Помни

Под аплодисменты из зала выходит юноша с дипломом. Подумать только, целых пять лет прошло с момента, когда я заселился в общагу, посетил первую пару, сдал свои первые экзамены. Ощущается, будто прошло всего одно мгновенье. Зал целиком наполнен вчерашними студентами. Все красивые, ухоженные, как один в мантиях и академических шапочках. Дышать невероятно трудно; от огромного числа людей в здесь невероятно тяжёлый, спёртый воздух. Но я пытаюсь не обращать на это внимания. Стараюсь сконцентрироваться и жду, когда, наконец озвучат моё имя. А на сцену тем временем выходит следующий выпускник и всё идет снова по одному и тому же сценарию: канцлер жмёт руку, вручает диплом, произносит короткую напутственную речь, затем идёт позирование для фотографии, а после звучит имя следующего человека. По моим наблюдениям, через эту процедуру успело пройти двадцать человек, осталось где-то ещё около ста, не меньше. Интересно, мистеру Батлеру самому не надоело каждый раз произносить одну и ту же фразу? Как он ещё не сошёл с ума от своей работы на подобных мероприятиях? «Уильям Брайан Афтон» — внезапно сотрясшие воздух слова, донёсшиеся из микрофона, вывели меня из раздумий. Я встряхнул головой и оглянулся по сторонам. «Уильям Афтон» — повторился голос канцлера. «Да, уже иду, иду» — залепетал я про себя, будто он услышит мой бубнеж отсюда. Кое-как протиснувшись между спинками переднего ряда и коленями сидевших слева от моего места людей, повторяя постоянно «извините», «простите», я стремглав помчался вниз к сцене. Оказавшись на месте я по инерции вытянул руку вперёд. Стоявший за кафедрой канцлер, приятный на вид седовласый человек с круглыми очками на носу, принял этот жест и крепко пожал мою ладонь. Я вас поздравляю с успешным окончанием нашего университета. Впереди вас ждёт долгая дорога под названием «Жизнь». Желаю, чтоб впредь с этого момента в этом нелёгком пути вам всегда светила удача. Самое главное, оставайтесь всегда собой и следуйте своему сердцу. «Благодарю вас, сэр» — не скрывая волнения в голосе проговорил я. Тот лишь едва заметно улыбнулся уголками своих губ.

