Космическое притяжение

Микки сражается с не вполне исправным музыкальным автоматом, пытаясь заказать нескольких песен. Йен умиляется и не замечает, что пойман за разглядыванием омеги. «Только дурак не вляпался бы в Микки Милковича», — бросает постоянному клиенту официант трактирчика «Амфора», где рыжий с брюнетом повадились ужинать вдвоём. Крупный длинноволосый мулат в светло-оливковом фартуке кокетливо подмигивает Йену, ставит перед ним два дымящихся блюда и забирает использованную посуду со стола. Если бы Йен был альфой, он не спускал бы Микки с узла, пока тот не падал бы обморок от переизбытка чувств. В этом у Йена нет сомнений, как и в том, что его омега не в курсе, с кем развлекается вот уже четыре недели. По умолчанию Микки всё ещё принимает землянина за бету. Йен не переубеждает Микки, он рад проводить каждую свободную минуту с омегой и в эротическом стиле, и в дружеском. Хоть Йен и не альфа, ничто не мешает ему анализировать своё отношение к Микки и узнавать, какой он. В первую очередь, по мнению Йена, Микки неотёсанный, хамоватый и узкопрофилированный, поскольку озабочен только своей профессиональной деятельностью и не стремится расширять кругозор. С этим омегой не обсудить политику или искусство. Микки небрежен в быту, почти не умеет готовить. Он не подбирает выражения, поэтому походя травмирует самооценку окружающих. Сама непосредственность! Зато Микки нет равных в меткости и хладнокровии, когда он одним движением лазерного подобия мачете вскрывает любую летающую или ползучую тварь, покусившуюся на его безопасность. Омега безжалостно кромсает мерзких склизких паразитов, похожих на помесь медузы со скорпионом, и даже не морщится, покрываясь брызгами ядовитой органики! Такое случается редко, по недосмотру службы отлова хищников в черте города. Но если всё-таки происходит, Микки отправляет матерную жалобу на бездельников из этой службы руководству инстанции и тут же получает материальную компенсацию за испорченную одежду. В чём Микки разбирается, так это в математике. Недаром он занимает должность старшего оператора автоматизированной сельхозтехники городских ферм. Они тут повсюду. Сады и огороды растут на крышах стадионов, школ, больниц, торговых центров и прочих малоэтажных зданий. Вертикальные мини-фермы зеленеют на стенах многоквартирных жилых высоток. Всё это — профессиональная вотчина Микки. В коттедже бойкого синеглазого омеги можно наткнуться на заплесневелый недоеденный салат из доставки, с него станется! И вместе с тем, свои комнатные растения Микки опекает так усердно, словно от их благополучия зависит будущее вселенной. Характер Микки никоим образом не отпугивает Йена. Землянин и сам не очень-то эрудированый, вежливый и компетентный в чём-либо, помимо пилотирования разного рода транспорта. Мужчина не склонен к самообману, он смотрит на Микки как на свою родственную душу среди инов. К примеру, грозные татуировки омеги Йен воспринимает как проявление харизмы их носителя. На первых фалангах обеих кистей рук у Микки красуются чёрные буквы, из которых Йен, в силу своих познаний в греческом языке, сложил бы слова «фаллос» и «вверх». Так что какое-то время Йен искренне считает эту татуировку Микки одой эрекции. Однако позже Микки растолковывает ему верное значение: на сленге это куда менее приличная комбинация слов «въебу» и «тебе». То, что Йен не просит разъяснить, а зря, вытатуировано у Микки на правом предплечье. Там изображены фрагменты какого-то животного, череп ина, неотличимый от человеческого, и надпись «южная сторона навсегда». Йен вырос на южной стороне земного города Чикаго, это обширный район с дурной славой прибежища бедняков, наркоманов и преступников. Будь надпись на