Шакал

...Не каждое утро начинается с того, что у тебя с головы сдергивают мешок, и ты обнаруживаешь себя привязанным к стулу. Но это утро было именно таким. Первым, что я увидела, была женщина, средних лет в черных армейских штанах с кучей карманов, берцах и чем-то обтягивающе-спортивном сверху, сидящая на краю привинченного к полу стола. Несколько шрамов и кривовато сросшихся переломов говорили о том, что ходит она в таком прикиде не просто для красоты. Рядом парочка парней, выглядящих как типичные «отъявленные головорезы». Тот, у которого глубокий шрам прямо под глазом, сидит возле стены. Второй держит снятый с меня мешок. Я внутренне выдыхаю и довольно искренне улыбаюсь. — Шакал, а вот и ты! Давно не виделись! Как жизнь? Я действительно рада её видеть. Если меня заказали ей, значит — не будут пытать (во всяком случае, зря), не наставят синяков где попало, и дадут хоть сколько-нибудь поесть. Дела мои, несмотря на всё, были не так уж и плохи. — Приветик, Джейн Доу! — Шакал салютовала ножом с выкидным лезвием, и продолжила есть яблоко. — Если я здесь, то ты явно знаешь, кто я, но при этом называешь Джейн Доу. Это намёк? — Это предупреждение. — Оу. Буду иметь в виду. Что ж, даже если и так, то моё положение всё равно лучше, чем могло быть. Бешеные Шакалы считаются самой гуманной и дорогостоящей бандой из нынесуществуюших, они, скорее всего, просто застрелят меня. Это довольно неплохо, если знать альтернативы, которые печатают в криминальных новостях. Неплохо. Но я всё же предпочитаю оставаться живой. — Не хочешь узнать причины своего настолько доброго утра? — спросила Шакал. — Всё просто, — я пожала плечами, настолько, насколько позволяли веревки, — Меня заказали. Причем, кто—то достаточно богатый и влиятельный, если он смог найти вас, и, что немаловажно, найти деньги на оплату ваших услуг. — И ты даже не представляешь, насколько, — она отрезала от яблока очередной кусочек, и отправила его в рот прямо с лезвия, — хотя... — женщина смерила меня взглядом, — как раз ты—то и представляешь. — У меня плохое предчувствие. День, начинавшийся так хорошо, резко испортился. Неужели это Лестер? Чертовски не хотелось, чтобы это был он, но что-то подсказывало, что опасения будут верны. — А у господина Мак'мерфиша, чертовски хорошее! Ведь за тобой пришли МЫ! — подал голос один из головорезов. Я скривилась, и заерзала на стуле, подергав веревки. Не. Крепко. Руки связаны сзади, может ещё на наручники не поскупились. Ноги привязаны к передним ножкам, каждая к своей, и обмотаны едва ли не до колен. При этом веревки не натирали и не передавливали конечности. Эта банда и правда была лучшей в своем деле. — А давайте вы просто передадите Лестеру, что он может идти нахрен, а я пойду? Это сэкономит нам всем кучу сил и времени, — сказала я — А давай мы передадим Лестеру тебя, и ты сама скажешь ему всё, что захочешь? Хотя, скорее, всё то, что он от тебя захочет, — ответила женщина. Теперь она сидела на столе, сложив ноги по-турецки, и смотрела на меня в упор. Я уже слышала о её банде от людей, которым повезло стать её «клиентами», и несколько раз пересекалась с ней лично, скажем так, по работе (она пару раз попалась в качестве подозреваемой в каких-то делах, но быстро вывернулась), так что косвенно мы были знакомы. Но заказали меня ей впервые, что даже, в определенной степени, странно. — Тц! Я прекрасно знаю, что он от меня хочет услышать, и, могу заверить, что этого не случится никогда. — Жаль. Это усложнит нам работу, — подал голос второй головорез. Он всё ещё держал в руках мешок и небрежно играл с ним, подкидывая в руке. — Что?! — я не хотела верить своим ушам. Если Лестер нанял Бешеных Шакалов для того, чтобы я подписала полную легализацию его бизнеса, то дела не просто плохи —— а очень плохи. — Если этот нехороший человек, — я вложила в словосочетание эмоции от всех возможных ругательств, — нанял вас, чтобы заставить меня подписать документы о легализации, то застрелите меня прямо сейчас. Я не собираюсь этого делать. — Что ж, это можно, — парень, наконец, бросил мешок на пол и, на ходу вынув пистолет, подошел ко мне парой широких шагов. После чего приставил дуло к моему виску. — Кажется, эта птичка не желает петь по нашим нотам, — сказал он. — Отстань, Бенди! — Шакал выхватила свой пистолет, и показательно передернула затвор, — я не разрешала тебе подходить к ней! Стой там, где стоишь! — она показала в угол комнаты, жестикулируя дулом заряженного оружия. Мужчина вернулся на место, поднял мешок, и продолжил подкидывать его с показным равнодушием. — А птичка не желает петь только по нотам мистера Мак'Мерфиша, — продолжала Шакал, — мы—то с ней быстро договоримся. — Смотря о чем, — честно ответила я. — Нам заказали доставить тебя к самому Мак'Мерфишу и проследить за тем, чтобы «в дороге всё прошло гладко», больше он не уточнял, — Шакал взяла со стола очередное яблоко. — Просто доставить меня к Лестеру? — кажется, всё не так уж и плохо, — вообще никаких проблем. Да ведите хоть прямо сейчас! Если встреча будет происходить в подвале с головорезами (без обид), то ничего не помешает мне дать ему по морде, в случае чего. И пусть он потом объясняет своим дорогим избирателям и деловым партнерам, откуда у него такой здоровенный фонарь, освещающий «путь к длительному взаимовыгодному сотрудничеству». Шакалы громко заржали. — Боюсь, если ты это сделаешь, нам придется в тебя выстрелить, — подал голос тот, что со шрамом, всё время сидевший около противоположной стены. — Тогда я умру счастливой. — Вот видишь, Бенди, — Шакал обернулась к человеку с мешком, — птичка прекрасно поет по нашим нотам, и даже подпевает. Так что не стоит слишком переживать на её счёт. — А где сейчас Лестер, если меня к нему требуется «доставлять»? — В Ист—Консине. Задабривает избирателей и кормит деловых партнеров обещанием вот—вот открыть и расширить новый бизнес по поставке каких—то лекарств, — ответила женщина. — Я бы на его месте не была настолько уверена в себе. Я абсолютно точно не дам ему на это лицензию и не признаю законным всё остальное, что он вытворяет в Западных Конгломератах вот уже последних лет семь. Мы уже несколько лет воюем на этот счёт. Он считает, что ему всё дозволено, а я считаю, что его и ему подобных давным—давно пора посадить. — Почему за это время он тебя просто не грохнул, чтобы найти кого—нибудь посговорчивее? — спросил Бенди. — Потому что найти мне замену чертовски сложно и долго. Я —— Старший Конгрессмен четвертой палаты Объединенного Конгресса, единственный в мире человек, который может признать всю ту