XV Аркан

Я стояла возле двухэтажного, когда-то белого, а теперь серого покосившегося здания и сверяла табличку с адресом на углу с бумажной картой. Да, всё верно, это мой новый дом в Чонногу, на северной окраине Сеула. Как только зашла внутрь, то сразу поняла, что это кошивон — дешёвое жилище общажного типа с тесными комнатками для постояльцев и общими для всех кухней с санузлом. А судя по витавшим в толще спёртого воздуха не особо приятным запахам, проживавший здесь контингент явно не являлся образцом благополучия. Меня встретила толстая и рыхлая, словно квашня, женщина, представившаяся хозяйкой кошивона. Поинтересовалась, забронировано ли за мной место, и я назвала те инициалы, которые были написаны красной ручкой на полях карты: Энн Райс. Аджумма* подслеповато изучила свой засаленный блокнот, довольно хмыкнула, после чего тяжело встала и повела вглубь своих владений. Моя комнатушка оказалась крайней, что не могло не радовать; имелось даже крошечное окошко, больше подходящее для гнездования голубей. Суммарно площадь нового жилища составляла примерно два квадратных метра на два, вряд ли больше. Лишь сейчас, стоя на пороге этой собачьей конуры, я до конца осознала, насколько апартаменты Чимина являлись огромными. Швырнув рюкзак в дальний угол, устало повалилась на узкую и жёсткую скрипучую кровать, упёрлась лбом в холодную стену и закрыла глаза. Как же быстро жизнь может развернуться на все сто восемьдесят градусов в обратную сторону… Уму непостижимо. Где-то в параллельной вселенной я летела обратно домой бизнес-классом и попивала виски со льдом, предаваясь хотя и грустным, но тем не менее приятным отпускным воспоминаниям. Было страшно завидно той, другой мне, ведь в этой реальности я задыхаюсь от тесноты кошивона и воплей играющего в шутер соседа по ту сторону картонной стены. После ухода Фиара я не стала следовать его совету и заказывать ещё порцию виски, без того желудок вот-вот готов был исторгнуть из себя то немногое, что в нём плескалось. Молча расплатилась с барменом, слегка поклонилась и вышла из отеля с рюкзаком на плечах. Всё, что осталось в номере, уже не принадлежало мне. Единственное, о чём жалела, так это о мундштуке, который подарил Чимми. Хотела воспользоваться им в аэропорту в компании Пака, но в итоге так и не достала из коробки ни разу. Стоило переступить порог отеля, как внутри моментально всё заледенело. Тело перестало что-либо чувствовать, а мозг сосредоточился лишь на поставленной цели: добраться до арендованного жилья. Я больше не женщина. Я не человек. Я лишь машина. Инструмент в руках моего государства. Неважно, что было до, и неважно, что будет после. Сейчас всё, кроме цели, потеряло всяческий смысл. Я физически ощутила, как сверху донизу меня ужасающе медленно обволакивает ледяная бесчувственность и безликость. Словно ввели эпидуральную анестезию вместо позвоночника в мозг.

