Alexisverse. Как это вообще работает?..

— А кто такие вообще лесбиянки? — окликнула вдруг Хай Ю, стоявшую поодаль на той же платформе в ожидании электрички. — Прости, что? — Ю опешила (да и Анна тоже!), не ожидав такого вопроса. — Ну… — она покраснела, ей пришлось подойти к альчибианке, чтобы их разговор на ЭТУ тему не слушали все люди на платформе, — это девушки… или женщины… которые занимаются сексом с другими девушками или женщинами… — с каждой новой частью фразы Ю краснела всё сильнее, и чувствовала всё большую растерянность, объясняя инопланетянке такие всем известные вещи. — Вот… Анна… — Ю стушевалась окончательно и не закончила фразу. — Это я знаю, — ответила Хай, — просто… — тут альчибианка смутилась тоже, — Эйб несколько раз называл этим словом Анну, как будто… это какое-то оскорбление… но я не понимаю, почему… — А, — усмехнулась Анна, — ну, это… раньше, в прошлых веках, считалось, что лесбиянки и геи — это какие-то… в общем, извращенцы, которые идут против природы, и… в общем, лучше бы их не было, их всех надо запретить… или чего похуже. — Эээ… — ошарашенно протянула инопланетянка, историю и культуру землян знавшая только постольку поскольку. — Ага, понятно… То есть… Эйб так думает? — Хай бросила удивлённый взгляд на стоявшего вдалеке со злым видом Эйба, будто спрашивая: как можно в нашу космическую эпоху придерживаться таких взглядов? — Не знаю… хочешь спросить у него, нравилась ли ты ему как парень? — ухмыльнулась Анна — на покрасневшем лице Хай отобразилась гримаса отвращения. — Я вот совершенно не удивлюсь! А может, он просто хотел оскорбить меня хоть как-то, но не придумал ничего лучшего! — Хай в ответ снова скорчила гримасу и бросила осуждающий взгляд на Эйба — судя по этому взгляду, ни на какие отношения с альчибианкой он больше надеяться не мог. Свидание с Хай у Анны в тот день прошло отлично — они посидели в кафе, пообщались о том о сём, и… у них был первый поцелуй, да! Анна чувствовала, как в её животе порхают бабочки (ну, эти, такие животные из класса насекомых, красивые — Анна видела их в террариуме Аркадополиса)… и Хай даже пригласила её к себе домой (поиграть в видеоигры вместе)! Ух, Анна ОЧЕНЬ хотела согласиться!.. но боялась перевозбудиться и вызвать у Хай очередное превращение в парня. Нет… ох, придётся уж подождать, пока они не придумают, как можно обойтись без этих всяких кризалисов! Ооо, это будет сложно! Так что, увы, пришлось ограничиться очередной сессией игр по сети. Через два дня Хай слегка растерянно рассказала Анне, что её снова вызывали в полицию, спрашивали, все ли вещи были на своих местах в раздевалке, когда у неё была смена пола и секс с Эйбом… и вообще ей показалось, что каллистянские полицейские, впервые имея дело с чем-то подобным, просто не поверили, что физиология альчибианцев работает ТАК. А ещё через два дня Эйб просто не пришёл на занятия… а Хай пришло извещение, что Эйб арестован по обвинению в покушении на изнасилование, и она должна готовиться выступить как потерпевшая. Эта история даже попала в каллистянские СМИ — оказывается, Эйб переставил урну для мусора ближе к шкафчику Хай и бросил в неё своё нижнее бельё со «следами биологических материалов», и его «биоматериалы» стали ключевой уликой для следствия. Справедливость восторжествовала! Так ему и надо, уроду! Правда, комментарии к новостной заметке были… кто-то защищал Эйба, доказывая, что это не должно считаться изнасилованием, кто-то возмущался тем, что этим альчибианцам с их физиологией разрешают ходить по тем же улицам, что и нормальным людям, кто-то саркастически замечал, что теперь другие насильники будут знать, как, в случае чего, трахнуть альчибианку, и журналисты фактически оставили для них инструкцию, а кто-то говорил, что всё это из-за ханжеских запретов преподавать в школах половое воспитание и репродуктивную физиологию различных рас. И вот, наконец, кончилась очередная шестидневная учебная неделя, у студентов были заслуженные два дня выходных! И, конечно, Анна хотела эти выходные провести с Хай… и Хай согласилась! Они гуляли по городу, зашли в парк аттракционов, потом в боулинг-клуб, посидели в кафе рядом с клубом, потом шли по улице, держась за руки… Анна сгорала от желания поцеловать Хай, но альчибианка смущалась делать что-либо подобное в общественных местах. Но они сейчас шли к Хай — у неё была своя комната в студенческом общежитии, оказывается, ей, как альчибианке, полагалась отдельная, на себя одну (ну, да, посели её к кому-нибудь из землян — будут сплошные оргии!), и… — Слушай… Мы ведь… у нас будет секс, да? — без обиняков спросила Анна, когда Хай в очередной раз отстранилась, избегая поцелуя. — Ну… — смуглая альчибианка смутилась. — Ты… я что-то не так делаю? — Всё так, но… — Анна взъерошила волосы. — Если у нас будет секс, ты же… снова станешь парнем, да? — Ну… да? — Хай посмотрела на свою девушку с непониманием, будто она спрашивала о чём-то совершенно очевидном (очевидном инопланетянину!). — А в чём дело?.. — В этом самом, — Анна тяжело вздохнула. — Понимаешь, ты нравишься мне, когда ты девушка, но… но мне вообще не нравятся парни, я к ним ничего не могу испытывать, никакого возбуждения, никакой… в общем, у меня просто нет таких нейронных связей, отвечающих за возбуждение от парней! Альчибианка наморщила лоб. — Теперь… теперь моя очередь спрашивать, как это работает? — она слабо улыбнулась. — Ну… — Анна снова вздохнула, опять проводя рукой по волосам. — У меня это с рождения… когда мама была мною беременна, она проверялась на генетические патологии плода, и ей сказали: извините, такая-то вероятность, что ваша девочка будет неспособна испытывать влечение к противоположному