Интересно, какими будут наши дети?

      Когда Фуюто услышал это прозвище, его сердце замерло на несколько секунд, после чего застучало сильнее и быстрее чем когда-либо прежде. Он даже не успел встретиться взглядом с матерью, ведь они оба почти единовременно выбежали из-за стола и устремились в прихожую. Казалось их ноги даже не касались пола. Вбежавшая в относительно узкий проход, она тут же замерла на месте, даже врезавшийся в неё сын, не смог сдвинуть женщину с места. Эола, сильная женщина, рыцарь морской пены, одна из опор Монштадта начала хныкать, а из её темно-оранжевых глаз покатились слёзы.       — Барбатос. — еле вымолвила она.       Юный Фуюто выглянул из-за спины и едва не спал ниц от представшего перед ним зрелища. На полу сидела его тётушка Лиза, повалившись на которую лежал невысокий юноша. Его золотые волосы растрепанные и опалённые, беспорядочно лежали на изодранном кожаном доспехе странного вида. Даже не видя его лица, этих скудных деталей хватило, чтобы юноша узнал человека, распластавшегося перед ним.       — Отец… —        — Скорее, нужно занести его внутрь! — командным тоном воскликнула Лиза, стараясь приподнять обмякшее тело парня над ней, как можно аккуратнее.       Эола быстро вышла из оцепенения и поспешила на помощь своей подруге, пока растерянный ребенок мог лишь отойти в сторону, чтобы две женщины могли беспрепятственно отнести пострадавшего в гостиную. На всем их пути их преследовала широкая дорожка из темно-бурой жидкости. Чуть позже стало понятно, что это была кровь, сочившаяся из множества ран по всему телу. Её было так много, что Фуюто чуть не поскользнулся, когда следовал за ними.       — Фуюто, быстро, принеси медицинский набор из ванны! — крикнула рыцарь, укладывая своего мужа на диван, грубо сталкивая на пол подушки и прочее убранство.       — Он тут не поможет, максимум что мы смоем сделать, это остановить кровь. — сказала Лиза, осматривая повреждения. — Нам нужен опытный целитель. У меня есть лишь теоретические знания об оказании первой помощи.       — Барбара! —  внезапно воскликнула Эола. — У Барбары сегодня ночная служба!       — Я! Я могу сбегать за ней! — заявил парень, восстанавливая равновесие после своего полу-падения.       — Хорошо, тогда я схожу за медицинским набором. Эола, используй свой глаз бога, для создания льда. Фуюто, беги к собору, беги изо всех сил. Найди Барбару и скажи, что «Почетный рыцарь» вернулся и ему нужна помощь.       Коротко кивнув, парень подобно стреле вылетел из дома и помчался по городским улицам. Сейчас не было недовольства, не было той злости, что съедала его все эти годы, не было даже размышлений. Его разум был почти пуст, единственная мысль, обитавшая в его черепной коробке, отчаянно молила его ускориться.       Пейзажи ночной столицы, которыми он любил наслаждаться тайком от матери, превратились в размытые пятна на периферии его зрения, лишь некоторые приметные места задерживались в поле видимости дольше чем на несколько секунд, для ориентирования. Каменные дорожки сменялись лестницами, а затем снова дорожками, пока наконец перед ним не предстало величественное здание, служившее храмом их богу.        Владыка ветров Барбатос всегда благоволил семье Фуюто, именно поэтому столь нужный ему человек сейчас мирно подметал окрестности монастыря, что-то напевая себе под нос. В тот момент парень мысленно пообещал своему дяде Венти несколько бутылок лучшего вина, какое он только сможет раздобыть.       — Тётушка Барбара! — изо всех сил прокричал парень, после чего наконец почувствовал, как горят его легкие, а прохладный ночной воздух обжигал горло.       — Фуюто? Ты в порядке, что-то случилось? — убрав свой веник в сторону, женщина подошла к своему названному племяннику.       —  Там... кха-кха… там… — поняв, что его попытки объясниться на словах займут слишком много времени, он схватил Барбару за руку и потащил вниз по лестнице.       — Фуюто, отпусти меня! Что происходит?! — возмущенно воскликнула церковнослужительница, стараясь вырваться из цепкой хватки парня.       —  Дома… Папа… ему нужна помощь…       Как только последний звук слетел с его губ, лицо Барбары мгновенно изменилось. Её голубые глаза ожесточились, а растерянно-возмущенное лицо стало нечитаемым. В мгновения ока она закинула своего племянника на руку, держа его как принцессу, и побежала в сторону его дома даже быстрее чем это делал сам Фуюто несколько минут назад. Меньше чем через минуту они уже были на месте. Практически выбив дверь с ноги, пастор вбежала в гостиную, параллельно скидывая Фуюто на пол.       — Вы вовремя. — сказала Лиза, отходя в сторону, дабы дать лекарю пространство для работы.       — Я заморозила самые тяжелые раны, но если нужно, я могу растопить лед. — отодвигая стол в сторону, дабы освободить место, отозвалась Эола.       — В этом нет необходимости. Лед, созданный с помощью магии наоборот… о Барбатос… что с ним случилось? — прикрыв рот ладонью, вопросила Барбара, с нескрываемой болью в глазах, осматривая сильно побитое тело юноши.       — Мы не знаем. Он просто объявился на пороге дома, весь в крови. — объяснила Эола.       — Ясно. Не волнуйтесь, я сделаю все возможное. В конце концов мы должны многое ему высказать за его долгое отсутствие. — ободряюще улыбнувшись пастор приступила к делу.       