Imprints on your skin

Чонин держит свое слово. К счастью, он ждет до полудня и только потом стучится в дверь Чанёля, который почти всё утро провел на диване, свернувшись в клубок и гипнотизируя взглядом телефон, который хотелось схватить и позвонить Чонину, чтобы извиниться. – Пойдем, пообедаем, - предлагает он, когда Чанёль открывает ему дверь. Тот медленно кивает, потому что сейчас Чонин не выглядит таким расстроенным, как вчера. Он улыбается, но круги под глазами говорят о том, что он тоже ночью не мог уснуть. – Только сначала, прошу, смени эту футболку, – Чонин морщит нос. Чанёль фыркает, опуская взгляд на первую попавшуюся майку, которую натянул после душа. Ту самую, которую Чонин ненавидит. – Ладно, ладно, - сдается он. Чонин идет за ним в комнату, отвергает все поднятые Чанёлем с пола футболки, а потом достает из шкафа голубую рубашку на пуговицах, кидая ее Чанёлю в лицо. – Боже, это же просто обед, а не свидание в ресторане, – ворчит Чанёль. Чонин пожимает плечами и, едва заметно нахмурившись, отводит взгляд, потому что до Чанёля еще ничего не дошло. Тот поправляет свои волосы пальцами и надевает очки, потому что слишком устал, чтобы возиться с линзами. – Идем, – зовет он, собравшись, и засовывает мобильник с кошельком в задний карман джинсов. Чонин улыбается ему и берет за руку, переплетая пальцы. Чанёль на секунду переводит на их соединенные руки удивленный взгляд. Чонин хочет сделать вид, что вчера ничего не произошло, или это способ показать, что пока все в порядке? В любом случае, Чанёль только рад чувствовать его теплую ладонь в своей. Он сжимает ее в ответ, запирает дверь в квартиру, и они идут по коридору. – Мы встречаемся с Луханом и Сехуном в кафе, – говорит Чонин, когда они заходят в лифт. Он прислоняется щекой к плечу Чанёля. – Не против? Чанёль качает головой. Вообще-то он даже рад. После вчерашнего вечера он понятия не имеет, как пройдет время наедине с Чонином, поэтому он бы предпочел компанию. Просто на всякий случай. Ему все еще слишком многое следует обдумать и разобраться с эмоциями. – По поводу вчерашнего вечера… - все же начинает он. – Мы поговорим об этом позже, – перебивает его Чонин. – А пока давай поторопимся. Я проголодался, – он дует губы и поглаживает себя по животу, и Чанёль искренне смеется, кажется, впервые за последние дни. Улыбка Чонина тоже становится шире. – Хорошо, хорошо, – хихикает он, – серьезные разговоры оставляем на потом. Чонин согласно мычит. Лифт доезжает до первого этажа, и двери со звоном открываются. Чанёль тут же выпускает руку Чонина, хотя по ту сторону дверей никого нет, и очень удивляется, потому что обычно именно Чонин от него отстраняется, чтобы никто не подумал лишнего. Чанёль засовывает руки в карманы, по-прежнему чувствуя тепло ладони Чонина, и старается концентрировать свое внимание на том, что он стоит к нему ближе, чем обычно. Идя по улице, они соприкасаются плечами. Наконец они добираются до небольшого кафе, и Чанёль с радостью видит там не только Лухана с Сехуном, но и Ифаня с Кёнсу, ждущих их в дальнем углу. Чанёль садится слева от Ифаня. Чонин опускается на пустой стул напротив него. Чанёль сразу же опускает взгляд в меню, чтобы отвлечь себя от того, как Чонин касается его ноги своей. Чонин наклоняется за Кёнсу, чтобы поговорить с Сехуном, и, несмотря на протесты второго, кладет локоть на стол. Белая футболка на нем при этом растягивается, хотя она и так тонкая. Через нее видно всё, но Чанёлю лучше найти другой объект для разглядываний. Но он не виноват, что в итоге его взгляд все равно притягивает к нему, словно он вторая половинка магнита, держащая их вместе. Эта мысль делает только больнее, и, растерянно вдохнув, он проводит рукой по волосам. Почему их заказ так долго не приносят? Тарелка рамена сейчас не помешала бы. И пиво, пожалуй. – Эй, – окликает Сехун, помахав рукой перед лицом Чанёля. – Что вы делали вечером? Чонин сказал, что был у тебя. Чанёль переводит удивленный взгляд на Чонина и приходит в еще большее недоумение, заметив, что Чонин чуть-чуть покраснел. Он знает, что обычно Чонин говорит Сехуну, что идет в библиотеку или едет домой, чтобы навестить родителей, прикрывая свидания с Чанёлем. Он ждал подобное оправдание прошлой ночи, но, видимо, у Чонина его нет. – А, мы смотрели фильм «Синистер», – медленно отвечает он, а, словив взгляд еще гуще покрасневшего Чонина, усмехается и продолжает, – Чонин чуть ли не кричал от ужаса. Чонин резко вскидывает голову, а Сехун начинает хохотать. – Я не кричал! – защищается он. Чанёлю это нравится, поэтому он тоже смеется и откидывает в сторону беспокоящее его чувство. Ему очень нравится дразнить Чонина. – Он так боялся, что даже не давал мне выйти из комнаты, – добавляет Чанёль. Теперь хихикать начинает и Кёнсу, на которого Чонин косится, как на предателя. – Заткнись, – шипит Чонин и бьет Чанёля по руке, перегибаясь через стол. Чанёль резко перестает смеяться, когда воротник его футболки оттягивается, открывая вид на грудь, где видна оставленная им вчера отметка. Во рту мгновенно пересыхает и возникает нестерпимое желание пометить его еще. Несмотря на неуверенность, которая мучила его все это время, эти порывы никуда не исчезли. Но он быстро берет себя в руки, поскольку сейчас для этого не время и не место. Он натянуто смеется и толкает Чонина в плечо в отместку. Чонин тоже смеется, садясь обратно на стул, даже когда Сехун называет его трусишкой так громко, что услышало, наверное, все кафе. Вскоре приносят их заказ. Чанёль сразу занимает себя едой, ведь это поможет ему не думать о том, что он не может изменить. Он краем уха слушает разговор Ифаня и Кёнсу о проекте для художественного класса, едва сдерживаясь от комментариев