Alexisverse. Как это вообще работает?..

Аргх, как же это сложно! Ну, у Анны с Хай было «свидание», они посидели в кафе, поели-попили, обменялись контактными данными, Хай помог ей установить этот самый «Киберблейз», вечером они, уже каждый у себя дома, связались и вместе играли по сети, и… и это всё! И непонятно было: ей огорчаться, что Хай не проявляла к ней никаких романтических чувств, или радоваться, что Хай-парень не проявлял в отношении неё никаких поползновений? На вопрос о том, понравилось ли ей… ему свидание… то есть совместно проведённое время, Хай ответил, что да, и это радовало, но… но Анне нравилась Хай-девушка, а не Хай-парень, и мысль о том, что какой-то парень будет тыкать в неё своим отростком, вызывала у девушки отвращение. Но как сделать Хай обратно девушкой? Нужны… нужные мужские феромоны, значит… нет, вариант «раздобыть образец мужского нижнего белья с соответствующим запахом» звучал как какое-то совершенно долбанутое извращение, и она этого делать не будет, да и Хай наверняка решит, что она ненормальная, если она ей это предложит. Но если попытаться использовать для превращения, так сказать, феромоны живого парня… она же ВЗРЕВНУЕТ! И вдруг не без причины, вдруг Хай и этот гипотетический парень начнут друг к другу неровно дышать?! — Слушай, я всё спросить хотела, — пристала Анна к Хай между парами. — Про эту вашу смену пола, — судя по мучительному вздоху альчибианца в ответ, его уже задолбали этими вопросами, но… она должна была узнать! — А она происходит только, ну, непроизвольно, или можно как-то её у себя вызвать, если хочется? — Ты просто так спрашиваешь или с ЦЕЛЬЮ? — Хай подозрительно покосился на девушку. — Просто так! — поспешно ответила Анна и тут же подумала: а, может быть, ей стоило быть честным со своей потенциальной возлюбленной, может быть, сказать ей правду? — Ну, то есть… — она смешалась, Хай выжидающе посмотрел на неё, но, видимо, решив, что ответа, внятного и честного, он от неё не дождётся, ответил: — Ну, есть, но… сейчас… — он вытащил из кармана интеркомм и принялся нажимать на сенсорный экран. — Э? — непонимающе приподняла брови Анна. — Просто… моя семья улетела с Альчибы ещё до моего первого кризалиса… и многих вещей я не знаю сам, я рос… в другом окружении, — смутившись, признался альчибианец. — Ааа, — понимающе кивнула Анна. Другое окружение… оторванность от большей части своей расы… это всё объясняло… Стоп, то есть Хай, возможно, сама не знает, как работает эта часть её физиологии? — Ага… хризоомодуляторы… — Хай читал с экрана. — Назначаются врачом при нарушениях кризалиса, таких как… Действие… Побочные эффекты… Ага… — Эээ… лекарства, значит, назначаемые тем, у кого какие-то проблемы с кризалисом? — предположила, что поняла, Анна. — А здоровым их…? — Надеюсь, ты не хочешь испытать что-то из этого на мне? — Хай подозрительно воззрился на девушку. — Потому что я тут вижу список побочных эффектов… — Эээ, нет, конечно!.. особенно после того, как ты мне это сказал! А что, ничего менее… сильнодействующего нет? — А что, была мысль? — Хай криво усмехнулся. — Да я просто спросила! — обиделась девушка. — Конечно, я не собиралась подсыпать тебе никакие лекарства… без твоего согласия и ведома! Да и хрен его знает, есть ли эти… модуляторы на Каллисто… — Сомневаюсь… — Хай снова криво усмехнулся и вернулся к своему интеркомму. — Так, нет, это я даже смотреть не буду… Ага, литта… при контакте с обонятельными рецепторами… обычная форма — назальный спрей, но встречаются также… использование литты на другом человеке, кроме себя, приравнивается к покушению на изнасилование, — последнюю часть фразы он проговорил с нескрываемой иронией. — А на себе? — на всякий случай спросила Анна, поняв намёк своей пассии. — А на себе… — Хай заглянул в экран. — Литта, хранимая для личного употребления, считается лёгким наркотиком. При нерегулярном применении негативных последствий для организма нет, но длительное употребление приводит к… — Поняла, короче, — заключила Анна. — Смена пола медикаментозно — либо нельзя, либо вредно для здоровья, либо и то, и другое. Студенческая жизнь