***

В кампус я вернулся около двух часов дня и сразу же двинулся в сторону своего общежития, попутно разглядывая всё в последний раз. Кампус, мой родной кампус. Это место за те недолгие пять лет, проведённые здесь, стало для меня вторым домом. Кирпичные общаги, выполненные в колониальном стиле, цветочные клумбы, великие тенистые деревья, под кронами которых нередко можно было видеть влюблённые парочки или же простых студентов, решивших устроить пикник на свежем воздухе. На территории кампуса всегда царила своя особая атмосфера, здесь, казалось, всё царит в гармонии друг с другом и самим с собой. Будто очень маленький городок, который высокая кованая ограда отделяла от большого и шумного города, окружавшего его. Хоть Харрикейн и был сам по себе городом небольшим, но в сравнении с этим маленьким и уютным уголком казался просто гигантским. Справа виднелось внушительных размеров здание университетской библиотеки. Оно было построено в одном стиле с общагами, что позволяло ему особо не выделяться на фоне остальных построек городка и не портить тем самым общий антураж. Небольшая арка с полупрозрачными дверями и табличкой «Hurricane university's library» зазывала внутрь всех желающих как следует подготовиться к грядущим экзаменам или же просто приятно провести время в компании любимой книги. Здесь я познакомился впервые с творчеством Станислава Лема и Айзека Азимова. Да, я люблю научную фантастику. Помню, как брал свои первые книги, а потом допоздна мог засиживаться в своей студенческой комнате. Пройдя ещё несколько метров по мощёной дорожке я упёрся в наш кафетерий. Каждый учащийся может совмещать учёбу с подработкой, и университет давал возможность работать прямо в кампусе. Долго мне выбирать не пришлось, я сразу же твёрдо для себя решил, что буду помощником повара. Готовка была моей страстью, моим влечением. Это я понял ещё лет в семь, когда наблюдал за работой поваров на кухне забегаловки, принадлежавшей моей матери. С восьми я периодически готовил сам, а с четырнадцати уже экспериментировал со своими собственными блюдами. В кафетерии всегда было очень людно, и сегодняшний день не стал исключением. Последний день ведь, как-никак. Вчерашние студенты сегодня заполонили всё пространство, о чего становилось очень шумно. Отовсюду доносились приятные запахи свежеприготовленных блюд и выпечки. Мистер Ли. Главный повар, любимец студентов, местная знаменитость, если можно так выразиться. Блюда, приготовленные им, ценились особо. По праздникам здесь подавали его фирменные бургеры, и учащиеся могли часами стоять в очередях, лишь бы ухватить хотя бы кусочек от них. Когда я только появился на кухне, он смотрел на меня с некоторым пренебрежением. Мистер Ли был звездой, а я лишь его помощничком. Стоит ли говорить, что было, когда я рассказывал ему о своих рецептах и гастрономических опытах? Всякий раз, когда я пытался вызвать у него хоть маломальский интерес, тот лишь слегка посмеивался. Ну чем обычный студент-первокурсник может удивить шеф-повара с образованием? Как оказалось, много чем. По мере моей работы здесь, мистер Ли стал относиться ко мне всё лучше. В какой-то момент мне даже доверили следить за складом. Со временем наши отношения стали ещё лучше. Нет, друзьями мы конечно не были, но, по крайней мере, ко мне перестали относиться, как к мальчику на побегушках. Однажды я осмелел и всё-таки предложил ему свои фирменные