Олимпийский лёд: Через тернии к звёздам

Олимпийские Игры. Норвегия. Осло. Личный турнир. Женское одиночное катание.

Николь в полной растерянности. Это первый старт, на который ей придется выйти без своего тренера. Более того: тренер даже не в стране. Он поддерживает связь сообщениями, но этого мало. Она так привыкла к тому, что её периодически то прихлопнут по спине, то что-нибудь ещё сделают, возвращая её в реальный мир. Сейчас не было абсолютно ничего подобного. Её оставили наедине с паникой и ощущением того, что она недостойна. Денис Русланович ходил где-то рядом, ровно как и Роман Константинович. И те не делали даже доли атмосферы, которую мог создать Тимур Андреевич. А ведь Николь помнила все те статьи, которые однажды утром прочитала во всех новостных каналах. Про то, что она нескладная, слишком спортивная, прыжки у неё не такие, и вообще, она еврейка. Олимпийская медаль в номере не делала её противницей всех этих высказываний. Может быть, у неё и правда не слишком красивые прыжки. И компоненты не такие высокие, как у Яны. Вот Яна, которая откатала уже полчаса как, была настоящим открытием. И именно она должна была катать в команднике. Так может, ей и суждено победить? Яна тренировалась так долго, готовилась к этой Олимпиаде. Была фаворитом. А сейчас вылетела какая-то там Николь Эйтц, по возрасту запрыгнувшая в последний вагон Олимпиады. Яна точно её ненавидит. А все эти сладкие улыбки — лишь притворство, чтобы её не расстраивать. Да… Это больно, но это нужно принять. И если Николь не начнет это понимать — все плохо закончится. Нужно уступить первенство? Какое первенство! Его еще нет. Может быть, она упадет со всех своих прыжков в короткой. Может быть, упадет с вращения. Все ведь возможно, да? Она не всемогущая. Что, если её пик карьеры был неделю назад, на командных соревнованиях? И дальше ей даже не суждено занять пьедестал. Пролетит как фанера над Парижем и станет какой-нибудь двенадцатой. А что? Это ведь не так плохо. Она не достойна, чтобы победить. Не должна. Она не должна занять первое место. Выходя на разминку, Николь абсолютно не чувствует свои ноги. Они ватные, но точно не её. Ноги разъезжаются по льду и девушка чуть ли не падает прямо на выходе, потеряв управление. Тренеры словно не замечают проблемы. Ну, бывает, споткнулась. Эйтц же так нуждается в поддержке, что даже сама этого факта не осознает. — Николь Эйтц, Российская Федерация! Когда её объявляют, трибуны взрываются аплодисментами. И даже это не успокаивает забитую голову Николь. Она просто вышла на последние минуты позора. Она не умеет кататься на коньках. Это всё было зря. Все прыжки, на которые заходит Николь, получаются сломанными. Странными. Она их приземляет, но отказывается бороться прямо на выезде, проседая под весом собственного тела и опускаясь на лёд. Банальный и такой простой тройной флип не поддается её ногам, не говоря уже о тройном акселе или каскаде лутц-риттбергер. Люди на трибунах в растерянности. В растерянности и тренеры, переглядывающиеся и подзывающие к себе Николь спустя три неудачные попытки. Даже Лена, соперница, проезжающая мимо, озабоченно поворачивает голову. — Ника, — девушка берет платок и вытирает потекший нос, стараясь не зацикливаться на словах, — Что происходит? Ты волнуешься? — Нет. И это правда. Она ведь не волнуется. Просто знает, что не должна победить. Это должен сделать кто-то более достойный, чем она. Яна, Лена. Кто угодно! — Тогда что такое? Соберись, последний рывок. Потом будет отдых, потом будет все, что захочешь. Сейчас ты должна откатать, — Ушаков пытался, но все его слова не отзывались в душе. Были лишь пустым звуком, который Николь никак не воспринимала. Она кивнула, продолжив разминку. Вялую разминку, больше похожую на раскатку перед не очень удачной тренировкой. Вряд ли Олимпийские Игры были такой тренировкой, позволяющей Николь расслабиться. Со льда она выходила в очень растормошенном состоянии, желая просто поехать домой и лежать на кровати в обнимку с любимой игрушкой, когда-то выкинутой ей на лёд. Настрой сломал телефонный звонок. — Алло, — без особых сил и эмоций ответила Николь. — Совсем оборзела?! — был ей ответ тренерским голосом или, если можно так выразиться, тренерским ором, — Быстро собрала сопли все свои, на кулак намотала и пошла катать! Ты себя видела? Ты себя видела?! Ты похожа на желе. На вату, которую просто выкинули на лёд. Скажи, ты убивалась, чтобы быть ватой? Тряпка. Ты просто тряпка, Николь. Ты обязана откатать не то что на хорошие баллы, ты обязана получить мировой рекорд. — А… — Нику совсем сбил с мысли этот крик. С другой стороны, она начала осознавать происходящее. — Быстро собралась. Вышла. Выкатала на мировой. Вернулась с первым местом! Николь молчала и слушала голос в трубке. На неё смотрел Денис Русланович с довольной улыбкой. Да уж, он бы ни за что не догадался, что на неё надо наорать, чтобы привести в чувство. — Если упадешь, в штаб можешь больше не возвращаться, — сурово закончил Тимур, отключаясь. Не то что бы Николь это удивило. Ей подобное говорили практически перед каждым стартом, но там она и не падала, чтобы проверять. Выдохнув через рот, она пообещала себе выдать лучший прокат за всю свою жизнь. Только чтобы не разочаровывать того, кто в неё верил. Если бы весь мир был против, ей бы хватило только одной веры. Веры тренера. Придется собраться.

