XV Аркан

25: Я что, умерла?

— А как же Чимин? — еле смогла просипеть на бегу я, спотыкаясь обо всё, что только попадалось под ноги, пока Тэхён волоком тянул меня вперёд. — Не волнуйся, с ним всё будет в порядке, — откликнулся айдол, не оборачиваясь, — он в безопасности. Ноэ, ты слишком медленно бежишь.

岡部啓 一 City Ruins-Rays of Light

Он подхватил меня за локоть, тем самым чуть не вывернув из суставной сумки плечо. Я зашипела от боли, но ничего не сказала, лишь мысленно взмолилась, чтобы всё это поскорее закончилось. Наверное, ещё никогда тело не было в таком плачевном физическом состоянии: оно целиком гудело от травм, под левым ребром жгло невыносимым огнём, мозг крошился от зубодробительной боли, а во рту пересохло до скрипа. Когда я вообще последний раз, например, ела? И сколько времени прошло с тех пор, как вышла из тюрьмы? Вряд ли много, но по ощущениям, будто успела пролететь целая жизнь. Когда Ким стал втаскивать меня на железнодорожную насыпь, мимо прокатился последний вагон — платформа. Я сообразила, что парень хочет вскарабкаться на неё. — Не успеем! — Успеем, если поторопимся, так что пожалуйста, соберись! Потерпи ещё немного. Я не могла понять, откуда после всего того, что с нами случилось, к тому же после отравления транквилизаторами, Тэ берёт силы, но он умудрился ещё ускориться и таки догнать вагон. — Не отставай! — крикнул айдол и отпустил моё плечо. Я чуть не упала на спину от резко ослабившегося давления на руку. Ким подпрыгнул, схватился за борт платформы и, оттолкнувшись от сцепления, скрылся из виду, чтобы вновь появиться. — Давай, Ноэ, беги! Поднажми, прошу тебя! Я постаралась выжать из себя все немногие оставшиеся силы и глядела лишь на его вытянутые вперёд ладони. Ким, почти полностью перегнувшись через борт, тянулся ко мне подобно Богу на «Сотворении Адама» Микеланджело. Едва только наши пальцы соприкоснулись, как айдол со звериным рычанием втянул меня на платформу. Он не устоял на ногах: мы покатились по наполненному камнями дну, причём я прочувствовала на своей многострадальной шкурке каждый камешек. — Уголь? — спросила, поднеся измазанную в черни ладонь к глазам. — Да, а теперь зарывайся в него, — скомандовал Тэ, сгребая вокруг меня каменную горку. — Полиция наверняка пустит по нашему следу собак, надо во что бы то ни стало сбить их со следа. Зарытая в вонючие, нагретые утренним солнцем головёшки по самый край лица, последнее, что увидела перед тем, как отрубиться, — прозрачно-голубое небо, чистое, как горный хрусталь, и безразличное, как сам Господь Бог к судьбе этого мира и к каждому из нас по отдельности.

***

Я думала, больнее уже быть просто не может. Но как же я ошибалась… — Ноэ, проснись уже наконец! — с размаху хлестал по щекам Ким. — Пора вытряхиваться! Наша остановочка. Сознание сопротивлялось пробуждению изо всех сил в попытке защитить от того, что последовало дальше. Стоило Тэхёну насильно поставить на ноги, как меня вырвало едкой желчью. Чувствовала я себя так, будто тело пинали коваными сапогами как минимум час. Слева не чувствовалось ничего, кроме пульсирующего жгучего жжения, словно втирали в рану соль и прижигали одновременно. — Тэ… Я не могу… Не могу идти. — Придётся, — погладил он по спутанным волосам и подтащил к краю платформы, — нужно как можно скорее дойти до одного места и там ты сможешь передохнуть. Каким-то чудом с помощью парня мне удалось спрыгнуть с поезда, хотя на ногах не устояла и скатилась с насыпи в грязь. Так бы и лежала лицом вниз, если бы Ким не поднял мою безвольную тушку. Я не понимала, что со мной происходит: сил не осталось совсем, бросало то в жар, то в холод, всё тело болело и сотрясалось в мелкой дрожи. Чувствовалось, что Тэхён тоже устал: он уже не был так наигранно весел и бодр, а угрюмо и сосредоточенно тащил меня в неизвестном направлении. Небо полностью заволокло тучами. Налетел рваный ветер, который сильными порывами поднимал с земли пыль, листья и мусор, заставлял их кружиться в причудливом танце да лезть в лицо и под одежду прохожим, застревать в волосах. Несколько раз прогремел раскатистый гром. Тэхён на миг остановился, вскинул голову и задумчиво произнёс: — Пресловутый сезон дождей… Часто будет лить, но нам это даже на руку. Через какое-то время действительно из вмиг посмурневших небес закапало. Сначала редко, по крошечным капелькам, но уже через минуту прозрачные бусинки превратились в слёзы, а слёзы в блестящие струи. Мы прибились под навес какого-то старого дома. Парень постарался отгородить меня от летящих в нашу сторону капель, ведь из одежды на мне были только драные карго с майкой, но я, шатаясь, высунулась из-под навеса и, запрокинув голову, открыла рот. Хотя бы немножечко влаги — это всё, чего я хотела на тот момент. Затем айдол перебежками затащил в какой-то подвал. — Посиди здесь немного, а я постараюсь добыть нам еды и воды. Лучше так открыто не светиться сейчас. Как будто бы у меня оставался какой-либо выбор. Моё состояние стремительно ухудшалось. До момента, пока Тэ не приволок бутылку воды и сэндвич, я провалялась в беспамятстве. Не успела с помощью парня съесть и выпить принесённое, как это тут же оказалось исторгнуто на пол. Тэхён приложил руку к моему любу и с удивлением её отдёрнул. После этого последние остатки жизненной энергии покинули измученное тело и я потеряла сознание окончательно.