продолжалась. Сокурсник-альчибианец ненадолго оказался в центре внимания других студентов и студенток — вроде бы возникший интерес к Хай помогал ему стать частью коллектива, но, с другой стороны, видно было, что альчибианцу от такого внимания, направленного на себя, некомфортно. А Анна тихо ревновала, боясь, что Хай уведут у неё другие девушки… или парни — после превращения Хай в мужчину студенты мужского пола тоже обратили внимание на нового парня в их коллективе. И вроде бы Хай не был рад такому количеству внимания, но… чёрт, а она, Анна, не слишком ли загоняется со своей ревностью? Может, она Хай не нравится, может, никто не планирует её сделать своей девушкой или парнем… может, если она слишком активно будет Хай очаровывать, это её только оттолкнёт от неё, и вообще… чёрт, как же всё сложно! Прошли каллистянские световые сутки (примерно равные 16 земным), снова наступил восьмидневный каллистянский световой день. Вторую восьмидневку Хай на занятиях по физкультуре пользовался мужской раздевалкой и душевой — в первую восьмидневку Анна параноидально дежурила у дверей в коридоре, подозревая, что парни могут, теперь зная о физиологических особенностях альчибианца, нарочно вызвать у него смену пола и трахнуть, потому что… это же парни! Но ничего такого вроде бы не произошло в первую восьмидневку… и вот была вторая восьмидневка после раскрытия тайны Хай, и Анна после занятий по физкультуре стояла у выхода из спортивного комплекса, дожидаясь Хай… ну, он ведь не будет пользоваться раздевалкой и душевой, когда там толпа парней студенческого возраста, верно? Так, а почему она, собственно, стоит здесь, снаружи, неужели она правда рассчитывает на что-то с Хай? Ну… да — а почему бы и нет? И вот, наконец, Хай появилась… но не одна — с ней был Эйб, один из их однокурсников, жгучий брюнет с усами, из-за которых он казался старше своего реального возраста (и выделялся среди других каллистянских колонистов — большинство жителей космических поселений начисто брились, а то и делали эпиляцию кожи лица), и Анна ощутила жгучую ревность — Эйб широко улыбался и приобнимал парня-альчибианца, заметно смущавшегося, но не отстранявшего усача. Когда они успели??? Нет, ну как он посмел, этот Эйб?! Хотелось испортить им всю малину, заорав «Эээйб, не знала, что ты по мальчикам!», но… как к этому отнесётся Хай? Стоп… а если Хай сейчас девушка — это значит… это ведь значит… чёрт! Вот ублюдок! Кулаки Анны сжались, и она поспешила следом за парочкой, прошедшей мимо. — Эй! Это то, что я думаю? — окликнула она парочку, обгоняя её. — Смотря что ты думаешь, — ухмыльнулся в усы Эйб, и Анне захотелось врезать ему в рожу. Хай же стушевался и отвёл взгляд. — Вот поэтому… общие душевые — это худшее изобретение вас, постояннополых! — буркнул он… точнее, буркнула она — голос Хай снова стал женским. Глаза Анны сощурились, кулаки снова сжались — её подозрения были верны! — Вы там, что, трахались? — без обиняков спросила она. — А тебе-то что? — ощерился Эйб. — Это… важно? — Хай отвела взгляд в сторону. — Ну, эй, ты тоже спрашивал, был ли у меня с Хай секс! — бросила в ответ Анна. Эйб вздрогнул, Хай резко обернулась к нему. — Что?! Ты… ты путаешь, я не спрашивал, был ли у вас с Хай секс! — попытался возмутиться Эйб. — А о чём ты спрашивал? — сурово воззрилась на него Анна. Может быть, она не помнила точно, о чём Эйб расспрашивал её на прошлой восьмидневке, чему она тогда не придала значения, но… теперь она понимала, в чём дело! — Ни о чём! — попытался оправдаться парень. — Я просто… я просто… — Просто что? — с усиливающейся подозрительностью в голосе спросила и Хай. — Просто… слушай, я не помню, это был совершенно ни к чему не обязывающий разговор!.. эта психованная лесбиянка сама себе что-то там придумала из ревности! Слушай, тебе полечиться надо, долбанутая! — Эйб со скрытой злостью усмехнулся Анне и попытался снова взять Хай за руку, но альчибианка отшатнулась, а Анна заступила парню дорогу. — Ты в курсе, — со злобным оскалом проговорила Анна, — что на Альчибе это считается ОЧЕНЬ серьёзным преступлением? — за прошедшие дни она успела очень многое вычитать в «Соларпедии» об