Серёжа хочет много

— У нас свидание или ты опять в свою комнату собираешься? — спрашивает Олег, когда Серёжа выглядывает из ванной после, кажется, целого часа, проведённого там. Серёжа смущается: — А хочешь свидание? Олег смеётся: — Может быть, только попозже. Тебя же хватит на всех? Серёжа стыдливо улыбается. — Поможешь мне подготовиться? В душе Серёжа наклоняется, разводит ягодицы, и Олег размазывает пену по его дырочке и вокруг неё. Почему-то ему очень нравится этот процесс, и Серёжа наверняка догадывается. Бритва расчищает пену, оставляя за собой полоски нежной гладкой кожи. Олег ополаскивает задницу из лейки и оставляет короткий поцелуй на дырочке, вызывая полусмешок-полувздох от Серёжи, и следом намазывает свежепобритую кожу успокаивающим гелем. У Олега уже стоит, но он героически спрашивает: — Растянуть? — Угу. Они перемещаются в спальню, Олег затаскивает Серёжу к себе на колени задницей кверху и вводит смазанный палец. С его практиками Серёжа разрабатывается быстро, и вскоре в нём свободно ходят уже три пальца под редкие тихие стоны. По рассказам Серёжи порой его там фингерили, порой даже лизали, но были случаи, когда сразу вставляли член, и он предпочитает быть готовым к любому развитию событий без травм. — Хочешь? — спрашивает Серёжа, немного поднимая задницу, чтобы сильнее насадиться на пальцы. — Лучше после. — Какой ты… Любишь меня растраханным? — Хочу тебя в редкий момент, когда тебе уже достаточно, и ты не будешь просить больше. — Ну, посмотрим, как мне сегодня повезёт… Ах! Олег вставляет четвёртый палец, растягивает дырку шире и льёт туда смазку — член Серёжи твёрдо упирается ему в колени — разогрет достаточно. Он шлёпает его по ягодице и подталкивает, чтобы тот вставал. — Ммм… Намажь мне попу лосьоном ещё, пожалуйста. Он вон там. Олег вздыхает, уверяет, что она и так самая мягкая, но слушается. Перекладывает Серёжу на кровать и наносит лосьон — он оказывается с шиммером, и ягодицы начинают слегка блестеть, а кожа действительно становится ещё нежнее на ощупь. Размякший Серёжа поднимается неохотно — хорошо, что идти ему недалеко, но всё равно нужно одеться и принять более-менее пристойный вид, на случай если он столкнётся с кем-то в коридоре. — Не будешь скучать? — Справлюсь. Когда Серёжа впервые делится своим концептом комнаты с Олегом, тот говорит ему, что он ебанулся. Впрочем, остановить претворение в жизнь идей-фикс Серёжи не может даже Олег. Серёжа сам разрабатывает компьютерную начинку и принимает деятельное участие в дизайне. В один прекрасный день сотрудникам, проработавшим в компании больше полугода, приходят письма со ссылкой на страницу, рассказывающую о комнате. Им предлагается сдать анализы и в случае отрицательного результата получить штрих-код, с которым они смогут попасть внутрь. Комната на самом деле оказывается разделенным на множество отсеков пространством — система сдвигает автоматические перегородки так, чтобы посетители передвигались, никогда не пересекаясь. Контакт происходит только через отверстия в стене: маленькие для членов или большие, чтобы сесть на особое наклонное сидение с другой стороны, выставив вульвы и задницы. У каждого отверстия лежат презервативы, латексные салфетки, перчатки и смазка — стены чёрные, всё освещено приглушённым светом, так что деталей не разглядеть. Серёжа проводит Олегу экскурсию перед открытием, и предлагает воспользоваться комнатой, но Олег говорит: “Может быть, позже”. Олег думает, что туда никто не пойдёт, но он ошибается. Серёжа убеждает, что всё отслеживает система, которая шифрует данные, так что на выходе он получает анонимную статистику: сотрудники начинают ходить в комнату не сразу — но постепенно на графике, который Серёжа показывает Олегу, появляются всплески, и Серёжа сам начинает заглядывать туда в эти популярные часы. Компания комнату не афиширует, но слухи, разумеется, просачиваются в сеть и вызывают там целую бурю. Олег регулярно просматривает интернет на предмет упоминаний