херню, которую он творит, абсолютно законной и снять с него все обвинения. Я поклонилась настолько, насколько позволяли веревки. Головорезы присвистнули. — Если я внезапно умру, то мою смерть будут расследовать, после —— начнутся выборы нового Старшего Конгрессмена, и, в целом, всё может затянуться на несколько лет, — я начала объяснять банде, почему я всё еще жива, — А Лестеру, как я подозреваю, нужно здесь и сейчас. Он кучу раз подавал прошения в конгресс, и всегда получал отказ. Что ж, видимо, пришло время поговорить с ним лично. — Звучит, на самом деле, не так уж и сложно, — подала голос Шакал, Особенно если нанять кого—то вроде нас, и... — И Лестеру всё равно выгоднее видеть меня живой. По крайней мере, пока что. «Ну, или он просто хочет грохнуть меня сам» — эта мысль мелькнула холодной тенью и сразу исчезла. — Короче, Джейн Доу, если ты не собираешься вырываться, кричать, угрожать, и бесполезно проводить время кучей других способов, то мы тебя развяжем и повезем к заказчику, — наконец, резюмировала Шакал. Я кивнула. — Скарчи, отвяжи её от стула! С этими словами женщина выхватила пистолет и прицелилась мне в голову. Я и так не хотела «бесполезно проводить время», но теперь желания у меня стало ещё меньше. Покуда Скарчи воевал с узлами, Шакал спрыгнула со стола, поправила штаны, проверила карманы, засунула в них оставшуюся пару яблок. При этом пистолет оставался направленным строго в мой лоб, и это несмотря на то, что женщина на меня почти не смотрела. Но я абсолютно не сомневалась в том, что малейшее неверное движение, и какая-то часть меня окажется продырявленной. Я сомневалась в том, что она прострелит мне именно голову, ведь, кажется, им нужно доставить меня живой. А вот насколько целой — зависит исключительно от меня. Мне помогли подняться со стула, оставив руки связанными за спиной. — Можно я эти веревки просто разрежу и всё? — Режь, — разрешила Шакал. Мои запястья всё ещё были связаны друг с другом, но не вплотную. Они имели между собой небольшую веревку, благодаря которой я могла немного развести руки, но не больше, чем на ширину бедер. Я подергала руками. Крепко. А длины веревки между запястьями вполне должно хватить для одного небольшого трюка. — Только я сперва встану поудобнее, ладно? — Я решила предупредить банду о своих внезапных действиях. — Ну, давай. Я развела руки настолько, насколько было можно и, высоко подпрыгнув, резко провела веревкой под стопами, перепрыгнув через неё, как через очень маленькую скакалку. — Теперь можно резать. Шакал присвистнула. — Неплохо, — одобрительно сказала она, — Я думала, что мы похищаем обычного белого воротничка. — Ну, я же как—то смогла прожить на своей должности целых пять лет, верно? Наконец, мои руки освободили от веревок. Но надели на голову всё тот же привычный мешок. Посмотрим, где я окажусь, когда его снимут, на этот раз. Меня взяли за плечо и куда—то повели. Шли мы недолго, и вскоре оказались перед небольшой камерой, сделанной из толстых железных плит. Она скорее напоминала железный куб с дверью, и стояла внутри пустого бетонного зала. — А сейчас мы тебя вырубим, и затащим внутрь для всяких бесчеловечных опытов, — усмехнулся Скарчи. Я узнала эту камеру. Не думала, что у банды есть доступ к подобному оборудованию... Они и правда лучшие. — Лестер меня и чипировать захотел? — Да. Так нужно, чтобы ты не сбежала. Чисто маячок-следилка, — ответила Шакал, — на, пей таблеточки, через 10 минут подействуют, через час проснешься. — Ребят, а может я сама? Несмотря на то, что процедура была мне не совсем знакома, я очень не хотела терять сознание хоть на минуту в присутствии этих ребят. Ото сна можно проснуться в любой момент, а от наркоза не выйдет. Несмотря на то, что они довольно гуманны, доверять им у меня не было никаких причин. Наоборот, это я хотела, чтобы они начали доверять мне. — Ты же знаешь, что основная фишка чипирования в том, что это адски больно? В этом Бенди был прав. Общий наркоз и специальное помещение были нужны для того, чтобы препарат, вместе с которым вводили чип, перестал отторгаться организмом, и, как следствие, вызывать боль во всем теле. Парочка энтузиастов, подвергнутых чипированию без наркоза, потеряла сознание от болевого шока. Но я очень не хотела оставлять ситуацию без контроля хоть на одну секунду. Мало ли что еще они в меня засунут и для чего. Пару лет назад один из конкурентов Лестера уехал в больницу с острым аппендицитом, а через неделю взорвался, потому что хирург вшил в него бомбу. Лестер, конечно же, первым принес свои соболезнования семье погибших... А отсутствие этого конкурента принесло ему желанный пост генерального канцлера. — Я знаю. — Тебе будет очень больно. Людям не повезло иметь мясную тушку, зато мне повезло иметь встроенный нож, — сказал Бенди. — К черту «больно». Может, можно его как—то... хм... проглотить, или... не знаю... Меня очень не радовала перспектива отрубаться на час, в окружении трех заказных убийц, вооруженных скальпелями и пневмошприцами. — Нет. Только под кожу. Либо пневмоуколом, либо вшить, — сказала Шакал, — мы сделаем пневмоукол. Если получится. Пневмоуколом называлась процедура, когда в кожу под большим давлением тонкой струйкой вгонялся какой-либо препарат. Маячок был размером с маковое зерно, и пневмоукол позволял доставить его под кожу быстро и... И всё. — Без наркоза это очень болезненно. — Знаю, — я поджала губы, — но я хочу сама. Мне важен контроль. — Все стремятся к независимости, но стоит взять пистолет, как ты контролируешь всех, кто находится в зоне его поражения. — Слушай, Бенди, — не выдержала я, — почему ты всё время цитируешь Це-Зирио? Ну, того поехавшего робота-психопата из фан комиксов по «Космическим войнам». — Ты знаешь Це-Зирио?! — Шакал отреагировала так, словно узнала, что мы бывшие одноклассники, которые не виделись с выпускного, — ты читала «Дарк Веймер»? — Неа, — честно ответила я, — у меня ссылка не открылась, но мне друг скришоты скидывал. Мне понравилось. Почитать бы... Но найти другую ссылку никак руки не доходят. Что вы на меня так смотрите? Да, у меня есть друзья, да, мы скидываем друг другу картиночки. Я живой человек! Пока что. А дальше произошло странное. — У меня все выпуски на планшет скачаны, — сказала Шакал, — я дам тебе почитать, когда поедем. Ого. Вот чего-чего, а этого я от нее не ожидала. Искренность? Или уловка? В данной ситуации не разобрать, да и нужно ли. Ну, или хер с этим наркозом... — Ладно. Похер, — сказала я, — давай сюда свои таблетки. Я одним махом выпила горсть крупных белых капсул. — Увидимся через час.