по поводу уверенности Ифаня, что его работа будет лучшей, и игнорирует время от времени раздающийся смех Чонина, отзывающийся прямо в сердце. Но, тем не менее, ему не удается проигнорировать Чонина, когда Сехун громко спрашивает: – Серьезно, когда ты в последний раз с кем-нибудь спал? Чанёль давится лапшой, и Ифань быстро стучит ему по спине. Но Чанёлю не становится лучше, даже когда он снова может нормально дышать. Чонин на долю секунды кидает на него взгляд, а потом опять смотрит на Сехуна. – Я не шучу, ты какой-то странный в последнее время. И я давненько не видел засосов на всяких интересных местах. Чонин густо-густо краснеет и осторожно прикасается к своей груди, где вчера Чанёль оставил отметку. К сожалению, этот неосознанный жест не остается незамеченным. Сехун широко распахивает глаза и тянется к футболке Чонина, дергая ее. – Стой! Это ведь правда, да? – вскрикивает он. – Я знал, что это не ожоги! Ты, черт подери, с кем-то встречаешься, и мне не сказал?! Чонин быстро пытается отпихнуть Сехуна от себя. Хорошо, что между сидит слегка пораженный Кёнсу. Но он, кажется, сжалился над Чонином, поэтому отводит от него руку Сехуна. – Не твое дело, встречаюсь я с кем-то или нет, – бурчит Чонин. Чанёля это удивляет. Он-то практически не сомневался, что Чонин продолжит отнекиваться. – Я твой лучший друг, – напоминает Сехун и дует губы, как будто Чонин его смертельно обидел. – А ты скрываешь от меня такое! Чонин в ответ просто качает головой, наклоняется через Кёнсу и щелкает Сехуна по лбу. – Ты же знаешь, я люблю хранить то, что мне важно, только для себя, – с легкостью парирует он, но слова попадают Чанёлю в грудь, словно пули. – Я расскажу, когда буду готов, – он краснеет. – Если будет что рассказать. И быстро отворачивается, беря в руки палочки и принимаясь за еду, чтобы больше на эту тему не говорить. Сехуна совсем не устраивает этот ответ, судя по его виду, но он не давит на него, а вместо этого поворачивается к Ифаню, жалуясь ему на то, какой Чонин ужасный друг. Лухан смеется, Чонин делает вид, что не слышит, а Чанёль старается переварить то, что тот сказал. Он знал эту особенность Чонина с самого начала. Он немного скрытный и любит уединение. Чонину не нравится, когда его друзья слишком шумно себя ведут или слишком настойчиво лезут в каждый аспект его жизни. Если Чанёль спокойно может обсудить то, как он сходил на свидание с Джинри или как Цзытао сделал ему минет на одной из вечеринок, то Чонин держит подобные вещи при себе. Даже не потому, что стесняется, а потому, что он сам по себе такой. Кажется, он совсем забыл об этом, ослепленный собственным несчастьем и злостью. У Чонина, осознает он, должно быть, были свои причины скрывать их отношения, так же как у Чанёля, хотевшего, чтобы о них все знали. Когда Чонин касается его ноги под столом, Чанёль выныривает из своих мыслей и поднимает на него глаза. Чонин смотрит с беспокойством. Чанёль искренне улыбается, хотя в голове хаос, а когда Чонин улыбается в ответ, он чувствует себя более счастливым, чем до того, как Сехун поднял эту дурацкую тему. Чанёль задумывается, включает ли то важное, что Чонин любит хранить только для себя, своего парня. * * * После обеда Чонин приклеивается к Кёнсу, готовый направиться в общежитие, но Чанёль этого не хочет. В голове еще не улеглись все мысли, и ему необходимо поговорить с Чонином, обязательно. Вряд ли ему станет лучше, пока они не поговорят нормально. Поэтому он хватает Чонина за локоть и тянет на себя, забирая у Кёнсу. Чонин вскидывает брови и открывает рот от удивления. Чанёль закидывает руку на плечи Чонина. – Одолжу его ненадолго. Нужно кое о чем поговорить. Он вовремя опускает взгляд, успевая заметить, как Чонин нервно закусывает губу, прекрасно осознающий, о чем идет речь. Кёнсу окидывает их испытывающим взглядом, а потом пожимает плечами. – Ладно, – говорит он. – Чонин, можешь забежать позже, если еще будет нужна помощь с домашней работой. – Спасибо, – благодарит Чонин, машет всем и выныривает из-под руки Чанёля. – Идем, – говорит Чанёль и ведет его в противоположном направлении, назад в свою квартиру. Они идут в тишине. Несколько раз Чонин будто порывается что-то сказать, но потом передумывает и сжимает губы в тонкую линию, расстроено нахмурив брови. Чанёлю очень-очень хочется взять его за руку, чтобы просто успокоить, потому что беспокойство Чонина медленно переходит и к нему. К счастью, его дом располагается недалеко, и в пустом лифте Чанёль, наконец, позволяет своей руке скользнуть вниз по руке Чонина, чтобы взять его ладонь. – Не бойся так, – убеждает он, легонько его подталкивая. – Я не боюсь, – поспешно отвечает Чонин, словно защищаясь, и Чанёль смеется. Наверное, он немного расстроен из-за того, что сказал за обедом. – К тому же, ты тоже боишься. Чанёль не хочет этого отрицать, потому что это на самом деле так. Он немножко боится. Он не знает, куда их заведет этот разговор. – Возможно, – тихо говорит он, когда лифт останавливается на четвертом этаже. Чанёль не отпускает его руку, а Чонин ее не вырывает, и ему очень нравится идти с ним за руку по коридору. Он вылавливает из кармана ключи и открывает дверь. Они в молчании снимают обувь. В пустой квартире, вдали от всех напряжение вдруг накрывает с головой, и Чанёлю начинает казаться, что он может задохнуться. Чтобы отвлечь себя, лучше всего притянуть Чонина к себе прямо в дверях и поцеловать. Чонин тихо удивленно выдыхает, но не отталкивает. Наоборот, он заметно расслабляется, растворившись в объятьях Чанёля, и обнимает его в ответ, цепляясь пальцами за его рубашку. Чанёль ногой быстро закрывает дверь и прижимает его к ней. Кажется, прошли недели с тех пор, как они так целовались, хотя