Космическое притяжение

До того, как Йена занесло на Гею, он славился, мягко говоря, недюжинным темпераментом. На этой планете он остаётся верен себе. Его либидо требует много секса и не обязательно нежного. Порой Йену хочется атаковать свою цель настолько остервенело, что выдержал бы разве только манекен, да и то не факт. Поэтому с омегой мужчина тоже сдерживается, как всегда. Пока Микки не приказывает ему перестать. Йен считает себя человеком, полигамным поневоле. Сотни своих расставний с девушками он может объяснить недостаточной отзывчивостью последних. Нимфоманки и лживые, корыстные особи, падкие на потенциальных спонсоров, Йена не устраивают. Он за взаимную честность. Если любовница не задаёт вопросов, Йен не ставит её в известность о дополнительных партнершах, если же задаёт — отвечает, как есть. Само собой, такое кредо имеет последствия: женщины не торопятся рожать от эротического «многостаночника». Так что у Йена нет детей. Однажды ему всё же попадается подходящая дама, и поначалу они в восторге друг от друга. Барышня согласна придерживаться моногамии и завести детей, что совпадает с представлениями Йена об идеальном браке. Поэтому молодые люди скоропалительно женятся. Трагедия в том, что через три месяца после обмена обручальными кольцами с женой Галлагера происходит то же, что к полуночи с каретой в сказке про Золушку. Из неё испаряется волшебство. Зазноба кормит мужчину отговорками типа мигрени сперва только в периоды, связанные с менструацией. Потом же супруга делит постель с Йеном всё реже и реже, а тему беременности обсуждать отказывается наотрез. Последним гвоздём в вишенку на этом подгнивающем свадебном торте становится известие о том, что жёнушка сделала втайне от Йена аборт! Развод приносит Галлагеру убеждение в правильности прежней схемы, где несколько женщин параллельно удовлетворяют его потребности. Тем более, что съезжающая с его квартиры экс-благоверная обзывает Йена сексоголиком и заявляет, что с точки зрения медицины десять половых актов в день — существенное отклонение от нормы. И значит, проблема вовсе не в ней, а в нём! Йен понимает, что это правда, которую в его адрес стоило бы высказать раньше, но, как бы то ни было, он тяжело переживает расставание. Галлагер много работает, чтобы отвлечься. В космических рейсах Йен окучивает дам из экипажа звездолёта и станций, стыкующихся с кораблём, которым он рулит. В отличие от коллег, Йен всегда обходил стороной мужчин, инопланетян и андроидов. Сейчас, когда он уже знает, каков на вкус омега, Йен продолжает придерживаться данной стратегии. За исключением пункта про женщин, их тут нет. Зато есть должность оператора дистанционного управления беспилотным внутригородским общественным транспортом, занимая которую Йен неделю как выпрашивает себе двойные смены. Он, само собой, копит деньги, чтобы пройти обучение и устроиться в местную авиацию, а также мечтает вернуться на Землю. Но пока в арсенале у Йена есть лишь только скромные водительские права, и коль скоро он застрял на Гее, бывший пилот добросовестно изучает карту города. В библиотеку Микен он тоже ходит, как на работу, оправдывая эти частые посещения банальным любопытством. Йен много читает о политике, социальных институтах и об устройстве общества инов. На этой планете одержимы идеями демократии, равноправия и отрицания войн. Нет ни одной страны инов, где функционировала бы регулярная армия. Жители Геи, в большинстве своём, дружелюбны и очень законопослушны, однако это не в полной мере продиктовано их сознательностью. Главными причинами образцового поведения инов бесспорно являются неумолимые полицейские, мудрый совет старейшин и система жестоких наказаний, от которых нет спасения никому, вне зависимости от статуса нарушителя. Взять хоть изнасилование. За это преступление виновный подвергается химической кастрации, становится свидетелем казни собственных отпрысков, которых выпалывают с грядки инов, как дурную поросль. Затем осуждённый изолируется от общества минимум на десятилетный срок, штрафуется в пользу потерпевшего