***

Через час я очнулась на кресле, похожем на стоматологическое, левая рука немного болела. Я посмотрела на нее, и немного повыше запястья, с внутренней стороны, увидела небольшой красный круг с точкой в центре — след от пневмоукола. Я несколько раз сжала и разжала ладонь, разгоняя кровь по руке. Под кожей ощущался крохотный шарик — gps-чип. Надеюсь, что только он. После чего, Шакал дала мне пакет, в котором оказалась моя одежда, и, выгнав ребят из камеры, сказала переодеться. Только тогда я поняла, что до сих пор одета в одну пижаму. Они похитили одежду вместе со мной, и моим телефоном, по которому я, в случае чего, обязана буду отвечать знакомым, что всё в порядке и у меня просто появились срочные дела.

***

Машину вел Скарчи, Бенди сидел рядом с ним. Мы с Шакал сели сзади, хотя, если честно, я думала, что машину будет вести она. Но, видимо, так за мной проще следить. Как только мы тронулись, она вытащила из своего рюкзака планшет, что-то поискала в нем, и протянула мне. Я не думала, что это действительно произойдет. — Держи, — сказала она, передавая мне старенький айддек с яркой картинкой во весь экран, — Это «Звездный скиталец», первая часть «Дарк Веймера». Только по планшету не лазь, а то по рукам получишь. Если честно, я и не собиралась этого делать. Нет, конечно, в планшете может содержаться информация о том, что на самом деле хотел от шакалов Лестер, но это можно попытаться выведать и в другой раз. Не исключено, что Шакал уже сказала мне всё, что знала сама. Но это потом. А сейчас — машина мягко едет по темной ночной трассе, у меня в руках планшет с интересным чтивом, а рядом со мной — человек, с которым его можно обсудить. Моё похищение больше всего напоминает какую-то дружескую поездку и, пока у меня есть такая возможность, я буду этим пользоваться. Они стараются сделать так, чтобы мне было с ними комфортно, пробить у меня границу человечности, чтобы я начала относиться к ним не как к похитителям и убийцам, а как к людям. Если это делается умышленно, то Шакал использует гребаный стокгольмский синдром, чтобы их жертвы доставляли им как можно меньше проблем, и вели себя так, как им нужно. Умнó. Что ж, доля гуманности в этом и правда есть. Никто из тех, чьи судебные дела я изучала, реально не пострадал от неё или её сообщников. Били? Да. Связывали? Конечно. Пытали? На самом деле, информации мало, и она довольно расплывчата... Но скорее нет. Морили голодом? Никогда. Избивали до полусмерти, ломая кости и уродуя лица? Ни единого случая. В отличие от той же самой банды Чепмена, например. — Есть хочешь? — внезапно спросила Шакал, прервав мои размышления. — От перекуса не отказалась бы, — честно ответила я. Шакал протянула мне одно из двух, вынутых из кармана яблок. — Спасибо. Я надкусила его, и перелистнула страницу комикса, который давно уже почти не читала, так как мысли мои были заняты абсолютно другим. Через час меня начало клонить в сон, мысли путались, и я, отдав планшет, села поближе к Шакал. Я решила идти ва-банк. Я не знаю, зачем их действительно нанял Лестер, не исключено, что и они тоже не знают этого, пока что меня и правда, просто куда—то везут. Шакалы, вроде как, не самые плохие ребята, для которых убийства и похищения не более чем бизнес. Если Шакал прикажут убить меня, то она это сделает — без злорадства, без радости, и без сожаления. С одной стороны это плюс — я уверена в том, что она —— профессионал своего дела, а умереть быстро из без боли, особенно будучи юристом, в нашем неспокойном мире дорогого стоит. С другой — я не согласна умирать до тех пор, пока Лестер и ему подобные, разгуливают на свободе. Если Шакал прикажут убить меня, я хочу, чтобы она этого не хотела. Сейчас мой единственный шанс — тот же самый стокгольмский синдром. Я должна обернуть их приемы против них, сделать так, чтобы всей банде не хотелось меня убивать, перетащить на свою сторону. Может быть, мне даже удастся им объяснить, каким же Лестер, на самом деле, может оказаться мудлом. Хотя, боюсь, они это и так знают. От того, сколько плохих людей вынуждено притворяться хорошими, а хороших людей — становиться плохими, меня уже почти тошнит. Деньги, бизнес-шмизнес, и беззаконие... И посреди всего этого мне повезло быть юристом. Я надеюсь, шакалы всё-таки поймут, что я им не враг, и что это не «просто бизнес». Я зевнула и, делая вид, что засыпаю, положила голову на плечо Шакал. Не похищение, а чёртово роуд-муви, даже смешно. Я почему-то была уверена в том, что она не станет перерезать горло спящей мне. У неё для этого уже были более благоприятные условия. К моему удивлению, женщина не стала меня спихивать, а наоборот, немного подвинулась так, чтобы нам было удобнее сидеть вместе. Вскоре, поняв, что обстановка вокруг остается спокойной, я заснула.

