XV Аркан

Пока Чимин валялся в больнице, я решила привести в исполнение план, который крутился в голове последнее время. Для этого требовалась альпинистская страховка, рюкзак с парашютом и доступ на крышу высотного здания. Выбор пал на жилой небоскрёб Tower Palace Thrее. Высота 264 метра, 73 этажа, открытая крыша, да ещё и в Каннам. Даже далеко ходить не надо. Осталось лишь договориться о проходе вовнутрь. Внушительная пачка денег может решить почти любую проблему. Я заплатила за пять часов аренды маленького уголка пространства на завтра, подписала бумагу о том, что целиком и полностью беру ответственность на себя, что бы ни произошло, получила электронный пропуск на двоих и отправилась добывать снаряжение. С этим также не возникло проблем: у меня даже не спрашивали, для каких целей покупается всё добро. Всего лишь за один день насущные вопросы были улажены. Написала в Какао Тэ, что настала пора отдать должок за инцидент в машине и скинула координаты места, куда ему завтра ближе к вечеру нужно подъехать. Чувствовалось даже через текст, как тот напрягся, моментально попытался выудить информацию, однако попытки не увенчались успехом: я мастер уклоняться от ответов. Лишь ссылалась на завтра и просила не беспокоиться. Перед сном где-то ближе к позвоночнику, в пояснице, даже зашевелилось сладкое предвкушение. На следующий день прибыла к высотке ровно ко времени моей аренды со всем снаряжением и поднялась наверх. Вид оттуда заставлял остолбенеть: такой красоты не доводилось наблюдать ещё никогда. Солнце уже начало постепенно тяготеть к горизонту, отчего его лучи загустевали, сжижались и отбрасывали тень сплава золота с медью на всю южную часть Сеула. Кучкующиеся поближе друг к другу высотные дома, аккуратные жилые кварталы размером пониже, перерезающая столицу слегка зеленоватая артерия Ханган, а вдалеке, словно на страже спокойствия южнокорейцев, теряющиеся в дымке смога с тёмным туманом безмолвные горы. И всё это великолепие облито металлическим светом предзакатного солнца. Да. Пейзаж — то что надо. Я обошла по периметру свой кусочек крыши, нашла крепкую опорную точку, вытащила альпинистскую верёвку и соорудила систему страховки. Обязательно проверила карабины, защиты, прочность каната, достаточность его длины для обвязки, пригодность и целостность парашюта. Когда результаты полностью удовлетворили, спустилась вниз, отошла к месту для курения и стала ждать айдола. Он подъехал точно в срок. Сосредоточенный, серьёзный до невозможности, напряжённый, как скрипичная струна, — всё так, как мной и предполагалось. Что ж, Киму предстоит стать ещё напряжённее спустя буквально пару минут. — Привет, — я заскочила на заднее сиденье кроссовера и достала из кармана плотную чёрную повязку, — надень это так, чтобы ничего не было видно, а потом я тебя кое-куда отведу. Только давай без лишних вопросов. — Это ещё зачем? — скривился парень, принимая повязку в руки. — Я не хочу быть незрячим. — Испугался, что ли? — хмыкнула я. — Надо же, я думала, что ты практически не испытываешь таких эмоций. В любом случае за тобой должок, Тэхён, а потому давай напяливай. Его лицо перекосило как от удара электрическим током. В глазах мелькнул знакомый убийственный блик. — Это месть? Я ведь искренне раскаялся за тот случай! — Давай-давай, надевай, — задорно толкнула его под рёбра, — не бойся, пытать не стану. Ким раздражённо фыркнул, но повязку всё же надел. Я вылезла из машины, открыла переднюю дверцу, помахала перед его лицом руками и показала непристойный жест, но тот не среагировал. Затем взяла с панели солнечные очки, водрузила на переносицу айдолу поверх чёрной ткани и удовлетворённо кивнула самой себе. — Пошли. Подхватила Тэхёна под локоть, попетляла с ним немного вокруг здания, чтобы запутать, и мы, будто сладкая парочка, зашли в роскошный холл небоскрёба.

