MY Camelopardalis/ MY жирафа

Там где ты

      Проснулся Ген только ближе к двенадцати утра. Солнце давно уже пригрело комнатку, но Ген умело спрятался в постельном белье и игнорировал свет самой близкой звезды, пока под одеялом не стало слишком душно. Подниматься было сложно, суммарно Асагири продрых около восемнадцати часов, от чего все конечности затекли, а от самого парня исходил не самый приятный запах, ведь он завалился прямо в одежде, в которой проходил весь день.       Рука лениво начала шарить на тумбочке в поисках живительной влаги в виде колы или хотя бы стакана воды, но ни того, ни другого под рукой не оказалось. С кровати послышался протяжный и недовольный стон. Обычный обыватель принял бы это за вой из ада или за умоляющий стон из подвала, что, вообще-то, было недалеко от правды. — Сник! Принеси воды…       Пёс, так хорошо обученный всем командам тут же вскочил и побежал на кухню. У Гена всегда на крайний случай хранились в углу кухни бутылки с водой, чтобы Сник в любой момент мог их принести. Однако в этот раз он принёс почти пустую бутылку, в которой собралось всего на один глоток.       Ещё несколько возмущённых стонов и Ген окончательно поднялся, понимая, что совсем расклеился. — Так. Это не дело. Я величайший менталист или нытик?! — Арувв… — Эх… Ты прав, — Ген провёл рукой по голове пса, поглаживая того по макушке, — одно другому не мешает… — Ррвурр! — Да-да! Я понял тебя. Взять себя в руки и работать над собой. Я понял! — Аваф!       Удивительно как чётко и эмоционально складывался диалог между Геном и Сником. Казалось бы, просто собака, но так хорошо чувствующая своего хозяина! Асагири медленно побрёл в ванную, где уже привёл себя в порядок: умылся, причесался и переоделся. В общем, стал наконец похож на человека.       На кухне он отыскал последнюю банку колы среди кучи продуктов, которых ему ещё на месяц хватит, и выпил её. Сладкая, холодная. Всё как любит Ген. Настроение тут же приподнялось, а желание жить вновь появилось. С этим желанием, Ген приготовил себе завтрак, пожарив два яйца и два тоста, а псу насыпал корма. — Прости, приятель, но мясной бульон у нас по вечерам. Плюс, чтобы его получить нам с тобой придётся не мало пройти! — Аув… — Ты знаешь правила! Ты ведь не хочешь быть толстой круглой собакой, которая еле лапами передвигает. — Афф… — Вот и я не хочу, чтобы ты был таким, так что сперва корм, потом гуляем и только вечером вкусняшки! Понял? — Ав! — Вот мой умочка! Сразу видно – мой сын!       Позавтракав, Ген пошёл на прогулку с собакой по парку, где они бродили около полутора часов. Маскировка на этот раз была простая: серо-синяя толстовка, кепка, очки. В наушниках играло то "eve", то "Twisted Sister" и иногда вклинивалось что-то по типу "My R" или "Bitter Choco Decoration".       Пока все куда-то спешили и бежали, Асагири Ген на пару со своим верным псом наслаждался утренней погодой: прохладная, но не морозная; Солнце яркое, но не жарит; а ветерок дует, но не холодный. В общем, всё идеально. Даже солнечный свет красиво отражается от высоких стеклянных многоэтажек. А на душе всё также противно. Всё также кошка на сердце продолжает скрести своими острыми когтями. Что не так ответить не мог даже Ген, но абстрагировавшись от музыки, он на самом деле размышлял о том, что с ним происходит.       