альчибианцах. — Эээ, ЧТО считается преступлением??? — усатый брюнет заметно побледнел. — Слушай, я вообще не понимаю, о чём ты! — Извините… можно я пойду? — Хай было явно некомфортно наблюдать всю эту сцену — альчибианка отступила на шаг в сторону. Анна тихо скрипнула зубами — она её тут защищает, между прочим, от этого похотливого козла! — Вообще-то нам же вместе на электричку, нет? — она не собиралась оставлять Хай одну… или оставаться наедине с этим кобелем — им нечего было сказать друг другу, всё, что она хотела понять, она уже поняла! — Да — ВСЕМ вместе! — Эйб тоже не собирался просто так отставать. Хай, не оглядываясь, поспешила на платформу электропоезда, а Анна и Эйб за ней, бросая друг на друга враждебные взгляды. На платформе они оба старались держаться поближе к альчибианке, но та каждый раз, когда они приближались к ней, отходила от них на несколько шагов. Внутри Анны клокотала злость — из-за этого козла, фактически, насильника, Хай теперь будет её ненавидеть, будто это она во всём виновата! Ладно, она поговорит с Хай потом, когда Эйб не будет маячить рядом, она всё объяснит… только бы Хай её выслушала! Наконец, подъехал электропоезд, пассажиры зашли внутрь, и Хай поспешила усесться рядом с каким-то мужчиной, возле которого не было других свободных мест, а Анне и Эйбу оставалось только стоять рядом, держась за поручни и продолжая обмениваться злобно-враждебными взглядами. — Ну?! — агрессивно спросил Эйб, обернувшись к Анне и со злобой глядя на девушку. — Довольна тем, чего ты добилась, сука?! — Довольна чем? — Анна оскалилась в ответ. — Тем, что не дала тебе… изнасиловав девушку, потом её охмурить?! — С-с-сука!.. — Эйб буквально задохнулся от злости и, замахнувшись, ударил Анну по лицу — девушка вскрикнула и грохнулась на пол поезда, треснувшись головой о какого-то пассажира, но и сам парень, не удержав равновесия в движущемся вагоне, свалился на девушку сверху. — Да вы, что, сдурели?! — громко возмутился пассажир, на которого упала Анна, — он сам не устоял на ногах и, кажется, упал на кого-то ещё, как костяшка домино. Несколько пассажиров повскакивали с мест, хватаясь за поручни, тот мужчина, рядом с которым сидела Хай, схватил Эйба за воротник комбинезона, оттаскивая от Анны. — Эй, вы, там! Службу охраны вызывать?! — раздался чей-то недовольный голос. Кто-то из пассажиров протянул Анне руку, и девушка встала и ухватилась за поручень, чтобы не упасть снова. — Ну и что тут происходит?! — грубо спросил пассажир, державший за воротник Эйба. Парень уже перестал вырываться и с недовольным видом пытался выпрямиться, держась за поручни: мол, я ничего не сделал, это всё она, видите?! — Ну, что, Эйб, не хочешь рассказать всем подробности?! — ехидно поинтересовалась Анна. — Подробности?! — злорадно усмехнулся в ответ парень — и, обернувшись к другим пассажирам, во всеуслышание ответил: — Да эта чокнутая лесбиянка просто решила, что я у неё девушку увожу! — Анна от такого наглого вранья аж потеряла дар речи: этот лживый ублюдок хочет выставить её виноватой! Пассажиры теперь смотрели на неё, а девушка не знала, как оправдаться. — А, может, у неё и спросим? — Анна ухватилась за соломинку. — Хай! — но вместо того, чтобы помочь ей, подтвердить её слова, альчибианка вскочила и бросилась куда-то вглубь вагона, подальше от устроивших драку парня и девушки. Анна только в растерянности глядела ей вслед, не зная, что делать, готовая провалиться сквозь землю, и уже жалея, что устроила всю эту сцену. — Ну, допустим — но ты же её ударил первый? — спросил тот самый мужчина, уже переставший держать Эйба за шиворот. Анна ощутила слабую надежду, Эйб же недовольно зыркнул на пассажира и продолжил оправдываться: — Да, ударил! Но… она моей девушке навешала лапши на уши… — Не твоей! — возмущённо перебила его Анна. — Или думаешь, что… — Что я за ней сталкерил, шпионил и чёрт знает, что её делал, пыталась, короче, настроить её против меня! Ну, я и вспылил и вмазал этой чёртовой психопатке! — Нашли, где выяснять отношения! — возмутилась одна из пассажирок. — Больше драться не будете? — недоверчиво спросил мужчина. Анне