Короткая дорога домой

— Дело… сложное, — скорбно вздохнула командор Фонтен и устремила взор в расписанный фресками потолок кабинета. То, как эта немолодая, но очень красивая и ухоженная женщина вписывалась в роскошь своих покоев — единственное, что Бэйт по-настоящему восхищало. На Алисс не было украшений, а доспехи пестрили старыми царапинами и выщербинами. Зато была неуловимая стать, которая заставляла чувствовать себя сельской ведьмой в приличном доме. — Мы послали прошение императрице, но пока не получили ответа. Кажется, ситуация её забавляет.       Бэйтрис громко заскрежетала стулом по паркету, усаживаясь напротив орлесианского командора. После долгого торжественного приёма на пристани ей хотелось только лежать, но на этом церемонии не закончились. В резиденции Стражей для неё устроили целый ритуал с почётным караулом, а потом, несмотря на возражения, закатили «скромный» приветственный банкет.       Орлей Амелл перестал нравиться прямо с него. Мало того что пожрать не дали, так ещё и стула ни одного не поставили. Или лавки какой. К полудню её лучшая парадно-боевая мантия, украшенная кольчугой и сильверитовым наплечником стала весить вдвое больше, а посох из дорогого магического артефакта превратился в удобную клюку для опоры. — Вы так деликатно пытаетесь сообщить, что порешили отца ферелденской королевы? — прямо уточнила Амелл. — Отдали жаждущей крови толпе? Случайно приложили о край стола? Потеряли в походе? — Милостивая Андрасте! — ужаснулась орлесианка. — Страж Логэйн жив и, я надеюсь, в добром здравии. Однако, достичь его без скандала я пока не вижу возможным.       Устав от умеренно озабоченного выражения Алисс, Бэйт взглянула на вторую даму. Заместитель командора, Страж Кларель, стояла за спиной начальницы с удивительно непроницаемым лицом и неизменно молчала. Складывалось впечатление, что её больше интересовал посох гостьи, чем судьба Логэйна: уж больно долго она украдкой его рассматривала.       Чего греха таить, свой посох Амелл тоже обожала. Крепкий дубовый стержень, полированный кошачий череп с инкрустацией, заточенный наконечник и сотня мелких украшений — от волчьих зубов и крашеных голубиных перьев до плетёных веревочек, бусинок и разных подвесок.       Завидует. Бэйт бы его ни за что не променяла на безликую литую палку, как у Кларель. — Мы активно работаем над решением проблемы, командор, — горячо заверила Фонтен. Таким тоном, словно на этой фразе Амелл должна была рассыпаться в благодарностях и, счастливая, укатить обратно в свой провинциальный Ферелден. — Да что случилось-то? — не прекратила допытываться она.       Кларель тихо фыркнула. — Череда обстоятельств, — медленно развела руками Алисс, будто до последнего не хотела говорить. — На пути к Лидсу несколько караванов графини Люции де Монн подверглись нападению порождений тьмы, и я привлекла отряд, дислоцировавшийся в самом Лидсе. Его возглавлял Мак-Тир. Он и ещё трое Стражей пропали без следа. Мы полагали, что они мертвы, но тел так и нашли. А спустя неделю я получила это письмо.       Она подняла пресс-папье в форме львиной головы и вытащила из стопки один лист. Бэйт едва ли не вырвала у неё из рук послание, потому что дрянная орлесианская загадочность начинала действовать ей на нервы. Угловатый почерк Логэйна инородно смотрелся на роскошной тонкой бумаге с вензелями, но тем легче было его узнать.       Страж-командор! Нападения на торговцев подтверждения не нашли, однако Страж Жерар был ранен сбежавшейся на добычу шайкой мародёров. Её Светлость, графиня де Монн, любезно предложила нам кров и лекаря. Мы останемся в поместье Её Светлости, пока Жерар не сможет продолжить путь. Передайте Роберту, что жизни его брата ничего не угрожает. — У Жерара нет брата, — сочла нужным пояснить Алисс. — Это наш тайный шифр. Роберт — Страж в опасности или заложник. Мишель — кто-то читает корреспонденцию. Амелия — Страж укрывается от преследования. И так далее.       