Хочу увидеть тебя

Никогда в жизни не имела дел с полицией до этих пор. Трафальгар сказал, что в жизни надо попробовать все, но не уверена, что такой жизненный принцип мне по душе. Впрочем, я заключена в чужом теле пирата, да и вовсе скоро снова умру, так что, наверное, терять нечего. Неделю назад мы сошли с корабля Мугивар и спустя несколько попутных кораблей оказались на острове с диковинным названием, которое я, конечно же, не запомнила. Кажется, оно начиналось на «в» или на «д». Остров, как мне показалось, был самым обычным: сравнивать я могла только с Панк Хазард, а здешние цветастые жилые домики ни в какое сравнение не шли с гигантской научной лабораторией посреди столкновения двух климатических зон. Уточнив направление у местного жителя, мы отправились вглубь небольшого поселения, расположенного прямо у гавани. Целью нашего путешествия являлся городской архив, в котором, как предположила Робин, могли содержатся сведения обо всех известных дьявольских фруктах. Чем дальше мы продвигались, тем сильнее раздражался Трафальгар, замечая пристальные настороженные взгляды. Планировалось, что мы будем привлекать минимум внимания: зайдём и выйдем — приключение на пару дней, но все начинало принимать иной оборот. — Может проблема в твоем экстравагантном наряде? — все же решила «толсто» намекнуть я, потому что Ло будто не замечал это бревно в глазу. — А что не так с моим нарядом? Всё-таки не замечал. — Так взгляни, во что одеваются нормальные люди. Явно не в леопардовые джинсы и ярко-желтую куртку на голое тело. — Это не леопард, — кажется, он даже немного смутился от подобных заявлений, — если ты такая умная, почему же раньше не сказала? — Даже не знаю, — хмыкнула я, вспоминая, как абсолютно точно говорила ему мол: «ты точно уверен, что хочешь взять это с собой?», — а сам понять не мог, что в такой одежде ты будешь ходячим фонарем? — Да понял я уже, — фыркнул он, признавая ошибку, — в любом случае осталось уже немного, — он указал пальцем на невысокое белое здание с красноречивой надписью «Остров Дельта. Городской архив». Всё-таки «д». — А почему нет дозорных? Мне казалось, они должны быть на каждом острове. — Людей не напасешься. Островов слишком много, а Дозор последние годы не в почёте, так что добровольцев не так много. Особенно после резни в Маринфорде, — он хищно ухмыльнулся, — их размазали по стенке на глазах у всего мира. Мугивара сыграл в этом не последнюю роль. Если бы Акаину не пробил грудину Портгаса Д. Эйса, пираты бы уничтожили репутацию Дозора в труху. — Ты говоришь слишком много и быстро, я не успеваю уследить за ходом твоих мыслей. Кто такие Эйс и Акаину? Что за резня в Мар… Мер… — В Маринфорде, — подсказал мужчина, — я расскажу в подробностях позже. Сейчас тебе достаточно знать, что Портгас Д. Эйс был пойман Дозором и его собирались казнить на глазах у всего мира. В Маринфорде произошла битва Дозора с пиратами, пришедшими спасти Эйса, Луффи был в их числе. Но у них ничего не вышло, хотя количество военных, насколько мне известно, поубавилось раз в пять. Адмирал Акаину пробил грудную клетку парня на глазах у брата. У Мугивары. — Брата Луффи убили дозорные, — вспомнила я разговор недельной давности, — но почему все так хотели его спасти? Почему его казнь транслировали на весь мир? — Он был известным пиратом. И сыном Гол. Д. Роджера. — Того самого Роджера? — моему удивлению не было предела, хотя казалось бы, что такого удивительного в желании пирата, пусть и такого великого, заделать ребенка. — Вижу, ты в курсе о Роджере. — Конечно! Вся история же начиналась с того, что «Его последние слова перед казнью отправили людей в море. В погоне за своими мечтами люди отправились на Гранд Лайн. Так началась великая эра пиратов!» — процитировала я фразу, с которой начиналась каждая серия аниме. — Так говорят в вашем мире? — его голос выдавал неподдельный интерес. — Да. А разве у вас не так? — У нас про Роджера стараются не говорить, если не хотят заработать клеймо предателя и защитника пиратов. — Даже если говорить что-то плохое? — Даже так люди не рискуют. Особенно в Новом Мире, где из трёх собутыльников в баре двое могут оказаться пиратами. — Звучит логично, — согласилась я, наблюдая, как Трафальгар создаёт