полу, мы можем предложить генную терапию с такой-то вероятностью успеха и такими-то рисками, подпишите вот здесь, и всё такое прочее. Мои родители посмотрели на эти риски и решили, что от гомосексуализма ещё никто не умирал, лучше пусть я рожусь как есть, чем рисковать, — девушка криво улыбнулась. — Ну и… конечно, та самая вероятность и сработала. Я вообще не могу испытывать никакого влечения к парням — типа, даже хоть они передо мной разденутся, я отмечу, конечно, они красивые или нет, но ничего такого не почувствую… зато с девушками — наоборот. Я пробовала, — она вздохнула, вспомнив, как в колледже один её приятель пытался её «вылечить от лесбиянства», и она даже согласилась, но ничего у него не получилось — она изображала бревно и не испытывала никаких приятных ощущений, у них даже не дошло до собственно пенетрации. — Вот как… — удивлённо протянула инопланетянка. — Значит… это врождённое, генетически обусловленное? — Ну, у меня да, — Анна криво усмехнулась, — а вообще по-разному. У кого психология, у кого генетика… кто-то просто решает «а не попробовать ли мне со своим полом?», а кто-то, может, и хотел бы, но физически не может испытывать никакого влечения к мужчинам… или женщинам, — Анна была относительно неплохо подкована в теории: её родители ещё до того, как у неё наступил «тот самый возраст», собирали литературу на соответствующие темы, и она прочитала, прослушала и просмотрела многие из этих книг, аудиолекций и видеоматериалов. — Понятно… — протянула Хай, наморщив лоб и пытаясь сообразить, что ей с этой информацией делать. — Вот… а у вас, я так понимаю, все бисексуалы?.. — Анна слабо улыбнулась. — Эээ… я не уверена, что это правильное слово… — альчибианка замешкалась. — Вообще-то кому-то эстетически больше нравится мужское тело, кому-то женское… правда, не настолько мужское и не настолько женское, как бывает у вас, землян, с этими… — она сделала круговое движение руками, означавшее «большими бидонами», — кому-то нравится секс в мужской форме, кому-то в женской, кому-то и так, и так… Но… секс с мужчиной, когда ты сам мужчина, или с женщиной, когда ты тоже женщина… — она нервно рассмеялась, — это… физически невозможно! Как вы это вообще делаете? У мужчин же… некуда вставлять, а у женщин — нечего… — Эй, как будто весь секс сводится к пиханию члена в… влагалище! — рассмеялась Анна — Хай смутилась и пробормотала «А, ну, да…». — Я надеюсь тебе это показать, — она заговорщически ухмыльнулась, вызвав у альчибианки смущённую улыбку, но затем, посерьёзнев, вздохнула: — Только… ну, можно вообще как-то сделать… чтобы это было физически возможно? — Ууу… — Хай наморщила лоб, задумавшись… надолго задумавшись. — Ты ведь эти свои, затычки для носа можешь использовать? — предложила Анна. — Во время секса? — Хай нервно рассмеялась. — Ты ещё в скафандрах предложи это делать! — Анна стушевалась: ну какое, в самом деле, удовольствие делать это в скафандрах, даже тонких аварийных — ни поцеловаться (шлем!), ни ощутить тепло и мягкость чужого тела как следует! — Я не пробовала… не уверена, что это хорошая идея, но… — она ощутимо «зависла». — Слушай, а у тебя есть лишняя комната, которая… ну… короче… не используется ни для чего другого? — Откуда я её возьму? — девушка невесело рассмеялась. Серьёзно, просто иметь свою комнату было для каллистянки пределом мечтаний, а уж более одной!.. — Тогда… — Хай задумалась, — может быть… — она смутилась, а затем выдавила из себя улыбку. — Слушай… ты готова познакомиться с моими родителями? — Воу! — Анна расхохоталась. — Мы дошли до этой стадии отношений? — То есть секс тебя не смущает, а знакомство с родителями?.. — улыбка Хай стала шире. — Нууу, эээ… а причём тут твои родители? — Анна улыбнулась в ответ. — Ты хочешь спросить у них совета? — Ну… не совсем… просто… — попыталась объяснить инопланетянка, — если у них осталась моя комната… или их (непонятное альчибианское слово), мы могли бы воспользоваться ею… — видя непонимание на лице подруги, Хай попыталась пояснить: — Ну, понимаешь… феромоны не улетучиваются просто так, они могут оседать на предметах и на постельном белье… поэтому нам понадобится, ну, (всё то же непонятное альчибианское слово), «запретная комната», которая используется только для секса, и где… после секса меняется всё постельное бельё, а комната обрабатывается освежителем воздуха… — Нифига себе у вас сложности только для того, чтобы потрахаться… — слегка оторопело проговорила Анна. — Это вы, земляне, привыкли жить друг у друга на головах, — криво усмехнулась в ответ альчибианка. — Мне пришлось доказывать, что мне нужна отдельная комната в общежитии, и меня нельзя поселять с кем-то ещё! — Комната для секса… это сколько ж у вас в жилом отсеке комнат? — полюбопытствовала Анна. — Когда мы жили на Альчибе… — Хай задумалась, вспоминая, — пять… не считая кухни, санузлов и прочего… а на Луне и Каллисто никогда больше четырёх… и всего по одной ванной и туалету, — она поморщилась. — Фигасе… — Анна прикинула, сколько же энергии нужно, чтобы снабжать пятикомнатный жилой отсек (с ДВУМЯ ванными и туалетами!) на одну семью электричеством, отоплением, водой и воздухом… стоп, или Хай с родителями жила на землеподобной планете? Тогда воздух можно вычёркивать… и, может быть, отопление… — А где твои родители живут? — Тоже в Аркадополисе… моя maar преподаёт культурологию в нашем универе. — Твоя мама? — не расслышала Анна. — Ну… в момент моего зачатия и рождения она была мамой, а какого она пола в данную конкретную секунду, я точно не знаю, — терпеливо пояснила альчибианка. — Ыыы, как всё сложно… — ошалело протянула Анна. — Так, а живёшь ты отдельно от них потому, что тебе одной личной