Под гипнозом

— Знаешь, до знакомства с тобой я не могла откровенно сказать, что была счастлива. Я.. Мне кажется, что нет ничего плохого в том, что я приму твою любовь. Наверно? Она долго молчала, сидя ко мне вполоборота. Я больше не знала как сказать или вернее, как объяснить, что я доверяю ей и хочу стать лучше, избавиться от своих ментальных проблем, чтоб мы были по-настоящему счастливы. Молчание было через чур долгим, за эти пару минут я успела обдумать миллион вариантов, почему Она ничего не говорит, почему не скажет ни слова, почему даже не смотрит на меня. Невозмутимость – лишь так я могла описать её состояние и это пугало до коликов в желудке, вызывая приливы отчаяния где-то на уровне горла. Мне показалось, что я в этот момент переступила не только через свою гордость, а и через саму себя. И не найдя ничего лучше, просто вывалила ей все свои мысли на блюдечке, испепеляя свою кожу отравленными слезами. — ...Знаю, что ты видишь всё иначе, нежели я, но я так боюсь тебя потерять, если бы ты знала, как сильно. Ты слишком печёшься обо мне и мне страшно, что ты тоже бросишь меня, потому что все бросают и предают. Как только начинаешь любить человека, он сразу охладевает и теряет интерес. Что будет, если я тебя разочарую? Ты уйдешь? Сделаешь мне больно и исчезнешь, как другие? Разобьешь мне сердце? Мой голос стал хриплым и дрожащим, но Она была всё так же молчалива, я не чувствовала холода, но её мысли были где-то далеко. Закрома моего сознания стали давить необъяснимостью такого поведения и равнодушия. Я же... Просто хотела быть откровенной, почему Она сохраняет это молчание столь долго. Мы могли так просидеть даже тысячу лет. Боясь шелохнуться я наблюдала лишь за тем, как слезы застелили мой взор и каскадом падали мне на руки, оставляя мокрые следы на белой футболке. — Знаешь, когда я тебя увидела, то подумала, что ты очень жизнерадостная и весёлая. Ты так смеялась, что я хотела оказаться в гуще событий и узнать, что послужило причиной такого искреннего и задорного смеха. Розанна протянула руку, бережно прикоснувшись к моим коленям, её кроткий взгляд наконец-то обрушился на меня, словно лавина спонтанно сорвавшаяся вниз. Пальцы стали впиваться в мою кожу, немного выше колена, оставляя борозды от ногтей. Ощущение было будто она выскабливала на моей коже что-то, пытаясь вернуть меня в чувства или отрезвить. А я всё так же безутешно рыдала, словно маленький ребенок, чья несознательность разрушала привычный для неё ход вещей. «Я была там лишней.» Весь её равнодушный вид, спокойный тон и плавные движения, заставляли меня сгорать от стыда и желать провалиться сквозь землю. Но её рука пригвоздила меня к месту, приказывая быть там, ощущать всю гамму противоречивых эмоций и чувств. — Тебе не больно, когда я так делаю? Думаю, я слегка переусердствовала с прикосновениями. Она засмеялась и обернулась ко мне с беспечной улыбкой, словно опуская мои слова. — Хочешь, я тебе расскажу что-то, сокровенное? Тебе обязательно станет проще думать в положительном ключе после моих слов. Я растерялась, кое-как кивнув головой в знак согласия. Слезы утихали, тревога отступала, вот только ответов на свои вопросы я не услышала, ведь Она ловко свернула разговор в другую степь. — Ты боишься предполагаемых вещей, потому что слишком часто и много думаешь о плохом. У меня на сердце есть шрамы, которые никогда не затянуться, ложь, которую я слышала и принимала в свой адрес была настолько изощрённой, что я даже не задумывалась о том, что мои собственные желания могут стоять в последнем ряду у человека, который клянётся мне в любви. Быть игрушкой у чьих-то руках, всецело доверять, отдавать сердце и душу, это же