***

— Хэй, дамочки! С добрым утром, приехали! Кажется, Шакал тоже заснула, прислонившись ко мне. Бенди остановил машину около небольшого придорожного мотеля. — Если что, мы просто четыре приятеля, путешествуюших по стране от нечего делать, — сказала Шакал, выходя из машины, — тебя зовут Джейн, а если кто спросит, почему ты так сильно похожа на верховного конгрессмена или как там тебя, то отвечай, что они обознались. Мотель был небольшим двухэтажным зданием из красного кирпича. Он был похож, скорее, на большой особняк, чем на маленькую гостиницу. Формой своей он чем—то напоминал средневековый замок, и даже имел один из углов в виде башни с круглой пирамидальной крышей. Шакалы сказали, что здесь мы переночуем, а завтра утром снова поедем в Ист-Консин. Я осталась в фойе под присмотром Скарчи, пока остальные члены банды оформляли комнаты у администратора. Голова начинала болеть, а еще мне было откровенно скучно просто сидеть и ждать, поэтому я спросила у парня, не будет ли он против, если я выйду на веранду — там все-таки свежий воздух. Я знала, что убегать смысла нет — на мне маячок, да и, в случае чего, догонять меня будет не Скарчи, а свинец из его пистолета. Скарчи тоже об этом знал, поэтому отпустил. Я вышла на веранду, всё ещё оставаясь в поле зрения мужчины, оставшегося в фойе. Было, кажется, около половины первого ночи... Сколько еще до Ист-Консина? День пути? За моей спиной раздались шаги и рядом со мной, опиревшись на перила, встала Шакал. — Ты будешь со мной в одном номере, парни в другом, — сказала она, — Ключи я тебе не дам, но все удобства, если что, внутри. Я взяла люкс. — Спасибо. На самом деле, это чертовски мило с твоей стороны. Мы стояли на небольшой веранде, куда постояльцы выходили покурить. Шакал жестом предложила мне сигарету, я отказалась. — Ну, Мак'мерфиш же сказал проследить за тем, чтобы в дороге всё было в порядке, — она вынула одну из пачки и зажала в зубах самый кончик. Я вздохнула. — Послушай, не хочу подкидывать тебе идейки, но, что—то мне подсказывает, что по мнению Лестера «в порядке» это не «номер с удобствами в комнате, чтобы не пришлось посреди ночи провожать жертву в туалет», а «пусть она будет в состоянии двигать рукой, чтобы подписывать документы, на остальное плевать». Такие, как он, обычно мало беспокоятся о сохранности своих жертв. Женщина неопределенно хмыкнула. — Нам таких приказов не давали. Только привезти, и всё. Твоё счастье, что ты не стала пытаться вырваться. Иначе пришлось бы связать и транспортировать в багажнике. А это не очень удобно, на самом деле. — Мне давно надо было поговорить с Лестером, — сказала я, — так что... Я помолчала, не зная, что добавить. — Кстати, вяжете вы просто профессионально. Опыт? — Это допрос? — хмыкнула женщина, чиркая спичкой о коробок, — но если тебе так хочется знать, то мы все хорошо владеем ходзёдзюцу. Я — на уровне мастера, а ребята так, чисто практически. Это такой прадед шибари, если что. Японское полицейское связывание. — Хм. Первый раз слышу. Интересная информация. Было видно, что женщине приятно разговаривать со мной. Мне кажется, что ей нечасто удается найти хорошего собеседника по интересам, учитывая её... профессию. Что ж, буду этим пользоваться. — Это не допрос, а просто любопытство человека, которому впервые ничего не сдавили и не перетерли веревками, — объяснила я. Шакал ухмыльнулась, на этот раз уже с более хитрым видом. — Ну, у каждого свои вкусы и я их не осуждаю... — произнесла она куда-то в пустоту. — Просто меня уже похищали дважды. Женщина внимательно посмотрела на меня. — И вы пока что первые, кто додумался усыпить меня прежде, чем надевать на голову мешок. — Мы всегда работаем чисто, — резюмировала она. Голова начинала болеть сильнее, и я помассировала виски пальцами, хотя знала, что это не поможет. — Голова? — спросила она. — Угу. Как бы не передоз... Что вы в меня хоть вкололи, когда вытаскивали? — Спросила я. — А, какие-то транки, — небрежно ответила женщина, и вынула очередную сигарету, — но передоза не будет, тот, у кого мы брали эту вещь, гарантировал. Хотя, может, какая-то побочка. Помолчали. Меня удивило то, насколько тихо Шакал курит. Кажется, за все эти годы, скрытность стала её образом повседневной жизни. — А чем тебе так Мак'мерфиш не нравится? — спросила она, — Вроде достаточно нормальный мужик, — Шакал затянулась в очередной раз. — Потому что он ведет себя как мудло, — я старалась не говорить слишком громко, — я много чего знаю про Лестера, и ему подобных, и не то чтобы это прибавляло им репутации. Их деньги и бизнес построены на крови, и кровью они их подкрепляют. Готова поспорить, что Лестер не является исключением. Я рассказала несколько случаев, которые говорили о том, что мистер Мак'мерфиш и как бизнес-партнер, и как политик, и даже человек был той еще той гнилой яблонькой. — Странно... — ответила Шакал, — А с нами, вроде, обращался нормально. А я мудацких заказчиков повидала, уж поверь мне. Иногда такие попадаются, что прямо сейчас бы по морде врезала, — она глубоко затянулась и медленно выпустила дым. — Это потому, что вы ему выгодны. Лестер ничего не будет делать без выгоды. — Мы не единственные. Он мог бы нанять вместо нас кого угодно. Привезти тебя к нему это работа, вроде, не трудная. — Не мог, — ответила я, — Ему нужны были только вы, потому что вы — лучшие. Ему нужен стопроцентый результат. К тому же, не исключено, что я нужна ему целенькой, по крайней мере — пока что. И вы — единственные, кто может ему это обеспечить. Как я знаю, вы не очень-то склонны калечить тех, кто к вам попадает. В отличие от всех остальных известных мне банд. Тот же самый Чепмен, как я знаю, достаточно часто пытает жертв, просто от скуки. Шакал поморщилась, и, затушив окурок о перила, процедила: — Терпеть не могу пытки... Они... Так орут... — перестав