Само Совершенство

      Общий вагон поезда сороковых не отличался ни красотой, ни удобством. Лавки вдоль тонких нагретых стен металлической коробки с окнами. Безумно жарко, отовсюду сквозняки, удушающий запах пота, немытого тела и металла. Пыль висит в воздухе снежным крошевом. Измождённые лица, хотя, многие улыбаются. Компания девушек в симпатичных жакетах, со старательно накрученными кудрями, над чем-то похихикивают. У одной из них вполне приличные туфли, а сзади на ноге карандашом для глаз прорисована стрелка. Имитация чулок. Какой-то старик курит трубку с вонючим табаком, улыбаясь чему-то вычитанному в газете. Кто-то читает книгу, кто-то смотрит в окно. Вагон, пускай и в миниатюре, но очень точно передаёт атмосферу того, что сейчас происходит в стране: жизнь продолжается.       Совсем недавно города страдали от бомбардировок. Люди набивались в метро, давя друг друга. Падали каменные исполины зданий, люди пытались убраться подальше из того ада, что когда-то был их домом. Возможно, этот поезд и этот вагон был среди тех, эвакуационных, в которых вывозили детей в безопасные места? Но сейчас он снова выполняет свои привычные функции. Как и люди, что едут в нём. Им некуда бежать, и они продолжают жить. Хотят смеяться, как дед с трубкой, или быть красивыми — как те девушки. Они ведь молоды, и эти годы им никто не вернёт. В такие годы жизнь ощущается как никогда остро. Уж это Роуз очень хорошо понимала. Осознание собственной внезапной смертности учит принимать жизнь.       Сама она стояла около окна, воздух за ним пах мокрым гравием, дымом и чем-то горьким. Не самое приятное амбре, но куда лучше, чем то, что в вагоне. Ехать долго. Она так и не решила, где именно собирается сойти. Возможно, стоит добраться до Портсмута и посмотреть по месту. В огромном порту всегда найдётся работа.       Но доехать Роуз было не суждено. Совсем недалеко от точки прибытия поезд внезапно остановился. В вагоне начали ворчать. Какой-то идиот нажал на стоп-кран, видимо. Места были относительно мирные, проверок со стороны военных не ожидалось. Интуиция Роуз вдруг завопила, и она поспешила переместиться поближе к дверям, ведущим в тамбур.       Она не ошиблась. Поезд тормознули мародёры. В военное время этой швали всегда хватает. Казалось бы — верх низости обворовывать своих же в такие времена, но кому война, а кому мать родная! Они переодеваются в форму, тормозят поезд, прикрываясь липовой бумажкой, идут по вагонам и, угрожая оружием, обчищают пассажиров. Роуз читала про множество подобных случаев во время войны. И теперь сама удостоверилась, что дело дрянь.       Они зашли в вагон вчетвером, очень грамотно — двойками. Лица частично прикрыты платками, у первой двойки в руках пистолеты, у замыкающих — автоматы. Один из первых держит в руках мешок. Люди, под угрозой оружия, сбрасывают в мешок все скудное богатство. Она уже думала, что всё обойдётся, чёрт с теми жалкими грошами, что у неё в карманах. Но тут они дошли до тех самых симпатичных девушек. Тот, что с мешком, наставил на одну из них пистолет и сказал:       − Ты — с нами.       Её подружки стали шуметь, девушка заплакала, но её ухватили за предплечье и грубо подняли с места.       Роуз могла простить многое. К людям, после бытности вампиром, она стала относиться гораздо циничнее. Но они явно собирались сделать с девушкой то, отчего умерла сама Роуз. А этого она допустить не могла. Если бы при ней была её сила и скорость, она бы сломала этой гнусной куче дерьма в человеческой оболочке его грязную шею еще до того, как он успел бы сделать вдох, и завернула бы дула пистолетов вверх. Но ничего из этого она сейчас сделать не могла. И заколдовать их она не могла тоже, колдовать в присутствии такого количества маглов — нарушение Статута.       Она колдовала в магловском мире, и много, но пыталась делать это подальше от простых граждан. Либо, когда они не видят. Она внимательно вслушивалась в разговоры однокурсников, и знала, что так можно. А вот так прямо заявить о своей принадлежности к волшебникам? И кроме того, из её арсенала помочь в данной ситуации могло разве что Акцио… Акцио автомат. И что дальше? Да они раньше изрешетят её и всех присутствующих.       Но то же делать? Взгляд её наткнулся на деда с трубкой, который сидел теперь совсем рядом с ней, и её осенила одна идея.       − Дед, − шепнула она тихонько. Тот поднял голову, − отсыпь табака, − и выразительно покосилась на мародёров.       Те уже были на середине вагона. Дед тихо пересыпал табак, недавно набитый в трубку, ей в ладонь. Она спрятала сжатый кулак с табачной крошкой в карман и, тихонько, задом упёрлась в дверь тамбура. Дождалась момента, когда тот, что тащил девушку, перекрыл обзор тому, что с мешком, и быстро шмыгнула в тамбур, присев и тихо поймав двери, чтобы те не хлопнули.       Вроде пока пронесло.       Она стащила башмаки, и взяла один из них в руку, второй расположив перед дверями, вдруг кто-то споткнётся. Сделала вдох и стала ждать. Шанс у неё только один, и если её попытка поиграть в Джеймса Бонда провалится, то плакала её мечта о семье и старости. Её просто не будет, и стареть станет некому.       И вот дверь отворилась, в неё спиной стал входить тот, что тащил девушку. Та упиралась, но он зажал ей рот и практически волок её на себе, не забывая держать на прицеле оставшихся в вагоне людей.       Роуз ждала. Он споткнулся и нелепо взмахнул руками, отпуская заложницу. Дальше всё происходило как в поганом боевике. Роуз со всей силы оттолкнула барышню к противоположной стене и метнула табак в лицо мародёру. Тот окончательно потерял равновесие, а Роуз выхватила у него пистолет, тут же наугад пальнув в распахивающуюся следом дверь. Кто-то заорал. Отдача чуть не вырвала с мясом плечо Роуз. Но на страдания не было времени, и она пальнула в упор в живот лежащему на полу мародёру. Можно было в голову, но Роуз хотелось, чтобы он испытал боль перед смертью. Отдача чуть не вынесла в дверь её саму, а на месте живота урода образовалось кровавое месиво. Он заорал нечеловеческим голосом.       Сзади в вагоне кто-то проорал:       — Ложись!       И раздалась автоматная очередь. Роуз не надо было повторять дважды, она лежала на полу. Девушка, которую Розали отбросила к стене — тоже. Слышно было, как кто-то упал, кто-то выругался. Вновь выстрелы, но уже одиночные. Роуз быстро на четвереньках подползла к двери и распахнула ту на улицу, быстро спрыгнув, минуя ступеньки. Что там с барышней смотреть не стала. Она её уже спасла.       И Роуз побежала вдоль вагона, сжимая в руке тяжелый пистолет, кто знает, сколько этих уродов на весь поезд? Вдалеке виднелся подлесок, стоило добежать и спрятаться там, а уж маглоотталкивающие чары не дадут им её найти.       Она успела добежать до предпоследнего вагона, когда услышала за спиной:       − Стой, сучёныш!       Ага, размечтался! И Роуз резко ушла вправо, под вагон, пропустив очередь. Один патрон отскочил от вагона с неприятным металличеким звоном.       Роуз выругалась очень непечатно. Так непечатно, что Эммет бы ею гордился. Она постаралась рассмотреть преследователя из-под вагона, но было слишком темно, да и далековато. Тень человека. Силуэт. И тут она услышала:       — Авада Кедавра!       Зелёная вспышка на миг осветила нападавшего, попав тому между лопаток, и мародёр упал лицом в землю. Всё стихло.       — О как! — восхитилась Роуз, и выглянула из-под вагона. За спиной её преследователя стоял пресловутый староста Слизерина, сраный Реддл, и держал в руке палочку.       − Убери, нас засекут, − тут же сказала Роуз. Мало ли кто выглянет в окно.       И пошла проверять пульс преследователя. Пульса не было. Она перевернула тело и поняла, что чуваку гаплык, абсолютно безжизненные стеклянные глаза.       — Я убил этого маггла. — Раздался хрипловатый голос у неё за спиной.       — Удобное заклинание, — сказала Розали, присаживаясь на корточки, просто потому, что нужно было что-то сказать.       Сначала была тишина, а затем надлома и пафоса в голосе Реддла убавилось. Он звучал скорее недоуменно.       — Я только что убил маггла, — повторил он.       — Ну, кому-то жить не стоит, — ответила она задумчиво, методично обшаривая карманы трупа.       В карманах нашлось немало ценного: немного денег, нож, кусок верёвки. Она подняла автомат с земли и вручила Реддлу. Для неё слишком тяжело.       − Погнали отсюда, быстро!       Тот хотел было что-то сказать, но Роуз не собиралась его слушать и быстро побежала в сторону подлеска. Бежит ли он за ней, Роуз проверять не стала. Остановилась лишь когда поезд окончательно скрылся за деревьями. Стала отдышаться, упёршись спиной о ствол. Её потряхивало — отходил адреналин.       