***

Веки с трудом поддались силе воли и, натужно скрипя о глазные яблоки, поднялись. Тусклый, совершенно безжизненный свет, что едва пропускало в комнату крохотное окошечко, освещал благодаря водяным разводам серо-буро-малиновый потолок, на который я и уставилась. Так долго буравила его взглядом, что разводы начали заворачиваться в причудливые калейдоскопы узоров, а глаза, в попытке избежать пересушивания, болезненно заслезились. Мне не хотелось совершать никаких действий, только лежать и бездумно смотреть в потолок, как я это делала в течение последних четырёх лет. Однако в данный момент время и обстоятельства играли против меня. Если моя страна решила вмешаться в корейскую мясорубку, значит и другие страны, находящиеся на короткой ноге с местными элитами, подключили своих разведчиков, и, хоть Фиар об этом не говорил, очевидно, что я должна нарыть информацию первой. А если удастся ещё и ликвидировать маньяка самой, тогда можно даже рассчитывать на награду от разведдепартамента, которая, впрочем, нафиг мне не нужна. Политические игрища, что поделать. К тому же, пару раз доводилось видеть, к чему приводило игнорирование или недолжное выполнение приказов начальства, и это зрелище мне не понравилось. А потому, абстрагировавшись от всех мыслей, рывком села, медленно развернулась лицом к противоположной стене и встала с постели. Не отрывая взгляда от пожелтевших обоев, начала делать зарядку; сначала с черепашьей скоростью простенькие упражнения, затем всё быстрее, сложнее. Я машина. Я солдат. Я оружие… Физическая активность всегда позволяла прийти в состояние бодрости и боевой готовности. После довольно продолжительной утренней тренировки я отправилась в облупленную душевую, освежила тело дешёвыми общими банными средствами, а после, завернув волосы в полотенце, проследовала в столовую. На удивление, проспала я не так много, как ожидалось: прибыла прямо к самому разгару нехитрого бесплатного для жителей кошивона завтрака, состоявшего из варёного риса, чашки заварного рамёна и незатейливых панчан**, но я была благодарна даже за это. Совершенно не имелось ни сил, ни желания придумывать, чем подкрепиться, а выходить на улицу сейчас казалось вовсе чем-то из разряда неосуществимого. За пределами кошивона другая жизнь, которой ещё недавно я жила. Столкнуться с ней вновь, не свыкнувшись с нынешней, было сродни выстрелу в ногу из дробовика. Проблемы лучше решать по мере их поступления. Пока я поглощала пресный рис, кто-то переключил канал с развлекательного шоу на новости. — Нашими репортёрами были сняты шокирующие кадры жестокой казни политика Ли Мин Сока. Просьба убрать от экранов впечатлительных, беременных и детей. Чавканье на кухне враз прекратилось. Я вскинула голову и тоже уставилась на экран простенького телевизора. Перед трясущейся камерой размахивал руками полицейский в попытке отогнать журналистов от жёлтой ленты. Позади виднелись огромные стальные ворота какой-то заброшки, которые в спешке пытались захлопнуть двое мужчин. А за ними виднелось нечто непонятное. В последний момент перед тем, как створки со скорбным стоном сомкнулись, оператор сумел приблизить изображение. Его предусмотрительно заблюрили, однако всё равно удалось разглядеть, что у висевшего на цепях над огромной лужей крови мужчины от солнечного сплетения до лобка был распорот живот, кишки из которого частично вытащили и зачем-то вздёрнули кверху на манер удавки. — Полицией подтверждено, что политический деятель Ли Мин Сок стал третьей официальной жертвой серийного убийцы по прозвищу Пятнадцатый Аркан. Достоверно известно, что господин Ли оказывал финансовую поддержку многим кей-поп агентствам и помогал дебютировать их трейни, соответственно, так же как Чхве До Ха и Пак Ю Джин, имеет прямую связь с кей-поп индустрией. Свидетельствует ли данный факт о том, что убийца также относится к этой сфере? Наша команда продолжит внимательно следить за ходом расследования. Оставайтесь с нами. После этих слов вокруг резко загалдели люди. Ещё минуту назад жуя рис без особого желания, я быстро его добила и встала из-за стола, нисколько не прислушиваясь к обеспокоенной болтовне. Ситуация оказалась куда серьёзнее, чем изначально казалось, а потому стоило приступить к расследованию прямо