В голове начался внутренний диалог, когда две личности вновь встретились, ведь одна из них начала нуждаться в другой – в опытном психологе. — Приветствую, я доктор Асагири Ген. Как вас зовут? — Асагири Ген. — Хорошо, что у вас случилось? — Панические атаки, усилилась паранойя. Постоянно преследует чувство, что что-то не так, будто я что-то забыл и это "что-то" – невероятно важная часть меня. — Хорошо. Панические атаки могут быть следствием паранойи. В какой момент она усилилась и в чём проявляется? — Если не ошибаюсь, я являюсь параноиком с двенадцати лет, я вечно испытывал чувство слежки и опасности. Это чувство начало усиляться примерно месяц назад, в конце мая. — Хорошо. Вам угрожала реальная опасность в последнем месяце? — Нет. — А были ли какие-либо изменения в вашей жизни? — Из колоссальных можно отметить только появление Сенку и его друзей в моей жизни. С самим Сенку мы сдружились, а с остальными пока общаемся на уровне знакомых: например, с Цукасой и Рюсуем. — Хорошо. Может ли Сенку являться причиной вашей паранойи. — Исключено! Рядом с ним моя тревожность падает, и я чувствую себя как никогда спокойно. — Однако, именно с момента его появления у вас развилась паранойя. — Да, это так. — Других изменений не происходило? — Я стал больше отдыхать, но это опять же связанно с Сенку, так что нет. Больше ничего. — Значит, причина в нём. — Но ведь рядом с ним паранойи нет. — Да, и это абсолютно нормально. Возможно, что рядом с тем человеком Вы чувствуете себя в безопасности, но, когда его нет рядом, вам приходится беспокоиться о слежке и ударе ножом в спину. — Хорошо. Но что на счёт памяти? — Вы утверждаете, что что-то забыли, но не можете понять, что именно. Также Вы утверждаете, что это было неотъемлемой частью вас. — Да, всё верно. — Хорошо. Когда всё началось? — Тогда же, когда и паранойя. — Интересно. Возможно, что Сенку – ваш близкий друг из детсва- — Нет. Точно нет. — Тогда есть вариант, что Сенку – ваш лю- — Мол… че..к! Молодой человек!       Из мыслей резко выдернуло возмущение какой-то пожилой женщины, лет восьмидесяти с виду. Ген внезапно понял, что встал посреди узкой дорожки, как истукан и не давал никому пройти. — Может, Вы, всё же позволите мне пройти?! — Ой! Д-да, конечно! Извините, задумался. — Задумался он. Поразвелись тут со своими псинами, а потом пройти людям не дают.       На замечание про "псину" Ген только закатил глаза. Да, он виноват в том, что встал посреди дороги, но собака тут уж точно не при чём. И вообще обойти можно! Не стена! Сник же тем временем уже улёгся в ногах задумчивого хозяина и ждал, когда они двинутся дальше.       Присев на скамейку Ген ещё раз попробовал сосредоточиться на внутреннем диалоге, который был так нагло прерван, однако попытка оказалась безрезультатна. Гениальный психолог взял долгосрочный перерыв на чай, а то и отпуск и выйдет только тогда, когда его приманят колой. Кстати о коле! — Ладно, Сник. Пойдём в магазин, а потом домой.       Асагири неспешно поднялся и побрёл в сторону ближайшего магазина, где могла продаваться кола. Надеясь зайти вместе с собакой, мечты Гена обломали. — С собакой нельзя. — Он служебный.       С этой фразой Ген показал специальный документ, гласящий о том, что Сник – обученный пёс эмоциональной поддержки, а то есть, мед предназначения, однако администратору магазина было всё равно. Как итог, бедный пёс остался на улице, привязанный к поручню в ожидании хозяина. — Ауваф! — Да я знаю, Сник. Это несправедливо! Не беспокойся, я взял тебе вкусняху~       Пёс задумчиво наклонил голову, ожидая, когда хозяин откроет загадочную обёртку. Когда появилась маленькая дырка, из упаковки тут же повалил запах вяленого мяса. — Вот, угощайся. Он специально без добавок и соли.       Сник с удовольствием захомячил своё угощение, пока сам Ген жевал свой протеиновый батончик с арахисом. Примерно через минуту Ген и Сник двинулись в сторону дома.