прошло меньше суток. Все, что произошло за последние пятнадцать часов, кажется вечностью. Чанёль первый отстраняется, судорожно вдыхая кислород в считанных дюймах от губ Чонина, и поглаживает его бока большими пальцами. – Прости за вчерашнее, – наконец, удается ему сказать. – Я не хочу с тобой ссориться. – Я тоже не хочу, – шепчет Чонин. Его глаза блестят, на щеках румянец, и Чанёль не хочет его отпускать, никогда. – Просто я много думал, – продолжает Чанёль. – И, наверное, немного боюсь того, что может случиться, когда я тебе расскажу. – И кто теперь из нас трусишка? – дразнит Чонин, хлопнув Чанёля ладонью по животу, и улыбается. – Ты все равно боишься сильнее, – парирует Чанёль, делая шаг назад, и смеется в ответ на протест Чонина, попытавшегося притянуть его обратно. – Не хочу говорить об этом в прихожей. Пойдем, – он тянет Чонина в комнату и закрывает дверь, хотя Чондэ дома нет. Он не удивится, если Чондэ вернется раньше, чем планировал. Чонин сразу же забирается на кровать, вытягивая ноги. Он чувствует себя совсем как дома, и это задевает струны души Чанёля. Он без подсказок забирается следом, приземляясь рядом с ним и протягивая руку, чтобы смахнуть прядь волос, упавшую ему на лицо. – Ты же меня не бросаешь, ведь так? – вдруг вырывается у Чонина. И спустя секунду он уже стыдится своих слов, обеими руками закрывая рот и в ужасе распахивая глаза. Чанёль не может удержаться и смеется, перекатываясь на бок. И смеется только громче, когда Чонин начинает бить его по руке. – Прости! – говорит он, хватая руки Чонина. – Я просто не могу поверить, что ты мог такое подумать. – Я боялся, ясно? – гневно вскрикивает Чонин. – То, что ты сказал вчера… – Я только что поцеловал тебя в прихожей. – Но… Чанёль не дает Чонину продолжить еще одним поцелуем, притягивая его к своей груди. Чонин выдыхает. Он словно не до конца убежден, поэтому сперва отвечает неуверенно. Чанёль отстраняется и смотрит ему в глаза. – Я не собираюсь тебя бросать, Чонин, – твердо произносит он. – Это последнее, чего я хочу. Чонин смотрит ему в глаза, кажется, целую вечность, хотя на самом деле проходит едва ли несколько секунд. Потом он кивает, и лицо озаряет широкая, счастливая улыбка. Он тянется и берет руку Чанёля в свою. – Тогда в чем дело? – тихо спрашивает он. Чанёль облизывает губы и глубоко вдыхает. – То, что ты сказал за обедом… по поводу того, что ты важное хранишь для себя… Ты поэтому держишь наши отношения в секрете? Чонин опять, не мигая, смотрит ему в глаза, словно пытаясь оценить, насколько Чанёль зол или расстроен. Чанёль заверяюще сжимает его руку, и, кажется, именно это Чонину было необходимо. Он медленно кивает. – Да, – шепчет он. Все напряжение, скопившееся в теле Чанёля, вмиг исчезает из-за одного слова, и он с большим облегчением выдыхает. Все не так ужасно, как он себе придумал. – И это все? – уточняет он. – Я просто с ума сходил, гадая, что не так. – Нет, все хорошо, – поспешно говорит Чонин. Чанёль, должно быть, выглядит не совсем убежденно, поэтому Чонин улыбается и добавляет: – Правда, – он тоже вздыхает, нахмурив брови, как будто пытается понять, как лучше выразить свои мысли. Чанёль не подталкивает его, просто наблюдает за его лицом. Как он хмурит лоб, как закусывает и без того припухшую нижнюю губу. Когда Чонин вновь встречается с ним взглядом, то выдыхает и решается продолжить: – Сейчас, когда я думаю об этом, мне кажется, я был эгоистом. Прости, что сразу все не объяснил, Чанёль. Мне нравится, что ты принадлежишь только мне. И что не нужно ни с кем делиться подробностями, – он тихо смеется и краснеет. – Мне нравится, что тебя ни с кем не нужно делить. Внутри Чанёля разливается тепло, распространяясь по всему телу, когда Чонин смущенно отворачивается. Чанёль думает, что теперь понимает, что Чонин имел в виду, проиграв его слова в голове несколько раз. Ведь разве ему тоже этого не хочется? Не делить Чонина с другими? Только хотел он того совсем по-другому. Чонин, по-видимому, понимает, о чем он думает, потому что улыбается, высвобождает свою руку и проводит пальцами по ряду пуговиц его рубашки дразнящим движением. – То, как ты демонстрировал это… помечая меня… это чтобы все знали, что я принадлежу тебе, да? – он поднимает глаза, и Чанёль, сглотнув, кивает. Улыбка Чонина становится шире. – То, что я хочу, чтобы ты был только моим, по сути, то же самое. Мне нравится мысль о том, что ты принадлежишь только мне. – Я понимаю, – отвечает Чанёль. И он действительно понимает теперь. – Но ты должен был сказать мне об этом, – дует губы он. Чонин смеется звонко и красиво в тишине комнаты. Он несильно бьет Чанёля в грудь свободной рукой и говорит: – Эй, я то же самое могу сказать и о тебе. Почему ты не сказал, что больше не хочешь скрывать наши отношения? – Разве это было не очевидно? – спрашивает он. – После того, что ты сказал вчера, да, - отвечает Чонин, тихо усмехнувшись. – Но я долго не мог понять, в чем дело. – Я хотел сказать тебе вчера, но я… просто не смог. Чонин снова ухмыляется. – То есть, получается, ты струсил. К щекам Чанёля приливает румянец, потому что это недалеко от правды. – Заткнись, – неубедительно сопротивляется он, и Чонин удивленно хихикает. – Я слишком сильно боялся, что ты уйдешь. Мне казалось, что отношения могут развалиться, – вздыхает он. – Я не хотел проверять, так ли это на самом деле. – Эй, – зовет Чонин тихо и толкает Чанёля на спину, залезая на его колени. Шорты задрались вверх на бедрах, прикасавшихся теперь к теплой коже Чанёля. Улыбнувшись, Чонин берет лицо Чанёля в свои ладони и наклоняется над ним так близко, что Чанёль может с легкостью пересчитать его реснички. – Эй, я никуда не уйду. Кажется, Чанёль целую вечность ждал от него