сейчас. Аджумма стояла возле раздаточного стола и со страхом перешëптывалась с уборщиком. На мою просьбу дать крестообразную отвёртку крайне удивилась и, конечно же, поинтересовалась, зачем она мне. Я что-то придумала на ходу, она же, окатив недоверчивым взглядом с головы до пят, таки направилась к набитым до отказа полкам старого шкафа в кашивоновском коридоре, покопалась в закромах, извлекла искомый предмет и грозным тоном приказала принести обратно через пару часов. Вернувшись в свою комнатушку, первым делом я открутила в комнате все розетки и удовлетворённо хмыкнула, когда увидела крохотные бусинки похожих на червей проводков. Без сожаления выдрала их с корнем, прихватив параллельно внушительный клочок обоев, затем полезла проверять укромные уголки возле кровати и шкафа, за плинтусами, под столешницей и в местах закрепления кабелей. Спустя час на столе валялась целая горка тонких разноцветных проводов. «Такая крохотная комнатка, а нашпигована прослушкой так, будто это как минимум апартаменты Чимина, — мрачно подумала, со злостью сгребая червячков в мусорный мешок. — Нет уж, ребятки, шпионить за собой я не позволю, даже не надейтесь». Лишь после того, как пакет отправился на помойку, наконец-то почувствовала расслабление в плечах, даже появилось эфемерное ощущение безопасности. Я поставила на кровать ранее найденную на дне микроскопического шкафчика для одежды небольшую коробку. В ней обнаружились ряд пропусков в разные инстанции, специализированное оборудование для сбора информации, стопка наличных, небольшой ноутбук, регулирующееся металлическое кольцо с заострёнными концами, пистолет со срезанным серийным номером, несколько коробкóв с патронами и кнопочный телефон с единственным забитым контактом — «Ф». Кольцо я тут же надела на средний палец и принялась копаться в рюкзаке. Помимо томов уголовного дела лежали новые паспорта, обычный и заграничный, на присвоенное мне новое имя — Энн Райс. Прежде чем приступить к выполнению задания, нужно было сделать ещё одно дело. Я вышла из кошивона, когда солнце уже закатилось за горизонт, и неспеша побрела куда глядят глаза в надежде натолкнуться на до сих пор работающую парикмахерскую. На автомате пристально вглядывалась в каждое мимопроходящее лицо, сканировала проезжающие машины и резко заглядывала за углы зданий. Фиар ни словом не обмолвился о Тэхёне; если бы был в курсе о последнем его визите ко мне, то не преминул бы подколоть, знаю точно. Из этого следует вывод, что слежка за мной являлась наружной, либо каким-то образом производилась через отобранный смартфон и выгружала все данные, включая чаты с местоположением в реальном времени. А, может, всё сразу — сейчас достоверно уже не узнать. Судя по количеству прослушки в кошивоне, вряд ли наружка осталась, всё же это дело физически и материально затратное. Но бдительность терять, однако, не стоило. Я до сих пор не могла себе простить, что не заметила за собой слежки. Почему же умолчала о Киме? Не знаю. Если эта информация вскроется, последствия будут жестокими. Рука нащупала в кармане записку. Как же хорошо, что я забрала её с собой. Теперь есть шанс унести воспоминания о ночи с Тэхёном в могилу. В глубине сердца шевельнулась боль. Я больше не должна вспоминать о Бантанах. Всё уже в прошлом, которое не вернуть. Сейчас другая жизнь, другая реальность. Лишь заперев воспоминания, смогу сохранить целостность своей личности. Только так и никак иначе. Мне повезло: пока бродила глубоко в своих мыслях, повстречала-таки одинокую бюджетную парикмахерскую с сонным персоналом. Когда описала, чего хочу, женщина пыталась отговорить, но я лишь мотнула головой. Без сожаления наблюдала в зеркале, как летит на пол прядь за прядью. Однажды длинные волосы уже предали меня, а потому я больше не позволю сделать им это вновь. Через час на меня смотрела привычная я: волосы едва прикрывали уши и больше не касались ни моих плеч, ни моей шеи. Парикмахеры с сожалением созерцали творение коллеги, но я осталась более чем довольна. Вновь разведчица. Вновь в строю. Новое задание — совершенно новая личность. Я — человек из ниоткуда, который в будущем исчезнет в никуда. Закончится дело, пройдет время, и моё лицо сотрётся из людской памяти. Обо мне не останется даже воспоминаний.