почему-то показалось, что он, стоявший рядом, слышал достаточно многое из их разговора, но… не хочет в это вмешиваться? — Сами разберётесь со своими любовными треугольниками, без смертоубийства? Анна исподлобья уставилась на Эйба, а тот злобно оскалился в ответ. Ей хотелось ответить «нет, вызывайте службу охраны, а лучше — сразу полицию, я всё расскажу» и в самом деле рассказать полиции ВСЁ, но… но она делала всё это для Хай, а была ли сама Хай рада такой «защите»? Она, наверное, не хочет всей этой чёртовой драмы вокруг неё, не хочет всем объяснять, кто она, и почему она такая, не верит, что другие земляне воспримут это нормально… и Анне пришлось наступить на горло своему желанию причинить Хай добро. — Кавалли. Следующая станция — Аркадия, — объявил тем временем электронный голос — поезд, двигавшийся по вакуумной трубе, подходил к очередной остановке. — Не будем, — буркнула Анна. Поезд остановился у платформы, двери открылись, несколько пассажиров двинулись к выходу… а Эйб, злорадно усмехнувшись, отступил вглубь вагона, куда ушла Хай. Нет, она не могла этого допустить, не могла позволить этому ублюдку и дальше домогаться Хай! — Анна поспешила следом за ним, но её попытался остановить всё тот же мужчина. — Эй! Ты сказала, драться не будете! — Я не оставлю её!.. наедине с этим сраным насильником! — возмущённо крикнула в ответ Анна, не заботясь о том, что её слышит целый вагон. Мужчина опешил — и Анна, воспользовавшись этим, бросилась следом за Эйбом — она почувствовала хватающую её руку, не глядя, толкнула локтем, услышала в ответ возмущённый крик и брань, вырвалась, и протолкнулась между пассажирами к Хай. — Да оставьте вы меня в покое! — взорвалась возмущением альчибианка и, вскочив, убежала в следующий вагон. Оставшись один с Анной (не считая остальных пассажиров в вагоне), Эйб злобно посмотрел на девушку и злорадно усмехнулся. — Кажется, она тебя в гробу видала… и я её прекрасно понимаю! — ядовито произнёс он. — Кажется… кажется, она теперь три раза подумает, прежде чем подойти к тебе, — вернула ему насмешку Анна, и лицо парня перекосилось от злости. — Сука! — выплюнул он. — Козёл. Ублюдок, — отозвалась Анна. Парень злобно уставился на неё, и девушка на всякий случай отодвинулась от него. — Что, хочешь снова устроить драку, а потом сказать, что я была виновата?! — Сука! — повторил Эйб, развернулся и двинулся прочь, на другую сторону вагона. Все трое: Анна, Эйб и Хай — вышли на одной остановке, но до учебного комплекса шли порознь, молча, время от времени бросая друг на друга взгляды, чтобы никто другой не вздумал подойти к третьему. Они вошли в аудиторию — Хай плюхнулась на место в заднем ряду, явно не желая ни с кем разговаривать, а Анна с тяжёлым сердцем уселась на своё место. — Анна, у тебя синяк! — обеспокоенно окликнула девушку Ю, одна из её однокурсниц. — Что-то случилось? — Ага… да… — Анна потрогала лицо в том месте, где ещё чувствовался след от удара кулака Эйба. — Подралась с Эйбом… то есть он со мной… — Что случилось? — Ю нахмурилась. А ведь это была возможность рассказать всю правду! — Да вот… Хай зашла в раздевалку после физры парнем, а вышла девушкой… вместе с Эйбом, — Ю при этих словах нахмурилась сильнее. — Вижу, они идут — и вспоминаю, что на прошлой восьмидневке меня Эйб о чём-то таком расспрашивал, про кризалис, то есть смену пола у альчибианцев… ну я и спросила его, это за этим ли он меня спрашивал. Ну, в общем, Хай стало некомфортно, она от него сбежала, он взъярился и как даст мне… ну, то есть не сразу ударил, а потом уже, когда мы ехали на электричке — он меня спросил, мол, довольна ли я, я ответила, что да, — тогда он мне и врезал. — Ооо… — Ю нахмурилась ещё сильнее. — Подожди… ты вообще уверена, что знаешь, что произошло? — Да тут яснее ясного! Эйб узнал, как у альчибианцев происходит смена пола, узнал, что они в этот момент… ну, в общем, ХОТЯТ… спровоцировал у Хай это самое, чтобы её трахнуть и охмурить! — Подожди — почему ты в этом уверена? — попыталась возразить Ю. — Ну а что это ещё могло быть?! — Анна начала злиться. — Дважды два — четыре, Хай вошла в раздевалку парнем, а