комнаты мало? — Хай грустно улыбнулась в ответ и кивнула, подтверждая слова подруги. — Значит… — Анна глубоко вдохнула и улыбнулась, — ты будешь знакомить меня со своими родителями? — Хай улыбнулась в ответ, на этот раз шире. — Только бы они были не против наших с тобой отношений! — Я им рассказывала… всю эту историю с Эйбом — кажется, я представила им тебя в хорошем свете… ну, не сразу, но они мне поверили, — улыбнулась Хай. — Ну, значит, будем знакомиться с твоими родителями! — Анна рассмеялась, хоть и немножко натянуто: всё-таки она нервничала перед знакомством с родителями своей девушки — кто знает, как они отнесутся к тому, что она другой расы и лесбиянка? Но… как говорится, есть только один способ узнать! В тот вечер им снова пришлось ограничиться поцелуем, когда Анна проводила Хай до её отсека в студенческом общежитии. Анна втайне надеялась, что к родителям Хай они отправятся уже завтра, но не слишком удивилась, когда Хай сказала, что их ждут на следующих выходных — наверное, это и правда сложно и с бухты-барахты не делается… приготовиться к встрече с девушкой своей дочери… что там вообще для этого нужно делать? Так что ещё одну восьмидневку Анна провела за учёбой, обмениваясь с Хай сообщениями, время от времени играя вместе с ней в видеоигры по сети, волнуясь только о том, что Хай не учуяла никаких запахов в раздевалке и не превратилась в парня обратно (но, фух, обошлось!), да ещё о предстоящем суде — её, Хай, Ю и, вроде бы, кого-то из сотрудников университета, вызывала к себе следователь прокуратуры и задавала вопросы об инциденте с Эйбом. «В общем, я связалась с родителями и объяснила им нашу с тобой ситуацию», — наконец, пришло сообщение от Хай. — «Они тоже не знают, как сделать, чтобы мы обе были девушками во время секса. Они, кажется, считают, что это невозможно, но, если использовать затычки для носа и не вынимать их, пока я в комнате, может и сработать. Они предлагали дыхательную маску для носа, но это было бы, наверное, неудобно для секса. В общем, они ждут нас в седмицу после 14:00. Мы посидим, попьём чаю или синткафа, потом они пойдут гулять, а в это время отсек будет наш». Анна не удержалась от радостной улыбки и поспешила набрать ответное сообщение: «Поняла. Жду не дождусь! Слушай, а это у вас считается нормальным, когда ты просишь своих родителей «Faal, maar», я собираюсь потрахаться со своей девушкой, освободите, пожалуйста, помещение?» «Ну, конечно, мы должны согласовывать такие вещи друг с другом!» — пришёл ответ. — «И мы должны будем поменять постельное бельё и обработать комнату освежителем воздуха перед их возвращением. Потому что, если кто-то из них ощутит феромоны противоположного пола, у него начнётся смена пола». «Понятно… логично. Чёрт, при том, что вы внешне неотличимы от нас, насколько же вы другие», — ответила Анна. Фраза «Одно слово: инопланетяне!» из вежливости осталась невысказанной. И вот закончилась учебная неделя, наступила седмица! Анна списалась с Хай, договорилась с ней о встрече — Хай должна была ждать её на остановке электрички, а дальше они должны были дойти до нужного места ногами. Родители Хай, профессор культурологии и инженер систем жизнеобеспечения, жили в университетском секторе, относительно неплохо знакомым Анне, как местной студентке — пока они ехали к Хай домой, стоя на движущемся тротуаре, они успели поздороваться кое-с кем из своих преподавателей, ехавших навстречу. Наконец, они позвонили в домофон, поднялись на нужный этаж, им открыли дверь и встретили отец и мать… то есть faal и maar Хай — Джокса, её «отец», сейчас бывший в женском облике, посветлее кожей, а Айми, её «мать», сейчас, соответственно, в мужском, и ещё темнее кожей, чем их дочь, немного полноватая (полноватый?), оба темноволосые, коротко стриженые (вроде бы они несколько раз переселялись с одной планеты на другую и привыкли стричь волосы под шлем аварийного скафандра), оба характерной, по-видимому, для альчибианцев андрогинной внешности, так что пока они не заговорили, Анна не была уверена, кто из них сейчас какого пола. Они поздоровались с девушкой, улыбнулись ей, пригласили её на кухню, усадили за стол, и дальше был обед — хотя ингредиенты в космическом поселении у всех вроде бы были одни и те же, инопланетянам удалось удивить каллистянку непривычной едой: бобовый суп, наваристый и сытный, фаршированные овощи, тонко нарезанное жареное мясо в кислом соусе, печенье в виде сплюснутых шариков из жареного во фритюре теста, тоже такое сытное, что Анна даже испугалась, что после такого обеда у них с Хай не хватит сил на собственно секс (неплохо, однако, живут университетские профессора!). Джокса и Айми много разговаривали с гостьей, расспрашивали её о том и это, рассказывали о том, как так получилось, что они с Альфы Ворона прилетели в Солнечную систему, которую Айми, изучавший (изучавшая — альчибианцы извинялись, что в земных языках нет глагольных форм вроде «сделал то-то, являясь на тот момент мужчиной/женщиной») культуру землян, давно хотел (а) увидеть, но они с супругом (супругой) вынуждены были ждать, пока их ребёнок станет достаточно взрослым, чтобы перенести межзвёздный перелёт, как они поселились сначала на Луне, где Айми читал (а) лекции и одновременно доучивался (доучивалась) и писал (а) диссертацию, а потом на Каллисто, где Айми предложили работу. Зашла разговор о недавней истории с Эйбом, Айми ещё задавал Анне довольно личные вопросы о её ориентации, а увидев смущение девушки, посетовал, что очень многие альчибианцы, встречающиеся с землянами и представителями других рас, имеющих два постоянных пола, сталкиваются с этой проблемой: что их партнёры любят только одну их