так просто? Для тебя это так просто, Дженни? Ты хотя бы думала о том, что ты делаешь и какие у этого будут последствия? Я думала. Это было и прошло, я другая, но желание изменить себя пришло ко мне именно потому, что было больно и плохо. Я слышала лишь, что сердце невозможно разбить, потому что это мышца качающая кровь. Вот столько объяснений я заслужила в обмен на искренность. Её теплые ладони коснулись моих щёк, бережно стирая слезы с лица. Такие нежные и заботливые прикосновения растопили сгусток отчаяния, скопившийся у меня в груди. Я ожидала, что вновь разревусь, но вместо этого ощутила, как Она притягивает меня к себе, укутывая и согревая своим теплом. В тот момент я поняла, что Она забирает у меня контроль над моими плохими мыслями, заставляя мою грудь вздыматься в прерывистых попытках вдохнуть что-то новое. — Перестанешь плакать? Я прошептала ей в шею, что сделаю всё, чего она попросит. — Если ты боишься будущего, то сделай так, чтоб оно не наступило. Пытаясь избежать боли, ты только притягиваешь её вновь и вновь. Как маленькая, это даже мило. Чеён свернула меня в клубок, отталкивая мои навязчивые мысли свой нежной улыбкой. А я лишь робко комкала пальцами её кофту, пытаясь сократить несуществующую дистанцию между нами. — Я просто не хочу чтоб мне снова было больно.. — Не будет, если ты не сделаешь больно мне. Я столько раз видела, как ты была на грани, не понимая насколько глубока твоя печаль. В какой то момент я уснула, но всё ещё отдаленно слышала её шёпот над ухом. Слова, которые уже не вспомню, как бы не пыталась. Что-то столь важное и трудное, наверно только так Она могла озвучить это вслух. Даже сквозь сон я ощущала дрожь в её пальцах, пока они упорно перебирали пряди моих волос. Случайности не случайны. Проснулась я спустя пол дня, одна. Шторы были плотно задернуты, нащупав под боком телефон, увидела что на часах уже глубокая ночь. Попыталась встать с кровати и заметила её, сидящую напротив, Она смотрела прямо на меня. Не смотря на отсутствие света в комнате, я чётко различила её силуэт перед собой. Уверенная поза, руки расположены по сторонам, увидев, что я проснулась, Она подалась вперёд, резко встав с кресла. — Ещё переживаешь? Розанна приподняла мой подбородок одним пальцем, проводя по моим губам и резко надавливая на них, когда я попыталась ответить на вопрос. — Голодная? Неожиданно она схватилась обеими руками за ворот моей футболки и впилась в мои губы, лишая меня возможности сообразить и обдумать голодна ли я. — Я не могу вздохнуть. Пытаясь усидеть на месте, сил мне хватило лишь чтобы не упасть на спину, успешно подставив руки. В ту же секунду Она уселась мне на колени, продолжая страстно целовать и облизывать мою шею. Веки уже не поднимались, будто она усыпляла моё внимание, сосредоточив лишь на ощущениях от её напористых действий. Резко прервав наш поцелуй, Она легла мне на грудь, проведя пальцами по пульсирующей вене на шее. — Так стучит.. Твоё сердце, вырывается из груди, потому что принадлежит мне. Та самая - качающая кровь мышца, неспособная разбиться. — Ты так говоришь, будто оно не способно ощущать боль. — Тебе не будет больно, если ты сама этого не захочешь, моя нежная Дженни. На кухне меня уже ждал запоздавший ужин, всё остыло, но Рози была всё так же улыбчива, словно я проснулась как раз вовремя. Пока я ела, Она не сводила с меня взгляд, её зелёные глаза рассматривали меня с откровенным интересом. — Всё это время ты не спала? — Нет. Была увлечена тобой. Её хихиканье звучало абсолютно по-детски, поэтому я не придала значения этому неловкому моменту. Это ведь так нормально – смотреть как спит любимый человек. Ужин в 3 часа ночи удался на славу. После