Олимпийский лёд: Через тернии к звёздам

— Ты совсем в неадеквате? — Денис Русланович наклонился вперед, лицом явно выражая несогласие с происходящим. Напротив него стоял парень, так хорошо знакомый тренеру, что аж тошно было. Ушаков знал каждую мышцу на лице Тимура и понимал, что парень сейчас не шутит. — Нет, я просто решил, что хватит. Тимур выглядит очень спокойно, о чем говорит каждое его движение. Руки убраны в карманы спортивных штанов, взгляд голубых холодных глаз прожигает тренера, но не агрессивно. Просто потому что у него такой взгляд. Светлые волосы, некогда длинные и кудрявые, уже не убраны в хвостик. Сейчас даже не уложенные, просто лежат так, как в них заложено природой. — Ты не можешь решить, что тебе «хватит» посередине Олимпийских Игр. У нас даже запасного нет в Олимпийской деревне, о чем может идти речь? Или ты предлагаешь из-за твоих хотелок кататься двумя спортсменами в мужской одиночке? Тимур и не ждал, что его идею встретят на «ура». Даже больше того, он ожидал, что их ждет такой разговор. Сегодня утром, когда Тимур не вышел на тренировку в коньках, а пришел как тренер, возникли закономерные вопросы. И вот, сейчас, когда на фоне сокомандники раскатываются и делают многооборотные прыжки, возле бортика происходит нешуточный спор. — Тима, это безответственно, — Ушаков подходит так близко, что Тимур может рассмотреть каждую его волосинку на макушке, — Сейчас ты должен. А после можешь делать что угодно. Тем временем, журналистские заголовки пестрили различными кричащими словами. Тимур Панкратов отказывается выходить на тренировку. Он и его тренер спорят прямо перед тренировочной ареной. Олимпийские Игры: что происходит с Чемпионом? Это было как пример, который прочитала Николь, сидя в своем номере. Вытаращив глаза, она развернула новость на Яну, сидевшую напротив. Та тоже очень удивилась, качая головой, мол, это неправда. Но, видео, приложенное к статье, развеивало все сомнения. Со стороны это выглядело именно так. Быстро нацепив обувь, Николь помчалась к арене. — Денис Русланович, я не смогу откатать произвольную. Какой смысл мне выходить на короткую, если мы успеем сделать запрос на другого спортсмена и он выступит в оба дня? У меня болит та самая нога. Я еле короткую в команднике докатал. Я не смогу. Ушаков тяжело вздохнул, закрывая глаза и прикрывая их рукой. Черт. Черт. ЧЕРТ! Он не хотел брать Тимура на Олимпиаду изначально, но он хорошо откатал сезон и заявил себя как хорошего спортсмена, а теперь… Минимум двое суток — сделать запрос в Федерацию и перевезти спортсмена. Спортсмена из штаба Тамары Львовны, которая точно потом будет смотреть волком на весь штаб Ушакова из-за отсутствия время на подготовку. Прокаты мужчин уже через пять дней. Три дня на освоение в Олимпийской деревне — разве это много? На плечо Дениса легла рука, которую он без проблем узнал. Не открывая глаз и пребывая в своем не самом лучшем эмоциональном состоянии, мужчина положил свою руку поверх женской, успокаиваясь только от её присутствия. Если бы Катя не пришла сегодня на тренировку, он бы непременно убил её старшего брата прямо сейчас. — Быстро, — голос сорвался и стал хриплым. Ушаков прокашлялся и продолжил, — Быстро иди пиши запрос в Федерацию. Всю организационную работу, связанную с запасным, делаешь ты. Семён должен приехать завтра. — Как я успею?! Ушаков развел руками, явно намекая на то, что его это слабо волнует. Внутри него поднималась такая волна гнева, которую ничего не сможет остановить. Берегитесь парни на тренировке. Тимур сцепил зубы, раздраженно смотря на главного тренера. Ни капли понимания в его глазах. Ладно, раз он хочет так, значит будет так. Тимур быстро развернулся на пятках, удаляясь в дверях. — Денис… — Катя постаралась подойти мягко к вопросу о гневе своего мужчины, беря его за руку. Нервно сжав ладонь девушки в ответ, Ушаков улыбнулся уголками губ и отправился на свое место: за бортик. Тренировать, тренировать и ещё раз тренировать. Нужно было успеть к прокатам парней, про девочек даже думать не хотелось. Каково было удивление главного тренера сборной, когда на лёд, спустя десять минут после спора, вылетел Тимур. В тренировочной форме, в коньках. Со взглядом, готовым убить. Он был зол, безумно зол, и даже злее, чем тренер. Раз ему дают условия, которые он не может выполнить, он убьется, но Ушаков признает свою неправоту. Нога болела, Тимур даже не стал заклеивать её тейпами. Началось это детское «Мне будет плохо, но вам от этого будет хуже». Денис Русланович удовлетворенно кивнул. Его устроило подобное поведение, он был бы и не против, если бы Тимур остался хотя бы на Олимпиаду. После — пожалуйста. Катя встретилась глазами с Тимуром. Такими разными, но одинаковыми глазами. Внутри неё затаилось плохое предчувствие, связанное то ли с тем, что брат странно ехал, то ли с тем, что он вышел на лёд назло. И это чувство подтвердилось, когда спустя еще пятнадцать минут от тренировки к ним подбежала Ева с огромными глазами. — Денис Русланович, как вы позволили ему выйти на лёд?! — она буквально горела негодованием, перемешанным с волнением. Ушаков непонимающе наклонил голову в сторону, готовый слушать продолжение. Потому что отвечать на этот вопрос он не собирался, — Денис Русланович… У него трещина в кости. Потребовалось несколько секунд, чтобы осознать произошедшее. Первый вопрос, возникший в голове — почему он не знает? Он, главный тренер, которому надо доносить все, что происходит со спортсменами. Второй вопрос — какого хрена?! — Денис… — прошептала Катя, смотря, как Тимур заходит на четверной сальхов. Прыжок, с которого он сломал ногу предыдущие два раза. Все произошло, словно в замедленной съемке, Ушаков даже не успел прокричать что-нибудь. Прыжок был приземлен, но нога дрогнула. Тимур отскочил ото льда, пытаясь спасти прыжок и не упасть на лёд. И приземлился на левую ногу практически всем своим весом. Хруст Денис Русланович слышал даже у тренерского стола. Захотелось заорать и биться головой о стену. Почему Тимур не мог все нормально сказать? Разве он бы отправил его на тренировку, если бы знал о трещине? Черт. Черт. Черт. Та же самая нога. Она еле заросла в первый раз, только после операции. Во второй раз в ноге были железные штыри. Что будет в третий раз?.. Смотреть на Еву было просто невозможно. Девушка вздрогнула в момент падения и сейчас смотрела глазами, наполняющимися слезами. Ей придется пережить все то, что она уже переживала, ещё раз. Снова смотреть, как Тимур ползет по тумбочке, не в состоянии подняться на ноги без посторонней помощи. И знать, что такой болью будет наполнен каждый его день. — Зачем?.. — прошептала Ева, смотря, как Тимур пытается подняться, но не может. — Я не знал, — так же тихо ответил Денис, после этого тут же подбегая ко врачам на арене. Сомнений не было. На лице Тимура были все ответы. И жалел он лишь об одном. Что ради того, чтобы доказать своё нежелание, ему пришлось сломать ногу. Ту же самую, и снова. Доломать, если быть точным. Трещина была совсем маленькой и позволяла кататься, но теперь… Теперь он точно добился своего.