Icon For Hire — Demons (acoustic session) Icon For Hire — Get Well II (acoustic session)

Чем выше поднимался лифт, тем сильнее мой спутник нервничал. Он несколько раз спрашивал, куда всё же я его потащила, но чёткого ответа, естественно, не получал. Когда мы оказались на крыше, Тэ поëжился от налетевшего лёгкого ветра. — Ноэ, что ты задумала? Я, не обращая на него внимания, принялась разматывать альпинистскую верёвку. Самое главное теперь грамотно обвязать Кима и, желательно, чтобы он при этом не дёргался. — Так, Тэхён, расслабься и не говори ничего под руку. От правильности моих действий зависит твоя целостность. Ноздри айдола раздулись в напряжении, он вопреки моим словам сразу же заëрзал на месте, начал вертеть головой. — Не переживай, убивать не буду, — хохотнула, раскручивая в руках карабин, — а то меня точно тогда депортируют. Но парень и не собирался успокаиваться, лишь сильнее нервничал. По вискам потекли первые капли пота. Как уже говорилось ранее, успокаивать людей явно не мой конёк. Интересно было наблюдать за судорожными тиками Кима: мне казалось, в незнакомой обстановке он лучше себя контролирует. Я чувствовала кожей ауру нарастающего вокруг напряжения, но постаралась от этого абстрагироваться: слишком важная задача стояла передо мной. Начав обвязку айдола, перебрасывала верёвку от одного плечевого сустава к другому и обратно, стягивая каждый как можно крепче, затем перешла к ногам и проделала тоже самое. Закончив плетение, подëргала каждый узел, чтобы убедиться в крепости вязки, закрепила рюкзак с парашютом за спиной и подала Тэхёну руку. — Ну как? Сильно жмёт? Не болтается? Тот отрицательно качнул головой, при этом весь его облик выражал скорбь и смирение. Я едва сдержала смех; хорошо, что тот не видел моего весёлого лица. Когда последний элемент страховки оказался в руках, я медленно повела Тэ к краю крыши. — Спокойно, не торопись. Вот так, молодец. Парень так и норовил споткнуться и заставить воспользоваться страховкой раньше времени. Его фарфоровый лоб морщился, поблëскивал от выступившей влаги, губы в напряжении поджались, желваки играли. Как только мы дошли до конца, попросила его взойти на широкий бортик, а сама встала сзади, расставив ноги по бокам от Тэ. Спрашивать, готов ли айдол к тому, что будет дальше, не имело смысла — к такому нельзя подготовиться, уж я-то знаю. Поэтому лишь посильнее натянула верëвку, обхватила Кима крепко за талию и рывком сорвала с глаз повязку. Он даже не сразу осознал, что стоит на краю небоскрёба. Секундная пауза, тихий вскрик — и его тело резко подалось назад так, что я чуть не свалилась, но каким-то чудом смогла удержать нас на весу. — Тэ, мы вообще-то находимся на кромке второго по высоте здания Сеула. Одно неловкое движение — и полетим вниз. Парень замер. Его пробила настолько крупная дрожь, что это легко чувствовалось даже через одежду: грудная клетка ходила ходуном в попытках вдохнуть как можно больше воздуха, дыхание тряслось, руки вцепились до боли в моё предплечье на талии. — Не смотри под ноги, ладно? Слушай только мой голос и мои команды. Страх можно победить, и сейчас я научу тебя, как это сделать. Доверься мне, хорошо? Он промычал что-то невнятное дрожащим высоким голосом. Решила, что буду считать это согласием и продолжила: — Главным оружием против страха является полнейший самоконтроль. Тела, действий и мыслей. Действия я уже совершила за тебя: твой корпус полностью окутывает альпинистская страховка, за моими плечами парашют на случай, если мы сорвёмся. Не переживай, я тебя гарантированно удержу, просто поверь. Осталось подчинить себе тело и разум. Сосредоточься на своём дыхании. Абстрагируйся от всего, направь всё внимание только на него. Давай, вдох. Выдох… Глубокий