позволь я тебя просвещу. Семь часов. У меня занятия в пятницу начинаются только после полудня. - А у меня раньше, - говорит Чонин, протискиваясь мимо Чанёля в его квартиру. – Через час. И я хотел тебя увидеть. Чанёль довольно чешет затылок, хотя с большой радостью сейчас забрался бы обратно на кровать и заснул. Он закрывает дверь и шаркает вслед за Чонином. На нем одни боксеры, и, наверное, стоило бы натянуть еще и футболку, но Чонин оценивающим взглядом скользит по нему и густо краснеет, поэтому Чанёль решает, что потерпит легкую утреннюю прохладу. - Я, э, принес пончики, - говорит Чонин, поднимая пакетик в руке, и скидывает свой рюкзак на диван, словно живет здесь. Чанёль откидывает эту мысль в сторону, потому что у него нет ни сил, ни времени думать о том, как здорово было бы, если бы они жили вместе. – Чондэ дома? – интересуется Чонин. Чанёль качает головой. Дверь в его спальню была широко распахнута, когда Чанёль проходил мимо, значит, ночь он провел не здесь. - Отлично, - произносит Чонин, а потом поворачивается, ловя губы Чанёля в поцелуе. Чанёль вдыхает от неожиданности, но быстро находит талию Чонина руками, чтобы прижать к себе. Конечно же, когда Чонин отстраняется, то морщит нос. – Фу, ты зубы не чистил? - Эй, это ты разбудил меня в семь утра, чтобы пончиков поесть, - бурчит Чанёль, стараясь притянуть парня обратно. Чонин смеется и упирается ему в грудь руками, заставляя Чанёля отпустить его. - И футболку надень! - кричит Чонин ему вслед, но Чанёль решает проигнорировать эту просьбу. Пожалуй, он предпочтет, чтобы Чонин попялился на него, мило краснея, если Чанёль застанет его за этим занятием. К тому времени, когда он освежился, Чонин успевает выложить пончики на тарелку на кухонном столе и наполнить два стакана апельсиновым соком. Он протягивает один Чанёлю, который с улыбкой его принимает, и тянется за поцелуем. - Лучше? – уточняет он, хватая рогалик сверху и подходя к маленькому столику, который им с Чондэ удалось умыкнуть у соседей, собравшихся его выкидывать. Из-за одной из ножек он немного шатается, но они подставили под нее пару старых книг. Он залезает на стул и кусает рогалик. - Намного, - улыбается Чонин. Он прислоняется к кухонной стойке и потягивает сок из стакана. После нескольких минут тишины, он подает голос: - Я пытался дозвониться тебе вчера вечером, но ты, должно быть, уже лег спать. Чанёль медленно кивает. Он не помнит, чтобы ему кто-то звонил. - Наверное. Я очень устал, - устал думать об отношениях с Чонином. - Все в порядке, - успокаивает его Чонин. – Я лишь… Хотел кое о чем с тобой поговорить. - Да? – отзывается Чанёль с набитым ртом. - Да, - Чонин отставляет стакан и на пару шагов подходит ближе к Чанёлю, который ждет, что тот сядет рядом. Но вместо этого Чонин забирается ему на колени, обвив руками шею. Чанёль шумно выдыхает, тут же придерживая Чонина за талию, и садится поудобнее. Теперь он отчего-то жалеет, что не надел футболку, особенно когда Чонин так пристально изучает его глазами. На нем сегодня свободная майка без рукавов и глубоким вырезом, который, по мнению Чанёля, выставляет напоказ слишком много. Он уверен, что Чонин надевает такие вещи специально, особенно когда они вместе, но еще он знает, что Чонин не выносит жару, а в последние дни погода безжалостна. Засоса, оставленного Чанёлем на шее, не видно, и он без особой радости задумывается, не спрятал ли он его косметикой. Нахмурив брови, Чанёль проводит руками по его бокам, медленно задирая майку, чтобы заглянуть под нее. Его имя почти стерлось с кожи, но вот оставленная им отметка по-прежнему темная. Он