чашки какао, я приобняла её за плечи, робко поцеловав в щёку. Но такая благодарность, кажется, показалась ей каплей в море, поскольку Она мгновенно потянула меня к себе, и обводя за руку, усадила к себе на колени. В ту же секунду меня пробрало от ощущения холодных пальцев на рёбрах. Чеён поторопилась перейти непосредственно к моей груди, без какого либо стеснения сжимая мои соски и ехидно улыбаясь. Кажется, я была её десертом, от которого Она не могла так просто отказаться. Мы всё ещё не прояснили некоторые вещи и я бы хотела вернуться к этому разговору, чтоб понимать её отношение к происходящему, но моё тело, а следом и мой мозг отключались, как по команде, заставляя меня желать лишь одного. Мотивируя своё поведение неукротимым желанием, Она раздела меня прямо там, заставляя забыть о месте, времени, моих переживаниях, любых мыслях, которые не были связаны с желанием отдаться ей. Околдованная её запахом, её губами, я ощутила прилив сил, попытавшись взять инициативу в свои руки, но была повергнута её настойчивостью. Я думала лишь о том, чтобы её губы даже на секунду не отрывались от моей шеи. Меня бросило в жар, когда Она стала водить языком вокруг моих сосков, лаская их поочерёдно губами. Превосходя меня в силе, Она уверенно откинула мою спину прямо на стол и поспешила раздвинуть мои ноги пошире, для собственного удобства. Ощущения от её ногтей на моих бедрах заставляли меня невольно сводить ноги вместе, но это лишь ещё больше её заводило. Я с нетерпением ждала заветного момента, и конечно же Она не заставила себя долго ждать, плавно скользя руками к моей промежности, пока меня уносило куда-то далеко, и всё о чем я могла думать, сводилось к попыткам вдыхать побольше кислорода. — Стол впивается в спину? В тот момент я даже не думала об этом, но после её слов ощутила острый край столешницы на уровне поясницы. Она отодвинула стул и приподняла меня. — Неподходящее место для того, что я хочу с тобой сделать. Более не отрываясь от поцелуя, Чеён увела меня на кровать, бросив на постель, как пойманную в свою сеть добычу. Я попыталась встать, чтоб не быть столь беспомощной, но Она оттолкнула меня коленом обратно. А затем принялась снимать с себя всю одежду, швыряя её в разные стороны. — Чувствуешь? Она схватила меня за запястье, прикладывая мою руку к своей груди. Её кожа пылала, словно раскаленная под полуденным солнцем, но всё ещё была бархатной и нежной на ощупь. Мне не хотелось отрывать от неё руки, понимая лишь то, что я хочу прикасаться к ней всю свою жизнь. — Хочешь меня? Этот вопрос я слышала от неё постоянно, обычно это звучало когда я беспардонно рассматривала её среди белого дня, в любых местах, будь то магазин, в транспорте, в кафе или даже на прогулке. Но даже сейчас, в кромешной темноте, Она знала, что я пытаюсь разглядеть её тело, каждый изгиб, каждую линию очерченную еле уловимым светом из окна. Мои руки неистово блуждали по её телу, словно я никогда прежде к ней не прикасалась. — Рози, я люблю тебя. — И я тебя, котёнок. Больше не оставалось слов, Она приступила к покорению собственных вершин, к усмирению моих нелепых попыток быть главной. После небольшой прелюдии, доводившей меня до кипения, Розанна робко села мне на живот, протяжно застонав от трения нашей кожи. Казалось, что происходящее было сном, ощущения, которые она во мне вызвала, сжигали дотла кислород в моей груди, вызывая лишь тяжёлые вздохи и хрипы вырывающиеся из груди. Она опускалась всё ниже и ниже, пока её губы не оказались внизу моего живота, покрывая мою кожу еле ощутимыми поцелуями. Всё внутри меня переворачивалось и вопило от экстаза. Она провела языком ниже, остановившись на впадине с внутренней