этих слов. Чтобы заверил его, что никуда не уйдет, что даже если Чанёлю хочется всем рассказать об их отношениях, Чонин все равно останется рядом, улыбаясь и держа его за руку. Последние остатки беспокойства покидают его тело, оставляя место лишь бесконечному облегчению и счастью. Он довольно выдыхает и улыбается. – Хорошо, – отзывается он, обвивая рукой шею Чонина и притягивая его, чтобы поцеловать. – Хорошо, – шепчет он ему в губы, когда Чонин широко и радостно улыбается в ответ. Они целуются неторопливо, совсем не так, как когда Чанёль ранее прижимал его к двери. Тот поцелуй был отчаянным и нетерпеливым, а этот нежный и тягучий, словно тихое пламя свечи. Наконец, они снова воссоединяются спустя множество дней переживаний и неуверенности. Чанёль зарывается пальцами в волосах Чонина, а второй рукой обнимает за талию. Чонин выдыхает ему в губы и прижимается к нему всем телом, сминая под ними простыни. Чанёль чувствует себя умиротворенно, а сердце угрожает взорваться от счастья, потому что все в порядке. Сейчас он понимает, почему всё было так, и думает, что теперь Чонина будет проще уговорить рассказать их друзьям правду. Даже если Чонину потребуется еще немного времени, Чанёль подождет, пока он не будет готов, потому что теперь он все понимает. – Ты слишком много думаешь, – жалуется Чонин, вырывая Чанёля из своих мыслей. Чонин смотрит на него сверху вниз и мило хмурится. Чанёль тихо смеется. – Прости, – извиняется он, ласково поглаживая Чонина по волосам. – Я пытаюсь все осмыслить. Чонин понимающе мычит, но ничего не говорит. Он долго смотрит Чанёлю в глаза, так долго, что Чанёль начинает нервничать. Он сужает глаза и легонько бьет его по плечу. – Погоди, у меня есть идея, – вдруг произносит Чонин, слезая с коленей Чанёля, к огромному его разочарованию. – Что ты… – начинает Чанёль, но отвлекается. Чонин открывает все ящики стола и что-то ищет, перекатывая предметы и стуча ими. Чанёль уже начинает терять терпение, когда Чонин, победно вскрикнув, снова забирается на кровать. Он берет руку Чанёля и вкладывает в его ладонь черный маркер. Чанёль моргает, глядя на маркер, и потом поднимает на уверенного Чонина взгляд, медленно осознавая, что к чему. Тем не менее, в его глазах отражается легкое беспокойство, будто он не уверен, что Чанёль решит сделать, поэтому добавляет прежде, чем Чанёль успевает что-то сказать: – Я хочу, чтобы ты меня пометил. Сердце Чанёля сбивается с ритма, а голова идет кругом. Он слегка сомневается, что расслышал все правильно, но ведь он держит в руках маркер, который Чонин нашел и вложил ему в руку… – Ты уверен? – выдавливает пораженный Чанёль. Чонин кивает. – Я хочу, чтобы ты это сделал. Написал на мне свое имя. Все, что хочешь, – Чонин говорит быстро, словно стесняется собственных слов, но, не отрываясь, смотрит Чанёлю в глаза, одновременно скользя руками вверх по его груди, вновь задевая пуговицы рубашки. – Если хочешь, можешь хоть на лбу написать, - краснея, смеется Чонин. – Я никуда не уйду, ясно? И если хочешь, чтобы мы больше не держали отношения в тайне, что ж… тогда не будем. Чанёль смотрит в ответ, широко распахнув глаза, потому что Чонин говорит серьезным тоном. Закусив от волнения нижнюю губу, он ждет, пока Чанёль что-нибудь скажет. Чанёль роняет маркер на кровать и снова тянет Чонина на себя, держа рукой за затылок. – Ты уверен? – повторяет он. И надеется, что Чонин так же уверен в своих словах, как и выглядит. – Я не хочу, чтобы ты сдался просто потому, что должен. Чонин качает головой. – Нет, все в порядке. Я думал об этом прошлой ночью, и до нее, в общем-то, тоже, если честно, но поскольку меня все устраивало, я не хотел ничего менять, - он улыбается Чанёлю, гладит его по щеке, спускается пальчиками вниз к подбородку и, взяв лицо в ладонь, наклоняется, чтобы поцеловать. Чанёль удивлен, как это еще сердце не выскочило из груди. Он отвечает на поцелуй, пока Чонин не начинает смеяться, отталкивая. – Кроме того, – широко улыбаясь, добавляет он, – Чондэ уже все знает, поэтому, я думаю, нужно рассказать всем раньше, чем он откроет свой болтливый рот и растреплет о нас. Фыркнув, Чанёль кивает. – Ладно, – соглашается он. – Если ты уверен. – Уверен, – твердо отвечает Чонин, а потом поднимает маркер и снова протягивает. – И мне кажется, что уже хватит болтать. Чанёль радостно смеется, позволяя счастью течь по венам. Он забирает у Чонина маркер и притягивает для еще одного поцелуя. Чонин нетерпеливо елозит у него на коленях, зарывается пальцами в волосах и двигает немного потрескавшимися, но теплыми и пухлыми губами. Чанёль уже давно не чувствовал себя так легко. Кровать тихо поскрипывает, пока они мягко двигаются, прижавшись друг к другу вплотную, соединяясь, словно кусочки мозаики. Чанёль поднимается рукой по спине Чонина, приподнимая футболку и наслаждаясь негромкими звуками, срывающимися с губ Чонина при малейшем прикосновении к голой коже. Он отстраняется, когда Чанёль поднимает его футболку до самого верха, чтобы быстро стянуть ее через голову. Он забрасывает ее куда-то за спину и снова возвращается к губам Чанёля, словно не может надолго оторваться от его губ. Чанёля это более чем устраивает, не спеша разогревающего Чонина, скользя руками по обнаженной спине и груди. Он снова отбрасывает маркер в сторону – к этому он вернется позже – и задевает пальцами соски Чонина, наслаждаясь его стоном в поцелуй. Ему всегда нравилось, какой Чонин отзывчивый, и сегодняшний день не исключение. Сегодня все даже лучше, чем когда-либо, так, как должно быть. Они как будто заново познают друг друга. Только Чанёль уже знает, что Чонину нравится, поэтому ответной реакцией на закушенную нижнюю губу или сжатый сосок он наслаждается