ведет по ней пальцами, отчего Чонин резко выдыхает, крепко обвив шею Чанёля руками. - Вообще-то, - подает голос Чонин, - это как раз то, о чем я хотел с тобой поговорить. - О том, что произошло вчера, - добавляет Чанёль, изо всех сил пытаясь скрыть панику в голосе. - Да, - соглашается Чонин. – Частично, - он, задумавшись, медленно облизывает свои губы, а Чанёль не торопит. Сердце громко стучит в груди, пока он ждет. Он не совсем уверен, что хочет, чтобы это разговор состоялся. – Просто… - Чонин начинает краснеть, и заметно, что ему неловко об этом говорить. – Тебе ведь нравится это делать, да? Чанёль неуверенно водит пальцами по коже под майкой Чонина. - Кажется, да, - бормочет он в ответ. И это еще очень мягко сказано. Судя по всему, Чонин тоже так думает. Он удивленно вскидывает брови, но, к счастью, не дразнит. - Это здорово, - признает он, - и мне это тоже в какой-то мере нравится, - он краснеет гуще. – Ведь у каждого свои кинки. Чанёль знает, что это правда. Он знает, что Чонину нравится, когда он тянет его за волосы, зарывшись в них пальцами, и когда он нежно касается его шеи, пока они целуются. Он узнал, что Чонину и это нравится, когда пометил его тогда. Его выдало тяжелое дыхание, и то, с какой страстью он целовал Чанёля, когда он нажимал на оставленную им надпись. - Мне лишь интересно, - продолжает Чонин, - скрывается ли за этим нечто большее. В последнее время ты вел себя как-то… странно, а вчера вечером… - Тебя это беспокоит? – вырывается у Чанёля. Его разрывает желание узнать, расстраивает ли Чонина его странное увлечение. Хотя он хочет этого меньше, чем что-либо другое. - Нет, - твердо отвечает Чонин. – Я же сказал. Мне это нравится. Когда мы с тобой наедине вот так. Все в порядке, - он ласково улыбается, перебирая пряди волос на затылке Чанёля. – Просто когда мы на людях… Мы не можем так себя вести. Чанёль с трудом проглатывает вертевшиеся на кончике языка слова. Ведь правильный ответ, да, они могут, если бы только Чонин не хотел скрывать их отношения. Но он хочет, и это причиняет Чанёлю боль. Но это только его проблема. Только он один не может с этим справиться, только он один не может оттолкнуть беспокойство, и только он один не может полностью сконцентрироваться на положительных моментах. Чонина все абсолютно устраивает. Только в голове Чанёля беспорядок. Поэтому он не поднимает этот вопрос. Вместо этого он смеется, водя руками по бокам под майкой Чонина. - Хорошо, - обещает он, - я буду осторожнее. Если ты перестанешь смотреть на меня при всех таким пристальным взглядом, будто съесть собираешься. Чонин вскрикивает и стремительно краснеет. - Неправда, я так не делаю! - В смысле я знаю, что передо мной сложно устоять, но если ты хочешь все держать в секрете, то поработай над этим взглядом, - продолжает Чанёль. Удивление из-за ужаса на лице Чонина почти перекрывает его боль. Чонин кладет голову на его плечо и что-то бессвязно бормочет, горячим дыханием обжигая кожу. Улыбаясь, Чанёль наклоняется и шепчет ему на ухо: - Хотя мне очень нравится этот взгляд. Чонин громко смеется, отстраняется и, взяв лицо Чанёля в свои ладони, звонко целует в губы. Губы Чанёля растягиваются в улыбке, когда он чуть поворачивает голову, ощущая на языке сладость сока, который пил Чонин, и вкус собственного недоеденного пончика, и это, считает он, совершенно нормально. Чанёль хочет немножко другого, но когда они вместе вот так, ему проще забыть обо всем остальном. Чонин в его руках теплый и податливый, а тихие стоны сводят Чанёля с ума, и этого достаточно, думает он, по крайней мере, пока. Чонин пытается притянуть