стороны бедра и я ощутила, как её мокрые руки начали массировать мою промежность, а язык небрежно орудовал прямо по самой чувствительной точке.. и я застонала от удовольствия, абсолютно не смущаясь своей реакции. Чеён была терпелива и сдержана, усердно работая губами, приводя мои нервные окончания к пределу, который определяла Она сама. Аккуратно войдя в меня пальцами, ей не составило особого труда понять что мне нравится и как управлять моими порывами. Настойчивые, плавные, уверенные движения внутри делали этот момент бесконечно долгим и цикличным. Мир легко остановить, двигаясь обратно к центру по спирали. Буйство гормонов в моей крови не прекращалось ни на секунду, наполняя меня чем-то новым, чем-то, чего я ранее не испытывала. И в моменты, когда я думала, что сейчас достигну пика, всё оборачивалось лишь новой, ещё более сильной и жгучей волной удовольствия, накрывающей меня с головой. — Тебе всегда мало? Я даже не могла ответить ей, потому что была затянута в этот бездонный омут из которого даже не хотела выбираться. Не услышав ответа на свой вопрос, Она резко остановилась, и постепенно опомнившись, я попыталась что-то сказать, но это были какие-то невнятные звуки смешанные с тяжелыми вздохами. — Я задала тебе вопрос! Её тон сменился моментально, но то, что последовало после меня ошарашило. Мне даже показалось, безумная мысль, но ощущение было таким, будто на её месте возник абсолютно другой человек, вовсе не моя любимая Рози, а нечто зловещее и чуждое. Она схватила меня за шею обеими руками, сжимая моё горло до такой степени, что я ощутила пульсацию в висках и брак кислорода в лёгких. Такого я никак не ожидала, да и с чего бы ей так делать. Секунду назад всё было хорошо, а сейчас Она, по всей видимости, хотела моей смерти или как минимум желала причинить мне вред. Я ударила её по лицу рукой, после чего она отстранилась назад, медленно убирая руки с моей шеи. Мы смотрели друг на друга, еле различая наши взгляды в полной темноте, но я не видела в её глазах даже малейшего намёка на слёзы, что ещё больше ударило мне в голову, и я испугалась. Мне стало страшно находиться рядом с таким человеком, хотелось сорваться с места и убежать куда глаза глядят. Но вместо этого я просто таращилась на неё, потеряв дар речи. Руки и ноги онемели, превратившись в камень. — Прости, я не хотела. Это вышло случайно. Самое удивительное в происходящем то, что я не засомневалась в искренности её слов, даже не подумала об этом. Просто всхлипнула и закрыла глаза, пытаясь переварить её жестокость. Я просто находилась там, но меня с ней не было. И когда я начала приводить себя в чувства, Она, будто бы предугадывая мои действия, вновь села сверху, уткнувшись подбородком мне в ключицу, пытаясь обнять меня всем телом. Этих прикосновений я не просто не хотела, они были отвратительны и омерзительны, вот только страх, что Она повторит свои действия вновь взял надо мной верх. Только спустя долгое время я перестала чувствовать себя бесполезной ненужной вещью, с которой можно было поступать вот так, вещью, которая всё простит и попытается забыть, но для этого пришлось пережить ещё тысячи таких моментов, сотни никчемных дней и всю гамму самых отвратных ощущений. — Просто дай мне уйти, я не хочу сейчас говорить или выяснять как и почему ты так поступила. — Не уходи... Она звучала жалобно, если бы кто-то умел так искусно притворяться, кто-то, кроме неё, скорее всего я была бы впечатлена такой актерской игрой. А сейчас, я просто хотела, чтоб этот кошмар исчез из моей памяти, и Она вместе с ним. Попытавшись оттолкнуть её, я, видимо, приложила недостаточно усилий, поскольку Она сразу же усилила хватку, не давая мне