еще больше. Чонин возбуждает его мгновенно, заводя с пол-оборота. Он разрывает поцелуй и смеется, когда Чонин скулит и пытается опять прильнуть к губам, притянув за волосы. – Эй, ляг на спину, – просит он. Чонин долю секунды смотрит на него, мило краснея, а потом подчиняется. Он дергает Чанёля, чтобы тот дал ему место, где лечь. Чанёль смеется и двигается, ловя на губах улегшегося на кровать Чонина хитрую улыбку. Теперь Чанёль имеет возможность оглядеть его с головы до ног, подмечая, как приподнимается на вдохах и опускается на выдохах загорелая грудь и как на коже по-прежнему темнеет оставленная им прошлым вечером отметка. Предыдущая уже практически сошла, а имя Чанёля стерлось полностью с бедра Чонина. Он недовольно хмурится, потирая большим пальцем то место, где оно было, и Чонин шумно выдыхает. Чанёль хватает маркер и располагается между ног Чонина. Наблюдая за выражением лица парня, он открывает его. Чонин пристально смотрит на него потемневшими глазами. Он один раз кивает, и это все, что нужно Чанёлю, прежде чем он прижимает кончик маркера к его животу и выводит свое имя на коже. – Не двигайся, – упрекает он завозившегося под ним Чонина, чьи тихие звуки наполняют тишину комнаты. Чанёль чувствует его возбуждение, и, когда заканчивает, закрыв маркер и отложив его в сторону, то сразу накрывает пах Чонина ладонью. Парень инстинктивно дергает бедрами, а Чанёль усмехается и наклоняется, чтобы слизать с его губ стон. Пальцы, тут же запутавшиеся в его волосах, тянут его на себя. Чанёль рычит, спускаясь от припухших губ Чонина к подбородку, облизывая и прикусывая кожу скулящего парня. – Прошу, прикоснись ко мне, Чанёль, пожалуйста, - шепчет Чонин, и, черт возьми, звук его голоса молниеносно отзывается в его собственных штанах. Он сильнее поглаживает пах Чонина через шорты, пока Чонин не тянет его за волосы, издавая такой неземной звук, который Чанёлю кажется невероятно сексуальным. Подобное оставить без внимания просто невозможно, поэтому он отстраняется, любуясь видом раскрасневшегося Чонина. Сердце приятно екает, когда взгляд натыкается на свое имя, вновь появившееся на бедре Чонина. Он тянется вниз, чтобы расстегнуть на нем ремень и шорты. Чонин приподнимается, принимая сидячее положение, чтобы дотянуться до рубашки Чанёля и начать поспешно расстегивать каждую пуговичку. От спешки его пальцы немного дрожат. Чанёль сокращает оставшееся между ними расстояние, целуя медленно и глубоко, чтобы помочь Чонину расслабиться. – Чанёль, – умоляет Чонин, выдыхая ему в губы. Кажется, он сможет привыкнуть к тому, как сейчас Чонин произносит его имя. Он спускает шорты вместе с нижним бельем, пока они не летят на пол, и касается его эрекции. Чонин низко стонет и, оторвавшись от его губ, утыкается головой ему в плечо. Удовольствие не дает ему вспомнить, что он успел расстегнуть только половину пуговиц на рубашке Чанёля, но тому все равно; он сосредоточен лишь на нем. Он снова укладывает его на постель, языком проходясь по шее и делая несколько движений рукой на его члене. Чонин пытается двигаться навстречу, но Чанёль быстро прижимает его к кровати свободной рукой. Комнату вновь заполняют стоны, когда Чанёль спускается к его ключицам языком, пока Чонин не вскрикивает, вцепившись руками ему в плечи. – Черт, – вырывается у Чонина, ведущего ногтями вниз по коже Чанёля, не скрытой рубашкой. – Я же просил предупреждать, когда собираешься сделать что-то подобное. Чанёль задушено смеется ему в ключицу, зализывая оставленную им крохотную ранку. – Разве тогда будет весело? – отвечает он, заглядывая Чонину в глаза. – Тебе же все равно нравится, – он касается пальцами отметки, и Чонин дергается, инстинктивно приподнимая бедра, молча требуя внимания. Чонин, кажется, краснеет гуще, когда он проводит пальцами вверх от колена по внутренней стороне его бедра. Тело с готовностью отзывается, когда Чанёль спускается ниже, опаляя дыханием напряженный член. Чонин скулит, потому что Чанёль не спешит, вместо этого прижимаясь губами к внутренней стороне его бедра. Чонин резко вдыхает и вытягивает ногу, скользнувшую по простыням, одновременно и отстраняясь, и подаваясь вперед, потому что это для него слишком. Чанёль не дает ему сильно двигаться, крепко держа за коленку и медленно, почти мучительно, оставляя на коже поцелуи. Он движется выше, туда, где Чонину требуется его особое внимание, но вместо этого впивается зубами в мягкую кожу бедра. Низко простонав, Чонин сжимает руками его плечи и чуть не бьет Чанёля коленом, когда двигается, инстинктивно ища большего. Ища все, что Чанёль хочет ему дать. – Чего ты хочешь, Чонин? – спрашивает Чанёль. Он кидает взгляд на покрытое румянцем лицо Чонина и скользит второй рукой от лодыжки к его колену. Чонин едва слышно выругивается, поскольку Чанёль снова игнорирует его член в пользу бедра, покрывая его новой порцией поцелуев. – Мне кажется, все достаточно очевидно, – сквозь зубы выговаривает Чонин. – Но это не значит, что я не хочу услышать, как ты это произносишь, – отвечает Чанёль, ухмыляясь. Он выпрямляется и выжидающе смотрит на Чонина, но на самом деле пытается перевести дыхание. Дух захватывает от того, как прекрасно Чонин смотрится под ним в этот момент. Румянец на щеках, оставленная им отметка на ключице, темный синяк на ребрах, маленькая отметинка, которую Чанёль только что оставил на его бедре. И в довершении картины имя Чанёль на его животе. Чонин прослеживает его взгляд и опускает глаза, осматривая работу Чанёля. Он проводит пальцами по всем отметинам на шее, спускается ими к написанному ниже имени, а потом вновь смотрит Чанёлю в глаза. Тот тихо вскрикивает, когда Чонин резко хватает его подбородок и тянет на себя. – Тебя, – произносит