английском, Йен мог бы решить, что Микки — не ин, а второй уцелевший землянин с космолёта, уроженец юга Чикаго. Йен не поклонник суеверий, но это совпадение кажется ему чем-то из ряда вон выходящим. Микки помалкивает о том, что когда-то сбежал из отчего дома на юге планеты сюда, на восточную сторону Геи, потому что его деспотичный папаша вознамерился выдать Микки замуж без любви. Замуж за старого, богатого омегу, чтобы Микки обеспечил ему наследников от наложника-альфы. Вдобавок отец на постоянной основе поколачивал Микки, его братьев и их безропотного папу. Вот почему теперь Микки имеет выдающиеся бойцовские навыки и даже не задумывается о потомстве. Омежья суть, может, и требует от него репродуктивных подвигов, но Микки претят традиционные способы зачатия — от донорской спермы из пробирки или от купленного за баснословные деньги секса с альфой. На счету Микки есть течка, проведённая с проститутом-альфой ради того, чтобы знать, каково это. Ничего сверхъестественного, кроме выложенной сутенёру суммы. В тот раз Микки даже настаивает на контрацепции, так как убеждён: если уж беременеть, то от полноценного мужа, а не от изнеженного, капризного альфы-содержанки с единственным достоинством, болтающимся у него между ног. Микки отказывается мечтать о несбыточном. К тому же, омеге далеко не двадцать. В тридцать два года Микки есть, чем занять себя, помимо вынашивания карапузов, пения им колыбельных, подмывания маленьких обкаканных поп и кормления ненасытных младенцев концентрированной питательной смесью из собственных сосков! Йен подозревает, что Микки не такой, как большинство омег, и что землянина ждёт ещё ряд потрясений, связанных с ним. Один только его сокрушительный хук левой рукой чего стоит! «Мм… Я влюбился в этот удар», — думает Йен. «Влюбился?! Ну, не буду зарекаться. Микки целуется лучше всех моих женщин вместе взятых. И отдаётся тоже. Кто я теперь: гомик? Омегоёб?» Йен затрудняется ответить себе на некоторые вопросы. Он приостанавливает попытки починить космокапсулу или хотя бы бортовое радио и понимает, что увлекается «еблей с омегами». «Еблей с Микки». Микки. За почти восемь месяцев пребывания на Гее Йену не приглянулся никто из бет. Хотя, в основном, его коллеги именно беты, и Йен может пользоваться стопкой их бэйджиков как меню в ресторане. Ины этого пола, конечно, рассудительные, ответственные, выносливые, отзывчивые и начитанные, что делает их удобными партнёрами. Однако стерильность бет либо отрицательно сказывается на их чувстве юмора, либо становится причиной их закомплексованности в комплекте с перманентной депрессией. Что касается альф, Йена они раздражают. Эти привилегированные ины кажутся землянину жалкими, туповатыми, инфантильными чихуахуа с мелкими амбициями, усечёнными гражданскими правами и телами чахоточных парней. Человекообразным «переходящим знаменем полка» для омег. Связь с Микки Йен, посовещавшись сам с собой, провозглашает приемлемым вариантом. Он допускает, что это надолго, так как сближаться с другими омегами у Йена не возникает никакого желания. Мужчина знает, что у Микки на днях течка, и что, в отличие от молодёжи до двадцати пяти, этот омега не принимает блокаторы. Учитывая физиологию альф, землянин начинает относиться к своему половому органу как к чему-то сравнительно небольшого размера и отнюдь не такому всесильному, как раньше! Так что Йен и хочет быть рядом с Микки в его течку, и опасается разочаровать омегу. Йен предполагает, что Микки, такой раскрепощённый и страстный, наверняка нуждается в оргиях. Ему подавай двойное проникновение, толпу самцов с мясистыми членами наперевес и так далее по списку! Йена Микки в первый раз наверняка подпускает к себе в виде