кексы. Тогда я ожидал чего угодно: плевка в лицо, броска тарелки в стену, отборной ругани или ещё чего похуже. Но на моё большое удивление, тот лишь слегка причмокивая губами прожевал откушенный только что кусочек и, немного помолчал. «Очень даже недурно…» — именно таков был вердикт моему первому опыту в приготовлении десерта. Признаться честно, я и сам был не уверен, что выйдет хотя бы что-то отдалённо напоминающее еду, а уж тем более, что это будет съедобно. Несмотря на довольно сдержанную оценку с его стороны, моя душа радовалась, нет, она ликовала. Впервые о мою стряпню кто-то (кроме моей мамы, конечно же) похвалил. Да и не кто-то, а сам звезда нашего кампуса. В один из дней мне позволили даже встать за плиту. С тех пор я стал полноценным поваром в кафетерии. Правда, работать приходилось на полставки, учёба всё-таки. Сейчас на кухне царила обычная атмосфера: носящиеся туда-сюда повара, тонны грязной посуды в раковине, запах от жарящихся котлет. Ко мне навстречу бодрой походкой зашагал довольно высокий, коренастый темнокожий мужчина, по виду годившийся мне в отцы. — Эй, Билли! — подозвал он меня. — Добрый день, мистер Ли. — Просто Ли или Джейкоб. К чему эти формальности? — Как у вас тут дела? — Ты прикинь! — воскликнул он, — твою пиццу всю раскупили! Вот прям подчистую, ни грамма не осталось! Он показал пальцем на пустой поднос. Крошки и разноцветные кусочки овощей служили напоминанием, что когда-то он был полон. Затем ткнул в сторону накрытых прозрачной крышкой чизбургеров. — Ты видишь это?! Это же мои фирменные бургеры! МОИ ЛИ-БУРГЕРЫ! Понимаешь? Твою пиццу раскупили, а эти до сих пор лежат! — Что вы мне хотите этим сказать? — непонимающе спросил я. — Вот что. Этой кухне нужен новый герой. Я уже стар, пора и на пенсию. Возможно, тебе придётся занять моё место. — Заманчивое, конечно, предложение, сэр. Но я, боюсь, вынужден от него отказаться. Видите ли, на днях я подал резюме в одно замечательное заведение и вчера мне сообщили о том, что я принят. — А что за заведение, если не секрет? — «Lucino's house». Теперь уже настала его очередь удивляться. В этот момент я заметил, как тот резко сменился в лице. Он состроил гримасу, похожую на смесь удивления и непонимания. В ответ я продолжил: — А что? Вы же не думали, что весь мой потенциал ограничивается одним лишь фастфудом? — Поймите, работа здесь дала мне ценный опыт. Но нельзя же все время топтаться на месте! Нужно расти и совершенствоваться. — Я всё прекрасно понимаю, — кивнул мне Ли, — просто не забывай своего старика. После этих слов он пожал мне руку и по-дружески приобнял. — Кстати, — выдержав небольшую паузу, начал он. — Да? — И всё-таки, в чем секрет твоей пиццы? — В плане? Вы имеете ввиду её вкус? Тут скорее всего дело в моём фирменном соусе. — Могу я узнать твой рецепт? — Пятьдесят. — Чего? — возмутился он. — Извините меня, конечно, но я не могу отдать вам один из своих рецептов за так. — Да это же грабёж! Тридцать. — Пятьдесят пять. — Сорок. — Шестьдесят. — Сорок пять. — Сто. И два рецепта моих капкейков в придачу. — Ах ты ж. Ладно, — сдался он наконец, — уговорил, держи. Мистер Ли вытащил из кармана две смятые купюры по пятьдесят баксов и вручил их мне. Мы ещё разговаривали какое-то время, пока мой собеседник не почувствовал запах горящего мяса. Я направился к выходу и, уже стоя в дверях, развернулся, взглянув ему вслед. — Прощайте, сэр. — Удачи тебе, сынок.