комнаты: один сотрудник, посещавший её, даёт анонимное интервью популярному журналу, во Вместе в закрытых группах (Олег добавляется с левого аккаунта) пользователи обсуждают, ходит ли туда сам Разумовский и стоит ли эта комната того, чтобы пытаться устроиться на работу во Вместе. Большинство ищут в комнате член Разумовского, некоторые уверяют, что они видели там такой, который точно должен принадлежать ему (Серёжа говорит, что так ни разу и не воспользовался дыркой для члена: “Мне нравится только, когда ты сосёшь, Волче, анонимно почему-то не вставляет”). Предположения о том, что Разумовский может выставлять жопу, конечно, тоже высказываются, но пока Олегу не удавалось найти кого-то, кто в публичном пространстве уверял бы, что трахнул самого Разумовского через дырку в стене. Из-за комнаты они несколько раз ругаются с Серёжей. Олег говорит, что не против того, чтобы Серёжа трахался на стороне, но можно не совмещать это с работой, рискуя репутацией? И можно делать это хотя бы не в таких масштабах? Серёжа кричит, что Олег обещал его не ограничивать, и ему нужно вот столько и вот так, и, кстати, почему бы Олегу тогда не заниматься с ним сексом почаще? Потом они просят друг у друга прощения, Олег смиряется, начинает пить вместе с Серёже prep, а тот раз в две недели приносит ему справки — за почти целый год существования комнаты он умудряется ничем не заразиться, хотя в прошлые годы у него случались проколы, так что Олег думает, что, возможно, комната была и не таким плохим решением (правда, один раз Серёжа признаётся ему, что трахнул майора полиции — “закрутилось неожиданно” — на что Олег только закрывает лицо рукой, так что одной комнатой у Серёжи всё равно не получается ограничиваться). Однажды Олег застаёт Серёжу крутящимся голым перед зеркалом. Тот сразу просит сфоткать его: “Подожди, я сейчас лягу”, — и устраивается, выставив зад: “Думаю, как я выгляжу с другой стороны стены”. Олег послушно щёлкает множество кадров круглой задницы и призывно раскрытой дырки, потом отбрасывает телефон и страстно её отлизывает, а затем трахает членом. Какие-то мысли появляются у него в голове. Когда в следующий раз Серёжа отправляется в комнату, Олег выжидает и идёт следом. Свежие анализы у него есть, и он прикладывает свой штрихкод к датчику, загорается голубой свет, и дверь бесшумно отъезжает в сторону, впуская его внутрь. Перед Олегом появляется экран, предлагающий ему сначала выбрать, хочет ли он выставить себя через отверстие в стене или взаимодействовать с выставленными частями тел незнакомцев, потом — какие гениталии его интересует. Отметив анальный секс в активной позиции, Олег следует за голубыми огоньками, пока перегородки разъезжаются перед ним в полутьме. Наконец он видит перед собой белеющую в стене задницу, и возбуждение подкатывает от знакомой раскрытой позы. Подойдя ближе, Олег различает тёмные кучерявящиеся волоски между ягодицами, светящиеся в призрачном свете растяжки — совсем другая. Он нажимает на экран на стене, желая пройти дальше. Задницу в следующем отсеке он узнаёт с первого взгляда. Почему-то Олег чувствует лёгкую дрожь, как будто он не трахал Серёжу по-всякому десять тысяч раз или как будто Серёжа сам не звал его сюда. Вид этой задницы, так откровенно подставляющей дырку незнакомцу, сводит его с ума своей уязвимостью. Он смотрит на предложенный ассортимент защиты, надевает чёрную перчатку — его рука тонет в темноте. Смазка автоматически выдавливается на пальцы, когда он подносит их к датчику.