Чанёля еще ближе, поцелуи становятся почти отчаянными. Чанёль в восторге от того, как Чонин хочет буквально сплестись с ним в одно целое. Чанёль ведет рукой вниз к его ягодице и тянет на себя. Грубая ткань джинсов неприятно трет его голые бедра. Но потом Чонин стонет. Этот потрясающий звук срывает с губ Чанёля довольный вздох, пока они двигаются друг на друге, медленно и неторопливо, позабыв о том, что у Чонина начинаются занятия меньше, чем через полчаса. Очевидно, об учебе Чонин сейчас думает в самую последнюю очередь, а Чанёль не настроен портить момент, поэтому молчит, сконцентрировав все свое внимание на сидящем на его коленях парне, из-за которого внутри начинает зарождаться возбуждение. И он так увлекся, что вынырнуть из омута удалось лишь когда безошибочный голос Чондэ воскликнул: «Ух ты». Чанёлю показалось, будто на него перевернули целое ведро ледяной воды, когда Чонин дернулся назад, словно Чанёль заразный. Он бы, наверное, свалился с колен Чанёля, ударившись головой об стол, но тот держит крепко, не позволяя Чонину даже двигаться. Он просто отклоняется как можно дальше, смотрит широко распахнутыми глазами, а удовольствие на лице сменяется выражением ужаса. Чанёлю нестерпимо хочется вышвырнуть Чондэ за дверь, запереть ее и никогда больше его не впускать. Особенно когда он замечает хитрую улыбку на лице своего соседа, как будто он обо всем уже знал. - Что ж, доброе утречко, - здоровается Чондэ. Очевидно, Чондэ хорошо провел ночь, судя по растрепанным волосам и губной помаде на воротнике рубашки. Чанёль мог бы ответить так же едко, но его слишком беспокоит несчастный вид Чонина. Он поглаживает его по спине, и этого, кажется, хватило, чтобы вывести его из оцепенения. Он смущенно краснеет и слазит с коленей Чанёля. - М-Мне пора идти, - бормочет Чонин, ни на кого не глядя. – У меня, э, занятия. У меня занятия. Он бежит мимо Чондэ к дверям, и Чанёль срывается за ним, нарочно задевая соседа плечом, чтобы стереть с его лица эту ухмылку. Пока Чонин поспешно натягивает на себя обувь, Чанёль берет с дивана его рюкзак, подходит к нему и хватает за плечи. - Эй, успокойся, - говорит он, волнуясь за Чонина. А еще ему чуть-чуть больно, потому что Чонин убегает отсюда, будто поверить не может, что его застукали с Чанёлем. Он откидывает эту мысль в сторону, поскольку сейчас это не важно, и поднимает лицо Чонина за подбородок. – Эй, это всего лишь Чондэ. Ничего страшного, - улыбается он. Чонин закусывает нижнюю губу и продолжает нерешительно молчать. Чанёль ведет по его рукам сверху вниз и добавляет, собрав все силы, которые сумел наскрести: - Я скажу ему, чтобы ничего никому не говорил. Чонин поднимает на него взгляд и смотрит так, словно пытается прочесть, что у него на уме. Чанёль чувствует себя уязвимым, но взгляд не отводит. Чонин вздыхает, заметно расслабляясь, и делает шаг к Чанёлю, прижимаясь лбом к его груди. - Спасибо, - тихо благодарит он, а Чанёль просто обнимает. - Нет проблем, - отвечает он как можно веселее. – И, кстати, приходи сегодня вечером после занятий. Чондэ, к счастью, уезжает на выходные домой. Так что мы можем заказать пиццу и посмотреть фильм, например. - Хорошо, - соглашается Чонин. Чанёль чувствует, как его губы растягиваются в улыбке. Он отстраняется, забирает у Чанёля свой рюкзак и надевает на плечо. – Значит, увидимся позже. Чанёль с улыбкой кивает и шлепает его по попе, когда Чонин разворачивается. Он вскрикивает и бросает на него взгляд, но потом смеется. Чанёль провожает его взглядом до поворота и машет на прощание. Глубоко вздохнув, он закрывает дверь и пробегает рукой