твою боль я разделю с тобой, мою же боль позволь мне оставить при себе

Когда Чжоу Цзышу очнулся в незнакомом месте, понять день или ночь было практически невозможно. Но где бы он ни оказался, здесь было довольно холодно, словно мужчина оказался на вершине горы, но холод не вызывал у него дрожи, его тело, казалось, было радо прохладе. Что-то ощущалось по-другому, но Чжоу Цзышу пока не мог понять что именно. Он растерянно пытался оживить последние воспоминания в памяти, чтобы понять, что произошло и где он очутился, когда внезапно услышал спокойный и нежный голос зовущий его. Чжоу Цзышу повернулся туда, откуда ему показалось доносился голос, но прежде чем он успел взглянуть на человека, позвавшего его, он увидел бедного мальчика, который стоял на коленях рядом с его кроватью и плакал навзрыд. Глаза ребёнка вновь были красными от слёз, и Чжоу Цзышу подумал, что тот наверняка плакал уже больше суток. Учитывая то, каким плаксой был его ученик, такое было вполне возможно. Позади рыдающего ребёнка стоял Седьмой Лорд, который и был тем человеком, что звал его, а рядом с Цзин Бэйюанем стоял никто иной, как Великий Шаман. — Шифу! Шифу, вы очнулись! — на лице мальчика отчётливо читались облегчение и ликование, когда он вцепился в руку своего наставника. Чжоу Цзышу выглядел таким же спокойным, как всегда, когда сжал ладонь мальчика в ответ, в его голосе была та же нежность, когда он позвал своего ученика по имени: — Чэнлин. Чжан Чэнлин, со слезами всё еще бегущими по его щекам, рванулся вперёд и обнял Чжоу Цзышу. Мужчина, всё ещё находившийся в замешательстве, обнял своего глупого ученика в ответ, поглаживая по спине, надеясь, что это сможет как-то утешить мальчика, хотя он не был уверен, что на самом деле так расстроило этого ребёнка. — Чэнлин, что случилось? Я… где я? Где твой шишу? Чжан Чэнлин замер, услышав последний вопрос, он, казалось, не мог заставить свои губы шевелиться, когда он пытался ответить: — Шишу… Шишу, он… Чжан Чэнлин снова, запнувшись, замолчал и выглядел так, словно он вновь был на грани слёз. Чжоу Цзышу ощутил, как паника охватывает его, увидев, что на глаза его ученика снова навернулись слёзы. Чувствуя ужас от того, что могло произойти, он вырвался из объятий мальчика и поспешно спросил: — Что случилось с твоим шишу? — Шишу… Шишу, он… Чжан Чэнлин продолжал заикаться, но у Чжоу Цзышу явно не хватало терпения ждать, пока мальчик успокоится и расскажет ему всё подробно. Он резко выпрямился на постели и схватил своего ученика за плечи: — Что с ним случилось? Быстро расскажи мне! — Цзышу, прекрати усложнять жизнь этому ребёнку. Позволь мне рассказать тебе, — перебил его Седьмой Лорд. Чжоу Цзышу повернулся к своему другу, чувствуя, как тревога охватывает его, из-за чего всё, что он мог слышать, было лишь стук его собственного сердца, пока он ждал, что Цзин Бэйюань расскажет ему о том, что произошло. В то время, пока Чжоу Цзышу пристально смотрел на своего друга, Чжан Чэнлин тихо сидел на кровати со своим наставником и слушал, как Седьмой Лорд рассказывает ему о произошедшем, изо всех сил стараясь вновь не расплакаться, но безуспешно. — На следующее утро после свадьбы молодого господина Цао и А-Сян они вдвоём вошли в комнату, которую вы делили с господином Вэнем. Когда они вошли, ты лежал на кровати, а господин Вэнь лежал у тебя на груди, на его губах были следы крови. Рядом с кроватью мы нашли разбитый кувшин из-под вина, в котором У Си после осмотра обнаружил яд. Чжоу Цзышу в ужасе уставился на Цзин Бэйюаня, услышав такое объяснение. — Господин! — воскликнула Гу Сян, бросившись к Вэнь Кэсину, чтобы попытаться разбудить его. Несмотря на то, что мужчина никак не реагировал, девушка продолжала кричать и умолять своего господина вернуться к жизни. — Господин, вы не можете вот так просто умереть! Господин, пожалуйста очнитесь и ответьте мне! Нет! Господин! — А-Сян! Цао Вэйнин бросился к жене и притянул в свои объятия. Гу Сян рыдала и звала Вэнь Кэсина, и Цао Вэйнин не мог ничего сделать, кроме как плакать и утешать свою жену. Великий Шаман отвернулся, а Седьмой Лорд закрыл глаза, раскаиваясь и сожалея, что не смог сдержать обещание данное другу. До