Часть 1
5 марта 2023 г., 11:39
— Хватит ломать комедию, я не буду тебя тренировать. Да это же бред!
— Ты можешь меня хоть раз поддержать в моих начинаниях?! — крик разносился по каменному помещению, отбиваясь от стен и увеличиваясь в громкости. Девушка уже давно обливалась слезами, руки тряслись. А оппонент был удивительно хладнокровен.
— Я. Не. Буду. Тебя. Тренировать. Это идиотизм, пожалуйста, будь благоразумна, — Ушаков приложил руку к глазам, устало потирая их, — У нас ребенок, Катя. Как ты себе это представляешь? Она хочет материнской любви, а не воплощения материнских старых мечт.
— Я всё успею.
Денис смерил её холодным взглядом. Сердце разрывалось, но ей нужно было отказать. И с чего она вообще решила, что может претендовать на возвращение в спорт? Ушла по собственному желанию, а теперь… Пытается вернуться. У них совсем недавно родилась дочка, Влада сама не так давно впервые встала на коньки. В удивительно малом возрасте, не достигнув трех лет, но сам факт. Денис с утра до вечера на работе, а Катя рвётся в одиночку.
— У тебя нет четверных. Ты даже на ЧР не выйдешь с таким набором, какой ты сейчас прыгаешь. Хочешь кататься — я тебе не запрещаю кататься в шоу. Пожалуйста, для тебя все двери открыты. Но, зачем в спорт?
— Прошу тебя, дай мне только шанс. Я всё успею, я всё восстановлю…
Это звучало как глупая шутка, которая слишком затянулась. Взрослая девушка сейчас стоит перед ним и умоляет взять в тренерскую группу. Денис вновь тяжело вздохнул, который раз за день. А затем покачал головой, раздраженно сжимая губы.
— Ты прекрасно меня знаешь. Если я сказал «нет» — это значит нет.
— Разве ты не можешь поверить в то, что я смогу?.. Ты клялся любить меня и в горе, и в радости. Тогда почему сейчас ты ведешь себя… вот так? — Катя едва подбирала слова, хотелось рыдать все сильнее и сильнее, просто чтобы он из жалости согласился.
Как же с ней сложно. Денису приходилось перебарывать себя и свои чувства, ставя в приоритет
Денис хотел ответить, даже придумал, что хочет ответить. Но, его запал пришлось придержать, потому что из-за угла, явно с раздевалки, где сейчас портная примеряла костюмы на новый сезон, вышел Тимур Панкратов.
Тимур Панкратов — настоящая звезда мирового фигурного катания. Спортсмен завоевал медали всевозможных стартов ещё в девятнадцать лет, но обошел стороной Олимпиаду. Там он стал вторым. В двадцать три он все-таки взял свою заслуженную золотую медаль, но на этом парень не остановился. Очередная Олимпиада принесла ему серебро и, казалось бы, в двадцать семь самое время уходить из спорта, на покой. Но, Тимур так не считал. Он уже не знал количество своих медалей, не знал количество травм. Ему было за тридцать, это ужасно много для фигурного катания. Но, все ещё был в этом замечательном виде спорта. Для души. Возможно, именно им вдохновилась его младшая сестренка, которая сейчас так отчаянно пыталась вернуться в большой спорт.
— Катюх, не разговаривай с этим тираном, — Тимур на ходу доставал сигарету и зажимал её во рту, — Я теперь торговец Каир. Я вообще с ним, — парень стрельнул глазами на главного тренера, — больше не разговариваю. И тебе не советую.
Эта ситуация заставила Катю немного улыбнуться. Да, в её глазах всё ещё слёзы, и спасибо Тимуру, что он это уверенно проигнорировал. Но, этот тон, полный обиды. И алладинские штаны… В общем, Тимура провожала она взглядом, полным улыбки. А когда обернулась, всё было уже не так радужно. Денис, он же Денис Русланович, продолжил их разговор.
— Я люблю тебя. Как и обещал, и в горе, и в радости. Но, ты делаешь глупые вещи. Это не то, что нужно тебе, — мужчина убрал из взгляда любые нежные нотки, что стоило ему невероятных усилий, — Я не буду с тобой работать.