он едва слышным шепотом. Сердце Чанёля стучит так громко, что удивительно, как он сумел расслышать Чонина. – Вот чего я хочу. Тебя, – его губы медленно растягиваются в улыбке. Он сильно толкает Чанёля от себя и смеется: – Так перестань дразнить и сделай уже что-нибудь. Чанёль тоже едва сдерживает смех, потому что игривого и властного Чонина он любит особенно, поэтому с большим удовольствием подчиняется. – Как пожелаешь, – шутливо отзывается он, прежде чем скользнуть ниже и взять головку его члена в рот. Легкая атмосфера и улыбка Чонина, сжавшего в кулаках простыни, в мгновение ока сменяется глубоким чувственным стоном. – Чанёль, – выдыхает он, двинув бедрами навстречу так резко, что Чанёлю приходится удерживать его руками, чтобы не подавиться. Он кидает Чонину успокаивающий и нежный взгляд, и, когда Чонин кивает, расслабляясь как можно больше, проходится по стволу языком. У Чанёля в этом плане небольшой опыт, но он уже знает, что нравится Чонину. Прижав кончик языка прямо под головкой, он медленно вбирает его глубже, а затем обратно вверх, одновременно обхватывая его член рукой у основания. Он быстро надрачивает, облизывая головку и ощущая вкус предэякулята на языке, издавая при этом тихий стон. Чонин вновь перемещает руку с простыней ему в волосы, но теперь он нежен, скользит по коротким прядям волос, бессловесно побуждая его продолжать. От пристального внимания Чонина по венам Чанёля течет чистое удовольствие. Подняв взгляд, он встречается им с глазами Чонина, чьи зрачки расширены, а губы приоткрыты. Чанёлю это до безумия нравится, поэтому он как можно старательнее доводит его до предоргазменного состояния. Он немного отстраняется, чтобы отдышаться, и начинает быстро водить по члену рукой. Чонин недовольно щурится, но Чанёль лишь хихикает. Он наклоняется и целует его. Чонин проталкивает в рот Чанёля язык и отчаянно целует в ответ. Он двигает бедрами в кулак надрачивающего ему Чанёля. – Еще… – стонет Чонин. – Пожалуйста, я сейчас кончу. Чанёль снова спускается ниже и берет его в рот, расслабляясь, пока головка члена Чонина не упирается ему в горло. Чонин пораженно кричит, инстинктивно содрогаясь. Он приподнимается на руках и смотрит на Чанёля вниз. Он двигает бедрами навстречу его горячему рту, а тот с готовностью принимает. – Господи, – шипит Чонин и мягко подается вперед опять и опять. У Чанёля начинает саднить горло. Он поднимает на потерявшего челюсть Чонина взгляд. Он выпутывает пальцы из его волос и придерживает подбородок. Проведя ею вдоль линии подбородка, он наблюдает, как его член исчезает между губ Чанёля, и шепчет: – Как же хорошо, – заставляя Чанёля гордо простонать вокруг его члена. Вдруг Чонин резко тянет его за волосы, давая понять, что сейчас кончит. Чанёль чувствует, как его член дергается на языке, перед тем как излиться. Он проглатывает все, но побаливающая челюсть дает о себе знать, поэтому последние капли остаются у него на подбородке. Чонин выглядит и смущенно, и невероятно удовлетворенно, падая на кровать с мягким стуком и тяжело дыша. Чанёль облизывает губы, после чего наклоняется и облизывает головку его члена. Все тело Чонина отзывается дрожью, и это невероятно, кажется Чанёлю, продолжающему нежно посасывать головку, пока Чонин не выдыхает, практически отталкивая. – Черт, – произносит он, уставившись на Чанёля широко распахнутыми глазами. – Иди сюда. Чанёль быстро подползает к нему. Чонин слизывает остатки собственной спермы с его лица, заставляя Чанёля стонать. Он не выдерживает, поднимает лицо Чонина рукой и грубо набрасывается на его губы. Нависая над ним, он понимает, что теперь его собственная эрекция требует внимания. Он трется о бедро тут же ахнувшего Чонина, руками обвивающего его и прижимающего ближе, забираясь в задние карманы джинсов. Чанёль понимает, что близок к разрядке. Что еще немного, и он позорно кончит прямо в штанах. Но он хочет совсем не этого, а, когда он отстраняется, заглядывая своему парню в лицо, ему кажется, что Чонин тоже этого не хочет. – Сними, – требует Чонин, потянув за шлевки джинсов. Он тянется к полурастегнутой рубашке Чанёля и заканчивает то, что начал, кажется, несколько часов назад, пока Чанёль спешно расправляется со штанами. Он слезает с кровати, чтобы побыстрее их стянуть вместе с бельем. Чонин тянет его обратно, жадно целуя и скидывая рубашку с плеч Чанёля. Он снова ложится полностью, утягивая Чанёля на себя. Он гладит его спину руками, пересчитывая выступающие позвонки, заставляя Чанёля выдыхать ему в губы. Сердце бьется так быстро, будто никогда не успокоится. Кажется, что чувств и ощущений слишком и чересчур много. Каждое касание губ и прикосновение к коже отзывается в паху, но Чанёль желает намного большего. Он наклоняется к оставленной на ключице отметке и хочет пометить его еще и еще, хочет, чтобы Чонин был только его. Возможно, это немного эгоистично, возможно, немного внезапно, ведь они раньше никогда до этого не доходили, но Чанёль чувствует, что больше не может отталкивать это желание в сторону. Только не тогда, когда оно практически въедается в кожу. Кинув на Чонина почти умоляющий взгляд, он серьезно спрашивает: – Можно я тебя трахну? Чонин долго-долго смотрит в ответ, а потом смеется, заполняя звонким смехом комнату и снимая с сердца Чанёля все беспокойства. – Да, – отвечает он, – боже, Чанёль, не надо спрашивать таким серьезным тоном. Чанёль заливается краской, чешет затылок и тянется к ящику, чтобы найти смазку. – Эй, мы ведь, сам знаешь, раньше так далеко не заходили, – поясняет он, чувствуя с какой неловкостью строятся предложения. Чонин приподнимается и смотрит удивленно. Чанёль сужает глаза и бьет его по груди. – Не смотри на меня так, я пытаюсь быть