Рядом нарисовался Том. Роуз вытянула палочку и стала накладывать маглоотталкивающие чары. Том посмотрел, хмыкнул и тоже стал магичить что-то гораздо более сложное и трудоёмкое.       Затем она, не церемонясь, села прямо на землю и положила, наконец пистолет. Она сжимала его так крепко, что на ладони остались вмятины. Рука болела зверски. Пришлось лезть в сумку и искать там флакончик с общеукрепляющим. Она сделала микроглоток и, не предложив Реддлу, сунула обратно. Лекарства стоит поберечь.       Том смотрел на неё выжидающе. Затем снова завёл:       − Я убил того магла. Могла бы и поблагодарить.       − Спасибо. Роуз была сама лаконичность. Том явно не понимал, что вообще происходит.       − Почему он за тобой гнался?       − Потому что я угрохала двух его подельников. Одного точно насмерть. — Коротко ответила Роуз.       Том уставился на неё не мигая.       Затем спросил:       − Заклинанием?       Роуз истерически хохотнула и ответила:       − Пристрелила. Из его же пистолета.       − Ты умеешь стрелять? — удивился Реддл.       − Только в упор, − отмахнулась она. Разговор её раздражал.       − И ты так просто выстрелила в живого человека? — Кажется, паззл в голове Реддла не складывался.       − Слушай. Ты сам только что грохнул мародёра. Я же не задаю тебе вопросов. Это не люди — это куски дерьма, в человеческих оболочках. Они воровали у своих же соотечественников и собирались изнасиловать какую-то девчонку. Я поступила по законам военного времени и расстреляла их чуть раньше. Будь добр. Отъебись.       Том опешил от такой отповеди. Роуз меж тем чуть отошла, подобрала с земли какую-то шишку и сосредоточившись трансфигурировала её в кружку. Кружка получилась в чешуйках, как шишка, но воду должна была удержать. Потому Роуз наколдовала Агуаменти, и вдоволь напилась.       − Бестолочь, − пробормотал Реддл, взмахнул палочкой и вместо шишко-кружки у неё в руках оказался красивый металлический кубок.       Роуз и его наполнила водой, с удовольствием выпив. Действия Реддла она комментировать не стала, впрочем, как и предлагать тому напиться.       − Я шёл за тобой с вокзала. Поставил следилку. Когда она показала, что ты отдаляешь от платформы, пришлось аппарировать вслед за поездом до ближайшей станции. Тяжело было держать его постоянно в поле зрения, а потом…       − Мне насрать.       Том поперхнулся.       − Что ты сказала?       − Я сказала, что мне насрать, − любезно повторила Роуз. — Я в душе не ебу нахрена ты за мной следил, и мне срать, как ты сюда добирался. Спасибо за спасение я уже сказала.       Роуз устала, она ужасно хотела есть и помыться. На земле было неудобно сидеть, а Том Реддл был ужасно утомителен. Потому она встала и сказала:       − Но раз уж ты один хер тут, помоги с ночлегом.       Том вскинул бровь.       − Ну, как хочешь. Можешь спать на земле. А мне нужна хоть какая-то кровать. До утра мы всё равно никуда не двинемся. Двоих я обезвредила, одного пристрелил ты. Остался один, его, скорее всего, грохнули в вагоне. Сколько их всего по поезду, я не знаю, но думаю, что не очень много. Если с ними справились, поезд скоро поедет. Если нет — пойдут искать нас. Чарами мы замаскировались — не найдут. Я вижу лишь один выход — спать.       И повернулась к нему спиной, присматриваясь к крупному поваленному дереву, примериваясь как бы трансфигурировать его в уже опробованный прошлой ночью матрас. Том встал рядом и в одно движение создал вполне себе школьную кровать с балдахином, только побольше. А затем вкрадчиво сказал:       − Ты знаешь, я ведь могу сделать с тобой что угодно? Мы в лесу, тебя никто не спасёт…       А потом ему в рёбра упёрлось холодное стальное дуло. И договорить он не успел.       − Реддл, ложись спать. Я успею сделать в тебе дыру раньше, чем ты меня заколдуешь. Давай поговорим завтра? Вот правда, я ужасно устала.       И с этими словами Роуз посмотрела на Тома самым убедительным взглядом.       − Но утром, − просипел Том.       − Да, пока перемирие, а завтра ты мне и мозг вытрахаешь и глаз на жопу натянешь, главное сейчас поспать дай, − перебила вновь Роуз и, убрав пистолет, полезла устраиваться на кровати. Реддл хмыкнул, и тоже занял свою половину. Наверное, это была одна из самых странных ночей в его жизни.