***

— На лёд приглашается Николь Эйтц, Российская Федерация. Девушка едет и разминает шею, попутно делая перекидной. Теперь в голове есть хоть какие-то здравые мысли, позволяющие надеяться на чистый прокат. Она неожиданно вспомнила и то, что откаталась на мировой рекорд в короткой программе, и то что она единственная из всех присутствующих обладает титулом Олимпийской Чемпионки. Единственная в мире тренируется у Тимура Панкратова, и только она достойна получить эту медаль личного турнира. Тимур смотрит за своей воспитанницей с трансляции. Дурак, он совсем не подумал о том, что своим самодурством может подставить выступление своей спортсменки. И надеялся, что разговором он направил Николь на нужное русло. Яна шла на данный момент первой с баллом 84.01. Лена была третьей с баллом 75.99, дупель, вместо трикселя сыграл с ней злую шутку. А Николь готова начинать под Вивальди. Плевать, что она еврейка. И плевать на мнение всех остальных. Она должна сделать все, чтобы Тимуру Андреевичу было не стыдно пересматривать её прокат и показывать всем следующим воспитанникам как пример. Не каждому удается попасть на Олимпийские Игры в пятнадцать лет. Первое же движение в такт музыки и короткая программа Николь Эйтц звучит на арене второй раз. За ней напряженно наблюдают и тренеры, и Яна Беспалова. Ей важно удержать это первенство. Важно так, как не было никогда. Яна выдала свой лучший прокат в жизни и если этого будет недостаточно для того, чтобы обогнать Николь, наверное, все это было зря. Эти тренировки, эта подготовка. Какой смысл, если тебя обгоняет ребенок, вылезший так же внезапно, как первый прыщ на подростковой коже? Заезд по дуге спиной, занесенная нога. Плечи ровно над ногам. Толчок правой. Тройной аксель. Так же легко и элементарно, как двойной. Николь не упускает ни одно хореографическое движение, и когда Тимур видит на трансляции GOE, он пребывает в шоке. Ей поставили 11.35 баллов за этот аксель, а значит, почти каждый судья поставил +5. Каждое движение руками и ногами было знакомо Тимуру. Он работал с этой программой каждый день, иногда даже ночами. И каждый раз Николь катала её по-новому. Жаль, что никогда не идеально, но пока что максимально приближенно к этому. Кто бы мог подумать, что девочка, когда-то подошедшая к нему за автографом на контрольных прокатах, может стать открытием для всего мира. Она приземлила и тройной флип, и каскад лутц-риттбергер на плюсовые оценки. Не такие ошеломляющие, как на акселе, но вполне себе приличные. Голубое платье летело вокруг загорелых накаченных ног, а Николь и не старалась быть леди. Она старалась быть собой и катать так же чисто, как могла. Последний заклон давался так легко, словно программа только началась. А когда все закончилось, Николь почувствовала жуткое желание рассмеяться. Рассмеяться в лицо всем тем людям, которые говорили, что она не сможет. Это уже не один чистый прокат. Это уже не случайность! Она не случайно стала Олимпийской Чемпионкой в команде! — Николь Эйтц! Ей было жаль только об одном. О том, что её сейчас со льда не встречает её тренер. Она так хотела разделить с ним победу, что пообещала себе позвонить ему прямо сейчас, стоит ей скрыться с арены. «Это было десять» — Тимур ни за что не скажет это Нике, но это был прекрасный прокат. Такой он хотел бы видеть всегда. Сегодня на льду королевой была Николь Эйтц. — Молодчина, — Денис Русланович подал чехлы, а Роман помог надеть кофту. Николь кивнула, тяжело дыша и весело помахала в камеру. Сидя на диванчике, Николь уже спросила про возможность позвонить Тимуру прямо на выходе с КиК и его номер был набран у Дениса Руслановича на низком старте.

NICOLE EITZ, RUS. Technical Elements: 52.26 Presentation: 38.73 TOTAL SCORE: 90.99 [1]

Николь зажала рот руками, чтобы не заорать. Яна разочарованно выругалась, понимая, что такой разрыв закрыть в произвольной при чистом прокате Эйтц будет невозможно. Черт. Черт! И, конечно же: WORLD BEST — Поздравля… — Денис Русланович даже не договорил. — Я хочу позвонить! Можно я позвоню?! Первое, что она сказала своему тренеру, убегая с арены в раздевалку: — Спасибо! Спасибо-спасибо, спасибо большое!