Катя поджала губы, вновь грозясь задохнуться в новом потоке слёз. Резко развернувшись, она направилась к выходу с арены, которая за долгое время стала для неё родной. И вот. На этой арене места ей не нашлось.
А ведь когда-то именно это место и этот штаб спасли её от отчаяния, которое парализовало её после Олимпийских Игр. Она проиграла главный старт своей жизни, наделав кучу ошибок. Тренер, её мать, отказалась от неё при всех зрителях. Ударила её по лицу. Тренерский штаб Дениса Ушакова помог ей выкарабкаться из всего этого. А затем и найти человека, которому она согласна отдать всю свою любовь.
От любимых получать удар в спину тяжелее всего. Сегодня Екатерина Панкратова познала это как никогда.
***
— Стоять! Устояла, со степ-аутом. Сразу же продолжила, сдувая мокрую прядь с лица. Тяжесть давно сковала ноги и руки, спина вообще ломилась и требовала срочного горизонтального положения. Но, сдаваться было нельзя и было не в правилах этой спортсменки. — Совсем не то, давай больше эмоций! Бери тем, чем умеешь! Она послушно исполнила требования тренера, на лице были изображены все эмоции, которые она только могла позволить себе изобразить. Это все, что оставалось делать в ситуации, когда сил не оставалось. Благо, в тренировочном прокате её ждал последний прыжок, после чего будет заминка и долгожданный отдых. Оказывается, выносливость в восемнадцать и двадцать шесть здорово отличается. То, что она стоит на этом льду, уже было по-своему успехом. Снова она тут, на катке, где провела всю свою жизнь. В форме, на рукаве которой красивым шрифтом написано «teampankratova». Да уж, не думала Катя, что когда-то вернется сюда. После всего, что пришлось пережить. Только вот теперь всё было иначе: штаб, который она считала настоящим домом, отвернулся от неё. А «Звёзды страны» вновь приняли её в свои ряды. Теперь Катя активно тренировалась и готовилась к сезону. Контрольные прокаты она точно пропустит, она даже близко не в сборной. Но, будет пытаться податься на все соревнования, на которые только может. Если форма будет позволять. Об этом правда пока рано говорить. За полмесяца ежедневных тренировок Катя восстановила все тройные и двойной аксель, практически безошибочно прыгала каскады 3-3. Помогло то, что периодами она тренировалась у Ушакова, но делала это редко. Помимо тройных прыжков к Кате вернулась ещё и боль в спине, которая и повлекла в прошлый раз завершение карьеры. Это не освещалось, но было действительно так. Из-за критически низкого веса спина начала не выдерживать, а Ушаков практически с криком выгнал Катю из спорта. Тренировка подходила к концу. Финальный тройной лутц из запланированного прыжкового набора на сегодняшнюю тренировку был выполнен. Краем глаза на выезде Катя зацепилась за невысокую мужскую фигуру в водолазке. Она повернула голову в сторону мужчины. Сердце ёкнуло. После того, как Панкратова Тамара Львовна согласилась взять дочь в свою группу, Денис слетел с катушек. Он постоянно кричал, а после игнорировал Катю. Казалось, что они живут в одной квартире только потому, что там же ходит их общий ребенок. Атмосфера настолько накалялась, что Катя спала в комнате с малышкой Владой, покинув их общую с Денисом комнату. А он, в свою очередь, отрывался на спортсменах. Об этом Кате жаловался брат и рассказывала подруга, которая теперь работала там младшим тренером. Денис стоял в дверях тренировочной арены. С букетом пионов. Он не улыбался, смотрел скорее вымученно, но тот факт, что он пришёл… Захотелось подорваться и сразу же подбежать к нему. Неизвестно, что остановило: гордость или дисциплина. Но, Катя продолжила тренировку. Как минимум, у неё ещё заминка на льду и заминка в зале. — О, Денис Русланович. Чего к нам пожаловали? — Тамара Львовна говорила дружелюбно, но в голосе явно прослеживались едкие нотки. — Добрый вечер, Тамара Львовна, — Денис говорил тихо, но Катя постаралась прислушаться к знакомому спокойному голосу, — Пришёл