сторону, и нередко отношения не переживают первой смены пола, — Анна ощутила нехорошее чувство, что она сама не знает, что она будет делать, если, а точнее, когда у Хай снова произойдёт смена пола, и она опять станет парнем… Наконец, после долгого знакомства, «мистер» и «миссис» Арьяна засобирались на прогулку — они ещё раз проинструктировали Хай, что ей нужно делать: не вынимать затычки, пока они с Анной не примут душ (раздельно!), не поменяют постельное бельё и не обработают специальным средством комнату для секса, душевую и коридор между ними — показали гостье пульт управления освежителями (да, управление освежителями воздуха было вынесено на специальные панели, продублированные в двух местах: в коридоре, «комнате для секса» и ванной), пожелали девушкам удачи, оделись и удалились. Хай, повернувшись к Анне, широко улыбнулась и прильнула к ней, и Анна улыбнулась ей в ответ и тоже обняла её. — Не ожидала, что твои родители будут такими… раскрепощёнными в том, чтобы, ну, открыто говорить о сексе, — проговорила она. — Это нормально у вас, альчибианцев? — Я не то, чтобы знала очень много семей своей расы после того, как мы перебрались в Солнечную систему, — Хай рассмеялась. — По-моему, это вы, земляне, в одних случаях — очень открытые, а в других — наоборот… как будто заниматься сексом — это нормально, а разговаривать о нём — ни-ни. — Честно говоря, полностью согласна! — слегка натянуто рассмеялась в ответ Анна. — Есть у нас такой грех… как только заикнёшься о том, чтобы открыто говорить о сексе, так сразу «так нельзя, разврат, должны быть нормы приличия!». А в результате… о том, как работает моя собственная ориентация, мне пришлось узнавать от папы с мамой, а им — собирать информацию по крупицам, о том, как работает физиология инопланетян, и чего с ними рядом вообще не нужно делать ни в коем случае, если не хочешь быть изнасилованной, я узнала СЛУЧАЙНО… Короче, ну нафиг эти нормы приличия! Ну, ладно! — сейчас, когда они с Хай обнимались, ей хотелось не разговаривать об этом, ей хотелось совсем другого — и она крепко прижала альчибианку к себе и поцеловала в губы, страстно, жадно, горячо. — Затычки! — Хай мягко высвободилась из объятий своей девушки, и той пришлось неохотно ослабить объятья, чтобы альчибианка смогла достать из кармана те самые затычки и вставить их в нос. — Ты… прямо сейчас хочешь? — улыбнулась она, слегка гнусавя из-за затычек в носу. — Очень! — широко улыбнулась Анна, обнимая Хай и снова её целуя, — теперь больше не было никаких преград на её пути, они могли предаться жаркой страсти! — Я хотела этого… все последние две восьмидневки, ты не представляешь, насколько! — Тогда… — Хай улыбнулась в ответ, но чуть посерьёзнела: — Помнишь, что мы делаем? После секса — в душ, по очереди, потом… — Потом бельё отправить в стирку, всё обработать освежителем — помню, — подхватила Анна. — И пока всё это не сделаем, затычки вынимать нельзя… тебе нельзя. — Всё правильно, — кивнула Хай. — Ну, пошли! — и они вдвоём вошли в «комнату для секса» — Анна сама не представляла, как эта комната должна выглядеть… она оказалась выкрашенной в розовые тона, с большой двуспальной кроватью посредине, застеленной и ровно заправленной будто нарочно перед их приходом, большим видеоэкраном на стене, полочкой, на которой лежало несколько игрушек для секса — всего несколько, совсем не такой арсенал секс-игрушек, который Анна себе могла представить, — в остальном минималистичная обстановка. Взгляд Анны зацепился за что-то вроде фильтра, закреплённого на стене поверх вентиляционного отверстия, и сразу несколько освежителей воздуха, размещённых по углам стены, прежде чем Хай снова прильнула к ней и поцеловала, уже с настоящей страстью и пылом. Анна раньше почти не видела от скромницы-альчибианки такой страсти, но сейчас, когда за ними закрылась дверь «запретной комнаты», Хай дала волю своим желаниями, отбросив всяческое стеснение, и Анна с удовольствием отвечала на её поцелуи. Руки девушек блуждали по телам друг друга, очень быстро они уже срывали друг с друга одежду — сперва верхние декомпрессионные термокомбинезоны, потом тонкие, облегающие носимые под дектеркомами «космонавтки» (ммм, как же соблазнительно выглядела Хай в облегающей её стройную фигурку космонавтке!), а затем и трусики с лифчиками… то есть лифчик был только на Анне, Хай благодаря небольшому размеру груди (и потому, что она могла в любой момент превратиться в мужчину) лифчика не носила. Боже, какая она была красивая в одних трусиках, с её точёной стройной фигуркой, смуглой кожей и упругими полушариями грудей с торчащими сосками! Анна не удержалась от того, чтобы, широко улыбнувшись и встав перед Хай на колени, стянуть с неё последний предмет одежды, пахнувший феромонами, открывая её пушок тёмных волос между ними, сжатые губки киски и… ух, это, что, клитор??? — Нифига себе! — не удержалась от удивлённого возгласа Анна… и от того, чтобы аккуратно погладить этот довольно крупный бугорок, торчавший над входом в киску альчибианки, — та отозвалась новым стоном, её колени дрогнули от прошедшей по телу волны удовольствия. Анна не удержалась и от того, чтобы, подавшись вперёд, лизнуть эту часть тела альчибианки — та застонала снова, выгибаясь всем телом и руками хватаясь за голову каллистянки, чтобы не потерять равновесие. — Да-а-а, ещё-ё-ё! — простонала Хай, и Анна, широко улыбнувшись, обхватила её «горошину любви» губами, пальцами проникая в её уже влажную киску, нащупывая «точку G», и Хай застонала ещё громче от этих одновременных ласк своих самых нежных мест, ещё сильнее вцепившись в голову своей любовницы. — Ух… давай… ляжем… или сядем? — проговорила она, тяжело