вышла девушкой и с Эйбом, который перед этим спрашивал меня о… смене пола у альчибианцев! — Воу, воу! — вмешалась Лотта — уже несколько парней и девушек обернулись к Анне и Ю… и, как для Анны, это было именно то, чего она добивалась. — Анна, это серьёзное обвинение, вообще-то! — Эйб, это действительно между вами было? — подруга Лотты, Раш, обернулась к виновнику всех этих событий. — Да нет, конечно! — возмущённо ответил парень. — Я не знаю, что эта чокнутая лесбиянка себе придумала! Она просто увидела нас с Хай вместе, что-то там себе придумала, сама на то, что там себе придумала, обиделась, решила, что во что бы то ни стало Хай должна быть с ней, а не со… с кем-либо ещё, и наврала с три короба! Её не было рядом, она ничего не видела, свечку не держала, всё, что она говорит, она придумала! Теперь многие смотрели на Анну — кто недоверчиво, кто осуждающе, кто встревоженно — ещё несколько пар глаз смотрели на Эйба — кто с возмущением: мол, как ты мог?! — а кто-то из парней и с ухмылками: мол, повезло такую девчонку себе отхватить! Анна же при словах Эйба, снова пытавшегося выставить себя невинной жертвой оговора, а её — ревнивой стервой, вновь ощутила растущую злость. — Чего не было?! Вы не выходили вместе из раздевалки?! Или ты не спрашивал меня о смене пола у альчибианцев?! — Не спрашивал! — парировал Эйб. — Не было между нами никакого разговора, я не знаю, что ты там выдумала! — Да-а-а?! Мне кажется, или в прошлый раз ты говорил, что это был ни к чему не обязывающий разговор — так ни к чему не обязывающий, или его не было вовсе?! — Какой ещё ни к чему не обязывающий?! — Эйб нервно рассмеялся. — Я вообще не понимаю, о чём ты! — Анна почувствовала, как сжимаются её кулаки, ей хотелось уже самой врезать по этой наглой лживой роже! — Эээ, Хай, что вообще между вами было? — окликнула альчибианку Лотта, но Хай что-то злобно буркнула в ответ — Анна не расслышала слов из-за расстояния и не была уверена, что их расслышала Лотта — и отодвинулась от спорщиков так далеко, как только могла. Анна перевела взгляд на Эйба — тот усмехался ей, злобно и злорадно, и ей хотелось пообещать ему, что она этого так не оставит, — и от продолжения сцены студентов спасло только появление преподавателя — увидев синяк на лице Анны, он спросил, не нужно ли ей в медпункт, девушка ответила отрицательно, преподаватель пожал плечами и начал занятия. — Ты уверена, что тебе не нужно в медпункт? — подошла к Анне после конца занятий Ю. — Ррргх… Боюсь оставлять Хай одну с этим козлом, — буркнула в ответ Анна. Ю удивлённо приподняла бровь. — Прости, почему? Хай достаточно взрослая, она сама может за себя постоять… ты не можешь за неё решать, что для неё хорошо, что плохо, и с кем ей быть. — Очень хотелось бы в это верить! — честно ответила Анна. — Но я вот что-то не уверена, что… что у Хай просто хватит смелости за себя постоять… чёрт, опять этот урод! — она резко вскочила, увидев, что к Хай, уже собиравшейся сбежать из аудитории, подошёл Эйб и принялся ей что-то говорить. Нет, нельзя было подпускать его к ней! — и девушка поспешила к Хай. — Анна, стой! — Ю досадливо ударила себя ладонью по лицу — очень нехарактерный для этой обычно спокойной и сдержанной девушки жест! — и поспешила следом, чтобы её одногруппница не натворила дел. — …В качестве извинения за эту сегодняшнюю безобразную сцену я хотел бы… — Эйб рассыпался в извинениях перед Хай, но, увидев подскочившую Анну, сбился и злобно воззрился на девушку. — Опять ты, тупая…?! — он не договорил фразу до конца, но Анна вполне догадывалась, какое слово он «съел». — Отвали от неё, отвали со своей тупой ревностью! Ты не думала, что она, может быть, не лесбиянка? — А ты не думал, что она альчибианка, а значит, скорее всего, би? — ухмыльнулась в ответ Анна. — Я вообще не знаю, что значат эти слова! — раздражённо отозвалась Хай. Эйб и Анна на секунду приумолкли, не зная, что можно ответить, и вмешалась Ю, пытаясь разрешить конфликт: — Давайте спросим Хай — Хай, скажи, пожалуйста, своё отношение ко всему этому… то есть… если тебе нравится Эйб — значит, он тебе нравится, если не нравится — значит, нет, и… ну, это