Олимпийский лёд: Через тернии к звёздам

Олимпийская деревня. Норвегия. Осло. Утро перед короткой программой мужского одиночного катания в рамках командного турнира.

— Ну и где его опять носит? Денис Русланович нервно посмотрел на наручные часы, мысленно проклиная воспитанника, который так и не научился просыпаться вовремя. Разница с Москвой во времени была всего час, но даже это сломало режим взрослого мальчика Тимура Панкратова. — Я могу пойти разбудить, — Катя, которая сегодня тоже присутствовала на этой тренировке, неловко предложила свою помощь. Денис снисходительно глянул на неё и промолчал. Да уж, не хватало, чтобы и она еще потерялась. Ушаков тяжело вздохнул и продолжил нервно смотреть на часы в надежде, что спортсмен самостоятельно преодолеет недолгий путь от своей комнаты до ледовой арены. Того, что Тимур будет участвовать в ещё одной Олимпиаде, Денис Русланович никак не мог ожидать. С момента, когда Панкратов начал совмещать тренировки со своей карьерой, Ушаков думал, что скоро и тренировки прекратятся. В силу возраста, ему уже с трудом давались многооборотные прыжки, а больная спина часто показывала, кто тут главный. Про переломанную левую ногу и говорить не стоило, четверной тулуп был для Тимура сравним с мукой. Несмотря на это, он продолжал тренировки и так хорошо откатал короткую программу на арабскую тематику, что был отобран в командный турнир. Дверь ледовой арены отворилась, Денис резко развернулся туда, ожидая увидеть опоздавшего. Но, вместо него увидел его жену. — Ева! Где ты забыла этого обормота?! — разгневанно спросил Ушаков. Катя положила руку ему на плечо успокаивающим жестом, совершенно забывая, что он не любит проявление чувств в рабочем процессе. Денис усилием воли сдержался от того, чтобы высказать все Кате. Выражение лица Евы стало обеспокоенным. — Денис Русланович… у него температура. Казалось, что внутри что-то перевернулось. Снова эта напасть, снова кто-то из спортсменов ложится с температурой. Обычно, правда, они же и берут золотые медали, но скольких нервов стоит это достижение. В совокупностью с травмами Тимура, это могло быть убийственно. — Так. Какая? — Ушаков взял себя в руки моментально, уже думая, что нужно поднимать на тренировку Петю. — Тридцать восемь и два, — выдохнула Ева, — Что делать будем? В моментально загруженном мозгу Дениса Руслановича не нашлось ничего лучше, чем: — Снимать штаны и бегать… — Денис. Да, нужно было перестать паясничать и начать что-то предпринимать. Первым делом, конечно, разбудили и отправили на тренировку Петю. Он долго выеживался, минуты три, после чего собрался за две минуты и сонный бежал на каток. Тем временем Денис пытался дозвониться до Тимура, чтобы узнать подробнее об его самочувствии. Получалось плохо, парень даже и не думал брать трубки. Дозвонился он только через двадцать минут, и ответила ему Ева, а не Тимур. — Денис Русланович, он спит. — Замечательно, — сарказм так и сочился из его голоса, — Буди. — Жалко как-то. Дальше последовал тяжелый женский вздох, полный сочувствия и сомнений. Ушакову только не хватало сердобольной женщины в такой ситуации, которая не может попросту разбудить своего мужа. — Ева, или я сейчас приду сам. Сочувствие сразу же пропало и через пару мгновений Денис Русланович услышал в трубке мужские хрипы. Затем было что-то вроде «Милый, возьми трубку» и эти хрипы стали куда громче. — Ну, привет, боец, — не слишком уж позитивно произнес тренер. — Здрасьте, — тоже не слишком позитивно вторил ему Тимур, скептически хмыкая, — Я нормально буду к вечеру. Сейчас отосплюсь, таблеточек поем, запью порошками разведенными и все будет нормально. — И на допинг-контроле узнаем, что ты это делал зря. Далее было решено отлеживаться и надеяться на лучшее, но Петю рассматривать первостепенно. Тимур, конечно, с последним был в корне не согласен, но в этом вопросе его мнение слабо учитывалось. Только спустя час разборок Денис Русланович смог спокойно выдохнуть. И то, ему предстояло посмотреть на прокат короткой программы Пети. Сердце билось так, словно произойдет что-то ужасное, о чем Денис Русланович еще не догадывается. — Денис, — Катя стояла, скукожившись от холода и обняв саму себя руками, — Не переживай так, на тебе лица нет. — А ты совсем замерзла, — Ушаков снял с себя куртку, закутывая в неё жену, — Иди в номер. — Денис… — Не обсуждается. Я что-то непонятно сказал? Катя сжала губы, но смолчала. Закуталась в куртку сильнее и пошла в сторону выхода. Куртку оставить даже и не подумала, пусть стоит морозится. За подобное обращение с ней так тем более. Денис Русланович остался стоять на ледовой арене, размышляя о сегодняшнем вечере. Да уж, Тимур может вляпаться в передрягу. Главное, принять решение до времени, когда можно будет сделать замену на Петю.