сделать какие-либо движения и пресекая любое сопротивление. Это вызвало во мне небывалую агрессию. Захотелось ударить её, лишь бы прекратить эти гнусные объятия, но всё было напрасно. Чеён лишь крепче прижималась ко мне, пытаясь поцеловать, не смотря на то, что я всячески избегала этого контакта. Но, в какой-то момент ей надоело и Она уперлась кулаками мне в грудь, надавливая всем своим весом. — Ты не простишь меня? Что мне сделать, чтоб загладить свою вину? Что угодно, только скажи! — Отпусти меня.. Я хочу встать. — Но Дженни... — Ты сказала что угодно! Она отступила, отсев в сторону. Мне пришлось заставить себя подняться, попутно убирая её руки с живота. Я села на краю кровати, пытаясь нащупать свой телефон в потёмках, по всей видимости, он был где-то далеко и я просто встала, собираясь как можно быстрее одеться и покинуть её квартиру. — Стой. Чеён схватила меня за руку, но я не обернулась. — Ты собралась уйти совсем? Я молча стояла, не издавая ни звука. А затем вырвала руку, направившись прочь из комнаты. Только вот ускользнуть по-хорошему было лишь в моих планах. Она возникла прямо передо мной, преграждая путь, когда я попыталась пройти мимо, немного оттолкнув её в сторону, сразу же ощутила, как её ногти впиваются в моё предплечье, Она так сильно сжала мою руку, что в конечном счёте там проступила кровь. Включив свет всё оказалось ещё серьезнее, поскольку теперь я видела её лицо и понимала, что там нет ни капли сожаления, а лишь ярость, которую Она готова была незамедлительно обрушить на меня. Любые действия теперь говорили громче, чем все сказанные ею слова. Ей было плевать, что мне больно, всё, что её интересовало это остановить меня от попытки сбежать. В какой-то момент я перестала понимать происходящее и просто начала отвечать ей тем же, но это была проигрышная тактика. Я не успела опомниться, как Розанна отвела мою руку в сторону, пока по коже стекали капли крови неспешно падая на пол, а затем Она просто вывернула её, не думая о том, что мне может быть больно, уверена, что в тот момент Она стремилась лишь доказать своё превосходство и власть надо мной. Дикая боль пронизывала всю руку, от кончиков пальцев, аж до лопатки, могу поклясться, что слышала даже хруст моих суставов, когда Она завернула её мне за спину слишком резко и сильно. В глазах потемнело и я просто упала на колени, давясь собственной слюной, пытаясь произнести, что мне больно. Она отступила лишь когда я зарыдала во весь голос, уткнувшись лбом в пол, не имея возможности что либо ей противопоставить. Мне не хватало духу поднять голову и посмотреть на неё. Розанна молча стояла надо мной, а затем просто погладила меня по спине, будто я просто ушиблась, словно её вины в этом не было. Повернув моё лицо к себе, Чеён удивленно посмотрела мне в глаза и стиснула губы, выказывая какую-то пародию на сожаление. — Ты не оставила мне выбора. Зачем ты так со мной поступаешь? Я это заслужила? — А я? Проглотив свою гордость, я всё ещё питала надежды, что всё закончится хотя бы так. Вместо этого, Она притянула меня к себе, вдавливая, словно мягкую игрушку, которую не жалко повредить. Её абсолютно не волновало, что мне больно, что я сломалась и что боль, которую я ощущаю, причинила именно Она. Так, видимо, было нужно, так ей хотелось, и тут стало кристально ясно, что её слова о чужих чувствах были изначально адресованы мне. Я посмела быть неправильной, вести себя неправильно, не принимать её такой, пыталась избежать плохого, но именно к этому и привела нас. — Я так больше не буду. Если ты пообещаешь мне, что не уйдешь. И тогда я промолчала, в объятиях сжимающих меня как тиски, холодных и жестоких, таких, какими была Она сама.