должно быть твоё решение, да? Хай шумно выдохнула — но не ответила, повисла пауза, которую поспешил нарушить Эйб: — Действительно, Хай, это должно быть твоё решение… и никакие посторонние люди, никакие влюблённые ревнивые сталкеры не должны на него повлиять. — Я просто!.. — при словах о «ревнивых сталкерах» Анна снова взорвалась возмущением. — Хочу защитить её от тебя!.. козла, урода, насильника!.. лжеца, интригана и манипулятора! А вовсе не потому, что у меня на Хай… какие-то виды! — Да, конечно! — Эйб издевательски расхохотался. — Хай, ну кому ты веришь: мне или этой чокнутой лесбиянке?! Ты веришь, что я за тобой шпионил, разузнавал про тебя, проворачивал какие-то хитрые комбинации, чтобы тебя соблазнить… а не всё было так, как я тебе честно рассказал?! — Конечно, это было чисто случайное совпадение! — саркастически отозвалась Анна. — Не тебя спрашивали! — грубо ответил Эйб. И снова все посмотрели на Хай, а та снова замялась. — Можно… мне взять время на подумать, а вы оставите меня в покое? — наконец, несчастным голосом ответила она. Эйб заметно сник, да и Анна… не знала, радоваться ей, или наоборот. Многие девушки так делают — говорят одно, а думают другое, и как она должна понять, что Хай имеет в виду на самом деле??? Стоп… а она должна вообще подходить к альчибианке с мужской меркой или с женской? Чёрт… это и у землян-то сложно, а уж у инопланетян!.. — Хорошо… давайте оставим Хай в покое, — Ю с мягкой укоризной посмотрела на обоих незадачливый ухажёров альчибианки. — Это её решение, пусть она сама её примет, — Анна тяжело вздохнула в ответ, а Эйб поморщился. — Спасибо… — устало вздохнула Хай. — Вот именно поэтому… я и не говорила никому, что я альчибианка! — она закинула свою сумку на плечо и направилась к выходу. — Потому, что разные похотливые козлы пытаются… вызвать у тебя смену пола? — ядовито усмехнулась Анна. — Да заткнись ты! — вспыхнул Эйб, и уже замахнулся снова… но в последний момент остановил руку. — Что происходит? — раздался строгий голос преподавателя. — Ничего, товарищ профессор! — Эйб поспешил опустить руку и сделать максимально непринуждённый вид, а Хай — выбежать из аудитории. — Ничего? Сначала Анна приходит в аудиторию с фингалом под глазом, потом вы устраиваете драку… мне кого звать: психолога, деканат или сразу полицию? — лектор вышел из-за кафедры и направился к студентам. — Можно полицию! — вдруг ощерилась Анна. Эйб вздрогнул. — Если ты это сделаешь… я подам иск за клевету! — угрожающе прошипел он. — Если она сделает ЧТО? — профессор нахмурился, подходя к студентам, — многие студенты, ещё не вышедшие из аудитории, тоже обернулись к ним. — Товарищ профессор! Это… небольшое, незначительное недоразумение, совершенно не требующее вмешательства деканата… ну, может быть, психолога… просто у Анны паранойя, и она подозревает меня в каких-то безумных схемах и интригах, ей нужно полечиться!.. — Давай, Эйб, расскажи, в КАКИХ интригах, я тебя подозреваю! — оскалилась Анна. — Товарищ профессор… — Ю, напряжение которой было видно невооружённым взглядом, подошла к профессору и что-то очень тихо сказала ему, — тот нахмурился, посмотрел на молодых людей и спросил: — А где Хай? Она ушла, да? — он вздохнул. — Итак… это дело серьёзное — товарищ Эберхарт, товарищ Хейклс, прошу вас следовать за мной. В деканате Анна рассказала ВСЁ, всё, что видела и знала, Эйб же всё отрицал, утверждал, что он просто случайно вспомнил, что забыл в раздевалке что-то из своих вещей, и вошёл туда в тот момент, когда у Хай происходила смена пола, а никакого разговора между ним и Анной на прошлой восьмидневке не было. Примерно полчаса спустя появилась и сама Хай (уйти или уехать далеко она не успела), насупленная, явно сытая по горло всей этой историей и необходимостью отвечать на всякие вопросы, — профессор Рогова уединилась с ней в кабинете, и о чём они говорили, Анна не слышала. — Надеюсь, тебя отчислят за это, больная параноидальная психованная извращенка! — злобно прошипел ей Эйб. — Надеюсь, ТЕБЯ отчислят за это, а лучше, отправят на Европу лёд ломом убирать, лживый манипулятор-насильник! — парировала