дыша. — Давай! — Анне, если честно, тоже было не очень удобно, когда её используют как опору. Она отстранилась и встала, Хай залезла на кровать, и Анна следом за ней, Хай повернулась к ней, и Анна обняла её, припадая губами к её губам. Хай позволила опрокинуть себя на кровать, раскинув руки и ноги, такая соблазнительно-беззащитная, будто говорившая «делай со мной всё, что захочешь, я согласна!», и Анна принялась целовать и ласкать её. Значит, эта альчибианочка думала, что секс между двумя девушками невозможен? Сейчас она покажет ей, что она была неправа, покажет ей, как девушки могут доставлять удовольствие друг другу! Анна целовала губы, лицо, уши, шею, плечи, руками тиская её маленькие упругие груди, постепенно спускаясь ниже, а Хай извивалась под ней, хватая ртом воздух, будто задыхаясь от страсти, — она стонала ещё громче, когда губы и язык Анны принялись играть с её сосками, а пальцы снова проскользнули в её влажное лоно, когда губы каллистянки прошлись поцелуями по её смуглому животу… и когда они снова обхватили её клитор, а язык Анны принялся ласкать это чувствительное место, Хай выгнулась всем телом, широко раздвинув ноги, будто прося свою любовницу не прекращать, продолжать… и да, Анна сделала это! Губами, языком, пальцами — она ласкала киску своей любовницы, заставляя её извиваться на кровати, задыхаясь от возбуждения, она чувствовала, как возбуждение всё сильнее захлёстывает альчибианку, и собиралась подвести её к пику удовольствия. Хай уже кричала от наслаждения, её тело выгибалось от пронзавших его импульсов удовольствия и опадало снова, когда Анна буквально трахала её киску своими пальцами, чувствуя приближение оргазма своей любовницы… и вот Хай громко закричала, её тело выгнулось, сведённое сладкой судорогой, и обмякло — её грудь тяжело вздымалась и опадала в такт дыханию. Анна с широкой довольной улыбкой на лице улеглась рядом со своей любовницей, обняла её и поцеловала — и Хай, обвив её руками, ответила на её поцелуй. — Н-ну, теперь ты веришь, что для того, чтобы сделать девушке приятно, не нужно тыкать в неё членом? — улыбаясь до ушей, спросила Анна. — Господи!.. — Хай рассмеялась, всё ещё пытаясь отдышаться. — Это было… ух! — просто не найдя слов, она прижалась к своей любовнице и снова поцеловала её. — Это было… да… ух… наверное, мне нужно в душ!.. — Прямо сейчас? — Анна вовсе не хотела отпускать свою любовницу так скоро, ей хотелось ещё потискать её! — Мы только начали!.. мы ведь не всего для одного раунда выставили твоих родителей из дома? Или… тебе нужно? — в голове девушки вдруг мелькнула мысль: а вдруг альчибианке с её инопланетной физиологией это правда НУЖНО? Анна даже ослабила объятья, чтобы её любовница могла встать. — Но мы же на этом не закончили, будет ещё один раунд? — Ух… да… конечно, — Хай приподнялась на локте, всё ещё тяжело дыша и прикрывая лицо рукой, но вместо того, чтобы встать, улыбнулась и снова поцеловала Анну. — Наверное… я не знаю… ух, я просто никогда раньше не занималась сексом, дыша через затычки, и мне нужно отдышаться! — Ага… — растерянно ответила Анна. — Значит… как договаривались, принимаем душ раздельно? — ей ОЧЕНЬ хотелось принять душ вместе с Хай и продолжить уже в душевой, но… наверное, это и правда была бы не очень хорошая идея. — Бельё… пока ещё не меняем, да? А освежитель?.. — Да, наверное… бельё не меняем, а освежителем… ты обработай коридор, пока я моюсь, — Хай кивнула и с видимой неохотой — ей явно не хотелось прерывать момент, но дышать через свои фильтры ей было очевидно трудно — села на кровати. — Хорошо, — Анна тоже села, поцеловала альчибианку и с неохотой её отпустила, позволив ей выйти в коридор (ммм, какой вид открывался на её попку!). Оставалось ждать… когда послышался звук закрывающейся двери в душевую (она располагалась ближе всего к «комнате для секса» — планировка квартиры была стандартная, так что, наверное, «мистер и миссис» Арьяна назначили «комнатой для секса» ближайшую к душевой), Анна встала, подошла к пульту на стене и нажала на кнопку, активировавшую освежители воздуха в коридоре. И, снова усевшись на кровать, продолжила ждать… наконец, звук льющейся воды смолк, потом послышался звук открывающейся двери, шаги, затем открылась дверь «запретной комнаты», и Анна не удержалась от широкой улыбки при взгляде на вошедшую Хай, на её стройное смуглое тело, сияющее чистотой и свежестью, — она быстро встала и шагнула навстречу альчибианке, заключая её в объятья и целуя, и Хай обняла и поцеловала её в ответ. — Второй раунд? — улыбаясь, проговорила Анна. — Ты собираешься использовать ВСЁ время, что нам выделили? — рассмеялась Хай, не отстраняясь, впрочем, от своей возбуждённой любовницы, — она только протянула руку, чтобы нажать на кнопку активации освежителей воздуха в коридоре. — Я собираюсь отыграться за ВСЁ время, что у нас с тобой не было секса! — рассмеялась Анна, прижимаясь к Хай и блуждая руками по её обнажённому телу, чистому и гладкому после душа. — Ты не погонишь меня тоже в душ? — Хай только улыбнулась в ответ. — Ну… ты готова к тому, что теперь твоя очередь заставить меня кончить? — Никогда этого не делала, но… всё когда-то нужно делать впервые! — смущённо улыбнулась инопланетянка, и они с Анной направились к кровати — Анна залезла на неё первой, Хай за ней. — Н-ну? — Анна с широкой улыбкой улеглась на спину, готовая подставить своё тело ласкам подруги. — Или ты хотела бы попробовать позу 69? — Можно и 69… — однако сперва Хай улеглась рядом со своей любовницей, с удовольствием целуя её в губы и лаская руками её грудь, немного побольше, чем у самой альчибианки, — несмотря на то, что у неё опыта однополого секса вроде как не