XV Аркан

Вчера я увидела невероятный сон. Обычно не могу вспомнить после пробуждения ни один, но этот настолько въелся в память, настолько меня поразил, что не запомнить было невозможно. Я находилась в какой-то небольшой квартирке с красивым молодым мужчиной, и мы разговаривали. Я задавала ряд вопросов про его жизнь в качестве мировой знаменитости, а он с плохо скрываемым раздражением, даже гневом моментами, отвечал. Но эта злость была направлена не на меня, а на собственные воспоминания. Его невероятно тяготила звёздная жизнь, не нравилось абсолютно всё, вплоть до мельчайших деталей, начиная с распорядка дня и заканчивая тем, что приходилось ежесекундно улыбаться, кланяться в пояс и строить из себя само воплощение ангела на земле. При этом он не являлся таким ни тогда, ни сейчас. Затем нас прервали. Почему-то мои родители, с которыми, к слову, я не общаюсь лет десять. Мы прошли к выходу, и визави неожиданно примкнул к моим губам. Мы целовались абсолютно не таясь, смеялись в перерывах чему-то, и снова сливались в одновременно нежном и страстном поцелуе. Перед глазами до сих пор стоит его белозубая улыбка... Проснулась внезапно. Долго не могла прийти в себя. Мои ладони всё ещё ощущали тепло кожи его сильной шеи, а на губах застыла влажная дымка от поцелуя. В груди же так сильно щемило, что едва удавалось подавить желание крепко зажмуриться. Эти чувства… Однажды я уже их испытывала. Но до сегодняшнего дня даже не догадывалась, что они по-прежнему плавают во мне, практически не тронутые забвением, хотя и много лет не извлекались из глубин подсознания. Я, не сдержавшись, прикоснулась к губам в попытке удержать растворяющиеся ощущения. Не получилось. Наваждение растаяло в воздухе в первые же мгновения бодрствования, ведь это всего лишь сон. Лишь порождение больного сознания, но… Как же всё-таки хочется испытать всю эту гамму чувств вновь. Не в грёзах, по-настоящему. По обыкновению, время едва перевалило за шесть утра. Я рывком поднялась, аккуратно заправила кровать, разгладив даже самые мелкие складочки, затем направилась в ванную, чтобы освежиться под душем и соблюсти все необходимые утренние ритуалы, после чего, полностью обнажённая, проследовала на кухню готовить завтрак. Включила на фоне любимую Лунную Сонату Бетховена, неспеша перемолола ароматные зерна крепкого бразильского кофе и засыпала в турку отдавать соки для неизменного двойного эспрессо. Параллельно поставила на огонь сковороду, разбила в нее два яйца, поверх шлёпнула ломтик бекона, в завершении посыпала щепоткой соли и сухим орегано, накрыла крышкой. Когда всё было готово, я, наконец, села за стол в надежде привычно отсмаковать каждый кусочек и насладиться каждым глотком — тем немногим, что всё ещё приносило мне удовольствие. Классическая музыка, двойное эспрессо и яичница с беконом являлись бессменными компонентами моего завтрака, изо дня в день, из недели в неделю, из года в год; состав остальных приёмов пищи мог изменяться, но только не завтрак. Однако для меня стало досадной неожиданностью то, что испытать привычное наслаждение не получилось: я никак не могла отогнать мысли о сне, и это сбивало всякий настрой. Перед глазами маячило фактурное лицо с чёткой линией челюсти, твердая, но изящная лебединая шея, пухлые манящие губы, абсолютно прямой аккуратный нос, идеально томный, с кофейной дымкой, взгляд азиатских глаз, брови вразлёт, так и призывающие провести по ним пальцем, длинные чëрные волосы с челкой наискось… Конечно же, я знала, кто был героем моего сновидения. Думаю, если показать фото любым бабкам на лавках, то и они без колебаний назовут его имя. Пак Чимин. Один из участников самой звёздной кей-поп группы Южной Кореи из когда-либо существовавших на этой Земле. В будни мой каждый рабочий день идентичен предыдущему: прихожу в унылый офис, кивком приветствую унылых коллег, закрываю за собой дверь унылого кабинета и сажусь разбирать с утра и до вечера стопку унылых бумаг, изредка отвлекаясь на то, чтобы поесть или зайти к начальнику, получить и раздать указания. Вот и сейчас, на столе уже покоилась внушительная кипа макулатуры, требующая моего безраздельного внимания и правок. С тяжёлым вздохом я упала в мягкое, слегка продавленное кресло, которое было для меня великовато, но всё руки не доходили поменять. Размяла шею, щёлкнула костяшками пальцев и принялась за документы. Однако осознание, что что-то не так, пришло тогда, когда отследила, как читаю одну и ту же страницу уже минут пять. Непростительная и нехарактерная для меня медлительность. Чёртов сон. Ни в какую не даёт покоя, не хочет выпускать из своих липковатых карамельных ладоней. Те, кто знал меня, сразу бы поняли, насколько он выбил размеренный и неизменный распорядок жизни из накатанной колеи. Когда я не в состоянии за столь длительный отрезок времени подчинить себе разум, то дело и правда серьёзное. В конце концов, отшвырнула бумаги в сторону, перестав тратить время на попытку в них разобраться, и отправилась взглянуть, как работают мои подчиненные. Конечно, вряд ли им это понравится, да и мне, уверена, тоже, но я должна хоть как-то отвлечься. Должна хоть на секунду перестать думать о теплоте этих сочных персиковых губ… В глубине души я уже знала, что проблему придется решать радикальным способом, но всё еще надеялась, что мысли о пережитом в ночных грёзах отпустят. Однако и на следующий, и на последующий день, вернуть прежнюю концентрацию не удалось. Что ж, кажется, я догадываюсь, как можно прервать этот мучительный поток сознания.