Анна. (Конечно, такого наказания не существовало, на поверхности Европы, в радиационном поясе Юпитера, работали только роботы). — Сука! — Вы там, что, драться собрались?! — сурово воззрился на студентов секретарь деканата. Оба замолчали, глядя друг на друга ненавидящими взглядами. Ю, которая, кажется, осталась просто для того, чтобы проследить, чтобы Анна и Эйб не поубивали друг друга, тяжело вздохнула. Время шло… наконец, дверь кабинета открылась, и из него вышла Хай — подавленная, с головой, втянутой в плечи, и желанием как можно скорее уйти и покончить со всем этим на лице — и строгая профессор Рогова. — Итак, молодые люди, — она сурово посмотрела на студентов, — в первую очередь вы, товарищ Хейклс. Товарищ Арьяна не стала выступать с обвинениями в ваш адрес… — Что? — не дав замдекана договорить, вскочила Анна. — Да, она не стала выступать с обвинениями в адрес товарища Хейклса, — подтвердила профессор, недовольная тем, что её перебивают. — Тем не менее, замечание о драке будет внесено в ваши личные дела, и, если с вашей стороны будет ещё одно нарушение дисциплины, нам придётся принять меры. — Товарищ профессор, — возмутился Эйб, — я всё понимаю, я нарушил… совершил проступок… правонарушение… но что мне было делать, когда эта интриганка, — Анна, услышав это слово, едва не задохнулась от возмущения: это она-то здесь интриганка?! — клеветала на меня при других, пользуясь своей безнаказанностью?! Да, я её ударил!.. но она не ударила меня только потому, что не могла! — профессор вздохнула. — Вы без пяти минут взрослый молодой человек, вы должны уметь решать конфликты без рукоприкладства… вам ещё предстоит работать во многих коллективах, в которых будут разные люди, вам нужно уметь решать конфликты мирно, — Эйб скорчил недовольную гримасу, а Анна, пока замдекана отчитывала парня, подошла к Хай, только и ждавшей разрешения идти, чтобы сбежать отсюда как можно скорее, и негромко сказала ей: — Хай… можно тебя на пару слов? — Что ещё??? — альчибианка страдальчески-устало вздохнула. — Не дави на неё! — к девушкам подскочил Эйб. — Ей и без тебя тут… тошно, ты её втянула во всё это! — Товарищ Хейклс, — с нажимом произнесла профессор. — Товарищ профессор, она пытается надавить на Хай, чтобы выбить из неё признание, что я её якобы изнасиловал! — Я просто!.. — Анна сбилась, пытаясь подобрать нужные слова. — Хай, я тебя прошу, это не ради тебя… и не ради меня… Просто… подумай — может быть, ты у Эйба не первая и не последняя, может быть, он когда-нибудь кого-нибудь уже также… — Нет, вы слышите, что она говорит?! — с нервным смехом перебил её Эйб. — Теперь я не просто насильник, а серийный насильник! И где они, эти мифические воображаемые девушки, которых я якобы изнасиловал, наверняка изнасиловал, но ты не знаешь точно?.. — Дайте товарищу Эберхарт высказаться, — одёрнула его замдекана. — Не перебивайте, — «На чьей она стороне?» — подумала Анна, но, воспользовавшись тем, что замдекана вроде как пытается «модерировать» дискуссию, продолжила: — Так вот… то, что между вами было, — я на сто… на сто процентов уверена, что это было изнасилование, не случайно, это было подстроено… И… нельзя, чтобы он остался безнаказанным… чтобы он решил, что может остаться безнаказанным и впредь… — Да, конечно, теперь меня обвиняют в БУДУЩИХ преступлениях! — ядовито ответил Эйб. — А ничего, что ты пытаешься заставить ДРУГОГО человека бороться за какую-то там справедливость ДЛЯ ТЕБЯ, ты не подумала, что Хай просто не хочет этого делать?! — Хай тяжело вздохнула, а профессор покачала головой. — Если товарищ Арьяна не выступит с обвинением в адрес товарища Хейклса… дать этому делу ход будет сложно, — проговорила она. — Только не говори, что он тебе нравится… — Анну кольнуло нехорошее подозрение: а вдруг и правда… вдруг на самом деле… Хай вздохнула снова и, наконец, посмотрела на Эйба. — Знаешь, Эйб… наверное, Анна права. Ты, — альчибианка произнесла какое-то непонятное слово, от которого у парня вытянулось лицо. — Я не хотела и не хочу в это ввязываться, но… Анна права: нельзя просто так оставлять тебя безнаказанным. — Безнаказанным??? За что??? — Эйб