по волосам. Повернувшись, он видит Чондэ, который стоит, вскинув брови. - Итак, - тянет он. - Да, мы вместе. Да, мы держим это в секрете. И уже несколько месяцев. И, прошу, не рассказывай никому, Чонин не хочет, чтобы кто-то знал, - невозмутимо выдает Чанёль. Он проходит мимо Чондэ обратно на кухню. Нужно набить рот оставшимися пончиками, которые купил Чонин. Кома от передоза сахаром кажется сейчас очень хорошей идеей. - А ты хочешь держать это в секрете? – спрашивает Чондэ. – Я не буду притворяться, что ничего не слышал. И пусть ты не сказал ничего вслух, это довольно очевидно. - Это не важно. - Конечно, это важно! – Возражает Чондэ, когда Чанёль берет тарелку с пончиками и направляется в свою комнату. Чанёлю совершенно не хочется об этом говорить, а уж тем более с Чондэ. - У тебя помада на воротнике, - тихо говорит он, предпринимая слабую попытку его отвлечь. Чондэ опускает взгляд, и, уже стоя в дверях своей комнаты, Чанёль добавляет: - Просто не говори никому, ладно? – Чондэ хмурится в ответ, но молчит. Чанёль знает, что он никому не скажет. – Спасибо, - бросает он напоследок, слабо улыбается другу и закрывает за собой дверь. * * * Мало что Чанёлю нравится больше, чем проводить вечера с Чонином, сплетя с ним пальцы и обнимая друг друга. Они смотрят фильм «Синистер», и Чонин, несмотря на всю любовь к фильмам ужасов, все равно подскакивает на самых неожиданных моментах и сжимает руку Чанёля, когда напуган. Это очень мило, и Чанёлю нравится, поскольку отвлекает от всех ненужных мыслей в голове. Он уже видел этот фильм, поэтому на экран почти не смотрит, вместо этого не сводя с Чонина глаз. Чонин не видит смысла в просмотре ужастика с включенным светом, поэтому в комнате темно, а на его лицо подает свет от телевизора. Большим пальцем он гладит руку Чонина, пока тот прижимается щекой к его плечу, едва заметно улыбаясь. Чонин поднимает голову и удивленно интересуется: - Ты вообще смотришь? - Конечно, смотрю, - отвечает Чанёль, делая вид, что обижен. – Вот гляди, я уверен, что она сейчас умрет. Чонин подпрыгивает, утыкаясь лицом ему в шею. Чанёль смеется, отталкивает его и указывает на экран. - Погоди, смотри, ты должен это увидеть, ооой. - Прекрати! – шипит Чонин, слабо ударив его по груди. - Почему ты хочешь смотреть эти фильмы, раз так сильно боишься? – интересуется Чанёль, но совсем не потому, что жалуется на то, как Чонин к нему сейчас льнет. С его левого плеча съехал рукав майки, выставляя напоказ больше, чем она скрывает, и, несмотря на темноту комнаты, Чанёлю удается разглядеть начинающую темнеть отметину на его коже. Он улыбается, вспоминая, как им удалось сесть смотреть фильм только с третьего раза, поскольку тихие, довольные звуки, которые издавал Чонин, были уж слишком соблазнительны. Чанёль не смог остановиться, пока снова его не пометил, а именно там, где Чонин не сможет прикрыть это косметическими средствами. После этого Чонин немного посмеялся, восстанавливая сбившееся дыхание, и пробормотал: «Ты такой странный», проведя рукой по волосам Чанёля, но когда тот провел по отметке языком, довольно застонал. Теперь он может обнять его за талию, нежно провести по этой отметке пальцами и почувствовать, как по телу Чонин проходит дрожь. - Я не боюсь! – возражает Чонин. Чанёлю понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить, о чем они вообще говорили. – Просто я… Немного впечатлительный. Чанёль с трудом сдерживает смех. - Конеееечно, - тянет он. Погладив отметку большим пальцем, он выбирается из объятий Чонина и встает. – Еще хочешь чего-нибудь выпить? – спрашивает он, подхватывая пустые