* Олег знает, что Серый должен быть растянут, но это привычка — два пальца входят легко, мышцы схватывают их и сразу расслабляются, пропуская внутрь, задница немного шевелится, и Олег представляет, что с другой стороны, Серый берётся за свой член. Олег оглаживает стенки пальцами, добавляет третий — вынимать не хочется, несмотря на то, что член уже стоит у него полностью. Наконец он сбрасывает перчатку в окошко для мусора и раскатывает на себе резинку. Входит он одним медленным движением — задница его принимает так хорошо, так туго и горячо. Он начинает двигаться, и это очень странно — он упирается руками в стену, перед его лицом только чернота, так что остаётся лишь закрыть глаза и погрузиться в эту бархатную глубину. Он сосредотачивается на ощущениях, на том, как задница обхватывает его, как там мягко и тесно, и ему кажется, что он может различить стоны с другой стороны. Хочется слышать их громче, ужасно хочется положить руки Серому на спину, посмотреть на его лицо — он такой красивый, когда ему хорошо, когда он отпускает себя во время секса. Олег переводит взгляд вниз и видит только молочные ягодицы, как будто отдельные от тела — как будто он трахает секс-игрушку. Что-то есть горячее в том, как Серый добровольно сводит себя до анонимной дырки для доставления кому-то удовольствия — притом, что Олег знает, как тому нравятся эти незнакомые члены, как он мастурбирует и кончает с другой стороны. Олег вспоминает его рассказы: “Так теку, пока жду, пока думаю, что со мной сделают,” “Кто-то отлизывал мне полчаса, так жадно, я обдрочился,” большие хуи, маленькие хуи, долго и быстро. Слова Серого мелькают в голове у Олега, подгоняя его к оргазму, и у него уже не получается затормозить: он вцепляется в тазовые косточки, загоняет до упора и выстреливает спермой внутри. Оставлять Серого в этой комнате так странно — никакого ответа от него, задница продолжает ждать следующего посетителя, дырочка влажно поблёскивает смазкой. Хочется погладить ягодицу на прощание, но Олег сдерживается. Выкидывает резинку, застёгивается и безопасным коридором выходит, поднимается в их кабинет-квартиру. Серёже Олег не рассказывает. Воспоминание о светящейся белизной на черном фоне заднице с дыркой, доверчиво раскрытой для любого члена, пальцев, языка, остаётся с Олегом надолго, всегда жжёт возбуждением, когда всплывает в его мыслях. Когда Серёжа отправляется в свою комнату, Олег представляет эту картинку: вот таким ты будешь там, даже лучше, чем на тех фото, что я снял для тебя, ещё волнительней — хочется поделиться этим с Серёжей — что за странная робость останавливает его? Олег уже укладывается в постель с книжкой, а Серый всё не возвращается. Олег был не прав — успевает заскучать, но обычно, казалось, тот приходил быстрей, впрочем время он никогда не засекал. Наконец Марго тихо сообщает о том, что Разумовский вошёл в кабинет, и в следующий момент Серёжа появляется в дверях: уставший и довольный. — А, ты уже лёг… Не хочешь со мной в ванну? Олег улыбается и кивает, встаёт, чтобы набрать воду. Когда он возвращается в спальню, Серёжа лежит на животе на кровати прямо в одежде. — Раздеть тебя? — Да, пожалуйста. Ноги затекли. И в меня кто-то столько смазки залил, что штаны теперь мокрые. Видно? — Ничего не видно. А, ой, да, — Олег влезает во влажное пятно, незаметное на чёрной ткани брюк. Серёжа поднимается, и Олег аккуратно избавляет его от одежды. В ванне Серёжа укладывает ноги на Олега, и тот начинает разминать их. Поднимается вверх от ступни через голень и выше по бедру, а дальше палец как будто сам оглаживает дырочку и легко проскальзывает в неё. Серёжа подаётся навстречу пальцу, но виновато склоняет голову: — Извини, я сейчас не смогу… Сегодня было четыре, все только членом, и один очень долго… — Я уже догадался… Всё нормально. Хочешь сесть мне на лицо? — Ох, да. Очень. Олег спускается руками по другой ноге вниз, поднимает её и целует подошву. — А можно перед этим массаж? Когда Серёжа снова лежит ничком в постели, только теперь полностью голый, а Олег сидит сверху на его бёдрах и массирует ему спину, он решается: — Знаешь, я один раз ходил в комнату… — Я знаю. — Серьёзно? — Олег! Конечно, я узнал тебя. Узнал бы, даже если бы ты не трогал меня руками… Олег молчит, проходясь пальцами по мышцам плеч, вокруг лопаток, к бокам. Серёжа добавляет: — Я каждый раз там жду, что ты придёшь ещё. Руки на спине Серёжи замирают. Олег делает вдох. — Ты там был таким красивым.