вдох! Медленный выдох. Дыши. Конечно же, Ким не сразу понял, что от него хотят. Ужас слишком крепко сковал сознание, но не беда. Знала по собственному опыту, это поправимо. Поставленный в безвыходное положение, парень всë-таки стал делать то, что я беспрерывно диктовала на ухо. Мой подбородок сам собой опустился айдолу на плечо, и я нараспев гипнотизировала его самым убаюкивающим голосом, на который была способна. — Знаю, непросто, но я верю в тебя. Не прекращай глубоко и размеренно дышать. Вдох! Выдох… Вдох, не сбивайся! Выдох… Пот настолько обильно стекал с лица Тэхёна, что смочил висок и мне; краем глаза замечала пролëгшие по едва заметным носогубным складкам дорожки слëз, которые соединялись в арке купидона и омывали побелевшие дрожащие губы. Тем не менее, он старательно дышал, даже слегка прикрыл глаза для большей концентрации — хороший признак. — Давай теперь без меня, но помни, что я и страховка крепко тебя держим. Опасаться нечего, ты защищён. Я покрепче обхватила талию и прижалась всем телом сзади, чтобы парень сквозь сковывающий ледяной страх ощущал моё присутствие рядом. Спустя время, которое тянулось будто бы целое столетие, ощутила, как его дрожь начала униматься, а гранитные мышцы постепенно расслабляться. Парасимпатическая нервная система наконец заработала. — Молодец Тэ, у тебя отлично получается! Ни на секунду не переставай контролировать своё дыхание, хорошо? Но теперь ещё попробуй параллельно обратить внимание и на состояние тела. Пройдись умозрительно по нему от кончиков пальцев ног до макушки, оцени уровень напряжения в каждой мышце. Не позволяй другим мыслям ни на секунду завладеть головой! Теперь постарайся мышечный пучок за мышечным пучком расслабить себя. Каждый квадратный сантиметр, Тэхён. Помни, что я держу тебя, ни на мгновение не отпускаю. Пока Ким усиленно старался выполнять задание, обливаясь потом, я отвлеченно думала о том, как, наверное, комично мы выглядим со стороны. Хорошо, что сегодня будний день и люди только-только начинают возвращаться с работы. Никому даже в голову не придет посмотреть вверх или подняться на крышу до того, как мы её покинем. Надеюсь, через аварийный выход, а не вниз головой. Тэ и правда удивительный. Несмотря на такую невероятно стрессовую ситуацию, всё же смог худо-бедно подчинить себе тело. Вспомнилось, как похожим образом в Академии учили преодолевать фобии. В нас гораздо больше сходства, чем я думала, Ким Тэхён. — Ты прекрасно справляешься, Тэ. А теперь… Посмотри вперёд. Так, будто стоишь на земле, а не на крыше. Взгляни, какая перед нами красота. Сеул почти догорел в завораживающем пламени пожара уходящего солнца, которое чересчур быстро утаскивало свою королевскую мантию за горную цепь. Уже вспыхнула первая линия тлеющих угольков уличных фонарей, чтобы в неумолимо наступающем будущем объединиться в новый костёр и осветить темноту ночи в стремлении дотянуться до космоса. Мне хотелось, чтобы Тэ — возможно, впервые в своей жизни — впустил в себя изумительную красоту сумеречного мегаполиса, чтобы вкусил свежий дух настоящей Свободы. — Ты больше не в клетке, Тэхён. Почувствуй эту лёгкость освобождения от земных оков. Без сомнений, мой полушёпот вызвал у него мурашки. Да, слишком интимно, но я была уверена, что Киму необходимо услышать такие слова. Получить, наконец, разрешение сбросить сковавшие душу многолетние цепи. Я покосилась с тэхёнова плеча на обсидиановые глаза. Они сверкали гремучей смесью дикого ужаса, детского восторга и воздушного облегчения. Во внутренних уголках снова скопились слезы. — Это… потрясающе, — хрипло прошептал айдол, — очень жутко, но… действительно невероятно. Сердце пропустило удар. Я добилась того, чего хотела. Мы стояли