внимательным парнем, – добавляет он, но выходит почти как скулеж. – Перестань волноваться, – говорит Чонин, когда Чанёль наконец находит маленькую бутылочку. – Можно подумать, я не хочу, – шепчет он, обвивая шею Чанёля рукой. Он подвигает его ближе к себе, пока их губы не останавливаются в дюймах друг от друга. – Просто сделай это. – Хорошо, – выдыхает Чанёль, – хорошо. Чонин широко улыбается и целует его, будто знает, как сейчас Чанёлю необходимо расслабиться. Он целует нежно и мягко, горячим язычком изучая рот Чанёля, частично забирая внимание от бутылочки смазки в руках. Тому удается открыть крышечку и выдавить немного на пальцы. Чонин сжимает пальцы на его затылке, когда он опускает руку ему между ног. Когда Чанёль прижимает ко входу первый палец, Чонин ахает, вцепляясь в его шею крепче. Чанёль целует глубже, отвлекая и помогая расслабиться, а потом проталкивает его внутрь. Чонин издает сдавленный звук, из-за которого Чанёль отстраняется, заглядывая ему в лицо. – Все в порядке? – спрашивает он. Чонин закусывает нижнюю губу, но кивает. Чанёль начинает медленно двигать пальцем внутри и наклоняется, припадая губами к его соску. Чонин красиво выгибается навстречу ласке. Сейчас Чонин кажется в сотни раз чувствительней, чем обычно. Когда Чанёль проталкивает второй палец, Чонин утыкается ему в шею, сильно прикусывая кожу. Чанёль удивленно рычит, ощутив невероятное возбуждение, и тогда Чонин поднимает на него растерянный взгляд. – Ну, будет же честно, если я тоже тебя помечу, – шепчет он. Чонин заворожено смотрит на отметку, которая непременно к завтрашнему дню потемнеет, потемневшими и жадными глазами. Чанёль задумывается, так же ли он выглядит, когда делает подобное с Чонином. Чанёль сгибает пальцы внутри в ответ и наблюдает, как Чонин закрывает глаза, крепко сжимая его руку. Внутри него горячо и тесно. Чанёль чувствует, что долго не продержится. Ему безумно хочется почувствовать этот жар вокруг своего члена. Вскоре Чанёль добавляет третий палец, а свободной рукой начинает ему надрачивать. Тот снова возбуждается, еще не потеряв той чувствительности, судя по звукам, которые издает Чонин. – Черт, черт, пожалуйста, – выдыхает Чонин. Он опускает бедра на пальцы Чанёля, трахая себя ими. Чанёлю кажется, что ничего более сексуального он в своей жизни не видел. – Боже, – отзывается он, улавливая в собственном голосе толику удивления, впитывая в себя Чонина, словно ему недостаточно. Он достает пальцы, слушая, как разочарованно стонет Чонин, и располагается между его ног. Чонин смотрит ему в глаза, облизывая губы. Чанёль поглаживает его талию большим пальцем, скользя взглядом по своему имени на его коже. От пота и прижимавшихся друг к другу тел надпись немного смазалась, но все равно видна. По-прежнему ясно, что Чонин принадлежит ему. – Чанёль, – выстанывает Чонин, и больше Чанёлю ничего не нужно. Он направляет свой член рукой и медленно проталкивается внутрь. Кажется, что каждая клеточка тела сосредотачивается на этом моменте, а мир вращается только для него и Чонина. Чонин стонет, ублажая Чанёля чудесным звуком. – Черт подери, – ахает Чанёль и не может узнать собственный голос. Чонин впивается в его кожу ногтями, а он отчаянно ожидает, пока Чонин привыкнет к новым ощущениям. Сдерживаться очень тяжело, мягко говоря, поскольку он только и хочет, что толкнуться в него. Чонин елозит под ним, и они оба захлебываются стонами, когда Чанёль проскальзывает глубже. С губ Чонина срывается полузадушенный смешок. Чанёль наклоняется и слепо находит его губы своими. – Можно двигаться? Чонин утвердительно трясет головой, и прядки волос падают ему на лоб, прилипая к нему. – Пожалуйста, – умоляет он, и Чанёль больше не теряет времени. Он с шипением выходит и толкается обратно, и, о боги, думает он, это слишком хорошо. – Давай же, – призывает Чонин, вырывая Чанёля из своих мыслей. Его захлестывают ощущения не меньше, и он двигает бедрами вниз болезненно медленно, поэтому Чанёль берет руками его за талию и двигается навстречу ему. С губ Чонина срывается сладкий звук удовольствия. Он закидывает голову назад и выгибается. Чанёль просто не может отвести взгляд. Он сейчас с открытым ртом и, наверное, выглядит глупо, но он слишком сильно восхищается Чонином. Он находит нужный темп, толкаясь в этот жар снова и снова, и наблюдает, как выделяется на его шее венка, когда он стонет, как скользит руками по груди Чанёля, задевая ногтями соски, и как сбивчиво дышит. Проще сосредоточить внимание на Чонине, чем на себе, потому что Чанёль уверен, что в ином случае долго не продержится. Он берет член Чонина в свою руку и наслаждается громким стоном. Чанёль набирает темп, когда Чонин просит его двигаться быстрее, продолжать касаться его и не останавливаться. – Чонин, – шепчет Чанёль, когда тот сжимает его внутри, требуя разрядки. Он так близок к пику, что практически ощущает это. – Черт… – Нравится? – интересуется Чонин, слабо улыбаясь. Он тянет Чанёля за волосы и нежно целует, в контраст быстрым и резким толчкам. – Очень нравится? – снова спрашивает он. Чанёль уже не понимает, то ли он говорит серьезно, то ли дразнит. – Хватит, – полузадушено выдавливает Чанёль. – Я не могу… – Все хорошо, – говорит Чонин. Он ведет пальцем по губам Чанёля, который резко выдыхает и толкается в него еще сильнее. – Вот так, еще. Чанёль понимает, что нашел то, что искал. Теперь остается лишь поддаться наслаждению, позволяя удовольствию разливаться по венам. Чанёль больше не может сдерживаться, поэтому кончает со стоном, уткнувшись Чонину в шею. Сердце колотится, как ненормальное, он перестает слышать все вокруг и делает еще несколько толчков, отходя от оргазма. Чанёль тяжело, но довольно вздыхает, беря лицо Чонина