***

«Понятия не имею, что это такое…» «…В глаза, в глаза свети!» «А это ещё откуда взялось?» «Луна, прошу, помоги ей, пожалуйста!» «Тащи катетер! Скорее!..» «О боже, температура под сорок… Короче, вкалываю парацетамол…» «Держи иглу, держи!..» «…На губку, обтирай кожу быстрее!» «Она же не мёртвая? Скажи же, что нет!»

***

Первое, что бросилось в глаза, — отвратительно серый потолок и такие же отвратительно серые стены. Вокруг стояла настолько гробовая и плотная тишина, что поначалу казалось, будто меня оглушили тяжёлым мешком. Я бессмысленно глядела на крохотную тусклую лампу, чьего мертвецки бледного света едва хватало на небольшой пятачок, и пыталась вспомнить, кто я и что произошло. Обрывки непонятных фраз, яркий сноп света, размытые фигуры — вот то, что всплыло на поверхность первым. «Я что, умерла?» С трудом удалось пошевелить пальцами рук и ног, накрытых чем-то тяжёлым. Чувствую. Значит, жива. Не сразу, но приподняла голову и увидела, что целиком накрыта цветастым пледом, слева из-под кромки которого тянулись трубки к стоящей рядом капельнице. Поодаль светилась неоновым рыжим кнопка устройства, неразличимого в темноте. Я откинула угол пледа и увидела введённый в вену катетер, по которому постоянно текла внутрь тела прозрачная жидкость. Только сейчас ощутила, насколько в помещении было холодно. Я тут же вернула плед на место и застыла в попытке заставить мозг соображать. Тишина давила на виски и вместе с холодом, слабостью и тотальным непониманием сковывала волю. Горло начало неумолимо сдавливать, что ясно дало понять: остались лишь мгновения до того, как меня потенциально накроет паническая атака. А потому вдох-выдох, Ноэ. Вдох-выдох. Прошло довольно много времени, прежде чем удалось прийти в себя и обуздать нервные животные инстинкты. Опираясь на здоровую руку, я привстала, чтобы получше оглядеться. Помещение оказалось достаточно маленьким и довольно пустым. Лишь в углу стояли стойки для капельниц да швабры с вениками. Приглядевшись, я поняла, что светилось в тени. Масляный обогреватель. Попытка облегчённо вздохнуть с треском провалилась: медицинская повязка плотно стягивала грудь, а слева отдавало полурежущей болью. Та самая рана, которую нанёс мне в сарае бандит… Кто же перевязал её? В тот момент, когда приняла решение рискнуть, вынуть из вены катетер и отправиться на разведку, из-за стены послышался протяжный скрип, возня с грохотом, вроде даже быстрые шаги, шуршание пакетов, нечленораздельное бормотание. Я застыла на месте и в напряжении ждала, что ждёт меня дальше. Когда дверь тяжело отворилась, пахнуло ледяным холодом и антисептиками, а вслед ввалились две фигуры: уже знакомая, при виде которой сердце подпрыгнуло до горла, и неизвестная. — Ноэ! — вскрикнул Тэ и кинулся ко мне, уронив по дороге принесённый пакет. — Ты очнулась! Слава богам, я так рад! Я же пристально разглядывала вошедшую, чьё лицо почти полностью скрывал царивший в этом мрачном помещении сумрак. — Как ты себя чувствуешь? Ты в порядке? Нигде не болит? — суетился Ким, обеспокоенно вертя в разные стороны моё лицо. — Кто это? — вместо ответа ткнула я пальцем в фигуру. Она продолжала неподвижно стоять, никак не проявляя себя. Тэхён вздохнул и подозвал её жестом: — Луна, подойди. Тебе нечего опасаться. Та, немного замешкавшись, всё же шагнула в круг света, и наконец-то удалось её разглядеть. Высокая, невероятно худая, но статная, с тяжёлым пучком волос на затылке и взглядом человека, повидавшего слишком много, чтобы смотреть жизнерадостно. На плечи был наброшен медицинский халат, а в