на сумму, эквивалентную стоимости среднего дома, принуждается к выполнению услуг на благо соотечественников и суровому быту, а после выхода на свободу получает пожизненный запрет на вступление в брак и трудоустройство в детско-юношеские учреждения. Надо сказать, что альфы на омег, бет или себе подобных давно не покушаются, теперь это не в их натуре. Бетам насиловать кого-то — всё равно что самих себя, природа создала их безразличными к зову плоти. А вот омеги в течку зарятся на кого попало. И если уж их угораздит споткнуться о потенциальную жертву своим не реализованным вовремя инстинктом, то и холёным замужним альфам не сдобровать! Прочтя об этом, Йен наконец понимает, откуда в Микки столько предубеждения против бет. Ведь стерилизованный альфа или омега физиологически превращается в бету. Таким образом, любой неприметный бета может быть выхолощенным по приговору суда насильником. Никто не размахивает флагом с надписью «Имейте в виду, я обезвреженное чудовище!» Вот только Йен — человек и брать кого-либо с этой планеты ни силой, ни по взаимному согласию он не хочет. Однако яйца землянина пухнут до такой степени, что в пору свернуть с гетеро-маршрута в шальное депо содомии. У Йена никогда прежде не было дефицита женщин. Он искренне считает мастурбацию несолидным занятием. На Гее парень опускается до исследования ассортимента секс-шопов, и над своими выводами Йен чуть не плачет. Ины питают слабость к узловатым фаллоимитаторам и их вариациям от анальных пробок до бус. Проститутки-активы любого пола тут нарасхват. Элитные — альфы, основная прослойка — омеги и экзотика в лице бет. «Живых отверстий» на этой планете так много, что искусственных анусов или глоток в продаже попросту нет. Оргии течных омег — явление заурядное. Хотя сексуальное поведение на публике и нудистские пляжи тут запрещены, в закрытом помещении инам можно вытворять групповые акробатические номера с числом участников, ограниченным только вместимостью комнаты. Успехом пользуются тематические бары со специально оборудованными для свиданий кабинками, в одной из которых ориентация Йена недавно и пошла под откос. И всё же, когда землянин рассматривает омег в обтягивающей одежде, его подташнивает. Йену отвратительны женоподобные ины. Он убеждён, что женщина должна выглядеть и вести себя, как женщина, а мужчина — как мужчина. Полутона уродливы, как двухметровые омеги с декольте, бородой и накладными ресницами, флиртующие с Йеном каждый божий день. «Беты вообще одно название, не мужики! Чё с них взять!», — думает Йен и тут же поправляет себя. «Не то, чтобы я хочу что-то взять… То есть. Ну. Как бы, да, хочу. Но не с них.» Йен часто иронизирует над тем, какие увлечённые модники ины. Эстеты покреативнее во что только не рядятся! Однако тот же самый Йен признаёт, что мода хороша в случае с Микки Милковичем. Омеге идёт это чёрное с длинным рукавом и цветочным принтом платье-миди из материала типа шёлка, и туфли на высоких каблуках ему тоже идут! И колготки. Наверное, потому что у Микки контрастный тип внешности — очень бледная кожа, короткие, не в пример многим омегам здесь, волосы цвета воронова крыла и синие глаза. Красивые ноги, в конце концов. В субботу — поскольку на Гее стандартная для землян семидневная неделя, то это происходит именно в субботу — Микки сидит напротив Галлагера в обыкновенном мужском комбинезоне наподобие униформы электромонтёра, из ткани, похожей на джинсовую. Омега носит спецодежду с таким же достоинством, как и платья. Йен вовсе не отирается в трёхстах метрах от достопамятного бара, он всего лишь не прочь пообедать в прибрежном кафе «Керамикос». Воздух тут умопомрачительно свеж, с кухни доносится аромат печёного мяса, море плещется прямо за деревянным ограждением открытой терасы кафе. «Видимо, Микки живёт где-то рядом и не мог не облюбовать эту шикарную локацию», — рассуждает Йен. Заметив Галлагера на расстоянии нескольких столиков от себя, Милкович хмурится и начинает жевать неряшливее. Микки разделывается с едой, лязгая столовыми приборами по тарелке и совершенно не