***

      Сенку уже вторую неделю ломал голову, почему Ген и Юкио не помнят ничего, в то время, как какие-то учёные помнят практически всё. Паззл точно где-то не складывался, но тут на весь дом Ксено и Стэнли раздался радостный крик. — Сенку, ты чего?       Оба мужчин были поражены такой эмоциональностью со стороны парня, ведь тот так редко показывал столь яркие эмоции, а тут… значит, что-то очень важное. — Я понял, почему кто-то сохранил память, а кто-то нет. — Хм. Ну давай, валяй.       Приготовившись слушать, проговорил Стэн, заваливаясь на диван. Он постоянно так делал, когда Ксено начинал объяснять свои сложные научные теории, расчёты и многое другое. — Итак. Мы с Вайменом точно воспроизвели подсчёты местонахождения и проанализировав их мы пришли к выводу, что у сохранения памяти был радиус.       Ксено на пару секунд задумался, прикрыв глаза. — То есть, те кто были ближе сохранили свои воспоминания лучше, чем те, кто находился дальше. Какое элегантное объяснение. — Браво, Сенку, ты моло- — Это не всё! — Не всё? А что ещё? — Во время запуска машины времени произошёл некий инцидент. — С чего ты это взял?       Хьюстон выглядел крайне озадаченным. Если первое звучало вполне логично, ведь машина времени точно также, как и окаменение медуз могло иметь радиус, но что за "некий инцидент" Ксено искренне недоумевал. А Стэн и подавно, зато с интересом слушал и не перебивал. — Потому что никто не помнит сам запуск и перемещение во времени. — Но… — Ксено уже был готов возразить, но он тут же попытался вспомнить запуск машины времени. Нет, он его не помнил. — Хорошо, допустим мы не помним, потому что были на некотором расстоянии для безопасности и запускали удалённо. — Тогда где был Ген? — В плане? — Он и Юкио единственные ничего не помнят из тех, кто был среди передовой команды, однако, они бы ТОЧНО присутствовали бы во время запуска машины времени. Так вот вопрос: где они были? — Ксено, Сенку прав. Ген бы и на шаг не отошёл от Сенку в столь важный момент, а тут, если верить теории, то Ген вообще на другом материке был. — Хорошо. Верю. Какая у тебя из этого выходит теория? — Мы не запускали машину времени. — Она запускаться сама.       Предложение закончил Ваймен, взяв на себя инициативу разговора. — У нас могла пойти поломка, в результате которой машина времени автоматически запустилась. — Никто не помнит запуска машины, потому что его не было…       Сенку тихо повторил это предложение и опустил голову. Естественно Ксено не мог оставить это без внимания и положил руку на плечо, уже собираясь спросить, что не так, как вдруг Почемучка продолжил. — Мы все могли умереть. Наше перемещение во времени большая удача. — Я мог всех убить… — Что? Сенку, брось! Не ты один там был. — И это не всё. — ЧТО?! Да что же там такое произошло, что одна новость за другой. — По моим анализам, у всех стёрлись воспоминания примерно за полгода до прыжка во времени. — То есть? Почему так много? — Ксено… Последнее, что я помню, это свадьба Тайджу и Юдзурихи. И утро следующего дня… Как я выпил кофе, а потом всё.       Ксено вновь задумался, а следом и Стэн. Ситуация была не из простых, потому что все, кто был от машины времени примерно от десяти до пятидесяти метров потерял примерно полгода своей жизни. Как сработала машина времени теперь тоже узнать нельзя, ведь собирать новую – опасно, а на основе первой концепцию понять будет сложно, так как воспоминания затерялись. — Часть воспоминаний проявляется в виде снов. Многие вспоминают самые страшные моменты. В основном это окаменение. — То есть, ты хочешь сказать, что сейчас примерно сто тысяч человек мучаются он ночных кошмаров про то, как они превращаются в камень? — Больше. Возможно. Мы не можем утверждать, но возможно часть окаменевших людей тоже запомнили момент окаменений. — Жуть.       