растирать об металическую перекладину то, что осталось от старой сигареты, Шакал взяла новую, — Люди их, к счастью, тоже не любят, поэтому, на самом деле, запугивать гораздо проще и эффективнее... Ничего, что я тебе это рассказываю? Я одобрительно кивнула, она продолжила. — Были заказчики, которые от нас требовали пытки. В основном, конечно, чтобы какую-то информацию получить или подпись, — с этими словами она несколько тревожно покосилась на меня, — а я им говорю, мол, дядя, ты мне скажи, чего ты этими пытками добиться хочешь, я это и так сделаю, тебе-то какая разница как именно. Главное же, чтоб результат был, верно? Ну, те которые от нас процесс ради процесса требовали, нахер шли, разумеется. По пыткам у нас Бенди главный, он, если честно, иногда немножко поехавший. Ну, это тот, который тебя чуть не застрелил. Лучше его не слишком нервировать, мало ли что... и контролировать в процессе. Так что всем подобным у нас занимаются он и Скарчи. Я обычно в таком не участвую. Докуривала Шакал молча. — Повезло, что ты такая сговорчивая, — наконец, сказала она. — Ну, я считаю, что всегда можно договориться. А вот Лестер, кажется, нет. Сейчас вообще мало кто так считает, особенно бизнесмены его уровня. И политики. — Херово... — И не говори. Мы вернулись внутрь. Пока нам готовили ужин, я решила всё же пройтись по фойе, посмотреть что оно из себя представляет. Рядом со мной всё время был кто-то из банды — долг обязывал их следить, чтобы я никуда не пропала, и не начала разговаривать с полицейскими. Или кем-то другим, кто мог бы мне помочь. В целом, это не доставляло им проблем — я не собиралась делать ничего подобного. Уже давно пора было разобраться с Лестером, так что это похищение мне шло только на пользу. Надеюсь. Но тут в мотель вошла женщина. Ниже меня, с короткой стрижкой, в шароварах. Замотанная в шарф или какую—то накидку, она чем—то напоминала кочевника. Такого, какими их рисуют в постапокалиптических пустынях. Я сразу узнала её. — Джессика?!... Ребят, — я обратилась к банде, — я Джессику года три не видела, схожу пообщаюсь. Она сама чем—то не совсем легальным занимается, так что не выдаст. — Пошли вместе сходим, — сказала Шакал, — я с ней тоже давно не виделась. — Вы знакомы? — Ага. Мы уже подходили к девушке. — Хей, как жизнь? — Шакал хлопнула её по плечу. Та обернулась. — А... Ты? И... Вы вместе? Блин, я чертовски рада вас видеть! Джессика по очереди обняла нас. — А как вы?... — Да вот мы с Джейн решили немного попутешествовать, — Шакал пихнула меня локтем в бок, — взяли ребят, сели в тачку. Может, доедем куда-нибудь до Западного побережья... В Вест-Инд сгоняем. Вест-Инд находился на противоположном от Ист-Консина побережье материка. — А у меня рабочая командировка. Джессика соврала и не соврала одновременно. Она и правда ездила по Конгломератам по работе, правда работа эта была не совсем честной и не совсем законной. Я знала её давно, очень давно. Джессика была хорошим человеком, с не самой хорошей судьбой. Давным—давно мы обещали не вмешиваться в дела друг друга. Я сказала ей, что если она ввяжется во что-то серьезное и попадется, то я не буду делать ничего, кроме как пытаться настоять на самом честном и гуманном приговоре. И навещать в тюрьме, да. Куда же без этого. Но Джессика либо не ввязывалась, либо не попадалась. — Общайтесь, девочки, я пойду покурю. Шакал отошла, но в фойе остался Скарчи, который следил за нами, делая вид, что читает свежие новости двухмесячной давности. — Джейн?... — Начала разговор Джессика, — ты... Знаешь, что у них это значит? — Ага. То же, что и у остальных. То же, что и у судмедэкспертов. Следующий вопрос. — Они тебя наняли? — Нет. Я их клиент. — Клиент? С каждой фразой Джессика удивлялась всё больше и больше. — Ну, они меня типа—похитили, и сейчас везут к заказчику. — Типа — Не то чтобы я вырывалась. — Подожди. То есть, банда головорезов вынула тебя из твоей кровати, а сейчас везет в другой штат, чтобы передать в руки непонятно кому и непонятно зачем? — Ой, да какое это похищение! Так, халявная поездочка по стране в неплохой компании под хорошую музыку. Иногда мне на голову надевают мешок. Но, знаешь, это всё ещё лучше чем школьные экскурсии в соседний город. — Тут не спорю. Но ты хоть знаешь, кто тебя заказал и зачем? — Знаю. Лестер. Ему мои подписи нужны. — Плохо. — Да, не хорошо. Главное добраться, а там я выкручусь. Давно надо было поговорить с ним. Мы помолчали. — Знаешь, ты приезжай ко мне, после того, как вернешься из этой вашей дружеской поездки. А если нет... мне будет тебя не хватать, — наконец, произнесла Джессика. — Мне тебя тоже. — Но Шакал нормальная, мы как—то работали вместе. Тебе повезло, что ты с ними, а не с кем—то ещё, — попыталась подбодрить меня она. — Поверь, я знаю. Ты—то хоть как живешь? — Да так... Ушла на фриланс, — довольно уклончиво ответила Джессика, — пишу научные статьи, иногда езжу по делам всяким... Она не распространялась о не совсем легальной сторороне своей деятельности. Чем меньше я знаю — тем меньше смогу сказать на допросе в качестве свидетеля. — Слушай, а ты не думала... Ну... — девушка кивнула в сторону входной двери, — если что, я на машине. — Нет, — ответила я, — я хочу поговорить с Лестером, объяснить ему его положение. Вряд ли он, конечно, меня послушает... Мы ни разу с ним не разговаривали за всё это время. Он просто присылал документы, которые я и мое министерство отклоняли. И вместо того, чтобы записаться на личную консультацию как все люди, или пригласить к себе в офис, он просто решил меня выкрасть. Мы с Джессикой пообщались ещё немного, но вскоре парни позвали меня наверх, в номер. Так как Шакал куда-то пропала, то они пригласили меня к себе, а в качестве альтернативы — предложили запереть на ключ, оставив в ожидании начальницы. Я всё-таки решила пойти к ним.