побледнел. — Хай, я же… я же люблю тебя, я хотел защитить тебя… от этих психованной сталкерши-интриганки… ты веришь ей, что я плёл вокруг тебя какие-то интриги?! Хай, это недоразумение, я… — Верю? Да! — не дала ему разливаться соловьём Хай. — Если любишь — подошёл бы и сказал об этом, а не устраивал бы это… и не накручивал бы ложь на ложь… честное слово, с каждой минутой, когда ты пытался выставить себя невинной жертвой интриг, будто во всём виновата Анна… ты становился мне всё более противен! — Противен?! — Эйб казался потрясённым. — Я же… она меня обвиняла чёрт знает в чём, я должен был просто стоять и обтекать?! — Хватит! — резко оборвала его замдекана. — Элдин, вызови полицию, — бросила она секретарю, и тот, пробормотав что-то про страсти и интриги, взял со стола лежавший рядом с ним интерком. Полицейских пришлось ждать ещё больше получаса — Эйб не находил себе места и несколько раз пытался обращаться к работникам деканата с каким-нибудь «послушайте!», Анна (она успела вернуться обратно из медпункта, куда её отвели, чтобы обработать её синяк) злорадно поглядывала на него, Хай спрятала лицо за своим интеркомом, а Ю сперва сидела напряжённо, поджав губы, а потом пересела ближе к Хай и шёпотом пыталась её как-нибудь успокоить (между прочим, на её месте должна была быть она, Анна!). Наконец, явились полицейские, им объяснили суть дела, и они велели потерпевшей, обвиняемому и свидетелям проследовать за ними в спецтранспорт (на Каллисто, как и в подавляющем большинстве космических поселений, не-рельсовый городской транспорт был привилегией различных служб, включая полицию), а затем в участок, где всех по очереди допросили, записав их показания… и отпустили. Всех, включая Эйба — парень был очень, очень зол. — Я подал на тебя встречный иск о клевете! — злорадно сообщил он Анне. — А я поищу в сети твоих бывших, — парировала девушка. — Думаю, они много интересного о тебе расскажут. — СУКА! — Эйб готов был ударить её снова… но не в участке, полном полицейских, которые все, как по команде, обернулись на его крик. Хай же, вздохнув — мол, наконец-то это закончилось! — поспешила на выход, и Анна за ней, а Ю за Анной. — Хай! — окликнула Анна альчибианку — та остановилась и обернулась с усталым «ну что ещё?» в глазах, и Анна догнала её. — Ты… это… меня не ненавидишь за… всё вот это, что сегодня произошло? — За что? — искренне удивилась Хай, и у Анны немного отлегло от сердца. — Ты… ты была права, — альчибианка вздохнула, — мне было нужно дать этому делу ход… чтобы… чтобы другие парни не думали следовать примеру Эйба, и чтобы…! — она не договорила фразу и вздохнула снова. — Короче, я надеюсь, я об этом не пожалею… но, если бы я этого не сделала, я бы, наверное, жалела об этом потом. — Да, тебе нужно было это сделать! — Анна с огромным облегчением кивнула. — Слушай… — она слегка замялась, — прости за испорченный вечер… в общем, я могу как-нибудь скомпенсировать это? Например, сыграть вместе в «Киберблейз»… или сводить тебя в какую-нибудь кафешку… или что-нибудь ещё. Альчибианка подозрительно посмотрела на Анну, а у той сердце замерло в груди — вот-вот должен был наступить момент истины. — Ты… сейчас говоришь, как Эйб, — проговорила Хай, и Анна вздрогнула: это был настоящий удар ниже пояса, это было ОЧЕНЬ оскорбительное сравнение! — Ты точно всё это устроила не из ревности? — Эээ, нет! — Анна лихорадочно пыталась найти ответ, нужные слова ускользали. — То есть… да, ты мне нравишься… я просто не знала, как тебе это сказать, когда ты парень… но я не потому, что… В общем, если ты скажешь «нет», я пойму! — девушка тяжело вздохнула. — Я огорчусь, но я не буду тебе навязываться! Потому что… ну… я не хочу… чтобы это было для тебя принуждением… как сделал бы на моём месте Эйб! — Анна сконфуженно замолчала, глядя на альчибианку, а та смотрела на неё, принимая решение… и, наконец, её губы тронула улыбка, от вида которой у Анны потеплело на душе. — Ладно. Я согласна. В конце концов, мне самой нужно развеяться после всего этого, — она улыбнулась шире, и Анна просияла. Ура! Её не отвергли! У них с Хай будет свидание! Наконец-то!