Бэйтрис чудом подавила раздраженный вздох. В Ферелдене вот всё просто: видишь порождение тьмы — бей. Без интриг, шифров и прочего.       Кроме случаев, когда оно пытается с тобой говорить. — И что этой Люции нужно? Выкуп? — мрачно хохотнула она. — Амарантайн сейчас переживает не лучшие времена, но ради соплеменника, конечно, можем продать что-нибудь ненужное.       А там глядишь и королева вложится. Побрякушки какие втайне от Алистера спихнёт или к бюджету на озеленение столицы припишет. — Боюсь, то, что ей нужно, графиня уже получила, — без тени улыбки вставила Кларель. — Как я и говорила, мы не сидим сложа руки, — продолжила за неё Алисс. — Среди знати у Стражей немало союзников, да и мы стараемся не отдаляться от императорского двора. В этом сезоне вернулась мода на необычных фаворитов. Сообщают, теряющая влияние де Монн давно искала способ удивить двор, и её выбор пал на опального ферелденского героя. — Очень романтично, — бесцветным скучающим голосом объяснила констебль. — Освободитель Ферелдена и орлесианская аристократка. Непримиримые разногласия. Старая вражда. Самое то для низкопробной поэмы. Селина в восторге уже от слухов. — Вся история с нападением на караваны оказалась фикцией, — кивнула Фонтен. — Люция похитила Стража Логэйна и теперь наверняка пытается его соблазнить или хотя бы заставить поддержать её ложь при дворе. — Да он же из Ферелдена, — непонимающе дернула плечами Амелл. — Дверь в баню не закрыла — вот и всё соблазнение. Что там неделю делать?       Кларель, бледная женщина с бело-платиновыми волосами отчего-то стала цвета перезревшего помидора. То ли от смущения, то ли от гнева. Поди пойми этих орлесианок. — Я не знаю, что в данный момент творится в поместье де Монн, — призналась Алисс. — Других вестей не было. Я послала графине требование об освобождении, но она его проигнорировала. Мы ведь не можем направить войска! Остаётся надеяться, что императрица вмешается и призовёт её разрешить затруднение бескровно. — Когда устанет хихикать за утренним чаем, — закатила глаза Кларель. — Позвольте говорить прямо, Алисс, — держаться достойно в их обществе Амелл до сих пор находила сложным, но теперь стало совсем невмоготу. Обе вели себя деликатно и вежливо, однако комнату пропитало нервирующее сочувствие к критическому недостатку манер и культуры. — Как командор своим бездействием вы демонстрируете слабость. В Орлее что, Стражи всегда пресмыкаются перед знатью? — Да как вы… — начала было возмущаться Страж Кларель, но Алисс подняла руку. — Успокойтесь, пожалуйста. — Вас приняли достойно, — не унималась орлесианка, игнорируя призыв командора к миру. — А вы чем ответили? Оскорблениями?       Амелл встала и угрожающе хлопнула ладонями по столу. Очень уж хотелось спросить, а как им тут спалось и отдыхалось, пока порождения тьмы пировали на улицах Денерима. Или когда на крыше форта Драккон сидел самый настоящий архидемон. Одни трогательные речи: «О, Андрасте, нас завернули на границе и мы пошли домой. Тут уже ничем не помочь». И сейчас Стражи Орлея, по её мнению, делали то же самое, пусть и в меньших масштабах. Рисовали себе непреодолимые препятствия и топтались перед возведенной стеной, даже не пробуя искать обход.       За своих людей, включая тех, кто неоднократно пытался её убить, Бэйтрис готова была грызть глотки зубами.       Фонтен не пошевелилась в ответ на враждебную позу. Кларель на вид тоже, но крепче сжала посох. — Я еду к этой Люции де Монн, — не терпящим возражений тоном уведомила Амелл. — И никто из вас не имеет права меня остановить.