Это было единственным, что выдавил из себя Стэн, всматриваясь куда-то в пустоту. Факт потери части себя пугал. Как можно забыть полгода? Но ведь ладно полгода, кто-то вообще ничего не помнил одним из них оказался Ген, который скорей всего был в очередной дипломатической поездке и доставал из камня учёного. Он ведь, находясь на самом дальнем углу света даже подозревать не мог о внезапном запуске машины времени, что печалило Стэна. Ген ему сразу приглянулся. Слаб, зато умён, верный. Как Хатико и взгляд. Такой же отчаянный и грустный, как когда-то был у самого Снайдера. Конечно теперь взгляд у снайпера не грустный и не отчаянный, а просто мёртвый. Мертвей мёртвого моря. — Ладно, Сенку… ты молодец, — внезапно начал Стэн, — иди отдохни. Ты вторые сутки не спал, всё гадал, почему воспоминания неравномерные… ты молодец, ты узнал правду, так что иди помойся и отдохни. Завтра поедем гулять. — Не стои- — Стоит. В этом доме главный я, так что завтра мы едем отдыхать. — Хорошо… — Сенку развернулся и еле заметно улыбнулся, но этого никто не увидел. — Спасибо…       Мужчины глубоко выдохнули и вместе повалились на диван. Диалог был эмоционально сложным, особенно для Сенку, и они оба это понимали, а также понимали то, что теперь несут часть ответственности за психологическое состояние Сенку, потому что ни Бьякуя, ни Ген не поймут, о чём мямлит это красноглазый, а остальные по мнение Ксено и Стэна, просто не окажут должную поддержку.       Сенку удалился в ванную комнату, чтобы наконец принять освежающий душ и побыть наедине со своими мыслями. Сенку соврал по поводу последнего воспоминания. Последними воспоминаниями была вспышка света, испуг. Но вместе с тем Сенку помнил, как сидел в новой научной обсерватории с Геном. Они что-то обсуждали, но вот что? С этим вопросом Сенку успел и помыться, и завалиться на постель лицом в подушку.       Крепко сжав объект, предназначенный для сна, Ишигами с почти звериным рыком крикнул в него. Не громко, чтобы Ксено и Стэнли не услышали, но и не тихо, чтобы выпустить эмоции и пар. А ведь действительно, вот о чём они с Геном в ту ночь разговаривали? К сожалению, Сенку похоже уже никогда не вспомнит, что очень пугало. Но куда больше пугало, если ничего не вспомнит Ген. Что, если он так и будет вынужден жить в неведенье о том, что могло произойти? А если ему рассказать? Поверит ли он? А вдруг за сумасшедшего примет? Любой вариант кроме того, когда Ген всё вспоминает, не устраивал Сенку и даже несколько пугал. Впервые в жизни его что-то так пугало.       Даже сам Ишигами был поражён своей сентиментальностью, но ничего не мог с собой поделать. Не мог также отрицать жгучее желание обнять Гена. Не мог отрицать, что хотел бы вернуться в ту ночь и навсегда запомнить тот диалог.       Глаза начинало противно щипать, а в уголках потихоньку начали скапливаться блестящие и жидкие капельки жидкости, называемой слезами. Впервые Сенку решил поддаться сентиментальности и просто дать себе эмоциональную разгрузку, уткнувшись в подушку ещё сильней.       Медленно сон начинал окутывать парня, забирая в свой царство Морфея, где чудесным образом испарялись боль и страх.