Барбара села на колени перед телом Итэра. Соединив руки в замок, она начала возносить молитву. Даже человек без глаза бога мог почувствовать наполняющий воздух магический элемент воды. Просто стоя рядом, все почувствовали себя лучше. Уникальная манера лечения Барбары была лучшим решением, которое только можно было представить. Каждый понимал это, как и то, что любой лишний звук или отвлекающий фактор мог сорвать заклинание, поэтому, не без сопротивления, Эола, Лиза и Фуюто оставили их одних.       Они вышли на улицу, не находя в себе силы оставаться в доме, зная, что любой шорох, доносившийся из гостиной, мог остановить их сердца. Они провели на крыльце около получаса, прежде чем подросток осмелился нарушить тишину.       — Всё-таки не верится, отец вернулся… я не знаю как на это реагировать. — произнес он полушепотом. — Мне грустно, радостно и страшно.       — Поверь, не тебе одному. — с намеком на усмешку сказала его тётушка, после чего положила руку на плечо свой подруги. — Навскидку я могу назвать около полусотни имен людей, богов и потусторонних сущностей, которые жаждут встретиться с твоим отцом. И некоторые из них могут быть очень опасны. Неправда ли, Эола?       — Б-р-р-р-р-р… не напоминай мне о них. Пока мне хватит самообладания только на Джинн, Розарию и тебя, Лиза — выдержав короткую, но красноречивую паузу, сказала Рыцарь морской пены, после чего недоверчиво смерила библиотекаря взглядом.       Внезапно между двумя женщинами возникло сильное напряжение, вся тяжесть которого отчетливо ощущалась в воздухе. Взгляды, которые они посылали друг другу, можно было описать лишь одним словом: «враждебность». От всего этого у Фуюто перехватило дыхание, о чем он не постеснялся высказаться.       — Да что на вас нашло?! — смело воскликнул юноша, тем неимение, не найдя в себе силы, встать между ними или хотя бы пошевелиться.       — Не переживай малыш, мы с твоей мамой просто шутим. Не так ли, Эола? — слегка умерив свой натиск, ответила Лиза.       — Верно, мы с твоей тётушкой просто вспомнили старую и очень несмешную шутку. — так же снизив давление, подтвердила Рыцарь.       — Ага-ага, вообще на шутку не похоже. — с неизменным скептицизмом, сказал Фуюто, после чего всё-таки встав на ноги, подошел к своим старшим. — Из-за чего вы готовы были убить друг друга? Мама, тётя Лиза, почему? Мы же должны радоваться возвращению отца…       Женщины вновь переглянулись между собой, ведя немой спор. После нескольких минут молчания они, видимо, пришли к некоему компромиссу. Лиза немного отстранилась от семьи и облокотилась о перила небольшого крыльца, на котором они расположились. Издав долгий, немного вымученный вздох, библиотекарь устремила свой взор в небо.       — Тебе никто об этом не рассказывал, но… твоя мать была далеко не единственной претенденткой на сердце Милашки… далеко не единственной… — в ответ на смущенно-растерянный взгляд своего названного племянника, тётушка лишь ухмыльнулась. — Список по-настоящему огромный. Джинн и Барбара, Розария, Сахароза, лучшая подруга твой мамы Эмбер, ещё несколько рыцарей и… даже я…       — Даже ты тётя Лиза?! Погоди, Барбара?! Но они с дядей Бэнни счастливы в браке, так же как и госпожа Джинн и дядя Дилюк!       — Ага, твой отец настоящий сердцеед, даже когда он ничего не делает! Как я могла устоять?! — приложив другу к своей внушительной груди, сказала Лиза, но почувствовав на себе леденящий взгляд подруги, быстро вернула себе самообладание. — Кхе-кхе, помимо нас, в других королевствах многие пытались им завладеть.       — К-кто например? — вопросил парень.       — Практически все женщины архонты. — сухо ответила Эола, в своей немой злости скрестив руки.       — И не только! Твои тёти Навия и Клоринда, а также Часка и даже владычица Ли Юэ, леди Нин Гуан! По-настоящему разношёрстная компания. — добавила женщина, слегка посмеиваясь над недовольной гримасой рыцаря Морской пены.       — Вы серьёзно?! Я не понимаю, как?!       — Он герой спасающий мир, невероятно добр, плюс он горячий красавчик. — загибая пальцы перечислила, женщина.       — Я… он… словно какой-то жигало!       — Фуюто. — его мать взяла слово. — Обаяние твоего отца трудно передать словами, но я хочу, чтобы ты кое-что понял. Несмотря ни на что, твой отец выбрал нас, и он вернулся к нам. Это самое главное.       — Согласна. Милашка всегда был верным мужем, многие пытались его сорвать, поверь нам. И всё-таки он сейчас здесь. Израненный, измученный и все-таки живой.       — Я… все-ещё в растерянности… — признался юноша, потирая пульсирующую голову.       — Не мудрено. — протянула Лиза.       Вновь наступила тишина. Все чувствовали некую неловкость и напряжение, однако это не продлилось долго, так как входная дверь со знакомым скрипом отворилась. Пастор выглядела измученной, но счастливой. Она сказала, что жизни Итэра ничего не угрожает. Все вздохнули с облегчением. Лиза, по-видимому, не желая нарушать будущее воссоединение, решила проводить Барбару обратно в собор. Таким образом мать и сын остались одни.       Быстро вернувшись в дом, они расположились в гостиной ожидая, пробуждения Путешественника. Несмотря на убеждения своих мамы и тёти юный Фуюто никак не мог выбросить из головы новости о том, что у его отца могла быть другая жена, а его самого могло даже не существовать. Он изо всех сил пытался прогнать эти противные мысли, но одна из не давала ему покоя…       — Интересно, а какими были бы дети отца, если бы он женился на ком-то другом?