в ладони и глубоко целуя. Он выходит из него, а прежде, чем Чонин успевает что-то сказать, берет его член в руку, ловко поглаживая его. Чонин отчаянно толкается в ладонь и удивленно рычит, когда Чанёль вновь проталкивает в него два пальца, нацеливаясь на простату. Чонин извивается на простынях и кончает в руку Чанёля, который успевает поставить ему еще одну отметину чуть выше пупка. Чанёль двигает пальцами, пока Чонин не скулит: «Стой», и тогда он вынимает их. Чонин тут же берет его запястье и укладывает рядом с собой, обнимая его и укладывая голову ему на плечо. Чанёль широко улыбается и откидывает с его лица пряди волос, нежно целуя в висок. – Почему мы не делали этого раньше? – вслух удивляется Чанёль. Чонин смеется, обнимая его рукой за талию. – Кто знает, – неопределенно отвечает Чонин. Он начинает вырисовывать какие-то непонятные узоры на животе Чанёля. И это мило. Просто лежать с ним, обнимая, особенно после всего, что между ними произошло за эти три долгих месяца. Чанёль не променял бы этот момент и на весь мир. Он довольно вздыхает, поглаживая Чонина по спине. – В понедельник мы должны всем рассказать. Чонин перестает рисовать, и Чанёль на секунду думает, что он сейчас даст задний ход, но тот кивает и продолжает свое занятие. – А почему не завтра? – спрашивает он и с любопытством поднимает на Чанёля взгляд. – Потому что после этого, – начинает Чанёль, чувствуя, как к щекам приливает предательский румянец, – кажется, я хочу сохранить тебя только для себя чуть дольше. Или, по крайней мере, пока Чондэ не вернется. Чонин закатывает глаза и снова кладёт голову на его плечо. – Как глупо, – бурчит он, но Чанёль замечает его довольную улыбку. Он целует Чонина в лоб и крепко обнимает, радуясь, что наконец-то все так, как и должно быть. * * * – Три месяца?! – кричит Сехун, ударяя рукой по столу и наклоняясь, чтобы заглянуть Чонину в глаза. – Вы встречаетесь?! Чанёль громко смеется. Он ожидал такой реакции, но не думал, что удивление будет настолько сильным. Чонина это тоже забавляет. Они сидят за столом в кафетерии, в котором в это время пусто, если не считать нескольких студентов. У Чанёля занятия начнутся через час, а Чонин на сегодня уже закончил. А еще он уверен, что Сехун опаздывает на свои занятия и продолжает прожигать Чонина взглядом, будто у того выросла вторая голова. – Не смотри на меня так, – просит Чонин и пинает друга под столом. – И да, - добавляет Чонин, краснея и сжимая руку сидящего рядом Чанёля, – мы встречаемся. То удовольствие, которое испытывает Чанёль от этих слов, невозможно описать. Это чувство заполняет сердце, а тело заполняется таким счастьем, о существовании которого он даже не подозревал. Он не может сдерживать широкой улыбки на все лицо, и, наверное, выглядит сейчас просто безумно, но ему наплевать. – Невероятно, – произносит Бэкхён, откидываясь на спинку стула. Он выглядит уставшим, будто кто-то сообщил ему ужасающие новости. – Неудивительно, что Чанёль посылал меня, когда я пытался устроить ему свидание с Кристалл. Чонин резко поворачивает голову к Чанёлю, который неловко смеется и потирает затылок. – Ты мне об этом не рассказывал, – бурчит он, сузив глаза. – О боже, Чонин ревнует, – скулит Сехун, тыча пальцем в его лицо. – Он тебе правда нравится, да? Это не шутка? Оскорбленный Чанёль подает голос: – Зачем нам с таким шутить? – Чонин рядом с ним на словах Сехуна краснеет и утыкается взглядом в тарелку. Чанёль улыбается, отпускает его ладонь и забрасывает руку ему на плечи, придвигая ближе. Чонин прислоняется к его плечу щекой и улыбается. Сехун издает звук, словно это самое отвратительное, что он видел в своей жизни. – Это правда, понятно? – с вызовом смотрит Чонин на Сехуна. – Мы не хотели, чтобы кто-то об этом знал, поэтому молчали. – Молчали о чем? – вдруг появляется у их столика Чондэ, ставя поднос и занимая место рядом с Сехуном. Заметив, как сидят Чонин с Чанёлем, он поднимает брови, но потом улыбается и закидывает картошки фри в рот. – Что мы встречаемся, – отвечает Чанёль. Кажется, он никогда не устанет это повторять. – Ну, я уже знал, – улыбается Чондэ в ответ. – Ты рассказал ему, но не сказал мне?! Я твой лучший друг! – возмущается Сехун. – Он застал нас, это не считается, – быстро поясняет Чонин. Улыбка слетает с лица Чондэ, так же как и Сехуна, словно он вдруг осознает нечто более ужасное, чем вранье лучшего друга. – О боже, – произносит он. – По крайней мере я этого не видел, – и он передергивается. – Мы были осторожными, чтобы ты нас не поймал, – объясняет Чанёль, но его никто не слушает, пока Чондэ рассказывает, как их застал и как ужасно это было. Чанёль качает головой и смотрит на Чонина: – Что-то я не припоминаю, чтобы такое было. – Вот видишь, поэтому было лучше все держать в секрете, – морщит нос Чонин и косится на друзей. – Да, а вот почему лучше поделиться, - возражает Чанёль и, наклоняясь, целует его в губы. Проигнорировав бэкхёновское: «Уединитесь где-нибудь!» и рвотные звуки, издаваемые Сехуном, он улыбается в поцелуй, когда Чонин тянет его за ворот на себя. Когда они отстраняются друг от друга, их друзья смотрят на них со смешанными чувствами удивления и отвращения. Чанёль улыбается и говорит: – Привыкайте. Сехун стонет, а Чондэ пораженно наблюдает за ними, закидывая еду в рот, как будто при просмотре особо интересного фильма. Бэкхёну уже стало скучно, поэтому он утыкается в свой телефон. Чонин вздыхает, склоняя голову ему на плечо и скользит рукой по бедру Чанёля под столом. – Здорово все-таки, – тихо говорит он, чтобы другие не слышали, – называть тебя своим парнем, – он улыбается. – Кажется, все не так плохо. – Я рад, – признается Чанёль и наклоняется, чтобы поцеловать его еще раз.