***

      Свадьба Тайджу и Юдзуриха шла в самом разгаре. Кто-то пил, кто-то же пел, некоторые танцевали или рассказывали друг другу истории и лишь один Сенку, как шизанутый искал Асагири Гена, которого нигде не мог найти. Ну, как всегда. Ещё со времён, когда существовала Империя Силы Ген постоянно загадочным образом пропадал в самый ответственный момент и также магическим образом появлялся. — Ген! Ген!       В помещении главного болтолога не оказалось, из-за чего Сенку, уже недовольный раскладом того, что ему нужно выйти из лаборатории, всё же её покинул и продолжил поиски на улице. Ген стоял у самого входа и кажется переводил дух. — И куда это мы убежали, болтолог? — Хи-и? А… Сенку-чан! — Ага, кто-то уже успел выпить. Не много надеюсь, ведь мне нужен адекватный ты. — Фи, Сенку-чан! Ты уже давно должен был понять, что я не адекватный человек! — Человек ли вообще! — С шуткой ответил Сенку, хватая Гена за руку и таща его за собой. — Пойдём я тебе кое-что покажу. — А-а-а, Сенку-чан, ну не так же быстро! — Так же! Тебе понравится.       Пролёт за пролётом оставались позади, один коридор лаборатории сменялся другим, одни комнаты превращались в другие. Сенку так сильно торопил Гена, что тот даже не успел оглядеться, как вдруг учёный привёл его на место назначения. Это была новая обсерватория, оборудованная по лучшим традициям обсерваторий 90-х годов.       Сенку нажал на кнопку, которая раздвигала панели крыши и открывала потрясающий вид на ночное небо. Такое чистое, не засвечённое фонарями крупных городов, где люди победили тьму.       Иши протянул руку Гену и помог ему забраться на верх машины времени. Тут их никто не увидит и не услышит, никто их не потревожит.       Сенку уселся, слегка облокачиваясь на спину Гена, а Ген облокачиваясь на спину Сенку. Идеальный баланс, когда оба могут положиться друг на друга и посмотреть на небо, когда они крепко сжимают руки друг друга. — Ген…       Первым тишину решил прервать Сенку, решившийся наконец кое-что сказать Гену. Сказать кое-что важное, что не мог сказать на протяжении долгих лет. — М? — Помнишь, как мы в обнимку сидели в обсерватории и наблюдали за каждой звездой? — Конечно помню. Такое забыть нельзя.       Голос менталиста был как никогда сказочным, мягким и плывучим, слегка приглушённым, что создавало ещё более интимную обстановку. Сенку сжал ладонь Гена чуть сильней, чтобы почувствовать тепло чужой руки, но та была ледяная. Как и всегда. Но это устраивало Сенку. — А помнишь, ты потащил меня на поляну цветов развеяться? В итоге научил меня плести венки! — Хи-и-и~ Тогда было интересно наблюдать за тем, как ты бесился, но потом был так доволен результатом~ — А помнишь… ты сказал, что я ещё начну увлекаться романтикой? — Ммм… Помню. И что? Хочешь сказать, я не прав? — Нет, наоборот… — Хи-и-и? — Ген… — Сенку отлип от спины фокусника и сел в полуразвороте к нему. — Мы никогда не обсуждали наши отношения, но я действительно готов с тобой сгореть в аду. Только с тобой. Надеюсь, ты будешь не против моего предложения, когда мы спасём человечество? — Подожди, что?       Ген резко обернуться, чтобы заглянуть в глаза учёного: те были уставшими, с мешками под ними, зато всё такими же ярко-алыми, как рубины или кровь. — Сенку, я… я согласен.       Оба парня ещё некоторое время смотрели друг на друга, пока Ген немного не подался вперёд, оставляя лёгкий поцелуй на уголках губ Сенку, но тот схватил волосы менталиста, удерживая его лицо у своего. Возможно, учёный желал большего, но большего Ген давать не желал, а потому отодвинулся чуть дальше. — Хи-и-и~ Неужели Сенку-чан признался мне. — Я должен был сделать это раньше, но я был занят.       Ген слегка хитро улыбнулся и хмельным взглядом очертил всего Сенку сверху до ног. Да, он бы тоже не отказался от продолжения за гранью одного поцелуя, но отношения сейчас будут только мешать Сенку и даже будучи пьяным Ген это понимал. — Хорошо, Сенку-чан~ Я буду ждать твоего предложения всем сердцем!