было, никакого стеснения по этому поводу в её ласках сейчас не чувствовалось. Очень быстро она перешла к ласкам груди Анны, одну тиская рукой, вторую лаская губами, — Анна блаженно стонала, это было очень приятно, но… ей хотелось большего, более активной роли! — Так как насчёт позы 69? Я могу приласкать тебя тоже! — Хорошо! — Хай, уже принявшаяся ласкать рукой киску своей любовницы, улыбнулась и поменяла позу — на четвереньках над Анной, лицом к её ногам, киской над её лицом… чёрт, какой же у неё всё-таки здоровый клитор, просто огромный! Но… большой удобнее ласкать, наверное?.. пальцы Хай уже ласкали киску Анны, и каллистянка, приподняв голову, лизнула этот бугорок, вызвав у своей любовницы стон. Они обе страстно ласкали киски друг друга, Хай, постанывая, уже буквально зарылась лицом и языком в истекающую соками киску своей любовницы, и Анна отвечала на её ласки всем — и губами, и пальцами… когда вдруг половые губы Хай сжались на её пальцах, ласкавших её киску, сжались буквально-таки с силой… что за, как это вообще анатомически возможно? — Хай??? — окликнула свою любовницу Анна. — Аааа… Аня!.. — нечленораздельно простонала в ответ та, похоже, неспособная сейчас думать ни о чём, кроме секса. Её промежность была прямо над лицом Анны, и та вдруг увидела, как клитор альчибианки словно выдвигается из её тела… выдвигается ещё дальше, ей не показалось!.. это был не клитор, то есть не только клитор, это… головка её члена! — Хай?! — Анна с усилием выдернула руку из сжимавших её половых губ, вызвав у Хай новый стон, не то боли, не то наслаждения, и киска альчибианки закрылась на её глазах. — Ты… превращаешься?! — Ааа… да!.. я не знаю, Аня, я не знаю, как это получило-о-ось! — простонала в ответ Хай… не прекращая яростно теребить пальцами киску девушки под ней… и, чёрт возьми, Анна чувствовала от этого возбуждение! Но нет, она не хотела этого, ей нравилась Хай-девушка, а не Хай-парень, Хай, пожалуйста, превратись обратно! — Стой! Нет! Я не хочу! — Анна попыталась сбросить с себя свою возбуждённую любовницу, и Хай позволила ей вылезти из-под себя — только для того, чтобы тут же наброситься на неё с горячими и страстными объятьями и поцелуями; Анна пыталась сопротивляться, отстранить перевозбуждённую инопланетянку, но та была слишком уж возбуждена. — Аня… пожалуйста… я не могу… понимаешь, гормоны, смена пола… я хочу тебя!.. — бессвязно шептала альчибианка в перерывах между поцелуями, наседая на свою любовницу… и Анна чувствовала, что возбуждена сама, что она хочет секса… чёрт, это из-за её альчибианских брачных феромонов? Нет!.. или… может быть… если она сейчас поддастся… вдруг ей, впервые в её жизни, понравится гетеросексуальный секс??? — примерно такие мысли метались в голове девушки, а тело понемногу сдавалось возбуждению и напору альчибианки — как-то сама собой Анна оказалась лежащей на спине на кровати, а Хай — уже Хай-парень, с втянувшейся грудью, зато вытянувшимся… другим органом стоял над ней на четвереньках, буквально исступлённо целуя её в губы и руками тиская, сжимая, мня её грудь. — Аня… я тебя хочу, очень-очень хочу!.. пожалуйста… можно? — продолжала… продолжал горячо шептать Хай между поцелуями… и Анна, чувствовала, что сдаётся, — без всяких слов она обвила руками альчибианца и поцеловала его в ответ. Рука Хай скользнула между ног Анны — от его прикосновения Анна ощутила сама, как она возбуждена, какая мокрая у неё киска, — и раздвинула ноги, позволяя войти в неё… боже, это её первый раз с мужчиной, неужели ей… неужели ей ПОНРАВИТСЯ? Она вздрогнула, когда член альчибианца вошёл в неё, она с трудом подавила вскрик, когда он прорвался через её девственную плеву и затем принялся двигаться в ней… это было больно и приятно, приятно и больно… её влагалище, в котором двигался вперёд-назад член Хай, саднило, это было непривычно, но… приятно? Но нет, это было неправильно! — тело девушки было возбуждено, но разум протестовал: почему её трахает какой-то парень, да, симпатичный, но… где её Хай, где её любимая девушка? Анна изо всех сил пыталась представить на месте Хай-парня Хай-девушку… девушку… ладно, пусть это будет девушка с членом, если это будет девушка!.. её разум разрывался между возбуждением и ощущением, что это неправильно, неправильно, так не должно быть! Она просто лежала пластом, никак не отвечая на страстные ласки возбуждённого альчибианца, все её силы уходили на то, чтобы просто ПОЗВОЛЯТЬ собой овладеть, на эту борьбу с собой… в которой, кажется, одновременно проигрывали обе части её рассудка. — Аня… ты… используешь контрацепцию? — голос тяжело дышавшего Хай, продолжавшего её трахать, будто стукнул по голове девушку, погружённой в свою внутреннюю борьбу. — Потому что… я скоро… — Нет! — испуганно вскрикнула девушка, резко толкнув альчибианца ладонями в грудь. Господи, нет, она ведь никогда не пользовалась контрацепцией — она, что, ещё и может сейчас забеременеть?! Слава богу, Хай не пришлось объяснять дважды — с каким-то полустоном-полурычанием он вытащил из девушки свой член и принялся его яростно дрочить. Чёрт, он же сейчас кончит на меня этой… мерзкой… мужской…! — успела подумать Анна, прежде чем альчибианец, застонав, принялся кончать, забрызгивая белой липкой жидкостью её живот. И затем он остановился, тяжело дыша и приходя в себя… и Анна тоже пыталась прийти в себя. — Прости… я не знаю… почему это произошло… — покраснев, начал оправдываться альчибианец, — затычки… не помогли… я не знаю, почему… — Анна слышала его голос как будто откуда-то издалека, будто всё это было нереально. Возбуждение ещё не схлынуло, она так и не получила оргазм и хотела ещё… но с Хай-девушкой, а не Хай-парнем! Это было