***

Перед моими глазами за гигантским по размерам стеклом взлетали и приземлялись пёстрые самолёты. Я следила за их движениями настолько внимательно, будто от этого зависела вся жизнь, и внутренне усмехалась такой сосредоточенности. Наверное, потому, что до сих пор не взяла в толк, как умудрилась решиться на подобную авантюру. У меня уже накопилось столько отпускных дней за годы работы в компании, что я могла бы шесть месяцев кряду спокойно загорать на Гавайях, не вспоминая о трудобуднях от слова совсем. Так как моя жизнь последние четыре года весьма скучна и пресна, я работала всегда, когда это было возможно и необходимо. Отдых мне не требовался, ведь я не уставала. Устают люди активные, которые дышат этой жизнью, пропускают её через свой кровоток и фильтруют сознанием; я же уже давно не жила. Так, существовала. Мой начальник при слове «отпуск» округлил глаза настолько, что, казалось, те вот-вот вылетят из орбит. Я про себя усмехнулась. Да уж, робот-автомат с нулём граммов эмоций Ноэ* Рокфеллер изволила отдохнуть, новость невиданных доселе масштабов! Я знала, что стоит мне переступить порог кабинета директора, как сплетни разбегутся по венам компании во мгновении ока, и ещё долго не будет покоя от вездесущего перешёптывания, да провожающего удивлённого взгляда десятков пытливых глаз. Даже догадывалась, о чëм коллеги станут судачить: «Она что, в отпуск собралась? Да быть не может, она же совсем не вылезает из офиса, даже работает сверхурочно! А начальник-то отпустил? Интересно, что же случилось... У неё явно не всё в порядке. А может, кавалер появился?.. Ой, не болтай чепухи, кто на такой камень позарится. И всё-таки...» Однако я не была бы собой, если бы не решила извлечь даже из отпуска выгоду для компании. Раз уж собралась лететь в Южную Корею, то можно рискнуть и попытаться наладить контакты с одним, пока небольшим, но стремительно набирающим обороты корейским производителем цифровой электроники. И, если мне это удастся (а все прекрасно знают, что определëнно удастся), то наша компания будет первым в стране официальным представителем этого перспективного бренда. И когда этот бренд раскрутится... Я даже не берусь примерно считать, какой жирности прибыль нам удастся сорвать. Конечно же, после таких сладких речей о радужных перспективах, мне нельзя было отказать в тридцатидневном отпуске. Если честно, понятия не имею, что собираюсь делать в Южной Корее без дела аж целый месяц. Чую, всë это сомнительное мероприятие пахнет ненужными приключениями на мой и без того многовынесший зад, а главное из-за чего? Из-за какого-то сна! Казалось бы, бред, невозможный в моём строгом и выверенном по линеечке мире. Однако я себя знаю. Пока эта проблема не будет с треском разрешена, мозг не даст мне покоя. Именно поэтому сейчас за спиной крупный рюкзак с тем минимумом вещей, которые необходимы мне в повседневности, в левой руке болтается сумка с макбуком, а в правой зажат паспорт с вложенным в него билетом на рейс в самое сердце Южной Кореи — Сеул. Я попытаюсь найти Чимина, чего бы мне это ни стоило, создать атмосферу, как в волшебном сне, поцеловать, и вновь пережить эти эмоции, дабы заставить вскипеть мою холодную кровь. До уха донеслось объявление о начале посадки на самолет. Отправление ровно в 12:03.