банки из-под пива и миску от попкорна. Чонин с ужасом поднимает на него глаза, будто поверить не может, что Чанёль оставляет его одного смотреть этот фильм. Чанёль улыбается, треплет его по волосам и говорит: - Кричи, если понадоблюсь. Чонин смотрит на него с обидой, надув губы, что Чанёлю кажется безумно милым. Он скидывает пустые банки в миску и идет на кухню, успевая краем глаза уловить, как Чонин притягивает коленки к груди и смотрит на экран сквозь пальцы. Какой же милый, с любовью думает Чанёль, выбрасывая банки в мусорное ведро, а миску кладя в раковину. Он достает еще две баночки из холодильника и любимые чипсы Чонина со вкусом сметаны и лука из верхнего ящика. Вообще-то их купил Чондэ, но Чанёлю наплевать, даже если он вернется в воскресенье домой и будет ворчать. Он протягивает чипсы обрадованному Чонину, который опускает ноги, скрещивая их и кладя пакет сверху. В итоге Чонин больше просыпает, чем съедает, когда подпрыгивает от страха, но, по крайней мере, это чипсы, а не пиво, как в тот раз, когда с ними остался Чунмён, заливший пивом весь диван. Диван потом почти целую неделю только им и пах. К счастью, до конца фильма остается немного. Чонин что-то ворчит себе под нос, потому что не может решить, понравилось ему или нет. Чанёль удивленно смотрит на жующего чипсы Чонина, а потом встает и включает свет. Плюхнувшись обратно на диван и потянувшись, он вздыхает. - Чем теперь займемся? – спрашивает он, толкая Чонина локтем. Сейчас едва ли за полночь. Они могли бы посмотреть еще один фильм, сыграть в Assassin’s Creed или придумать что-нибудь другое. Он как-то хотел попробовать поиграть с Чонином в Guitar Hero, но тот лишь фыркнул, заявив, что это не настоящая видеоигра. Но Чанёль знает от Исина, что он так говорит только потому, что играть в нее не умеет. Чонин бросает пачку чипсов на кофейный столик и смахивает крошки со своей майки и джинсов, нахмурив при этом лоб. Прежде, чем Чанёль успевает подняться и достать PS3, Чонин подбирается к нему поближе, переплетает их пальцы и укладывает голову на плечо. Чанёль улыбается и ответно прижимается к нему, чувствуя, как рука парня поползла от его коленки выше. - У меня есть парочка идей, - говорит Чонин неожиданно низким голосом, проведя пальцами по внутреннему шву его джинсов. – Ты уверен, что Чондэ уехал домой, да? Он же не застанет нас снова? Чанёль смеется, стараясь не вспоминать, как Чонин выскочил из квартиры сегодня утром, и не думать о том, что было бы, застань он их не просто за поцелуями. - Только если родители не выгонят его из дома за проваленный тест по химии, так что сомневаюсь. Кажется, Чонин даже не услышал его слов. Его взгляд прикован к пальцам, которые с каждой минутой отвлекают Чанёля все сильнее. - Я рад, что он никому не рассказал… Я пока не получал сообщений ни от Бэкхёна, ни от Сехуна, так что… - Он, может быть, и идиот, но не сволочь, - говорит Чанёль. Ему стоило больших усилий спрятать раздражение в голосе. – Я попросил его никому не говорить. И он не скажет. - Я знаю, - тихо произносит Чонин. В его голосе появляется неожиданная неуверенность, из-за чего Чанёлю хочется прижать его к себе, вот только то, что он говорит, пробуждает гнев внутри. – Но я… - Но что? – резко и чересчур громко отвечает Чанёль. Он не хочет ссориться с Чонином, но слова будто сами слетают с губ без его согласия. – Что плохого в том, если бы он рассказал? Чонин медленно отстраняется, отпуская ладонь Чанёля, и нахмуренно смотрит на своего парня. - Что не так? – спрашивает он осторожно. Чанёль чувствует себя ужасно, потому что никогда раньше не повышал на