до тех пор, пока небосвод не окрасился в густой синий, а столица уже полностью вспыхнула электрическим светом. Тэ практически успокоился и теперь с отпечатанным на тёмной радужке восторгом оглядывал заступивший в ночную смену южный Сеул. Адреналин наполовину вымылся из моей крови, и я поняла, что всё ещё не оправившееся от последствий пережитого боя тело затекло настолько, что с трудом можно было повернуть голову. Перетянутая эластичным бинтом нога вовсе не чувствовалась. Восстановление займёт теперь больше времени, но я знала, на что шла. Пусть это будет расплатой за столь рискованную выходку. — Ну что, может, раскинешь руки, как в Титанике? — с усмешкой спросила парня. — Повторим культовую сцену. — А потом также поцелуемся? — парировал тот, не отрывая взгляда от урбанистической панорамы. «Ну уж нет, не в этой жизни». Бесспорно, Тэхён не мог не привлекать меня как мужчина; сложно представить, что он кого-то бы не привлёк. Однако, если уж выбирать, чьим чарам поддаться, я предпочту Чимина. Пак более предсказуемый и пластичный, с ним спокойно и расслабленно, потому что имею возможность контролировать реальность вокруг, подстраивать её под себя. Ненавижу всё, что привносит хаос в мою искушённую душу. Кроме этого, не хочу быть в середине списка любовных побед Кима под трёхзначным серийным номером. Это ниже моего достоинства. Когда мы буквально скатились с бортика крыши, то оба чуть не упали от закостенения тел. Не знаю, сколько времени находились в одной позе, но, судя по адской боли в абсолютно всех мышцах, которые вообще ощущались, достаточно много. Скинуть парашют оказалось невероятнейшим наслаждением сродни тому, когда добегаешь до туалета с разрывающимся мочевым пузырём. Я немного размяла затёкшую спину, достала из-за опорного столба спортивную сумку, которую приволокла вместе со снаряжением, извлекла отельный тёплый плед и термос с растворённым в нём кофе три в одном. — Боже, какое счастье, — морской звездой плюхнулся на мягкое айдол, — как будто заново родился. Напиток, конечно, немного остыл, но всё ещё мог разогнать тепло по венам. Себе я налила его в крышку, а термос передала Киму. Укладываться рядом не стала — просто беспрепятственно любовалась чистой небесной твердью, запрокинув голову. Стоило организму расслабиться, как накатила невероятная усталость последних дней. Разнылись ещё сильнее и боевые травмы. — Очень давно не испытывал такого мощного потрясения, — прервал глухой рокот города Тэ. — Зачем тебе это было нужно, Ноэ? Я многозначительно хмыкнула, продолжая отхлебывать кофе. — А зачем тебе нужно было разгоняться тогда больше двухсот километров в час, Ви? Он поморщился так, будто выпил прокисшего молока. — Пожалуйста, не называй меня так. Уже оскомину набила эта чёртова латинская буква, — помолчав немного, парень с улыбкой продолжил. — Ты не только невероятно умна, но ещё и довольно опасна. Обернуть против меня моё же оружие… Даже не думал, что такое может произойти. Что уж скрывать, я действительно гордилась собой. Давно забытый сладковатый привкус победы. — К тому же, теперь я стал чуточку лучше тебя понимать, — он приподнялся на локте и попытался поймать мой взгляд. — Ноэ, а ты сама хоть чего-то боишься? Я позволила себе сфокусироваться на слившихся с темнотой зрачках Кима. Боюсь ли чего-то? У всех есть потаённые страхи. Мой — вновь потерять любимого человека. Сильнейший страх, в котором одновременно заложена непреодолимая потребность в любви. Иначе зачем приезжала в Корею? Как глупо... — Все чего-то боятся. Но не все об этом рассказывают, даже близким. От такого ответа Тэхён наигранно надул губы. Я бросила взгляд на экран смартфона. — Отведённые нам минуты заканчиваются. Идём, Тэ, пора спускаться на землю.