***

С порога пахнуло стойким тошнотворным запахом алкогольных паров. Тэхён тихо проследовал в гостиную и увидел до боли знакомую картину: на диване Чимин валялся в беспамятстве, склонив голову на бок; под носом, на губах и на полу запеклись капли крови. Пальцы правой руки так и застыли на горлышке наполовину уничтоженной пол-литровой бутылки виски, рядом одиноко покоилась пустая такая же. Непонятно, как Пак ещё не задохнулся в своем же этанольном мареве. Тэхён присел на подлокотник дивана, прижал два пальца к основанию шеи друга и с тоской подумал о том, что, если бы в апартаментах летали мухи или прочие насекомые, они давно бы подохли от отравления. Сердце Чимина, страдающее от аритмии, слабо прощупывалось. Тэ достал смартфон, набрал номер скорой помощи и, пока объяснял ситуацию, заметил в углу разбитый вдребезги телефон. Судя по всему, его хорошенько приложили об стену. — Что ж ты так нажрался, Чимин-а, — с тяжёлым вздохом протянул Ким, вытирая салфеткой слюну в уголках его рта. — Я так и знал, что этим кончится. Я так и знал. Скорая приехала быстро. Тэхён помог погрузить друга на носилки, после чего вышел на балкон, закурил сигарету и провожал медицинский кортеж взглядом до тех пор, пока те не скрылись из виду. Ему оставалось лишь ждать, когда откачают Пака, и расспросить его о произошедшем.

***

Выражение «На тебе лица нет» идеально подходило Чимину сейчас. Бледный, осунувшийся, с красно-фиолетовыми кругами под запавшими глазами, он даже не сразу отреагировал на присутствие в палате постороннего. Лишь когда Тэ тихо позвал по имени, Пак дёрнулся, моргнул и, наконец, заметил друга. — Как ты? — аккуратно присел тот на край кровати. — А что, не видно? — усмехнулся айдол и подëргал за капельницу. — Это ты меня сюда приволок? Хотя... кому я ещё нужен. Окей, вопрос риторический. Парень был явно не в духе, что вполне объяснимо. В этом случае лучшим решением являлось оставить его в покое и, желательно, наедине, но Тэ было жизненно необходимо узнать, что произошло два дня назад. — Чимин-а, что случилось? Почему ты надрался так, что пришлось тебя откачивать? Тот нахмурился ещё больше, надолго замолчал, буравя взглядом стену напротив. Ким терпеливо ждал. Наконец, Пак нарочито небрежно, но всё-таки с легко различимой нотой горечи произнёс: — Она написала, что вылет перенесли на более раннее время и мы никак не сможем увидеться. А после отключила телефон. Я так и не смог до неё дозвониться. Потом проверил расписание на сайте аэропорта, там никаких перестановок не было. Получается, я ей не нужен? Это типа вместо «прощай»?.. Ну что ж, значит, так тому и быть. — А почему вы изначально были не вместе? — Она захотела собрать вещи и побыть в одиночестве, — фыркнул Чимин обиженно, — но теперь мне уже кажется, что это было спланировано заранее. «ЧимЧим всё страктовал по-иному. Хотя, если бы я не видел того, что случилось в аэропорту, то размышлял бы точно также, — задумался Тэ, туманно глядя сквозь блондина. — Кто-то заинтересован в том, чтобы мы считали, будто Ноэ резко оборвала с нами контакты. Однако… » Внезапно Пак прервал поток его мыслей: — Где ты был последние дни? Вроде как очередных съёмок не намечалось, если мне не изменяет память. Взгляд Чимина был тяжёлый и не предвещающий ничего хорошего. Тэ поëжился. — Прости, ЧимЧим, появились дела, не терпящие отлагательств. — Всегда, когда со мной происходит какая-то хрень, у тебя дела. Ни разу не было такого, чтобы ты присутствовал рядом, когда нужна твоя помощь! — резко завёлся айдол и с неприязнью посмотрел Киму прямо в глаза. Тот взвился в ответ: — Может, это ты начинаешь творить всякую хрень, когда меня нет? Чимин, очнись, ты уже давно не мальчик! Я не могу находиться рядом двадцать четыре на семь и держать тебя за руку! У меня есть своя жизнь, которая с тобой никак не связана, и я не хочу приносить её в жертву в угоду твоим хотелкам. И без того стараюсь дать по максимуму, что могу, и всегда старался! А ты ещё смеешь меня попрекать. Чимин обиженно замолчал, скрестил руки на груди и отвернулся к стене. Его щёки горели. Тэхён ещё какое-то время провел в молчании, затем встал, бросил на прощание пожелание скорейшего выздоровления и покинул палату. Он решил, что с настроением Пака разберётся позднее, а пока нужно было подумать о своих дальнейших действиях или бездействии.