неправильно… и это было мерзко… а ещё он чуть не кончил в неё, и ей только забеременеть не хватало! Забеременеть в первую свою «ночь» с Хай! — они ещё не НАСТОЛЬКО близки, они встречаются-то меньше месяца! Не отвечая Хай, Анна села на кровати. — Мне нужно в душ… — проговорила она, глядя в стену, а затем резко встала и поспешила к двери — Хай не пытался её остановить. Дверь, коридор, дверь, душевая — дверь душевой закрылась за ней, и Анна, оставшись одна, залезла в душевую кабинку, закрыла её за собой и включила воду. Чёрт!.. она так и не кончила! — и, неожиданно для себя, девушка разрыдалась, одновременно яростно лаская себя, чтобы её тело, возбуждённое альчибианскими феромонами, кончило, чтобы это противоестественное, насильственное возбуждение отпустила её. Пусть это всё кончится! Пусть это всё кончится! Кончай, кончай, кончай уже, проклятое глупое тело! — отчаянно думала девушка, одновременно захлёбываясь плачем и ожесточённо мастурбируя. Ещё немного… ещё… ещё… пусть это кончится!.. сдавленный плач превратился в протяжный крик, когда Анна, наконец, добилась оргазма, и её «отпустило», — девушка сползла на пол душевой. Не хотелось ничего, никуда выходить, никого не видеть… а вода всё лилась и лилась на неё сверху, и это кое-как, наконец, вывело её из прострации — Анна поднялась на ноги и выключила воду. Ох, что же делать теперь… не сможет же она просидеть в душевой, ЧУЖОЙ душевой, даже не своей девушки (которая теперь парень… чёрт!), а её родителей? Пришлось вылезти, взять полотенце… похоже, семья Хай пользовалась только одноразовыми паперпластовыми полотенцами… плевать, всё равно, какие это полотенца! Кое-как она вытерлась, сунула использованные полотенца в контейнер с ярким значком утилизации отходов (не урна, а целый наглухо закрывавшийся контейнер!)… а теперь придётся возвращаться в «комнату для секса», потому что вся её одежда осталась там. Ладно… может быть, всё не так плохо? С чего она, в самом деле, так разрыдалась? Это были гормоны, это было состояние аффекта… да? Но почему она, несмотря на все попытки себя успокоить, чувствует себя так погано, так неправильно?.. — Всё в порядке? — одновременно и обеспокоенно окликнул Анну, как только она вернулась в комнату, Хай, сидевший на краю кровати. «Нет», — подумала в ответ девушка, посмотрев на обнажённого парня-инопланетянина; да, симпатичного, женственного, или, вернее, андрогинного, но… кто ты такой, верни мне мою Хай! — Нет… — Хай тут же поник, считав настроение девушки, и уронил голову, закрывая лицо ладонями. — Слушай… я не знаю, почему так получилось… почему фильтры не сработали… Может быть, их нужно было заменить, или моё лицо было слишком близко к твоему влагалищу, или они вообще не дают стопроцентной гарантии… внезапно, блин, выяснилось! Или это потому, что… ротовая полость, ну, соединена с этой, как она называется… носоглоткой, и… мне нужна была дыхательная маска на нос и рот?! — Хай скривился, а Анна рассмеялась бы, если бы ей не хотелось заплакать. — То есть нам нужна дыхательная маска, чтобы трахаться??? — переспросила она, скривившись тоже. — Ну, зашибись! — и она, не зная, что ей вообще делать, оглянулась и принялась подбирать свою сброшенную одежду. — Аня! — Хай резко встал, подошёл к ней… она невольно напряглась — смуглый молодой андрогинный инопланетянин был красив, как античная статуя, или как модель на рекламном баннере… но только не как человек, к которому она могла бы испытывать романтические чувства! И Хай, почувствовав её напряжение, сник и отстранился от неё. — Стань девушкой обратно… пожалуйста… — тихо прошептала Анна. Парень, втянув голову в плечи, отступил назад и опустился снова на край кровати, закрывая лицо руками. — Почему это так важно для вас, постояннополых-раздельнополых?! — в отчаянии прошептал он, и Анне показалось, что теперь разрыдается и он тоже. — Это из-за твоей генетики, да? Ты просто не можешь… когда ты девушка, а я парень? — Нет… да… то есть… не могу… из-за генетики… — впервые, кажется, в жизни Анна по-настоящему жалела о том, что её родители не согласились на эту генную терапию. Ей было почти физически больно: ничего у них с Хай не получилось и не могло получиться! И… что теперь делать??? Просто одеться и уйти? Прийти к себе домой, упасть лицом в подушку и заплакать, напиться до беспамятства, глушить душевную боль мороженым, сериалами, видеоиграми и чем угодно на свете? — Хай… прости… — ей надо было как-то успокоить своего… успокоить сидевшего перед ней парня, бывшего её любимой девушкой, — я не виновата, что я такая… — Я тоже… мы тоже не виноваты, что мы такие… — мрачно ответил инопланетянин, — что мы во время выброса гормонов не контролируем себя… и заставляем других терять контроль над собой… — он шумно вздохнул. — Почему, блядь, Каллисто?! — выкрикнул он в отчаянии. — Почему из всех планет этой чёртовой звёздной системы maar пригласили работать именно на Каллисто?! Где сплошные постояннополые-раздельнополые… и всем абсолютно важно, чтобы ты был только одного постоянного пола, со строго одним набором половых признаков?! — Анна ощутила обиду за свою расу и за свою планету… и растерянность от того, что она не знает, как ей поддержать переживавшего парня… будь Хай девушкой, она бы обняла её… но сейчас, когда он парень??? — Прости… — прошептала она, подбирая с пола свою одежду. — Это была плохая идея… с самого начала… Хай тяжело вздохнул в ответ, а затем резко встал. — Я в душ, — буркнул он и торопливо выбежал за дверь, пробежав мимо Анны, — той оставалось только проводить парня растерянным взглядом и приняться одеваться. Из душевой послышался шум льющейся воды и… Анна не была уверена, кажется ли ей, или