небольшую сферу «пространства» и перемещается в здание, — а как ты можешь менять себя с тем, что ты не видишь? — Мне не обязательно знать, с чем я меняюсь местами. Достаточно определить местоположение и, в нашем случае, удостовериться, что объект неживой. Для этого у меня есть Воля. Мы оказались в помещении, снаружи выглядящее приятнее, чем внутри. Темная пыльная комната, в которую мы переместились, была утыкана шкафами, забитыми различной степени древности книгами и свитками. Найти нужную здесь было бы весьма проблематично, если бы она не лежала прямо на виду, на покрытом десятилетним слоем пыли столе. — Кто-то тоже искал информацию о фрукте, — замечаю надпись «Гася Гася но Ми», прежде чем Трафальгар открыл оглавление. На структурированную книгу это было мало похоже, из разделов были только типы дьявольских фруктов: зоан, парамеция и логия. Искать придется иголку в стоге сена. Пролистав всю категорию фруктов типа зоан, Ло замедлился на парамеции и принялся бегло искать что-то, что могло быть похоже на наш случай. Спустя страниц пятьдесят надежда в лучшее начала иссякать. — Смотри, там закладка. Ло быстро добрался до нужной страницы, правда никакой полезной информации она не принесла. В отличие от листка, служившего закладкой. — Что там написано? — поинтересовалась я, потому что символы, которыми был исписан лист, никогда раньше мне не встречались. — Понятия не имею, — с явным недовольством признался он, — это запретный язык. Язык понеглифов. — Кого? — Не кого, — хмыкнул мужчина, — Понеглифы — это огромные каменные кубы, созданные во времена Пустого Столетия. Они содержат историю, которую пытается скрыть Мировое Правительство. — Тогда нам всего лишь нужно найти того, кто знает этот запретный язык. — Лишь один человек может прочитать на этом языке — Нико Робин. Хотя раньше, уверен, таких людей было много. — Что произошло? — Вызов Пяти, — он устало выдохнул. Постоянные объяснения мироустройства его очень утомляли, но без этого было не обойтись, если после освобождения из тюрьмы сознания он собирался оставить девушку существовать в этом мире. — Робин родилась на Охаре. Остров был кладезью знаний, там жило множество учёных, разбирающихся, вероятно, во всех сферах жизни. А ещё на острове находилась самая большая библиотека на Гранд Лайн. 20 лет назад Охара была атакована потому, что ее ученые смогли прочитать понеглифы и расшифровать информацию о Пустом Столетии. А Вызов Пяти является сильнейшей военной мерой, осуществляемой только при особых обстоятельствах. Его цель — уничтожить всё, что может оказаться опасным для Мирового Правительства. — Но там же жили не только учёные, да? Они уничтожили целый остров с кучей невинных людей? — Они уничтожили всех, кто потенциально может стать опасным, не принимая во внимание человеческие жизни или невиновность, и все это ради «улучшения» мира. И в назидание остальным. После Охары никто долгое время не рисковал даже думать в сторону, неугодную Правительству. До недавнего времени. — Вот же сволочи! А ещё пиратов считают высшим злом! — моему возмущению не было предела. — Не безосновательно. Со стороны входа послышались шаги. — Сюда кто-то идёт. Трафальгар спешно сунул лист в карман и укрылся за одной из стоек ровно в тот момент, когда в комнату зашли, судя по голосам, двое мужчин. — Эй, остановись! — возмущенный голос влетел в комнату первым, — я знаю, что ты спрятал! — Тц, исчезни, — второй же дерзкий и самодовольный, — мешаешь. — Надо уходить, — шепнула я, как будто они могли слышать мой голос в голове Ло. Трафальгар сделал шаг в сторону выхода, но остановился. — Этернал Пос до Рафтеля, — провизжал первый, — это сокровище — прямой путь до Ван Писа. — Как ты?! — Капитан поручил спрятать его человеку, которому доверял больше всего: Рей-сану. Это единственное, что является достаточно ценным вне Рафтеля. Поэтому я хочу знать, что ты задумал. — Ты был в команде Роджера? — Когда был ребенком. Послышался непонятный скрежет, а после голоса стали удаляться. Появился неплохой шанс сбежать, но Трафальгар последовал за незнакомцами. Однако на месте, где, казалось, они стояли минуту назад, никого не было. Никаких следов. — Люк, — вскрикнула я, заметив едва видимое очертание двери. Мужчина подцепил