***

— Слушай, давай останемся здесь, а? Мне так лень опять садиться за руль и везти тебя к отелю… — Вообще-то я просто могу вызвать такси. — Да зачем? Чего как неродная? К тому же, завтра ехать к ЧимЧиму. Отсюда ближе и быстрее. Мы по дороге забежали к Паку домой за вещами, которые он просил привезти, и теперь Тэхён активно уговаривал меня заночевать в апартаментах. — А это вообще нормально, что мы находимся в квартире Чимина без самого Чимина? Даже без его разрешения? Тэ в ответ лишь отмахнулся. — Поверь, он не будет против. Тем более, если дело касается меня и тебя. Не очень понятно, что тот имел в виду, но на выяснение не осталось никаких сил. Мы перекусили тем, что нашлось в холодильнике, после чего Ким постелил себе на диване в большой гостиной, а я отправилась в хозяйскую спальню.

I Prevail — Let Me Be Sad

До сегодняшнего вечера мне никогда не доводилось бывать в спальне Пака: не находилось причин и желания заходить дальше порога. Кровать оказалась огромной: без труда уместилось бы три взрослых человека средней комплекции; аккуратно застелена дорогим постельным бельём из чёрной ткани, явно имеющей в своём составе шёлк. Не хотелось на такое произведение искусства укладываться не помывшись. К счастью, прямо в комнату была встроена душевая. Поддавшись необъяснимому порыву, неспеша вымыла тело и волосы дорогими средствами Чимина (на уходовой косметике айдол явно не экономил), не забыв при этом потереть кожу его мочалкой. Обтёрлась его полотенцем, нанесла на распаренное лицо и шею увлажняющий лосьон с едва уловимым тонким ароматом, который часто слышала от Пака, но не придавала ему значения. До этого момента. Пошарив по шкафчикам в душевой, отыскала профессиональный фен и расчёску с застрявшими меж зубьев блондинистыми волосами. Как раз её Чим просил привезти в числе прочего. Я распутывала свою вьющуюся, ставшую до безобразия длинной шевелюру, смотрела в овальное зеркало с холодной подсветкой и представляла отражение Пака, который делает тоже самое каждый день. Затем просушила волосы и вернулась в комнату. Полностью обнаженная, нырнула в кровать: не хотелось вновь одеваться, да и одежду не первой свежести неплохо бы постирать. Почему-то прижала подушку к лицу, глубоко вдохнула почти выветрившийся запах айдола. Парень в принципе не обладал сильным телесным ароматом — его почти невозможно было поймать среди нот уходовых средств и парфюма — в отличие от того же Тэхёна, который, казалось, источал пряное благоухание на всю округу. И чем бы ни душился, перебить его не представлялось возможным. Устроившись поудобнее здоровой щекой на подушке, свернулась калачиком и представила, как Чимин лежит сзади, прижимает крепко к себе, согревает тёплым телом… Я качнула головой, с силой зажмурив глаза. Что за странные фантазии лезут в утомлённую голову? Почему такое нехарактерное для меня поведение? Неужели… всё-таки привязалась? Нельзя же было, нельзя!.. Ведь совсем скоро я улетаю. Надеюсь, это просто следствие нереальных вложений собственных ресурсов в Пака. Включая здоровье. После всего того, что мы вместе пережили, невозможно оставаться к нему эмоционально холодной. Размышляя над своими странностями, я не заметила, как крепко заснула, прижимая к голой груди хозяйскую подушку.