***

Кое-как упаковав все свои вещи и пожитки в сумки, я в последний раз окинул взглядом мою студенческую комнату, такую маленькую, но уютную. Справа старая продавленная кровать и небольшой шкаф, слева письменный стол и холодильник. В стене напротив располагалось широкое окно, откуда в помещение пробивались лучи летнего солнца, заливающие всё пространство светом. Зоркий глаз заметил еле видимое бежевое пятно на деревянном полу — след от пролитого однажды заснувшим мной кофе. Как сейчас помню, как наутро, проснувшись, я заметил, что все мои записи, весь тяжёлый труд вчерашнего вечера утонул в светло коричневой луже, стекавшей на пол тоненькими струйками. Кажется, в тот день я понял, что чувствовали люди, когда сгорела Александрийская библиотека. Теперь уже нет никаких конспектов, лекций, практик, судорожной зубрёжки тонн материала и литров кофе. Всё осталось в прошлом и сейчас, стоя здесь с дипломом в руках я думаю, стоили ли все усилия и потраченные нервы того? Ответа на эти вопросы, увы, пока не знаю, но знаю одно: нет смысла сожалеть о принятых решениях, всё уже в прошлом, нужно двигаться вперёд. С этими мыслями я запер дверь, навсегда попрощавшись со своими студенческими годами. Когда я шёл возвращать ключи, сзади меня окликнул знакомый голос: — Эй, Уилл! Я обернулся и стал внимательно разглядывать толпы студентов, пока мой взгляд не зацепился за одного. Эти вечно взъерошенные темно-русые волосы я узнаю из тысячи. Заприметив их обладателя я сразу же двинулся к нему, приветственно помахав рукой. Этого парня звали Генри. Генри Эмили, если быть точным. За весь период обучения и моего проживания в этом кампусе, мне так и не удалось ни с кем нормально подружиться. Нет, я не был каким-то замухрышкой или интровертом. Просто так сложилось. Конечно, с соседями, однокурсниками я иногда общался, да только все общение ограничивалось в основном перекидыванием парочкой дежурных фраз. Нормальных отношений с людьми у меня выстраивать не очень-то и получалось. В средней школе я часто по состоянию здоровья торчал дома. В старшей же, когда в жизни большинства настал этап свиданок, тусовок и всего прочего, я большую часть времени проводил наедине с собой. В общем, и так уже понятно, друзей у меня не было. Да и не очень я из-за этого расстраивался. Зато мою мать это крайне удручало. Когда я однажды заявил ей, что собираюсь покинуть родной Вайоминг и поехать учиться в другой штат, то она прямо засияла от счастья. Мама надеялась, что с новым городом у меня начнётся новая жизнь, я найду себе много друзей, может быть даже встречу свою любовь. Однако, как показала практика, чтобы изменить жизнь, просто поменять место проживания недостаточно. Поэтому и тут друзей у меня не было. До одного момента. Наше знакомство с Генри вышло совершенно спонтанным. Тогда я ещё будучи второкурсником во время уборки в кафетерии случайно нашёл на одном из столиков замысловатое изобретение, похожее на странное скопление проводов и каких-то металлических деталей. Позже объявился и хозяин моей необычной находки, и мы с ним разговорились. Я узнал много чего о своём новом знакомом. Он учился на факультете мехатроники, любил собирать разные, бесполезные в основном, вещи из запчастей, купленных им на барахолках. Он долго рассказывал мне о функциях и принципах работы той штуковины, но я всё равно не понял его заумного языка. Зато я заметил, с каким запалом и энтузиазмом он объяснял значение каждой детали. Видно было, как он горит свои делом. Как потом оказалось, он тоже был одинок, но не видел в этом особой проблемы. Шумным общажным вечеринкам он предпочитал сидеть дома, в подвале которого собирал всякую всячину. Может показаться, что Генри — типичный нёрд, не хватает только очков для полноты образа. Но когда я с ним познакомился поближе, то понял, что парень он очень даже общительный и вовсе не замкнутый. Странно, но я увидел в нём родственную душу. В какой-то момент Генри даже стал звать меня к себе, дабы показывать свои изобретения. Его дом находился совсем недалеко от кампуса, настолько, что можно было дойти туда буквально за пару минут. Но тем не менее, Генри всё равно предпочитал жить в университетском общежитии. Чем это было обусловлено, я так ни разу и не спросил у него. Думаю, что он просто хочет выглядеть самостоятельным в глазах родителей, но не отходить от них слишком далеко. Даже сейчас, когда большая часть приличного университетского контингента празднует выпуск, этот молодой человек стоит где-то в стороне и судя по всему даже не собирается в этом участвовать. — Поздравляю с дипломом, — улыбнулся мне Генри. — Тебя тоже, — ответил ему я. После этого мы где-то с минуту стояли молча, придумывая, как можно продолжить разговор. — Слушай, а я что-то не видел твоих родителей. Неужели они не приехали поздравить тебя с окончанием универа? — А… — замялся на миг я, — они сейчас очень… э… заняты. А где твои? — Они ждут меня дома. Приду — будем праздновать. Кстати, не хочешь зайти? Я покажу тебе кое-что. — А не хочешь погулять в кампусе? В последний раз ведь своих видишь. — Да смотрю и ты тоже как-то на гуляния не настраивался, — возразил он, — уже уходишь. — Не вижу в них никакого смысла. Тут все поделились на группы, кто с кем сдружился, а я, как сам понимаешь… — Тем более! Я и родители, уверен, будем рады видеть тебя. — Ну раз ты уверен, — усмехнулся я, — то хорошо. Пошли. Только я ключи сначала верну.