ногтями край доски, дверь протяжно скрипнула. — Будем надеяться, они ушли далеко и ничего не слышали, — хмыкнул он. — Да ты оптимист, — не оценила я. Люк вел в подземный лабиринт, достаточно запутанный, чтобы потеряться. Благо Воля позволяла безошибочно определить, в какую сторону двигаться. Спустя минуты три мы настигли все ещё болтающих мужчин. Они прошли ещё с минуту и завернули за угол, скрываясь за металлической дверью. — Пойдем дальше — нас заметят, — на всякий случай уточнила я, и Трафальгар согласно кивнул. Он подошёл вплотную к двери и, прикладывая ухо к холодному металлу, прислушался. Разговор было почти не разобрать, слышны были лишь отдельные фразы. — Морской… Устроить… Пиратов… Эру… Вызов Пяти. — Он сказал Вызов Пяти?! — Ло шикнул на меня, продолжая упираться на дверь. Та скрипнула, впуская недо-шпиона внутрь. Неожидавший подобной подставы Трафальгар пошатнулся и навалился сильнее, распахивая дверь шире. И даже если бы те двое могли не заметить первый скрип, повторный более громкий и продолжительный визг несмазанных петель они упустить не могли. — Прикончи его! — заорала темноволосая низкая фигура. И словно по команде послышался выстрел, а бок прожгло немыслимой болью. Я даже не поняла, с какой стати нас махнуло местами, но, прижимая раненный кровоточащий бок, ринулась бежать прочь, не разбирая дороги. Я чувствовала, как кто-то бежит за мной, практически достигает. Когда показалось, что преследователь отстал, несмотря на возмущения Трафальгара, я остановилась посмотреть рану, как вдруг перед глазами возникла голова. Одна голова без тела. Я так испугалась, что истошно заверещав, въехала прямиком в красную мишень — в нос. — Ебучий Багги, — выругался Ло, и я была абсолютно согласна с этим, — какого черта он тут забыл. — Нужно выбраться и сообщить остальным про Вызов Пяти, — бок жутко болел, прижимающая рану рука скользила от вытекающей крови, — какого хуя нас опять поменяло? Ты вырубился? — Нет, меня просто выкинуло, — прошипел от боли Трафальгар, — тебе придется вытащить пулю, я чувствую, что она осталась внутри. — Ты с ума сошел?! — И было бы неплохо все-таки оторваться от преследования, — Багги пролетел прямо над головой, крича во всю глотку слова об убийстве. Я свернула за угол и заметила знакомую фигуру льва, проплывающую мимо. Мугивары! Я на ходу создала небольшую сферу «Пространства», уворачиваясь от атак летающего клоуна. Достаточно определить местоположение и, в нашем случае, удостовериться, что объект неживой. Повторяя слова Ло как мантру, «зацепилась» за что-то. Нападки Багги мешали сконцентрироваться, пространства до края набережной оставалось катастрофически мало. — Кавардак! — прокричала я, сигая с резкого обрыва в сторону Саузент Санни. На мгновение в отражении воды, прямо над моей головой, возникла рука, собирающаяся схватить за слетевший с головы капюшон, но я исчезла быстрее, чем у клоуна бы что-то вышло. Приземление вышло жёстким: я буквально влетела в металлическую полку, сбивая ее содержимое на пол. Выбравшись из тесной каморки и оглядевшись, поняла, что переместилась правильно: перед глазами предстали знакомые помещения и винтовая лестница на палубу. Пальцы уже начали неметь, голова кружилась — я теряла управление над телом, теряя слишком много крови. Навалившись на поручни, я собрала все оставшиеся силы и поползла наверх, как вдруг корабль накренило. Накренило это, конечно, слишком мягкое слово для действия, при котором я, едва успев ухватиться покрепче, приняла вертикальное положение. Кикоку, меч Трафальгара, который он носил в руках из-за его внушительного размера, полетел вниз первым, а следом за ним его излюбленная дурацкая шапка, и я даже не двинулась чтобы перехватить что-то из этого. Пусть сам потом ищет, куда это все улетело. Я и так подыхаю на ебучей скользкой лестнице. К счастью, корабль недолго находился в таком противоестественном положении, и я, сильно приложившись ребрами, растеклась на ступеньках и заныла. Адреналин бил в голову, так что даже если Ло что-то и пытался мне сказать, я не могла это услышать. Дойти было неимоверно тяжело. Я вывалилась на палубу, в мгновение заливая излюбленный Нами небольшой газончик кровью, и осела на пол. В глазах двоилось. — Траффи?!