Интересно, какими будут наши дети?

      Молодой фокусник тщетно пытался скрыть своё напряжение и подступающую панику. Сейчас уроки так называемого «каменного лица», которые ему предлагала его младшая сестра, пришлись бы к месту. Линетт наглядно демонстрировала это: относительно спокойно сидела в углу широкого дивана, обитого кроваво-красным бархатом, и прихлёбывала заваренный ею чай. В то же самое время его младший брат Фремине расположился в противоположном углу, надев на голову свой водолазный шлем, дабы скрыть свой испуганный лик.       — Не стоит так волноваться. — сказал Лини, пытаясь хоть немного разрядить обстановку. Благородно, но глупо, учитывая то, что он сам не верил своим словам. — Я уверен, Отец вновь вернулась в Фонтейн и срочно вызвала нас для того, чтобы поручить нам важную миссию. Это абсолютно точно не связано с нашими последними просчётами! Нас точно не накажут.       Заканчивая свою короткую речь, он ожидал увидеть воодушевление, одобрительное покачивание головой или хоть какое-то движение в положительную сторону, но вместо этого фокусник наблюдал за тем, как его младший брат свернулся калачиком, обхватив свои колени руками, а сестра положила ладонь на свой лоб с разочарованным вздохом.       — Брат, прошу, больше никогда не пытайся поддержать нас перед тревожным событием. — сказала Линетт с присущим ей беспристрастием. — Посмотри, ты лишь сильнее напугал бедного Фремине.       — Ах, прошу, не будь такой жестокой с таким отчуждённым лицом. Скажи, как ты вообще можешь сохранять хладнокровие в такой ситуации? — с нескрываемым интересом вопросил он, повернувшись в сторону получеловека и замерев о того, кого заметил за её спиной.       — Просто я намного лучше умею скрывать свои эмоции. — с ухмылкой ответила девушка, пока не почувствовала едва ощутимое дыхание, щекотавшее ей шею.       — Хм, раз ты контролируешь эмоции, тогда почему твой хвостик такой поникший и скрученный, моя дорогая Линетт? — в следующую секунду, холодная рука схватила указанную часть тела девушки, от чего её хвостик и ушки встали дыбом.       Устремив свой взор в сторону голоса, дети увидели высокую женщину с мертвенно-бледной кожей, белыми волосами и яркими алыми глазами, мерцающими во мраке плохо освещенной комнаты. Линетт и Фремине прижались к Лини, обвив его руками, как спасительный круг во время шторма, после чего все трое одновременно сдавлено вскрикнули.       — Отец!? Как давно ты здесь!? — подобно хорошо сплочённому церковному хору, напуганные её внезапным появлением, они скандировали свои вопросы и, по совместительству, единственное, что сейчас находилось в их умах.       Женщина, успевшая перехватить откинутую чашку чая, сделала короткий глоток. С её губ сорвалось короткое урчание удовольствия. Затем она прошла в центр комнаты, освещённый неестественно концентрированным светом. Находясь будто под прожектором оперного театра, Отец извлекла из глубины мрака аккуратное кресло с высокой спинкой и поставила его в центре круга света.       — Здравствуйте, мои дорогие дети. Если вы так жаждете узнать ответ, то я пришла сразу после вас. Просто не могла найти подходящий момент, дабы обозначить своё присутствие.       — Верится слабо. — пробубнил юный водолаз, моментально съёжившись под жёстким взглядом своего названного родителя.       — Кхм, в любом случае, чем мы обязаны твоим визитом, Отец? — вопросил Лини, отводя удар от своего младшего брата.       Глава семейства слегка покрутила керамическое изделие в руках, дабы напиток в нем пошел по просторам чашки легкой рябью. Она обдумывала свои слова. Как ей следует сообщить своим подопечным эту важную новость, из-за которой ей пришлось преодолеть несколько стран и вступить в конфликт с собственным руководством? До встречи с тройняшками, она несколько раз прокручивала предстоящий диалог, прежде чем прийти к самому прямому и эффективному способу донесения информации, который помог ей в предыдущих аналогичных обстоятельствах.       — У вас появилась Мама. — констатировала женщина, вернувшись к распитию.       Смакуя обрушившуюся на всех тишину, Арлекино, одна из предвестников Фатуи, лидер «Дома Очага», глава своего огромного приёмного семейства с интересом наблюдала за трансформацией на лицах своих воспитанников. Которые в данный момент были трудно читаемыми даже для неё.       Поражённый Фремине снял свой драгоценный шлем, дабы обменяться немым криком со своей роднёй и невысказанными вопросами, количество которых быстро перевалило за несколько десятков. Старший из тройняшек беззвучно открывал и закрывал рот, напоминая своим видом одного из карпов кои, которых ей доводилось видеть в водах далёкой Инадзумы. Что не удивительно, самая уравновешенная реакция была у Линетт, которая уставилась на своего Отца с выпученными от удивления глазами.       