заботясь о впечатлении, которое он производит на окружающих. «А чё он зыркает-то! Это не я его совратил, он меня!», — мысленно негодует Йен. «Для Микки подставить мне задницу — то же, что пошалить с бетой! Ах, чёрт, он же ненавидит бет… Да ему со мной понравилось! Пиздец, как понравилось, такое нельзя подделать!», — проносится у Йена в голове. В своих аргументах он уверен. И тем не менее, кое в чём Галлагер ошибается: у Микки есть поводы злиться. С их прошлой встречи, брюнет ежедневно заходит в бар и уговаривает себя не брать в расчёт то обстоятельство, что коктейли тут ни при чём. Микки высматривает рыжую макушку среди клиентов. Каждую ночь его одолевает наваждение: во сне Микки резвится с восемью альфами, у каждого из которых зелёные глаза, бледная кожа, веснушки и медного цвета волосы. У всех мужчин агрегаты в точности такие же, как у Йена, и по длине и по ширине. Альфы по очереди высекают искры из тела Микки. Пока брюнет лежит на спине, принимая в себя член одного партнёра, второй ему отсасывает, третий скручивает его соски пальцами, четвёртый лижет шею, пятый терзает припухший от поцелуев рот, а остальные стоят кружком и онанируют. Все, у кого член не погружён в Микки, ласкают себя до кульминации, когда член омеги выстреливает спермой и к нему присоединяются такие же залпы во славу любви. «Любви?!», — ловит себя на мысли Микки, и его знобит, потому что во сне он умоляет Йена дать ему узел и поставить метку на загривок. А Йен соглашается и выполняет просьбу Микки. При виде Милковича в кафе после недельного перерыва в общении Галлагеру тоже не по себе. Он не может стереть из памяти знание, как омега обожает делать минет, как, стоя на коленях, Микки изнывает от вожделения, как прикрывает глаза и дрожит, когда жадно и нежно всасывает член Йена. Он очень раскованно ведёт себя без одежды. Микки ладный, не соответствующий каким-то золотым стандартам, но он явно доволен собой, уважает себя, и благодаря этому омега так притягателен. Ещё Йена привлекает напористость Микки. Сегодня омега игнорирует землянина, однако Йен в курсе, каким этот неприступный грубян может быть в постели. Разумеется, Йен внушает себе, что их секс — одноразовая акция, срыв, побочный эффект отсутствия женщин на планете. Ему не дают ему покоя очевидные преимущества омег. С такими не поспоришь. В книгах по анатомии инов пишут, что у них есть простата. У омег сверхчувствительная, чтобы они хотели спариваться, у альф — еле реагирующая на стимуляцию, лишь бы вырабатывалась сперма для оплодотворения омег, у бет — без особой функции, что-то вроде атавизма. Йен читает это и завидует Микки, ведь омеги испытывают мультиоргазмы! От инов не подхватить венерическую болезнь. Кувыркаясь с омегой, не обзавестись внеплановым детёнышем и алиментами. Омеги безотказны в течку, не то, что женщины. У них даже смазка вкусная, да и ещё и водостойкая! В этом Йен убеждается, когда Микки, не удостоив землянина приветствием, меняет кафе на каменистый пляж и заходит в море, чтобы поплавать. Мужчина преследует омегу, нагоняет его, хватает за причинное место, оттаскивает Микки за скальные выступы метрах в семидесяти от береговой линии и, к обоюдному удовольствию, уединяется с ним. Книги не врут: солёная морская вода ничуть не мешает сексу. Йен думает: «Всегда гордился своим хуем, хотя многие утверждали, что он им великоват и вежливо отказывались испытать на себе. Другие, которые «по большим размерам», наоборот, млели и теряли дар речи. Микки не млеет. Он берёт то, что хочет, и даёт то, что нужно мне. Это ни с чем не сравнимый кайф, когда влажная из-за тебя, скользкая дырка сама насаживается на твой причиндал, член входит в неё, как влитой, и при этом чужой член стоит колом также из-за тебя, а потом извергается в морские волны!» Микки думает: «Классно, что по субботам разгоняют хищников из зоны купания. Вряд ли я смог бы отбить нападение с хером в жопе! Но в любом случае, это стоило бы того. С детства считал, что физические свойства воды не подразумевают возможность возгорания. А море-то вокруг нас кипит.»