она слышит сдавленные рыдания, будто альчибианец плачет в душе точно так же, как пять минут назад это делала она сама. Так… и что вообще делать теперь? Не может же она просто уйти?.. ладно, пусть она сделает ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ — с этой мыслью она принялась снимать постельное бельё, наверняка пропитавшееся их с Хай (особенно Хай) феромонами и ещё и испачканное — брр, от одной мысли об этом ей стало противно! — её кровью. К тому моменту, как альчибианец вернулся из душа, Анна сняла постельное бельё — оставалось только положить его в стиральную машину, располагавшуюся, собственно, в душевой… откуда вскоре появился Хай, голый и чистый, с мокрыми волосами и покрасневшими глазами — кажется, он и правда тоже плакал в душе. — Эээ, да, помочь? — он, кажется, ухватился за возможность заняться хоть чем-то кроме переживаний. Через несколько минут постельное бельё было заправлено в стиральную машину, Хай оделся, и они с Анной вместе обработали химией всё, что нужно было обработать, чтобы уничтожить запах их сексуальных феромонов. Это кое-как успокоило их обоих… но когда с этим было покончено, Анна снова не знала, что ей делать дальше… понимала только, что их с Хай свидание безнадёжно испорчено. — Слушай… что вообще случилось? — рискнул спросить альчибианец. — Я… понимаешь, я понял только то, что тебе не понравилось… я это ПОНЯЛ, но не понял до конца, что, и почему… извини… — Я… поняла, что мне не нравится секс с парнями… в очередной раз… — шумно вздохнула Анна. Она снова подумала, что её любимая девушка исчезла, а вместо неё какой-то заменивший её парень. — Почему ты не можешь превратиться обратно… и не превращаться, когда не надо?.. — Почему ты не можешь… любить меня вне зависимости от того, какого я сейчас пола? — буркнул в ответ Хай и вздохнул: — Я помню, ты объясняла… эта ваша землянская биология, твоя конкретно… в общем, не можешь… — они вздохнули оба. — Не могу, — с горечью констатировала Анна. — Прости… это была плохая идея с самого начала… давай останемся друзьями? — её сердце больно кольнула мысль, что она сейчас врёт: сможет ли она дальше просто так общаться с Хай, гулять вместе, переписываться, играть в видеоигры и прочее, зная, что Хай была её любимой девушкой, с которой у неё никогда-никогда ничего не могло получиться?.. — Давай… — тяжело вздохнул Хай. — Я… напишу родителям, что они могут возвращаться, и… у нас ничего не получилось? — Что они могут возвращаться, — буркнула Анна: подробности их сексуальной жизни были лишними… хотя… они ведь всё равно узнают рано или поздно… и у альчибианцев вообще не принято скрывать такие интимные подробности от своих родителей?.. Хай же, кивнул, полез в карман за интеркомом. Разумеется, где-то гулявшие родители Хай не вернулись немедленно, и Анна не находила себе места. Никакие разговоры с Хай не клеились… что ей было делать? Дожидаться её… его родителей и обсудить с ними…? нет, Анна не готова была позволять чужим, в общем-то, для неё людям запускать пальцы в её болящие душевные раны. И, извинившись перед Хай и попрощавшись с ним — он попытался её обнять и поцеловать, но Анна отстранилась, и парень сразу снова сник — вышла из жилого отсека (Хай остался дома — наверняка он ещё хотел бы поплакаться в жилетку своим родителям) и спустилась в коридоры космического поселения. — Анна! — услышала она окликавший её голос и вздрогнула — ей навстречу шли «мистер» и «миссис» Арьяна… чёрт, сейчас бы она предпочла избежать этой встречи и этого разговора! Вид у обоих старших альчибианцев был обеспокоенный. — Не получилось? — спросила Джокса, вместе с Айми подходя ближе. Анна тяжело вздохнула в ответ. — Не удалось… — она запнулась, формулируя, — обеспечить стопроцентную защиту от попадания феромонов на… обонятельные рецепторы? — Угу, как-то так, да… — буркнула Анна. — И… что вы теперь с Хай собираетесь делать? — спросил Айми. Анна подумала, что не уверена, что хочет сейчас говорить об этом, но ответила: — Мы… решили остаться друзьями, — она вздохнула, снова подумав, что далеко не факт, что они с Хай смогут остаться именно друзьями. — Ну, если друзьями… Джокса криво улыбнулась, будто подумав то же самое. — Это всегда сложно… — вздохнул Айми, — отношения между нами… альчибианцами и гетеросексуальными землянами… — Я лесбиянка, — хмуро напомнила Анна. — Да, и это делает всё сложнее. Пара из альчибианца и гетеросексуального землянина могла бы найти… ну, партнёра другого пола… хотя это, конечно, тоже сложно… а здесь… я даже не знаю, что посоветовать… — Спасибо, что не советуете групповой секс с каким-нибудь парнем, — буркнула Анна, про себя подумав: это особенности культуры альчибианцев или какая-то профессиональная деформация у культурологов? — Это лучше не советовать, это… опасно для здоровья нас, альчибианцев, — нервно рассмеялась Джокса. «Почему?» — подумала Анна, но задавать этот вопрос вслух ей не хотелось. — Жаль… — грустно вздохнул Айми. — Я надеюсь, вы с Хай всё же останетесь друзьями… она… он только-только начал вливаться в новый коллектив… у него были проблемы с адаптацией в общество других землян… Надеюсь, вы ещё сможете остаться друзьями… несмотря на… то, что вы, к сожалению, оказались сексуально несовместимы. Анна тяжело вздохнула в ответ. — Ну, может быть, ещё будем продолжать вместе гамать в видеоигры… — она выдавила из себя грустную улыбку. А как ЕЙ-то было жаль, что они с Хай оказались, чёрт возьми, несовместимы на сексуальном уровне! Смогут ли они остаться друзьями, забыв свою неудачную попытку романтических отношений? Чёрт бы побрал тех… достаточно развитых инопланетных предтеч, которые сотворили их с такой замороченной половой жизнью!