глубокой межключичной впадинке уютно расположился привлекающий к себе внимание необычный кулон: циферблат со стрелкой на XVIII часов. — Можно сказать, она спасла тебе жизнь, — улыбнулся ТэТэ, похлопывая меня по руке, — ещё немного, и ты точно схлопотала бы сепсис. — Что, чёрт подери, произошло, Тэ? — воскликнула я, пока Луна, по-прежнему не проронив ни слова, молча стала осматривать капельницу. Айдол как-то замялся, виновато взглянул из-под век, закусил губу. — Ну-у-у-у… Видимо, в твою рану на рёбрах попала какая-то агрессивная инфекция, которая с током крови очень быстро расползлась по всему организму и привела к острой интоксикации. Судя по всему ты последнее время вела не особо здоровый образ жизни, — он скептически оглядел меня с головы до колен, — иммунитет сильно просел, вот организм и дал сбой… В любом случае повезло, что, когда ты потеряла сознание, мы находились не так далеко отсюда и я успел довезти тебя до начала необратимых последствий. Луна вкачала в кровь антибиотики широкого спектра действия и жаропонижающие, а после промыла и обработала все раны, зашила порез на ребре, смазала синяки, поставила капельницу для восстановления водно-щелочного и витаминного баланса… Луна, сколько примерно по времени она будет восстанавливаться? — От двух до четырёх дней, — сухо ответила та и посветила мне в глаза маленьким фонариком, — но ты сам понимаешь, что больше суток я не смогу её тут укрывать, с учётом того что и так прошло уже два дня. Тэхён кивнул, а я в шоке открыла и захлопнула рот. Два дня? Я не приходила в сознание целых два дня? — Да, Ноэ, — правильно истолковал мою реакцию Ким, — ты очень долго спала… Ой, точно! Я же принёс тебе поесть. Он метнулся к крафтовому пакету, который до сих пор сиротливо валялся на бетонном полу. — Вот, куриный суп с лапшой, — с гордостью протянул он мне похлёбку, — было непросто его достать. Остыл уже, наверное… В ответ я лишь с улыбкой сжала его пальцы в ладонях. — Прости за этот мрак, — когда Луна с айдолом уже доедали еду (я оказалась настолько голодной, что проглотила всё за минуту), обвёл Тэ рукой комнату, — изначально это была подсобка, но мы расчистили её для особых случаев, когда, например, надо будет кому-то оказать экстренную помощь или укрыться. Что ж, как видишь, этот день настал. — А подсобка к чему? Он как-то странно бросил взгляд сначала на Луну, потом на меня. — Э-э-э… К моргу. От неожиданности я выронила из рук палочки. — Чего? К моргу? Какого хрена, Тэхён? — Ну-у-у-у… — почесал затылок тот. — Для того чтобы противостоять целой государственной системе, нужно помимо прочего где-то хранить медицинские инструменты, различные химические реагенты, иметь кладовку на случай форс-мажора и при этом не спалиться. Идеальным местом оказался дом престарелых, который не так давно — совершенно случайно, конечно же! — возглавила Луна. Старики никого не волнуют и от них всем хочется держаться подальше. Увы, правда жизни. А в морг и подавно никто не заглядывает. Так что хоть здесь и холодно, но зато безопасно. Относительно. Вновь беглый взгляд на Луну. Интересно, о чём он? — Постарайся ещё поспать, — сказал Тэ на прощанье. — Завтра нам предстоит тяжёлый переезд, но зато после я принесу тебе огромную тарелку рамёна. Когда женщина заменила мне капельницу и уже собралась уйти вслед за скрывшимся за дверью Ви, я схватила её за рукав халата и поблагодарила. — Я это делаю не ради тебя, — холодно ответила та, вырвав руку, — а ради него. Хотя и осуждаю его решение. После чего дверь захлопнулась, вновь оставив меня в безмолвной полутьме.