него голос. – Тебя весь вечер что-то беспокоило. Ты почти не смотрел фильм и не комментировал, как обычно, мое поведение. Чанёль разочарованно вздыхает, проводя рукой по волосам и глядя куда-то поверх плеча Чонина. Он понимает, что не может смотреть ему в глаза, произнося подобные слова. - Я не могу… Мне кажется, я больше так не могу, Чонин. Чонин шумно вдыхает, заставляя Чанёля перевести на него взгляд. Он выглядит так, словно сказанное Чанёлем во много раз страшнее фильма, который они только что посмотрели. - Что? – переспрашивает он. Он сжимает в кулаках подол своей майки и пристально смотрит на Чанёля, не давая тому отвести взгляд. - То, что происходит между нами, - добавляет Чанёль, взмахнув рукой в воздухе, как будто это объяснит лучше, чем слова. – Мне кажется, я больше так не смогу. Ужас на лице Чонина сменяется чем-то, что теперь больше напоминает человека с разбитым сердцем. Чанёль поспешно трясет головой, осознавая, что его слова прозвучали так, словно он хочет его бросить, но он об этом сейчас думает в самую последнюю очередь. – Нет! Нет, я имею в виду держать отношения в секрете. У тебя есть какая-то причина, почему ты не хочешь, чтобы люди знали, что мы встречаемся? Ты стыдишься? - Что?! Нет! – вскрикивает Чонин, отклоняясь назад, как будто слова Чанёля причинили ему физическую боль. – Нет, Чанёль, как тебе вообще такое в голову пришло? - Но других предположений у меня нет, - отвечает Чанёль. Злость сменяется растерянностью. Он опускает взгляд на пространство между ними, которое вдруг образовалось в фут длиной. - Я думал, тебя это не беспокоит, - шепчет Чонин. - Прошло уже три месяца, Чонин, - говорит Чанёль. Они могли бы об этом поговорить, но он не мог гарантировать, что снова не разозлится. Он поднимает на Чонина глаза, и грудь сжимается, будто кто-то встал на нее, выбивая из легких весь воздух. Чонин выглядит обезумевшим, а в глазах больше грусти, чем после просмотра Корпорации Монстров, когда он десять минут проплакал на плече Чанёля. Интересно, как он сам сейчас выглядит, если так расстроен и несчастен. – Прости. Забудь. Я больше не хочу об этом говорить. Он не успевает подняться с дивана, как Чонин быстро ловит его за запястье. - Чанёль, - начинает он жалобным голосом, словно умоляет Чанёля не быть трусом и высказать всё, что у него на уме. Только Чанёлю не нравится, что он все равно не понял, о чем он говорит. Не нравится, что ему приходится все разжевывать. Не нравится, что Чонин не может сказать: «Все в порядке, мы не обязаны больше скрывать». Но Чонин этого не говорит, а только смотрит на Чанёля сквозь ресницы, закусив губу. Чанёль качает головой и освобождает свое запястье из его хватки. - Я, пожалуй, пойду спать, - тихо говорит он. Услышав звук протеста, он заставляет себя слабо улыбнуться и треплет Чонина по волосам. Сглотнув вставший в горле ком, он добавляет: - Все в порядке. У нас все хорошо. Мне просто… Нужно подумать. Чонина это ни в чем не убеждает, но он медленно кивает головой. Он не хочет уходить, наоборот, желает приклеиться к Чанёлю и пойти спать с ним, но заставляет себя подняться на ноги. Секунду поколебавшись, он наклоняется и, дрожа, целует его в щеку. Сердце Чанёля екает в груди, но он заставляет себя улыбнуться Чонину, понимая, что в глазах улыбка отражения сейчас не найдет. - Увидимся завтра, - твердо говорит Чонин, как обещание, давая Чанёлю понять, что у него нет выбора. И прежде, чем тот успевает ответить, уходит, помахав и грустно улыбнувшись через плечо. Остаток ночи Чанёль проводит в постели, не сомкнув глаз и чувствуя на коже его отчаянный поцелуй.