того, как уйти Чжоу Цзышу просил его позаботиться о двух самых важных для него людях, о его шиди и о его ученике. И как же он оказался бесполезен, ведь сейчас он стоит и просто смотрит на мёртвое тело одного из них рядом с телом Чжоу Цзышу. Чжан Чэнлин, который прибежал на крики Гу Сян, упал на колени рядом с кроватью, слёзы хлынули из его заплаканных глаз. Он схватил за руки своего наставника и своего шишу. — Шифу, шишу, — Чжан Чэнлин продолжал рыдать. — Я говорил это и раньше и повторю снова. Я предпочёл бы умереть с вами, чем остаться жить одному. Но прежде чем кто-либо из находящихся в комнате понял, что имел в виду мальчик, Чжан Чэнлин обнажил Байи, меч, который дал ему Чжоу Цзышу. Он закрыл глаза, абсолютно готовый покончить со своей жизнью, и поднёс меч к своему горлу. Однако, когда ребёнок был уже в миге от того, чтобы присоединиться к мертвецам, он почувствовал, как меч выскользнул из его руки. Чжан Чэнлин обернулся, расстроенный и разочарованный тем, что кто-то остановил его, но мальчик был ошеломлён, увидев того, кто помешал ему последовать в загробный мир за своими шифу и шишу. — Старший Е! — Отойди! — рявкнул Е Байи, и Чжан Чэнлин, будучи послушным ребёнком, немедленно отошёл с пути бессмертного мастера. Е Байи обхватил запястье Вэнь Кэсина правой рукой, левой — запястье Чжоу Цзышу, проверяя пульс у обоих сразу. — Глупый ребёнок. Эти двое ещё не мертвы. Если им удастся выжить и очнуться после, разве твоя смерть не будет напрасной? — спросил Е Байи мальчика. Чжан Чэнлин с облегчением улыбнулся. — Они ещё не мертвы? Вы серьёзно, Старший Е? — Господин еще жив! — в восторге воскликнула Гу Сян. Чжоу Цзышу, узнав, что его родственная душа всё же не умер, с облегчением улыбнулся. — Но яд, что он выпил… — У меня случайно оказалось противоядие к нему, — ответил У Си. Чжоу Цзышу с облегчением вздохнул, но тогда он неожиданно понял, что кое-что здесь не имело смысла. Мужчина был очень рад, что Вэнь Кэсин жив, но почему он тоже всё ещё был жив? Он уже должен был быть мёртв, а задаёт вопросы так, словно ему только что дали второй шанс на жизнь. — Это неправильно, — Чжоу Цзышу посмотрел на своих друзей. — Почему я жив? Цзин Бэйюань повернулся к У Си, они оба ощущали смешанные чувства, ведь они знали, что не смогут долго скрывать правду от своего друга. Даже если они не расскажут ему сейчас, рано или поздно он узнает о том, что произошло. — Цзышу, — начал Седьмой Лорд с некоторым сомнением. — Ты совсем ничего не помнишь? На мгновение показалось, что Чжоу Цзышу сбит с толку. Всё, что он мог вспомнить — свадьба Гу Сян и Цао Вэйнина, а после он провёл свои последние мгновения на крыше с Вэнь Кэсином. Он как раз собирался спросить Цзин Бэйюаня, что произошло после того, как он потерял сознание на крыше, когда в его голове внезапно вспыхнуло. Там был Е Байи. Чжоу Цзышу вспомнил, как почувствовал, что мужчина передаёт ему свою ци, но это чувство закончилось также быстро, как и началось. Он вспомнил, как Вэнь Кэсин сидел напротив него, как их ладони соединились, и Чжоу Цзышу вновь ощутил передачу ци. Вэнь Кэсин сказал, что есть способ спасти его, поэтому он закрыл глаза и прислушался к тому, что говорила его родственная душа. Однако, когда Чжоу Цзышу открыл глаза, почувствовав, что передача ци прекратилась, образ, который он увидел тогда, вызвал у него дрожь даже сейчас. Охваченный паникой, он широко раскрыл глаза и посмотрел на своих друзей, надеясь, что кто-нибудь из них скажет, что это всего лишь его воображение. Ничего из этого не должно быть правдой. По выражению лица своего друга, Цзин Бэйюань понял, что тот, должно быть, всё вспомнил. Он закрыл глаза, зная, что любые слова будут лишними. Седьмой Лорд не стал бы лгать своему другу, и он не знал, чем он мог бы его утешить. Чжоу Цзышу покачал головой, отказываясь верить во что-либо, пока не увидит правду собственными глазами. Он бросился в комнату, где по словам его друзей должен был находиться Вэнь Кэсин, его сердце трепетало, пока он бежал в указанном направлении. Надеясь увидеть улыбающегося ему Вэнь Кэсина, радующегося тому, что он не умер, но сердце Чжоу Цзышу разбилось вдребезги, когда он услышал крики и