***

Когда Шакал вернулась, то обнаружила меня в номере у сообщников. Её взору предстала интереснейшая картина — разозленный Бенди сидел на диване напротив меня, вцепившись в карты. Рядом, на том же диване, сидела я — гораздо более веселая, чем Бенди, и выигрывала у него в уже пятый раз. За этим всем наблюдал Скарчи с видом свихнувшегося болельщика на скачках, чья любимая лошадь впервые пришла первой. Оказалось, что Бенди, до того, как стать частью банды Шакал, «работал» карточным шулером. Я, с очень хитрым лицом, припечатала стопку карт черным джокером, закончив шестую партию своей победой. Увидев это, Скарчи, сдерживая радостный вопль, бросился давать мне пять, а рассвирепевший Бенди выхватил пистолет, прицелился в джокера, после чего просто швырнул оружие на груду карт. Было видно, что он с очень большим трудом удержался от выстрела. — Как?! — Как можно более тихо прокричал Бенди, — просто скажи — как?! — Ну я же юрист, — усмехнулась я, —делать что—то непонятное с бумагами, и оставаться в выигрыше — моя работа. — А я погляжу, вы неплохо спелись. Что, Бенди, нашел достойного соперника? —женщина, наконец, подошла к нам. — Полагаю, что так. Джейн везет в карты как проклятой, — ответил Скарчи. — Так, мальчики, —— скомандовала Шакал, — дожидаемся ужина в номер, едим и спать. Часов в десять утра отправимся в Ист-Консин, и, думаю, больше подобных остановок делать не будем. Она развернулась, направившись к выходу. — Джейн, за мной. Я встала с дивана, и, уходя, отбила пять каждому из шакалов. — Спасибо за игру, парни! — И тебе спасибо! Я на самом деле не думала, что с ними будет так легко найти общий язык. Или это просто часть их работы? Уверена, что наши вечерние посиделки всё ещё не помешают им пристрелить меня в случае приказа, но... Но надеюсь, что теперь у Бенди рука дрогнет дважды, прежде чем он возьмет в неё какое—нибудь орудие пыток. Я дернула плечом. Даже думать о чем—то таком было жутко. Надеюсь, что до этого не дойдет...