забрать свою жену. В сердце снова что-то ёкнуло, а затем растеклось приятным теплом по всему телу. Так было каждый раз, когда он называл её своей женой. А то, что до этого они только ссорились, только добавляло желания кинуться в объятия. — У вашей жены есть время тренировок. И во время них я попрошу её не беспокоить. Ещё пять минут. А это, — она брезгливо прикоснулась к шоколадке, зажатой между пальцами Дениса и букетом, — совершенно лишнее. Ей нужно худеть, а не шоколад есть, если хочет кататься и выглядеть при этом как фигуристка. Вся доброта, даже напускная, исчезла из глаз Дениса сразу. Появился типичный тренерский взгляд, который знал каждый воспитанник ушаковского штаба. — Не смей заставлять её голодать. Эта тема была постоянной для ссор между Ушаковым и Панкратовой-старшей. Последняя считала, что для хороших результатов необходима настолько тонкая фигура, что худеть нужно было постоянно. Это вложилось в привычку дочери и в последствии она теряла сознание и на тренировках, и на соревнованиях. Морила себя голодом самостоятельно. И, это имело свои последствия в будущем. — Она сама выбрала этот путь. Ребенок у вас теперь есть. Никаких преград перед возвращением в форму, — Тамара Львовна говорила так безразлично, как будто не её дочери пришлось пройти кучу врачей ради того, чтобы Влада появилась на свет. И как будто это не сама Тамара Львовна привела к этому, — Ей это необходимо. — Ей необходимо быть здоровой. Зачем ты поддерживаешь эту её дурость? Взрослая девушка, у неё никаких шансов. Посмотри на наших спортсменов. На Яну, на Николь. На свою Лену посмотри, если мои спортсмены для тебя не показатель. — А ты хоть раз поверь в её силы. Сам не смог потянуть восстанавливать спортсменку, так будь добр молчать, когда её уже взяли. На этом разговор был окончен, Тамара Львовна развернулась и направилась ко льду. Ушаков был зол до глубины души. Обязательно сжал бы кулак, если бы у него были свободные руки. Сжимать цветы или шоколадку он не собирался, все-таки Кате принёс. Что вообще эта Панкратова-старшая о себе возомнила? Где она видела очень худых спортсменов, которые уже перешагнули за двадцать лет? Так и простоял Денис, думая о том, как же ненавидит эту женщину и жалеет, что Катя обратилась к ней. Если бы он мог, он бы вернулся назад и разрешил Кате попасть в его тренерскую группу. Увы. Прошлое не вернешь. — А… ты меня ждешь? За своими мыслями Денис совсем не заметил, что Катя уже закончила и даже подошла к нему. Идиот. Он тут же натянул улыбку на лицо, протягивая букет цветов и шоколадку вперёд. Эта встреча была очень неловкой. Катя взяла и цветы, и шоколадку, но между ними всё ещё была какая-то стена. Которую они же сами и выстроили в попытках доказать правоту. Разница в возрасте, разница в поколениях, все это играло с ними очень злую шутку. — Поехали домой, — он сказал это очень мягко и с такой любовью в глазах, какую Катя не видела даже в день их свадьбы. А затем, пересилив себя и свою гордость, Денис добавил, — Заяц. Катя сразу же опустила взгляд вниз. Он знал, на что давить. Знал, что ей понравится и что отозвется в её сердце. Этот период был самым трудным из всех, которые им пока что пришлось пережить. Они стояли так еще долго. Пока свет на катке не погас с недовольной Тамарой Львовной, вышедшей с него последней. Денис с Катей стояли в полумраке, каждый думал о своём. — Кать, — мужская ладонь коснулась её подбородка, поднимая наверх, — Я многое тебе наговорил за всё это время. Я был не прав. Мы со всем справимся, ты только… береги себя и своё здоровье. Важнее тебя у меня никого нет. Сразу напросилась шутка «А Влада?», но сказать её Катя уже не смогла. В глазах застыли непрошенные слёзы, которые она едва смогла смахнуть, сжимая в руках цветы и шоколад. — Иди сюда, — шепот, практически незаметный и неслышный. И мужские руки, обвивающие тонкую женскую талию. Как же много они прошли вместе. И как много им предстояло пройти.
