Само Совершенство

      Роуз никогда не могла подумать, что уходить от погони так хлопотно. Через час блужданий по Лондону она ужасно устала и окончательно заблудилась. Город она не знала вовсе, бывала тут лишь раз и то, лет сорок назад, или уже вперёд? Впрочем, не важно. Сейчас он был совершенно иным. Стоило решить, что делать дальше. Впереди у неё два долгих месяца до возвращения в школу. Ни еды, ни одежды, ни школьных принадлежностей. Она рассчитывала пережить это непростое время у родителей Миртл, но судьба распорядилась иначе. А значит — ей нужно убежище на этот срок. Денег тоже нет. Просто прелестно.       Роуз никогда ещё не была в такой ситуации. Она выросла в зажиточной семье, Каллены и вовсе были баснословно богаты — Карлайл обладал каким-то шестым чувством в области инвестирования. У неё всегда был красивый дом, наряды, сотни туфель. Ей никогда не приходилось голодать, ну, за исключением голода иного рода, который преследовал её всю долгую вампирскую жизнь. И что делать теперь?       Она присела на самодельную скамейку во дворе какого-то дома. Итак, как быть? Через пару часов стемнеет, она голодна и очень устала. Воды она может себе наколдовать, но вот с пропитанием сложнее. Одно из правил трансфигурации — не создавать еду. Ладно. Сейчас нужно отыскать убежище на сегодняшнюю ночь.       Чтобы она сделала, будучи вампиром? Ответ очевиден — не спала бы. Горькая усмешка исказила и без того некрасивое лицо Миртл Уоррен, но придала оптимизма Роуз. Она бы отправилась за город. Затеряться легче в городе, но выжить — за его пределами. В деревушках сейчас безопаснее и больше шансов переждать смутное время. Но сегодня придётся переночевать здесь.       Роуз встала и, не торопясь, пошла по улочке, сворачивая то в один двор, то в другой. Она искала покинутый дом. Не совсем разваливающийся, но явно брошенный хозяевами. И почти через час ей улыбнулась удача. Дом был частично разрушен — отсутствовали верхние этажи и крыша. Но первый и второй выглядели сносно: дыр в стенах нет и окна заколочены досками. Роуз подошла к дверям и подёргала ручку — закрыто. Тихонько оглянулась — никого. Значит, можно колдовать. Она достала палочку и шепнула:       − Алохомора!       Дверь с тихим скрипом отворилась. Роуз вошла внутрь и заперлась. Длинный мрачный коридор, двери, ведущие в комнаты, кем-то сняты, нет даже петель. Интересно, зачем их сняли? Она прошла несколько дверных проёмов и в последней комнате обнаружила металлическую пружинную койку без матраса. Очень странно. Кому-то понадобились петли, но он не взял кровать. Впрочем, спасибо ему большое. Роуз рассчитывала из чего-то сделать матрас и выспаться. Комната была тёмной и пыльной. Что неудивительно. Пройдясь по всем помещениям, Роуз нашла старое порванное одеяло и кружку без ручки. Что ж, видимо, сегодня у неё экзамен по Чарам. Как там правильно? Репаро?       Кружка и одеяло обновились вмиг и стали чуждыми этому дому так же, как она чужда этому времени. Розали создала матрас из каких-то тряпок, понадеявшись, что её поделие продержится до утра, несколько раз наполнила кружку водой, подогрела ту на волшебном голубом огоньке, вдоволь напилась, улеглась на матрас и укрылась одеялом. Над её головой когда-то белёный потолок расчерчивали трещинки, придавая тому вид причудливой карты неведомого города. Медленно веки наливались тяжестью, и вскоре она забылась сном.       Проснулась рано, сквозь щели в досках едва просвечивало солнце. Хорошее время, чтобы двинуться дальше. Ни одеяло, ни кружку она решила с собой не брать. Это вес, а она не так сильна как ранее. Ей нужно поесть и решить, куда идти дальше. Насколько она помнила, еду можно получить лишь по карточкам, а как они выглядят, она не помнила. Решила ориентироваться по очередям.       Около получаса ходьбы, и вот уже она видит очередь, уходящую за угол. Уставшие люди, с отпечатком пережитых невзгод на лицах, сжимают в руках серо-желтые кусочки бумаги. Она, тщательно спрятав палочку в рукав, скопировала талон на подобранный заранее кусок газеты. Получилось точь-в-точь. По нему она получила несколько кусков хлеба и какую-то крупу.       Плана по-прежнему не было. Кусок хлеба и крупа отправились в сумку, а Роуз двинулась в сторону вокзала, жуя невкусную хлебную корку.       Если ей удался фокус с талоном, почему не повторить его с билетом на поезд? Только ей нужен общий вагон, где нет номеров мест.       До вокзала оказалось не так-то просто добраться, ведь у неё не было ни карты, ни знаний города. Множество раз пришлось спрашивать дорогу, а в подземке повторять фокус с талоном, чтобы доехать по адресу. Но всё-таки — волшебство это нечто. Простым человеком ей было бы значительно сложнее. Хотя, будь она маглом, разве пришлось бы ей сейчас скрываться от погони? Кто знает.       Перед вокзалом ей удалось стать чуточку богаче. Мужчина копался в моторе мотоцикла с коляской. Судя по его раздраженному виду и рукам, по локоть измазанным мазутом, копался он достаточно давно и безуспешно. Роуз решила попытать удачу и подошла предложить свои услуги. Она тщательно изобразила ист-эндовский акцент и предложила свою помощь. Тот лишь хмыкнул, смачно послал девочку куда подальше, но Роуз была упряма, и ей нужны были хоть какие-то наличные. Потому она предложила, если починит — то ей заплатят. Если нет, что ж. Что он теряет. В конце концов, мужчина сдался, и Роуз полезла внутрь. От предвкушения любимого занятия у неё аж руки зачесались. Дело оказалось плёвым — залило свечу. Она легко справилась с задачей, попутно шепотом восстановив одну из прокладок волшебным Репаро.       − Заводи!       Мужик повернул ключ и газанул. Раздался скрежет, цоканье, и мотор неохотно заурчал. Роуз победно ухмыльнулась. Мужчина недоверчиво хмыкнул, ругнулся одобрительно и сунул ей в руку несколько шиллингов, затем потрепал по волосам и отправился к колонке, — отмываться. Роуз последовала его примеру. Ногти не отмылись до конца, и её руки теперь щеголяли прекрасными чёрными полукружиями. Но, для прикрытия — самое оно. Мятый костюм, грязные ногти, некрасивое лицо в прыщах. То что нужно для общего вагона поезда, следующего в какую-то дыру.       Она направилась к мусорке, ей нужен был использованный билет. Если сменить дату и место, он вполне прокатит. Это не двадцать первый век с его водяными знаками, и биометрией.       Билет, который ей подходил, нашелся в третьей по счёту баке. Поезд шёл в Портсмут, и она вполне могла выйти где-то полпути. Судя по табло на вокзале, поезд прибывал утром и уходил вечером. Потому она лишь сменила дату и место на общий вагон. Доела хлеб, который чуточку приглушил голод, и присела на скамью, чтобы перечитать свой блокнот-конспект, в который вклеивала скопированные страницы из учебников и переписывала нужные заклинания. Возможно, она что-то подзабыла или упустила. Что-то, что существенно облегчит ей жизнь. Она не знала, почему не хочет остаться в Лондоне, но некий инстинкт гнал её дальше от города, словно в нём ей угрожала опасность.       И всё-таки, кем был тот странный волшебник, и почему мать Миртл решила отдать дочь ему? Может дальний родственник? Но тогда бы его не представили коллегой отца Миртл. Тогда кто? И будут ли её искать? Зачем посредственная, а можно сказать даже бездарная девочка понадобилась волшебникам? Не сглупила ли она, сбежав? Возможно, мать хотела как лучше и старалась сберечь ей жизнь? Нет, прислушавшись к интуиции, а её Роуз слушала всегда, она поняла, что нет. Именно чувство подстерегающей опасности подстегнуло Роуз бежать. Так ищут её или нет? Может она была неправа, вернувшись на вокзал? Возможно, где-то тут её и поджидают?       Вопросов было очень много, а ответов — нет. Кроме того, совершенно неясно, как быть дальше. Ну, приедет она в Портсмут или куда-нибудь ещё, и что там? Искать работу? Кому нужна какая-то девчонка-оборванка? Девчонка… Роуз ухватила ускользающую мысль за хвост и стала её развивать. Нет, ну точно ведь! Ей нужно стать мальчиком! Миртл толстенькая, груди у неё почти нет, а если надеть жилет, тот всё скроет. И на работу в какой-нибудь цех или мастерскую мальчишку возьмут охотно. Сейчас время военное, мужчины на фронте, а вот старики и подростки — самые главные работники. И безопаснее мальчику путешествовать. Дело за малым — найти мужской костюм подходящего размера. И Роуз поспешила к камерам хранения. Ей предстояло украсть свой будущий наряд.       Угрызений совести девушка не испытывала. Ей нужнее. Заклинание отвода глаз получалось у неё из рук вон плохо, но лучше, чем никак, а открывать замки она уже научилась.       Ей повезло. Сторож или кто там должен был находиться возле камер, куда-то смылся, а дверь была небрежно заперта на ручку швабры, так что проникнуть внутрь не составило труда. Она одну за другой она открывала ячейки, инспектируя содержимое. Так, чемодан явно женский и шляпная коробка. Не то. Повезло уже на третьей ячейке. Там стоял потрепанный дорожный чемодан с металлическими уголками. Внутри нашлось несколько вполне приличных костюмов и один вполне подходящий ей — серый, из не очень качественного, плохо прокрашенного хлопка. Рубашку она могла оставить свою. Жилет ей попался в седьмой ячейке. С ботинками дело обстояло гораздо хуже, но собственные ботинки Миртл были в меру уродливыми, тяжелыми и ничем не напоминали женскую обувь. У владельца четвёртой ячейки она позаимствовала клетчатую кепку. Решив хоть как-то восполнить утрату обворованных ею граждан, Роуз честно восстановила все остальные вещи, на этом посчитав миссию выполненной. Вышла она так же беспрепятственно, как и вошла. Похоже, за безопасностью вещей граждан тут особо не следили. Поделом.       Теперь надо бы поесть и посмотреть на то, как она выглядит. В одной из грязных витрин привокзального кафе отражался толстенький пацан в мятом сером костюме и невнятном желто-коричневом жилете. Его одутловатое лицо портили круглые очки-велосипеды, а коричневая сумка-почтальонка вздувалась от напиханных в неё вещей. Впервые в жизни Розали нравилось, что отражение её уродует. И это она сделала с собой сама.       До вечера Роуз успешно утащила с лотка зазевавшегося торгаша на перроне пирожок с горохом, и успешно разжилась ещё несколькими шиллингами, оброненными у касс пожилой женщиной со вздорной псиной.       А вечером с перрона Лондонского вокзала отправился поезд на Портсмут. В общем вагоне ехал пацан, самого хулиганистого вида, и даже стоящий на том самом вокзале Том Реддл, которого сюда привела следилка, не смог бы опознать в нём Миртл Элизабет Уоррен.