***

— Слушай... У меня к тебе просьба, — сказала я, обращаясь к Шакал. Машина мягко шла по пустой утренней трассе. Встали рано, и, позавтракав, снова отправились в путь. К ночи мы должны оказаться в Ист-Консине, поэтому, в бюджете банды появилась новая статья расходов — штрафы за превышение скорости. — Ммм? — Она повернулась в мою сторону, — И какая же? Умереть быстро и безболезненно? — За это тоже было бы спасибо, — ответила я, — но, если честно, рассчитываю еще немного пожить. Я о другом. — И о чем же? — Пусть всё это останется только между нами. — Между нами?! А куда я ребят из машины дену? — Она не понимала о чем я, поэтому этот диалог очень её веселил. — Я о моем похищении. Хочу, чтобы о нем знали только те, кто в нем участвует. — Почему? — вмиг она стала серьезной. Быть всегда на чеку и быстро реагировать —залог её жизни, это я уже поняла за прошедший день. — Поверь, так для нас всех будет лучше. По—хорошему, я должна буду написать на вас заявление, если Мерфиш меня отпустит. Вас должны будут искать и допрашивать (а вас хер найдешь), я должна буду давать показания, меня будут проверять, а не в сговоре ли я с вами... Для меня это лишний повод для головной боли, и лишняя зацепка, если кто—то захочет под меня копать. А для вас — лишняя статья, причем, похищение кого—то моего уровня это... ну... прям серьезно будет. Так что нам всем выгоднее держать это между собой. Шакал медленно кивнула. Зажала кнопку открывания окна, после чего, будто на автомате, вынула пачку сигарет, открыла, аккуратно вытащила одну зубами за кончик. Предложила открытую пачку мне. Секунду подумав, я всё же взяла сигарету, и аккуратно положила ее во встроенный в чехол телефона футляр. Шакал подожгла сигарету, затянулась, и выпустила в окно облако дыма. — Знаешь, а ты права, — наконец, произнесла она, — сама болтать не буду, ребята тоже. Но если твои «коллеги» к стенке припрут — отпираться тоже не стану. — Спасибо, — искренне поблагодарила я. Самым противным в этом похищении было то, что оно могло испортить мне всю дальнейшую карьеру — как минимум, это грозило мне сильной нервотрепкой через непонятное количество времени, а как максимум — часов через десять меня застрелят. Мы ехали молча, под негромкий инструментальный рок, музыку выбирал Скарчи. Я дочитывала «Звездного Скитальца», но мне становилось откровенно скучно. — Хэээээй, — Шакал повернулась ко мне, — а расскажи—ка мне что—нибудь интересное, Джейн Доу, — сказала она, забросив согнутые ноги на сиденье, и неожиданно улегшись ко мне на колени, — про работу свою, например. Я решила не заострять внимание на том факте, что на моих коленях лежит главарь преступной банды, вооруженный пистолетом, который она держит в заброшенной за голову руке. — Ну, какие—то факты я озвучивать не могу, по понятным причинам, а вот насчет просто забавных историй с работы... Так, что у нас там было недавно? А, вот. Точно. Вспомнила. Через пять минут Шакал принялась комментировать. Через десять — в разговор включился Скарчи, и мы начали спорить, кому хуже работается. Через пол часа — мы мерились, у кого более мудацкие клиенты. Через час оказалось, что половина клиентов у нас — общие. Чертово современное беззаконие! Ведь этим людям даже предъявить ничего нельзя. Все смотрят на всё сквозь пальцы, «все всё понимают» —— связь с преступной бандой станет для тебя проблемой, только если кто—то лично решит за тебя взяться. Еще через пол часа мы затормозили на заправке, и отправились в кафешку, чтобы перекусить. А то какое же это роуд—муви без кофе с хотдогами где—то на обочине трассы? Когда мы вышли, Шакал всё ещё дорассказывала какую—то историю из своей жизни. Достаточно обезличенную, но всё ещё не менее интересную: — ...Ничего, в следующий раз когда с тобой поедем, ты напомни, я, — и тут она замолчала, — я ещё расскажу. Шакал закончила фразу, потому что нам нельзя было себя выдавать на публике. Никто не должен был заподозрить ничего плохого —— мы просто компашка друзей, едущих по стране. Но я заметила то, как сильно она споткнулась о внезапно сказанную фразу про следующий раз. Кажется, она начала видеть во мне собеседника, личность, которая пришлась ей по духу, но вовремя вспомнила, что я не могу ей быть. Что ж, это просто отличный знак! Для них я уже не просто жертва. Хотя и они для меня уже, если честно... не просто бандиты. Черт, я же действительно не захочу писать на них заявление! — Ну, что ты хочешь? Мы стояли перед прилавком, над которым висел стенд с электронным меню. Я взяла сосиски с горчицей и кофе, по совету Шакал — взяла ещё и безе. — Мы всегда останавливаемся здесь, если проезжаем по этой трассе. Тут хорошо кормят, не разбавляют топливо, и... не задают лишних вопросов, — женщина подмигнула, — если ты понимаешь, о чем я, — добавила она, понизив голос, — десерты у них отличные. Она тоже взяла безе. Платила за всех Шакал, может, у них так принято, а может, она решила так поступить ради удачно подвернувшейся шутки про «шугар мамми» — понятия не имею, но было весело. Со стороны мы и правда казались не больше, чем группой долбанутых товарищей, едущих в соседний город. — Кстати, сосиски с горчицей —— любимая еда генерального канцлера, — сказала я, дойдя со своим заказом до столика. — Ооо, — уважительно произнес Бенди, — знать бы ещё кто это. На второй день, даже он перестал меня напрягать. Черт, кажется, я к ним привыкаю. Не следовало бы... В мои планы входило только то, чтобы это они привыкли ко мне, а не наоборот. Хотя... лишние связи в преступном мире лишними не бывают. — Знаешь, а я бы ведь действительно съездила с тобой в Вест-Инд, — очень тихо и очень серьезно сказала Шакал, когда мы возвращались в машину. — Я бы с тобой тоже, — я решила поддерживать потеплевшие отношения.