***

Наутро сообразила две чашки эспрессо, мы с Тэ выкурили по сигарете и начали неспеша собираться в больницу к Чимину. Ким, заметив только сейчас мои страшные треники, обозвал их «половой тряпкой» и потащил в гардеробную. — Вот, надень, а эту обдергайку* сними и немедленно выкинь. Чима хватит удар, если он её заметит. — Мне кажется, его хватит удар, когда увидит на мне свои джоггеры, — скептично хмыкнула я, разглядывая модную дизайнерскую вещь с небольшими карманами и цепью на талии. — Да он их и не вспомнит, — махнул рукой Тэ, — посмотри, сколько здесь шмоток. Пак тот ещё барахольщик, при этом не носит больше половины из того, что покупает. Осталось лишь пожать плечами и переодеться. Джоггеры сели на меня как влитые — повезло, что штанины достаточно широкие с растягивающейся резинкой, за счёт чего не пережимались талия с бёдрами. Пока искали оставшиеся вещи из списка, Ким включил телевизор, «чтоб не скучно было». На SBS крутили повтор какого-то прямого эфира. — … Сеул потрясли эти без сомнений совершëнные одним и тем же человеком убийства. Пятнадцатый Аркан, — симпатичная ведущая показала в камеру карту Таро розоватого цвета с нарисованным на ней козлом в окружении различных символов, — так прозвали в соцсетях преступника, потому что именно эту карту он оставил в телах своих жертв. Что убийца хочет этим сказать? Какой посыл пытается донести? На эти и другие вопросы попытается ответить эксперт-криминалист из специального отдела по расследованию тяжких и особо тяжких преступлений Сеула Чхве… Я поначалу не обращала внимания на фоновую трескотню, однако заметив, как заинтересовался ею Тэхён, тоже прислушалась. — На сегодняшний день убито уже два человека, которые занимали важное место в корейском обществе, — камера крупным планом показала сморщенное и усталое лицо эксперта. — При этом их не просто убили, а зверски пытали. Некоторых моих коллег выворачивало прямо на месте преступления, настолько ужасное было зрелище. Полиция пока разбирается, несут ли какой-то смысл эти действия, или же они являются следствием садистских фантазий больного сознания. Однако нам точно известно, что выбор людей не случаен. Их объединяет связь с кей-поп индустрией. Месть, устранение конкурентов или что-то ещё? На данный момент это приоритетный вопрос. Далее на экране возникло два неприятных лица: одно одутловатого мужчины предпожилого возраста с поросячьими глазками за не по размеру маленькими круглыми очками, другое обычной комплекции, но с хитрыми, бегающими и сальными глазами. Единожды увидев такие, никогда не спутаешь ни с какими другими — глаза насильника и перверта**. — Чхве До Ха и Пак Ю Джин уже пали от рук загадочного убийцы, — в кадре вновь появилась ведущая, — но всё ещё остаются вопросы: первые ли это жертвы Пятнадцатого Аркана или были другие? Чем два уважаемых человека спровоцировали душегуба? И причём здесь карта Таро? Будем надеяться, что мы узнаем ответы раньше, чем появятся новые изуродованные тела. — Ты знаком со вторым? — спросила, видя, как Ким не отрывается от экрана. — Да, я знаю, кто это. Он в основном протежирует женские кей-поп группы. Премерзкий человек. Даже не знаю, кто из этих двоих хуже. — У вас в кей-попе, похоже, вообще нет нормальных людей, — поджала я губы. Тэхён тихо посмеялся и активно закивал. Взгляд упал на часы. Пора ехать. — Сейчас мы продемонстрируем вам запись с карты памяти, которую убийца оставил в горле последней жертвы. Видео по этическим соображениям не транслируется, поэтому ограничимся звуковой дорожкой… — экран погас, так как я нашла пульт и выключила телевизор. — Поехали, Тэ. У нас нет времени смотреть передачи. Пятнадцатый Аркан подождет.