исключения, из-за адреналиновой вспышки. А позже — лишь потому, что тот всегда под рукой. С некоторых пор Йен изводит себя пасмурными размышлениями о том, что ему, землянину, нечего дать Микки, который, как это положено омегам, грезит о свадьбе. Согревает или же ещё сильнее растраивает Йена (он не может определиться) то, что Микки одиночка. Этому синеглазому брюнету не нужен вообще никто. На самом деле, с тех пор, как они подрались в том баре, Микки спит только с Йеном. Мужчина напрасно недооценивает свой член. Пенис Йена значительно крупнее, чем у беты или омеги, и это цепляет Микки. Таким не хочется делиться! Микки не может не замечать, что Йен очень похож на него. Тоже не навещает семью, ни с кем не знакомится, утверждает, что у него нет друзей. А ещё Йен, по мнению омеги, вряд ли склонен заводить эксклюзивные отношения с кем-то, вроде Микки. «Что в нём такого?», — думает Микки. «Фигурка — да, супер. Волосы эти ржавые ещё, мягкие. Кожа, как у утопленника… И, бля, с какой стати беты способны на такой удар?! Нихуя себе! Интересно: сколько ему лет? Выглядит ровесником. Ёпта, а почему мне это интересно?» Микки и Йен действительно почти ровесники, Гея совершает оборот вокруг своего солнца за тот же период, что и Земля — вокруг своего. Так что фактически Йен младше Микки чуть менее, чем на два года. Однако изъясняется Йен зачастую настолько старомодно, как будто он оживший прапрапрадедушка Микки. «Так в древних манускриптах написано — как Йен иногда говорит. Он точно не от мира сего!», — думает Микки. «Почему при первой встрече он кричал «я тебе не бета!» и зачем полез в драку оба раза, у барной стойки и у сортиров? Беты так себя не ведут! С чего он такой неугомонный в койке, как альфа довоенных времён? Присовывает мне при любом удобном и неудобном случае и ведь умудряется доминировать, уёбок зеленоглазый! У него нет узла, но хозяйство монументальное! И почему он так круто пахнет?! Как никто другой… Ещё он ни разу не попросил трахнуть его в зад. А я трахнул бы, бля буду! Задница у Йена соблазнительная. Вот, кстати и татуировки у него странные, игольчатый принтер таких не делает. Что это за технология тогда? А сам рисунок — дичь вообще! Мифическое создание на лопатке и что-то совсем ебануто выглядящее на рёбрах, — типа птица с хуй пойми чем в лапах! И имя-то у него дебильное, въелость мне в подкорку! Йен... А фамилия?!» Никто не любит быть одураченным, и Микки в том числе, поэтому он решает выведать у Йена все его секреты. Опутать парня сладкими чарами течной омеги, изнурить его шквалом оргазмов и вывести на чистую воду. И вот, когда в ушах у любовников стучит прибой, потоки спермы Йена и Микки смешиваются на простынях, а тела их вибрируют от внутреннего жара, несмотря на исправно работающую установку климат-контроля, Микки воплощает свой хитроумный план. Омега заставляет Йена лечь на спину, связывает его по рукам и ногам, и то опускается на его член, то поднимается с него в мучительно-тягучем темпе, постоянно делая издевательские паузы и не давая Йену кончить. Если бы Йен был альфой в состоянии гона, он быстро взвыл бы от такого обращения. Как человека Йена всегда вводило в транс ощущение смазки, тёкшей у него по бёдрам, пока женщина скакала на нём. Но то, как истекает смазкой Микки, объезжающий член Йена, не идёт ни в какое сравнение с чем бы то ни было из предыдущего опыта землянина! Поэтому, когда Йен укоряет дразнящего его омегу фразой «Да что ты за человек такой, ёб твою мать!», а Микки восклицает в ответ «Кто?! Ёб твою кого?!», Йен доверяется своему парню. Даже не из-за искусного шантажа. Просто Йену надоедает скрывать свою суть от Микки и отмалчиваться. Чего Йен не ожидает, так это возгласа «Я о тебе в книгах читал!» и восхищения в глазах Микки, когда он развязывает своего инопланетного любовника, обвивает Йена ногами и целует его руки. После Микки месяцами расспрашивает Йена о Земле, космосе, интернете, цунами, женщинах, нефти и не замечает, что у него прекращаются течки. Микки подташнивает по утрам, и он очень много ест, сочетая какие-то совсем уж рандомные продукты. Омега списывает своё недомогание на гормональный сбой. Он никогда не был беременным, так что ему не с чем сравнивать. Только когда живот начинает расти, Микки всё-таки приходится посетить врача и сознаться Йену в том, что они скоро станут родителями. Заодно парочка выясняет, что в их отношениях нет никого больше — они спят исключительно друг с другом. — Микки, да вкинься ты: наш ребёнок — чудо. Вселенский наёб природы. Этот малыш, он же как сверхновая! Энергией Йена после получения новостей о беременности и верности Микки можно оживить Франкенштейна. — Йен, хорош грузить! Омега наигранно притворяется, что его тошнит. — Погоди, Мик, слушай, а вдруг это, ну, девочка… Микки цокает языком. — Мне бы сказали об этом на диагностике, и я бы уже стал научной сенсацией, бля! Йен недоверчиво проводит ладонью по животу Микки. — Точно? Микки шлёпает Йена по руке. — Йен, если бы у него не было того, что должно быть у мальчика, сам-то прикинь, чё было бы. Для усиления эффекта от сказанного Микки легонько стучит пальцем по своему виску. — Не, там всё, как надо. Доктор сказал: «парнишка одарён». Альфочка у нас! Он даже обвёл нужное место на снимке, гляди. Скорее всего, омеги генетически не способны зачать девочку. Йена смешит этот аргумент. — Мы так-то были уверены, что омеги не способны зачать от землян! — Значит будем решать проблемы по мере их поступления, лады? Или ты уже хочешь второго ребёнка, м? На последнем вопросе голос Микки становится мягче. — Как знать! Йен расплывается в игривой улыбке и усаживает омегу к себе на колени. Он хочет от Микки второго ребёнка, и третьего, и четвёртого тоже. Йен говорит Микки, что если когда-нибудь у него появится возможность перебраться на Землю, он не станет ею пользоваться. «Родные наверняка считают меня покойником. На той планете у меня даже домашнего питомца нет!», — пожимает плечами землянин. Для него очевидно: взять Микки с собой — значит обречь его на участь подопытного в засекреченной правительственной лаборатории. Бросить омегу на Гее — немыслимо, Йен теперь от него ни на шаг не отойдёт! — Микки, давай поженимся. Омега прищуривается и несколько секунд искоса смотрит на Йена. — Я твою фамилию ебанутенькую носить не буду! Йена не так-то легко сбить с толку. — Компромисс? — Как это? — Галлавич. Микс Галлагера и Милковича, вполне в духе Геи, м? Брови Микки выражают крайнее изумление. Он задумчиво покусывает губы и чешет нос, прежде чем решается. — А что, это символично. В нашем мелком — гены двух гуманоидных видов. Похуй, веснушка. Давай! Йен зацеловывает Микки, подхватывает его на руки и, хотя омега тяжёлый, и Йен надрывается, он всё же кружит его. — Погодь, сентиментальный землянин! Может нам наоборот стоит полететь туда, чтобы обитатели наших миров скрестились друг с другом? Мы могли бы восстановить численность и качество альф. Усовершенствование популяции инов — последнее, чем Йену хочется заниматься, рискуя своим беременным омегой, поэтому он не торопится с окончательным ответом. Отрицательным, кстати. — Вряд ли прямо сейчас за мной прибудет спасательный шаттл, но мы обязательно обо всём этом подумаем, Мик. После свадьбы. Обещаю. В этот момент Микки смотрит на Йена и осознаёт, что ему не нужна никакая другая планета, ведь у него есть всё, о чём он когда-либо мечтал. И даже больше.