***

После заправки планшет был у меня конфискован, и заменян на древний лаптоп с каким-то фильмом. Осознав, что ближайшие пару часов никакая опасность мне не грозит, я решила погрузиться в сюжет, Шакал же что-то напряженно изучала на экране своего айддека. Изредка я бросала на неё взгляд, и допускала мысль о том, что вижу как происходит работа главаря самой опасной группировки нашего Конгломерата. До Ист-Консина мы добрались в сумерках, нас уже ждали. Двое неизвестных мужчин остановили машину около одного из домов. Шакал вышла первой. — Мы проводим клиента к заказчику самостоятельно, — сказала она. — Нет. Для этого здесь мы, — незнакомцы явно не желали ей уступать. — Мы с Летером Мак'Мерфишем договорились, что я передам клиента лично ему в руки. Если вы либо не свалите, либо не позовете Лестера, мои ребята в машине дадут по газам. И мы посмотрим, кто быстрее — машина, ваши ноги, или мои пули. Я слышала их разговор, сидя на заднем сиденье. Готова поспорить, для Шакал это не первый раз, когда она оказывается в таком положении. Но чего добивается Лестер? Перестраховка? Через несколько минут, меня вывели из машины. Мы шли вчетвером — шакалы плотно обступили меня, а их самих вели незнакомцы. Сама Шакал шла рядом со мной, и я понимала, что она нервничает — может, так было всегда, а может — Лестер действительно очень проблемный заказчик. А вот, кстати, и он. Его люди привели нас в какое—то здание, подняли на лифте до неизвестного этажа, и ушли. Там, на пустом этаже, в небольшом зале стоял он. — Здравствуйте, мои дорогие! — расплылся он в фальшивой улыбке, — в дороге не укачало? Девочку я забираю, остаток суммы получите после выполнения нами всех... действий. Если до этого мне было по большей части всё равно, то сейчас захотелось дать ему в морду. Кажется, все шансы на конструктивный диалог рушились на глазах. Я решила пока помолчать — на всякий случай. — Ребята, проследите, чтобы всё было в порядке, — сказала Шакал. — Нет, — сказал Лестер, — никаких ребят, — этот разговор... личный. — Я лучший наемник из всех, и я бы им не была, если бы не умела доставать информацию. Поверьте, нет ничего личного, что я бы не откопала, если бы захотела. Но я не хочу. Пока что. А ещё, сэр, Вы знаете, кого мы вам привели? В плане, как человека — знаете? Ее повадки, привычки, поведение в стрессовой ситуации? — Нет... — А я да. И, поверьте, лучше вам не оставаться один на один. Мы договаривались, что будем следить до конца. Мне тоже нужны гарантии того, что меня не кинут — и ребята это мне обеспечат. — Что ж, хорошо, — согласился Лестер, — Идем. Он распахнул дверь, находившуюся у него за спиной, и мы вошли. Краем глаза я успела заметить, как Шакал прислоняется спиной к стене возле дверного косяка. Дверь закрылась. Внутри оказалась небольшая комната с письменным столом, несколькими креслами, и кучей каких—то бумаг. — Так, мальчики, станьте у меня за спиной, по углам комнаты, — скомандовал Лестер, вставший во главе стола. — Сначала покажи деньги, — ответил ему не отходивший от меня Скарчи. — Деньги получите после того, как всё будет готово. — Деньги, — Бенди достал пистолет и направил его в Лестера, — Показывай их. Не заставляй шакалов питаться падалью... Что—то пробормотав, Лестер открыл ящик стола, наклонился, и, не разгибая спины, поднял вверх одну руку с несколькими пачками купюр. — Вот. Как договаривались. Потом посчитаете. Он бросил их обратно, и закрыл ящик. — Отлично! — сказал Бенди, и, хлопнув меня по спине, пошел вместе со Скарчи туда, куда говорил им встать Лестер. От неожиданности я вздрогнула. К счастью, Лестер этого не заметил. Ребята стояли за его спиной, по углам комнаты, а он сам — во главе письменного стола, уперев кончики пальцев в столешницу. Я же, с тех пор, как меня привели, так и осталась стоять с другого конца стола. — Ну? — сказал он, — подпишешь? Я взглянула на лежащие передо мной бумаги. Так и знала, что это будут они. — Нет, — начала я, — мистер Мак'Мерфиш, понимаете, Ваше положение, особенно с точки зрения моей части конгресса, весьма незавидно. Ваша деятельность... Лестер стоял, целясь мне точно в голову. — Я знал, что с тобой договориться не получится, поэтому решил перестраховаться. У меня уже есть свой человек на твоё место, он всё подпишет. Все шестеренки уже стоят на своем месте, осталось сделать только один последний поворот механизма, и всё заработает. Ребят, подстрахуйте. Я услышала щелчок снимаемого с предохранителя пистолета. И, в эту же секунду, дверь за мой спиной распахнулась — кто-то ворвался внутрь. От неожиданности я нырнула под стол, а в комнате уже раздавались выстрелы. Повернув голову, я увидела, что стреляет Шакал. Вытянув руки перед собой, она выпускала пули, одну за одной – около семи штук. Я выбралась. Осмотрелась. Тело Лестера лежало, повалившись на кресло, стоявшее за его спиной. Он упал и лежал, странно раскинув руки, как большая марионетка, с оборванными струнами. В его груди заметно прибавилось отверстий, вокруг которых расплывалось большое красное пятно. Закончив стрелять, она резко поднесла пистолет к сигарете, которую всё это время держала во рту, и, прислонив ее кончик к раскаленному дулу, раскурила её. — Если слышишь, как свистит пуля, значит она не твоя! — резко бросила она, повернувшись к шокированной мне. Я надеялась на то, что останусь жива, но то, что Шакал убьет ради этого Лестера – не могла даже предположить. Хотя радоваться еще рано, мое положение может оказаться еще хуже – я могу оказаться выгодна шакалам для каких-то их личных нужд. Но менять свою жизнь на свободу я не собиралась. — Ты спасла меня... Спасибо. — Работа окончена! Ребята, берите деньги, и пойдем отсюда, - скомандовала женщина. Бенди вынул из ящика несколько пачек купюр, и мы вышли. Спустились на лифте. Сели в машину. — Всё, всё, выдыхай, работа окончена. Подбросим тебя до дома, — Шакал похлопала меня по плечу. Мы снова сидели на задних сидениях вместе. — Зачем ты это сделала? — Меньше знаешь — меньше часов проведешь с Бенди, который будет доставать из тебя информацию, — серьезным тоном сказала Шакал. Я поняла, что истинные мотивы своего поведения она не объяснит мне никогда. А жаль... действительно, мне чертовски жаль, что не удастся узнать, почему они решили оставить меня в живых, подставив Лестера. Но лучше сменить тему. — Дай «Дарк Веймер» дочитать. — Вот, это по нашему! Мне вручили планшет с остатками комикса, и я погрузилась в чтение. Обратно ехали тем же маршрутом, за исключением того, что на ночевку остановились на заправке, где до этого ели сосиски — к счастью, там сдавались места. Все мы очень устали, и очень нуждались во сне.

***

— Сейчас высадим тебя около поворота. Пятьдесят метров до своего дома, я надеюсь, ты пройдешь спокойно, — сказала женщина, когда мы уже подъезжали к моей улице. — А как избавиться от маячка? — за столько времени я уже и забыла о его существовании. И только случайно задетый бугорок на руке напомнил о таком маленьком, но опасном предмете внутри моего тела. — Он вшивается прямо под кожу, не глубоко. Так что острый нож и немного решимости помогут тебе справиться с этой проблемой, — с ухмылкой ответила женшина, — уверена, что у тебя есть и первое, и второе. Машина затормозила на повороте к моему дому. Мы вышли, и только Скарчи остался за рулем, опустив окно. Я дала каждому прощальное пять. Мы все еще были в образе приятелей и старались не выглядеть подозрительно. — Если нам что-то понадобится, мы знаем, как тебя найти, — ободряющим тоном сказала Шакал, так обычно говорят абсолютно противоположную фразу, с обещанием помощи в любой момент времени по первому же запросу. — А если что—то понадобится мне? — Ты тоже сможешь найти нас, тебе это по работе положено, - рассмеялась она, - Ну, всё, давай. Пока! Рада была тебя видеть, — сказала она уже громче, на тот случай, если кто-то решит подглядеть или подслушать нас. Она притянула меня к себе и обняла, похлопав по спине, после чего запрыгнула в машину и та быстро уехала. Медленно идя домой по ночной улице, я думала о том, что в самом конце Шакал обняла меня. Да, нам надо было держать образ, но это объятие было гораздо более крепким и на неуловимые секунды более долгим, чем того требовала театральность. Что это было? Просто хороший отыгрыш? Или...?