***

Дорога до дома Генри была прямой с единственным поворотом в конце. Мы неспешно шли вдоль оживлённой улицы, обсуждая всякую ерунду типа новый сезон «Галактического отряда» или лучшие тактики в «Dungeons & dragons». Когда мы оказались на месте, Генри подошёл к двери и легонько постучал по ней. Когда та открылась, пороге перед нами предстал крепко сбитый мужчина, на вид, не старше сорока пяти в одних майке и шортах. — Привет, пап, — коротко бросил Генри. — Добрый день, мистер Эмили, — неловко отозвался я. — Генри! Заходи, мама уже заждалась тебя, — протянул мужчина, заводя сына в дом, а затем, обернувшись через плечо и взглянув в мою сторону, добавил, — ты тоже проходи, не стесняйся. Поднявшись по ступенькам и неловко ввалившись через порог я всё-таки набрался смелости и последовал за Генри, который привёл меня на кухню. За плитой хлопотала женщина. Она была уже немолода, но оттого не растратила своей красоты. Оторвавшись от готовки, она взглянула в нашу сторону. — Генри! — она бросилась в объятия к моему товарищу и поцеловала того в лоб, — поздравляю тебя с дипломом! Ты так сильно повзрослел! Мы с папой гордимся тобой. — Здрастье, миссис Эмили, — прервал я её и, уловив стоявший на кухне приятный аромат, отдававший запахом жареного мяса, добавил — вкусно пахнет. — Привет, Уильям, — оторвалась она от сына и переключилась на меня, — да, так и есть. Я готовлю кесадилью. Не хочешь поужинать с нами? — Нет, спасибо. Я не голоден. —Ну же Уилл, — толкнул меня в плечо Генри, — моя мама готовит лучшую кесадилью во всём городе! В этот момент я почувствовал себя неловко, но предложение всё-таки принял. Засмущавшись от внезапного комплимента миссис Эмили отвернулась обратно к плите и проложила что-то помешивать на сковородке. А Генри повёл меня в подвал. Кажется, подвал был только его комнатой, кроме него здесь редко кто ещё появлялся. К слову, помещение было обустроено весьма уютно. В самом дальнем углу стояла кровать, над которой висели полки с какими-то железками. Чуть поодаль располагались шкаф и комод, на котором стоял пузатый чёрно-белый телевизор, а рядом аккуратной пирамидкой были сложены кассеты для видеомагнитофона. Проходя в центр подвала, я заметил лежащую на столе огромную карту с изображением гор и пустыни, на которой вперемежку небрежно были разброшены игровые кости, карточки, маленькие фигурки рыцарей, гоблинов и магов. Присев на кресло, я уставился на стоявшего передо мной Генри. Тот, кажется, был несколько взволнован. — Ну так, зачем ты всё-таки позвал меня? Вспомнив беспорядок на столе, я вдруг смекнул, — если хочешь взять реванш в Magic quest после вчерашнего, так бы и сказал. Чего секретничать? Я тебя хоть сейчас уделаю. Генри усмехнулся. — Это потом. Сейчас я позвал тебя для другого. Хочу показать, чем я занимался все выходные. Он подошел к шкафу и пыхтя вытащил оттуда то, что вызвало у меня непонимание. Это была сложная конструкция, напоминавшая полтуловища металлического скелета, обвитую огромным количеством каких-то проводов и кабелей. Его «руки» свисали вниз, а на голову была надета маска в виде мультяшной белки, которая кого-то мне напомнила. Каркас был наполовину обтянут костюмом, частью которого, по видимому, и была маска. Кое-как дотащив до стола это стальное чудовище, Генри поставил его на свободное место и то с громким лязгом приземлилось на твердую деревянную поверхность, чуть не свалившись набок. Немного отдышавшись, Генри начал знакомство: — Имею честь представить тебе, Джереми! Разглядев морду этого существа, я внезапно вспомнил, кого оно мне напоминает. — Это же мистер Сквиррел, талисман нашей команды по лакроссу! Где ты его спёр? — Не спёр, — поправил меня Генри, — а взял с разрешения их тренера. Он сказал, что он уже достаточно истончился, а потому его следует выбросить и заказать новый. — Ясно. Внезапно в нос мне ударил неприятный запах. — Только ты его вообще стирал? От него до сих пор воняет, как в раздевалке! — Ну как стирал, — замялся Эмили, — так, кипятком немного обдал и высушил. Ну э…э… это не важно. Сейчас я тебе покажу, что оно умеет. Он нажал на какую-то кнопку на спине существа, что заставило того прийти в движение. Сначала у него начали шевелиться руки, а затем из динамика во рту послышалась песня:

