Короткая дорога домой

      Тронный зал Стража-командора Бэйтрис повидал многое. Эрлов и баннов, крестьян с вилами, тал-васготских торговцев, засаду ассасинов, атаку порождений тьмы, делегацию долийских эльфов, послов из Орзаммара (и самую грандиозную на памяти Амелл попойку, в которой уронили даже Вэрела), вечно недовольного гонца Первого Стража, пилигримов-авваров… Зал с происходящим худо-бедно справлялся, а вот Бэйт только на третий месяц перестала ощущать перманентное желание спрятаться за креслом и больше никогда в жизни не брать в руки бразды правления. Но за год с ролью местной правительницы она вроде бы примирилась.       Условной правительницы, естественно. Красивого дворянского титула ей так и не дали. Дело было не столько в смертельной обиде короля или порядках Серых Стражей, сколько в том, что Бэйтрис являлась самым настоящим магом. Сей прискорбный факт ферелденская церковь стерпеть никак не смогла, поэтому эрлинг лишь управлялся Стражем-командором.       И, несмотря на целую вереницу пережитых злоключений, сегодняшний гость заставил Амелл нервничать уже в перспективе.       Человек короля прибыл поздней ночью, ультимативно потребовал его принять. Бэйт от возмущения насильственным пробуждением пнула подвернувшийся под руку табурет, наспех разгладила воронье гнездо на голове, натянула тёплую накидку и через считанные минуты оказалась внизу. Мало ли какие срочные новости его королевское величество изволило передать.       То, что дело нечисто, Бэйтрис догадалась сразу, едва увидела рядом с ненавистным креслом женскую фигуру. Посланница в капюшоне, поставив фонарь на резной подлокотник, нервно пристукивала каблучком в ожидании Стража. Других огней не зажгли то ли из вредности, то ли по просьбе женщины.       Бэйтрис молча протиснулась к креслу и пригласительно повела рукой. — Слушаю. — Страж-командор, — незнакомка опустила капюшон.       Амелл страдальчески оглядела её и почему-то совсем не удивилась. — Ваше величество, — магесса неловко кивнула Аноре. — Если что, я в заговорах не участвую. Вообще в политику не лезу. Честное слово.       Королева остроту проигнорировала — лицо осталось благородно каменным. — Я приехала, чтобы обратиться к вам с личной просьбой, — Анора изящно склонила голову, будто снисходила до равного положения. — Мой отец недавно перестал отвечать на письма. — Быть может, дела Стражей его отвлекают, — предположила командор.       За последний год Бэйтрис и сама обменялась с Логэйном разве что парой писем. Да и те имели весьма безобидное содержание: она рассказывала о чудесах общительных порождений тьмы и прогрессивных идеях Архитектора, а он — о долгих экспедициях в Морозные горы, где количество стай никогда не убавлялось. Ни одного лишнего слова и ни одного упоминания о долгом совместном пути в Андерфелс. И уж тем более о разделенной постели.       Конечно, попади такое письмо в руки королевской чете, Бэйтрис бы ушла на Глубинные Тропы тем же днём. Под конвоем дворцовой стражи. И Логэйна бы втихую отловили. Но мести Алистера Мак-Тир вряд ли сильно боялся, поэтому Бэйт пришла к циничному выводу: короткое дорожное приключение — не то, что мужчина помнит годами. Там было, тут было, где-нибудь ещё будет. — Страж-командор Орлея отказывается предоставлять сведения, — с недовольством пояснила Анора, возвращая Бэйт в ночной зал Башни Бдения. — Одни деликатные отписки, что дела Стражей меня не касаются. — Вы хотите, чтобы я к ней обратилась? Боюсь, моё влияние на Алисс не больше вашего. А то и меньше. Она мне даже письма пишет крупным почерком, как деревенской старосте.       Королева упрямо покачала головой. — Я хочу, чтобы вы отправились в Орлей и выяснили, что произошло. Послушайте, я знаю, что быть Стражем — смертный приговор. Но если герой реки Дейн погиб в Орлее, тем более не своей смертью, то одни слухи об этом могут разрушить хрупкий мир между нашими государствами!       Сердитый взгляд Аноры ушёл от света фонаря. Бэйтрис, хоть и не была знатоком человеческих душ, ясно увидела причину: она волновалась, и отнюдь не за судьбу Ферелдена. Редкое среди знати отношение. Но спрашивать сейчас, действительно ли человек, бросивший её мужа на смерть и одобривший продажу денеримских эльфов в рабство, был любящим папочкой, Амелл сочла неуместным.       Аустина, например, кроме урожая и караванов с товарами из Киркволла вообще ничего не интересовало. Особенно дети. Особенно дети-маги.       Бэйт за все годы в Круге весточки из отчего дома не получила. — В одном из писем отец упоминал, что в экспедициях к открытым проходам в Глубинные Тропы гибнет большое количество рекрутов, — невозмутимо продолжила Анора. — Будет весьма добрым жестом, если вы нанесете визит в Монтсиммар и, скажем, передадите госпоже Фонтен нескольких новобранцев, верно?       Амелл нахмурилась. Какой-то уж слишком продуманный план выходил. С чего Анора вообще решила, что она согласится? — И что вы для меня приготовили? — на всякий случай спросила Бэйт. — Я… зафрахтовала для вас корабль, — королева всего на миг растерялась от вопроса в лоб. — Он ждёт завтра вечером в порту Амарантайна. — Я имела в виду, чем вы собрались меня шантажировать. Ну там, укрывательством отступников, старой интрижкой с королём или…       Ледяной блеск в глазах Аноры заставил сердце Амелл уйти в пятки. «Нет-нет-нет, такие вещи детям не рассказывают, — мысленно подбодрила она себя. — Он же поехавший злодей, а не дурак. Я надеюсь».       Королева вдруг улыбнулась. Той самой режуще-вежливой улыбочкой, которой, судя по всему, учили всех девочек при дворе вперед чтения и письма. Потому что для правителя умение безмолвно опустить оппонента важнее любых других навыков. — Будь у меня на вас компромат, госпожа командор, я бы прислала вместо себя гонца. Так вы согласны?