without love

Чонгук не смог сдержаться и оставил ощутимый укус на нежной и чувствительной коже шеи своего супруга, заставив Тэхёна поёжиться от волны лёгкой боли, оставившей за собой тепло. Почему Чон так упорно не хотел замечать идеальность и чувствительность чужой кожи? Ведь его начало тянуть к Тэхёну чуть ли не с первой встречи, но он, заглушая все инстинкты и здравый смысл, продолжал давить на себя и своего мужа, доведя всё до отчаянного соития, лишённого взаимной страсти. Он не слепой. Видит, что Тэхён старается, пытается вызвать в себе хоть какие-то эмоции, подавляя желание сбежать. А ведь всё могло быть по-другому, если бы Чонгук проявил ну хоть немного сострадания и не оставил мужа на съеденье акулам, рассекающим по залам и коридорам дворца. Сделанного не исправить. Всё, что он мог сейчас, это сделать мужу хорошо настолько, чтобы он забылся, растворился, растаял, впервые ощутив на себе чью-то страсть. Принц медленно положил стройную ногу Тэхёна себе на плечо и медленно растягивая удовольствие провёл язык чуть выше колена. — Чонгук… — тихо, на грани слышимости позвал Тэхён, пряча лицо со стыдливым румянцем в сгибе локтя. — Да? — ответил Чон, продолжая покрывать поцелуями кожу бедра своего любовника. — Поцелуй меня, — опять же шёпотом произнёс Ким, так и не взглянув на мужа. Внутри Тэхён хотел сгореть от стыда; откуда в нём только взялось желание поцеловать человека, который, кажется, сделал всё, чтобы разорвать душу Кима на кусочки. Но поцелуй это именно то, что сейчас хотел аристократ. Потому что поцелуи мужа нежные, осторожные, успокивающие. Сначала Чонгуку показалось, что ему послышалось, но, видя замершего напряжённого супруга под собой, он понял, что нет. От прилива нежности и обожания заболело в груди. — Тэхён, — позвал Чонгук, призывая мужа показать покрасневшее личико. Альфа поцеловал нежную мочку уха Тэхёна. Наконец омега повернулся к мужу, позволив утянуть себя во влажный, неторопливый, но полный страсти поцелуй. Тело, раньше не знавшее подобных ощущений, сходило с ума, от жара кружилась голова и стыд оказался где-то позади. Тэхён неловко обнял мужа за шею, отвечая на поцелуй, и если бы он не сходил с ума от возбуждения, то наверняка бы опять погрузился в пучину самобичивания, но сильные руки на теле умело поддерживали его в состоянии на грани реальности. Но стоило почувстовавать непривычные ощущения растяжения внизу, как Ким еле слышно рвано вдохнул. — Тэхён, если будет больно, то скажи мне. Я буду очень аккуратен, — произнёс Чон, несмотря на то, что был на грани, и сорваться на грубое обращение проще простого. — Хорошо, — ответил омега, подавляя желание зажмуриться от отчасти неприятных и даже болезненных движений внизу. Природной смазки не так много, как нужно, и Тэхён забеспокоился, подготавливая себя к дальнейшей боли, которая из-за его чёртовой нервозности обязательно последует. — Я отойду ненадолго, — прошептал Чонгук, оставляя в уголке губ супруга короткий поцелуй. Он всеми фибрами души надеялся на то, что его супруг за несколько секунд его отсутствия не успеет накрутить себя. Но Тэхёна кидало от равнодушия до беспокойства за считанные секунды. Тёплая, согретая руками альфы, смазка расслабляла. И мысли о боли отступили. — Ах… — простонал Тэхён, ощутив в себе член супруга. Новые и непривычные ощущения захлестнули его, заставив его тело выгнуться дугой. Приятно, больно, горячо и невыносимо стыдно. От всего этого он окончательно перестал соображать, оставалось только хвататься за плечи Чонгука. Альфа зашипел от ощущения острых коготков, оставляющих на его спине красные полосы. Но он ничего не сказал. Сейчас и Чонгук сходил с ума, впитывая эмоции Тэхёна, вызванные первым разом. Чон наклонился, чтобы поцеловать мужа, но Тэхён обнял его за шею и накрыл его губы своими гораздо быстрее, поразив альфу в самое сердце. — Не могу… — прошептал Ким в самые губы Чонгука. Он сам до конца не понимал, чего именно он не может, но видимо супруг понимал его тело гораздо лучше его самого. — Ещё немного, потерпи ещё немного… Боже, как в тебе хорошо, — всё же срываясь на грубые и глубокие толчки, прошептал Чон. Слёзы катились из глаз омеги, стекая прямо на подушку. В груди у Чонгука защемило от чужой чувствительности и открытости. — Ты потрясающий, — слова шли из самой души, и Чон сам не до конца осознал свою фразу. Но омега, ощущавший своего мужа так глубоко в себе, не смог сдержать громкого стона. Слова самой приятной лаской прошлись по всему телу, толкая Кима к оргазму. *** — Как ты? — спросил Чон у вернувшегося из ванны мужа. — Хорошо, но очень устал, — ответил Ким, присаживаясь рядом на кровати. Оба не знали, что же следует сказать после произошедшего. Чонгук решил не взваливать на мужа ещё и это. Он просто взял его за руку, переплетая пальцы. Он хотел дать понять, что теперь всё действительно будет иначе, что теперь он всегда будет рядом. И, конечно, то, как робко Тэхён сжал его руку в ответ, не могло не радовать. — Я могу остаться здесь? — спросил Чонгук, впервые столь сильно нервничая. — Как хочешь, — Тэхён старался сказать как можно равнодушнее, но фраза вышла скорее с просительным оттенком. Однако омега попытался компенсировать свой провал, забравшись под одеяло так, словно ему действительно было всё равно, останется здесь Чон или нет. Его омежья сущность, впервые познавшая прелесть интимной ласки, требовала альфу рядом. Тэхён умолял её успокоиться. Чонгук же верным псом лёг к мужу. — Спокойной ночи, — прошептал он, изучая лохматый затылок Тэхёна и надеясь, что он повернётся к нему лицом. Но увы. Ничего страшного, время ещё есть. — Спокойной ночи, — ответил Ким, стараясь привыкнуть к ощущению ещё одного тела в собственной постели. Стоило Тэхёну погрузиться в сон, Чонгук медленнно подполз, чтобы обнять миниатюрное тело сзади.