Billie Jean is not my lover

She's just a girl who claims that I am the one

But the kid is not my son

She says I am the one, but the kid is not my son

Надо ли говорить, что дёргавшаяся челюсть робота, имитировавшая пение, совсем не попадала в такт музыке? Мне вообще казалось, что бедный мистер Сквиррел пытается сказать что-то типа: «За что, создатель? За что?». Нет, новое изобретение Генри заставило меня удивиться, даже несмотря на то, что выглядело довольно жутко. Когда представление закончилось, Генри отключил робота и вопрошающе посмотрел на меня. — Это, — старался подобрать слова я, — было впечатляюще. Нет, правда. Чем-то похоже на тех поющих кукол из Диснейленда. — Аниматроника, — констатировал он, — сложный механизм, который имитирует движения живого существа. За этой технологией будущее! Представь, сколько применений можно найти ей. — Аттракционы ужасов? — попытался отшутиться я. — Ну, наверное. Но я имел ввиду совсем другое. Послушай. Генри начал загибать пальцы. — Тематические кафе, парки аттракционов, кино, различные мероприятия. — Кафе, говоришь? Если быть честным, я не хотел бы видеть это существо в месте, куда обычно прихожу поесть. — Да, — согласился тот, — но это всего лишь пока прототип, просто костюм нужно подобрать посимпатичнее и всё. Я хотел подойти, дабы рассмотреть это существо поближе, но зловоние, исходившее от него, оттолкнуло меня, заставив поморщиться. Генри стоял всё это время молча, будто желая что-то сказать. Простояв так некоторое время, он внезапно спросил меня: — Слушай, Уилл. У тебя есть какие-нибудь планы на сегодня? — Договориться об аренде квартиры в одном районе, а то без кампуса я ведь буду на улице ночевать. А что? — Да тут… короче, не хочешь вечером сходить в кино? — Вечером — это во сколько? — Часов в семь. — Почему бы и нет. Я не против. — Вот и отлично, — приободрился Генри, — значит буду тебя ждать в семь у «Восторга». — Подожди, подожди, — приостановил его я, — ты собираешься звать кого-нибудь ещё? — Ну, — замялся он, — я ещё пригласил Мелиссу. Мелисса была нашим, можно сказать, общим другом. Одной из тех людей, с кем Генри, кроме меня, более-менее поддерживал общение. Ещё давно я приметил, что он смотрит на неё больше, чем просто на друга. И тем более подозрительным мне показались его планы. Я попытался вывести его на чистую воду. — Генри — Что? Мы посмотрим кино… — Генри — …типа хорошо посидеть в компании друзей и… — ГЕНРИ! На этот раз я заставил его замолчать, после чего инициатива оказалась на моей стороне. — Хм, — протянул я и хитро улыбнувшись сказал, — ты собираешься пригласить её на свидание, но решил взять меня, чтобы это выглядело, как обычная дружеская посиделка, так? Попался! В этот момент я заметил, как глаза моего собеседника растерянно бегают по полу, а губы шепчут что-то неразличимое. Он выглядел словно школьник, пойманный в туалете с сигаретой. А это значит, мои догадки подтвердились. — Ладно, — не найдя себе оправданий произнёс он, — ты меня раскрыл. И, глядя на мою довольную ухмылку добавил, — но ты ведь всё равно придёшь, правда? — Генри, ответь мне, пожалуйста, зачем я тебе нужен? Почему бы тебе просто не взять и пригласить её на нормальное свидание? Гримаса на его лице мгновенно сменилась на удивление. Он глядел на меня так, будто я сказал самую несусветную чушь в мире. — Нет, — возмутился он, — ты не понимаешь! Она воспринимает меня как друга, не более. Я не могу вот так прямо сказать ей «а пойдёшь со мной на свидание?». — Значит говори косвенно, — парировал я. — Уильям, послушай. Мы всего-навсего друзья. Если я попробую хоть намекнуть ей на что-то подобное, то буду выглядеть как идиот. — Поверь мне. Я на сто процентов уверен, что Мелисса тоже к тебе неровно дышит. Ты бы видел, как она смущённо отводит взгляд при одном твоём появлении! — Не знаю, Уилл, я… Начавшийся было спор прервал внезапно донёсшийся сверху крик: «Мальчики, кесадилья готова! Вернувшись к Генри я спросил: — А что за фильм, кстати? Тот лишь молча достал из кармана билет, который протянул мне. Я тут же принялся пристально рассматривать его. «Звездные войны. Эпизод Vl: Возвращение джедая». ВОТ ЖЕ Ж! Знал ведь, что я ждал, когда выйдет этот фильм и именно на него взял билеты. Да ещё и места самые лучшие. — Ладно, — выпалил я, — я пойду с вами, но… одно условие. После сеанса ты предложишь Мелиссе встречаться. Это не обсуждается. Подумав несколько секунд, Генри расплылся в дурацкой улыбке и принял мои условия. — Хорошо. Спасибо, Уилл. Обещаю, я тебя не подведу.