Не было ничего удивительного в том, что именно она задала самый первостепенный и важный вопрос который только мог возникнуть в такой ситуации.       — К-кто это… кто стал нашей… Матерью? — аккуратно и неспешно вопросила девушка-кошка, безрезультатно пытаясь подобрать кандидата, на столь сакральный пост.       — Вы прекрасно его знаете, можно сказать вы хорошие друзья. Он весьма влиятельная личность, заработавшая невероятную репутацию и множество полезных связей, благодаря своей силе и граничащей с глупостью отзывчивости. — эти слова, которые должны были стать подсказкой, вызвали ещё больше вопросов и наоборот сильнее сбили с толку, как и последовавшее за этим описание внешности: — Внешне вы с ним почти ровесники, но он сущность, возможно, более древняя чем весь наш мир.       Столь специфичное описание, вкупе с тем фактом, что они лично знали этого «человека», невероятно сильно сжимало круг подходящих личностей. Говоря откровенно, до полного нуля. Братья просто не знали, кто мог подходить под такие критерии.       — Прости мою бестактность, Отец, но… просто не могу представить рядом с тобой хоть кого-то, кого мы знаем, и кто может обладать столь… специфичным набором качеств. — пролепетал младший, получив поддержку в виде резких, синхронных кивков со стороны брата и задумчивое покачивание со стороны сестры.       — Интересно. Возможно, я переоценила ваши дедуктивные способности. Мои извинения. — подобные полу-уничижительные комментарии были нормой для их родителя, но сейчас, когда на кону стояла, возможно, величайшая тайна их семьи, эти слова казались звонкой пощечиной.       — Отец, прошу не томи! Кто это? Кто смог завладеть твоим сердцем? —  с противоестественным для неё напором воскликнула Линетт.       — Видимо у тебя есть догадка. — с садистским наслаждением протянула женщина, перекинув одну ногу на другую и сконцентрировав все своё внимание на дочери перед собой. — Будь так добра, выскажи её вслух, ведь твои братья вот-вот лопнут от перенапряжения.       Повернувшись к ним, Линетт увидела, как головы двух парней рядом подле неё немного опухли и порозовели, а на их лбах выступило несколько отчетливо видимых вен, свидетельствующих о сильной мозговой активности. Повторив свой коронный вздох разочарования, Линетт вернулась к выжидающему взгляду Отца. Её единственный вариант казался абсурдным, что удачно коррелировало с таким невероятным событием, как пополнение старшей ветви их семьи       — Это Путешественник? — чуть тише, чем она сама планировала, предположила девушка.       — П-путешественник?! — тут же воскликнул Фремине       — О чем ты говоришь?! — вмешался Лини. — Путешественник никогда бы не смог…       — Да это он.       Словно гром посреди ясного неба, ответ их родителя взбудоражил детей. Оба парня вскочили на ноги и начали судорожно махать руками перед друг другом пытаясь донести свои, весьма сумбурные мысли. Безуспешно. Они не могли поверить своим ушам. Их мягкий, добрый и жизнерадостный друг внезапно начал встречаться с одной из самых опасных и холодных женщин во всем Тейвате. С Арлекино, той женщиной, что была их Отцом! Сейчас их разрывали два чувства: величайшая радости за родителя и невероятный страх за сохранность Путешественника.       Относительно ожидаемая и типичная реакция парней была приятной, но уже достаточно изученной. В конце концов Тарталья вел себя весьма схожим образом. Реакция же других женщин и девушек была куда разнообразнее. Её коллеги Предвестницы были весьма сдержаны и почти враждебны. Близкие подруги Путешественника были рады за него и откровенно агрессивны по отношению к ней. Некоторые были расстроенны, по-видимому, упустив свой шанс. Часть гадала, как такое могло произойти, остальные просто не знали, как на это реагировать       Линетт относилась ко всем категориям сразу.       — А теперь всё сходится. —  её тихий шёпот быстро приковал к себе всеобщее внимание. Три пары любопытствующих глаз уставились на неё с просьбой о немедленном продолжении. — Когда Путешественник был в Фонтейне в последний раз, он говорил, что собирается признаться девушке. Никогда бы не подумала, что он будет говорить о тебе, Отец. От него можно ожидать чего угодно       — Ты права. Даже я удивилась, когда он признался мне той лунной ночью. Впрочем, моё согласие также стало для меня неожиданным. — Немного насладившись изумленными взглядами своих детей, Арлекино продолжила: — Сначала он рассматривался как ценный актив, но со временем это переросло в обоюдную привязанность, а затем в чувства. Он полон сюрпризов, право слово. — тут обычно нейтральнее, похожее на фарфоровую маску лицо посетила легкая улыбка. — Хотя, то, что я настояла на венчании через неделю после начала отношений, смогло его смутить. Невозможно забыть его милую и смущенную мордашку, когда мы обменивались кольцами.       — Я… мне действительно тяжело в это поверить… Выходит, мой друг стал моей Матерью… это даже звучит как-то неправильно… — говоря обрывками, Лини пытался прийти в себя. Не ясно, как эти попытки завели его к следующей мысли. — Впрочем, мой друг стал моей Мамой… в этом что-то есть.       — Если именно Путешественник будет моей Мамой… я не против, он весьма органично смотрится в этой роли. Имею в виду, он такой добрый, заботливый и понимающий… о лучшем родителе и мечтать нельзя. — лишь пару секунд спустя до него дошла суть сказанных им слов, по сути принижавшие родительские способности Арлекино, которая, казалось, приняла это как должное.       —  Воистину, у него огромное количество родительского шарма. Буквально каждый ребенок, завидевший его, подбегал поздороваться или поиграть с ним. Их не смущало даже моё присутствие. Невероятный уровень обаяния.       — Кстати об этом… остальные дети из «Дома Очага» в курсе? Ну… про пополнение семьи?       — Вы были последними. Все остальные уже в курсе. —  коротко ответила Арлекино.       — Неужели?! — вновь синхронно воскликнули они.       — Верно. Я посчитала, что должна лично сообщить об этом своим подопечным. — после этих слов она встала со своего места и, поставив уже пустую чашку из-под чая на освободившееся место, медленно подступила к детям. — Он уже встретился со всеми ними. Поначалу я испытывала некие переживания по поводу его принятия как одного из глав семейства, но мои эмоции оказались неуместны. Все были от него без ума. Младшие тут же начали зазывать его к себе, старшие восхищались его силой и мастерством, а старшие девушки тут же забрали его для, как они выразились, «девчачьих разговоров».       — Ну, вы для них не очень подходите, Отец. — сдержанно добавила Линетт.       — Не спорю. — ответила женщина. — Со мной трудно говорить о любви, моде или играть в переодевание. Хотя я бы на это посмотрела.       На последних словах, ушки Линетт немного дернулись, а лицо растянулось в слабой пародии улыбки.       — Отец, если вы так хотите увидеть Путешественника в разных нарядах, то позвольте сделать вам подарок, в честь вашего брачного союза. — Быстрым движением руки девушка извлекла из-за спины небольшой конверт из прессованной коричневой бумаги.       Арлекино молча взяла так называемый подарок, который оказался набором снимков Путешественника, сделанных по-видимому в каком-то магазине. Интересно в этом было то, что он был полуобнажен, и рядом с ним стояло несколько стоек со множеством нарядов.       — Мы с братьями работали моделями для модного дома «Чиори». Путешественник также должен был стать моделью, но в последний момент все сорвалось. — она дала контекст фотографиям. С каждым новым просмотренным снимком глаза их Отца выглядели все более завороженными. — Модельер была так сильно увлечена, что случайно дала ему несколько платьев и костюм горничной.       — Зачем ты носишь их с собой, сестра?! — возмущенно спросил Лини.       — Чтобы они не достались Навии, или госпоже Фурине, или леди Клоринде. — спокойно ответила девушка так, будто это было достаточным объяснением.       Между тем Арлекино продолжала просмотр фото. С каждым изображением ей все сильнее хотелось вновь соединиться со своим супругом. А когда перед ней предстал лик смущенного парня, пытающегося опустить подолы короткого платья горничной, Женщине пришлось прикрыть нижнюю часть лица рукой, дабы дети не видели возбуждённо-похотливую улыбку на лице своего уважаемого Отца. К тому же это помогло остановить подступающее носовое кровотечение.       — Спасибо Линетт, это великолепный подарок. — быстро пряча своё новое сокровище, во внутренний карман своего серого фрака. — Полагаю, на этом можно закончить сегодняшнюю встречу. Будьте на связи.       Она вальяжно направилась к выходу из комнаты, как вдруг её окликнул Фремине.       — О-отец! — Арлекино обернулась, смиряя парня глазами. — Мы… мы тоже подготовим тебе подарок, так что прошу дождись нас!       — Верно, мы поразим тебя, Отец!       — Не волнуйтесь, я дам вам возможность порадовать нас. — сказала она, открывая дверь и поворачиваясь к ним боком. — Вы будете нянчится с вашим младшим братиком.       Она положила ладонь на живот и, не прождав и секунды, покинула их. Тройняшки переглянулись, после чего разразились тихим, робким, неуверенным смехом.       — О-она же несерьёзно, да? — вслух спросил Лини.       — Т-точно, Отец не может быть беременной… правда ведь? — присоединился к нему Фремине.       — Скорее всего она просто решила ввести нас в заблуждение.       Мгновенно в их головках возникли образы того, как бедного и невинного парня взяла силой грозная Арлекино. Помимо смущения и порицания самих себя в их головах звучал всего лишь один вопрос.       — Интересно, какими будет наши младшие братья и сестры?