рыдания Гу Сян. Тяжело ступая, мужчина вошёл в комнату, где кто-то лежал на кровати, а молодая девушка стоит на коленях перед ней, и рядом с ней замер её муж. — Господин! — рыдала А-Сян, продолжая трясти мужчину, лежащего без сознания на кровати. — А-Сян! — Цао Вэйнин притянул жену в свои объятия, непрерывно шепча ей слова утешения. Он не имел ни малейшего понятия, как долго они просидели в таком положении, всё, что он знал, — что ему больно видеть свою любимую в таком состоянии, и тем не менее, ему казалось, что иглы вонзаются в его сердце каждый раз, когда он оборачивался и смотрел на лежащего на кровати мужчину. Он не мог представить себе, как отреагирует Чжоу Цзышу, когда очнётся и… Звук, открывшихся дверей прервал размышления Цао Вэйнина, и когда он обернулся, юноша замер от удивления. В дверях стоял Чжоу Цзышу, его под руку поддерживал Чжан Чэнлин, а позади них стояли Седьмой Лорд и Великий Шаман. Гу Сян зарыдала еще сильнее, когда увидела, что человек, которого её господин хотел спасти даже ценой собственной жизни, очнулся и стоит перед ними, живой. Чжоу Цзышу сначала посмотрел на плачущих молодых людей и только после взглянул на кровать, и остолбенел. Это был не тот Вэнь Кэсин, с которым он провёл свои последние мгновения на крыше. Волосы молодого мужчины стали белоснежными. Но вид лежащего на кровати мужчины, напомнил Чжоу Цзышу о том дне, когда Вэнь Кэсин инсценировал свою смерть, и Чжоу Цзышу почувствовал, что его разум абсолютно опустел. Но в этот раз это не было подделкой. Чжоу Цзышу, поддерживаемый своим учеником, спотыкаясь, добрёл до кровати. Судорожно вздохнув, он со слезами на глазах опустился на пол рядом с кроватью и схватил Вэнь Кэсина за руку. — Лао Вэнь, — прошептал Чжоу Цзышу дрожащими губами. — Очнись. Теперь я рядом. Ты спас меня. Ты просил меня навестить вместе с тобой твоих родителей. Теперь я могу сделать это, но ты должен проснуться. Ты меня слышишь? Лао Вэнь! Несмотря на его мольбы и крики, Вэнь Кэсин не приходил в себя. Чжоу Цзышу покачал головой, не обращая внимания на слёзы, текущие по его щекам. — Ты не можешь… ты не можешь оставить меня вот так. Ты не можешь! Гу Сян разрыдалась еще сильнее, наблюдая за тем, как ломается Чжоу Цзышу, а её господин по-прежнему неподвижен в постели и ни капли не беспокоится о том, какую боль причиняет своей родственной душе. Цао Вэйнин крепче обнял Гу Сян, но сам не мог удержаться от слёз. Чжан Чэнлин стоял на некотором расстоянии от них, слишком занятый вытиранием слёз, которые продолжали течь по щекам, независимо от того, сколько бы он их не вытирал. У Си отвернулся от душераздирающей картины, Цзин Бэйюань подошёл к своему другу и положил руку ему на плечо в попытке утешить его. В конце концов, Вэнь Кэсин всё ещё дышал. У него был шанс очнуться, каким бы маленьким он не был. Чжоу Цзышу крепче сжал неподвижную руку, и именно тогда Седьмой Лорд заметил две красные нити на запястьях Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсина. И хотя он был удивлён, Цзин Бэйюань ничего не сказал по этому поводу, лишь отошёл в сторону, слушая надломленный голос друга. — Почему? — вопрошал Чжоу Цзышу, но его голос был таким тихим, что он не знал, мог ли кто-то вообще услышать его. — Так не должно было случиться… Ты не должен был спасать меня… — Я… же говорил тебе… я обязательно… найду способ… спасти тебя… Раздался хриплый голос в ответ, отчего все замерли в удивлении. Плачущий Чжоу Цзышу медленно поднял склонённую к кровати голову, чтобы увидеть, что человек на кровати смотрит на него в ответ. — Господин! — возликовала Гу Сян. — Вэнь-сюн! — Шишу! Цзин Бэйюань и У Си улыбнулись с облегчением, глядя на Вэнь Кэсина. Они оба беспокоились, что если шиди их друга и правда умрёт, им, возможно, придётся увидеть попытку самоубийства Чжоу Цзышу, поскольку эти двое явно не могли жить друг без друга. К счастью, теперь, когда Вэнь Кэсин, наконец, очнулся, беспокоиться больше было не о чем. — Глупышка… — слабо произнёс Вэнь Кэсин, улыбаясь. — Я ещё не умер, так чего же ты рыдаешь, словно это уже произошло? И ты, Цао Вэйнин, почему ты плачешь вместе с ней? И ты тоже, глупый ребёнок. И… Вэнь Кэсин посмотрел на Чжоу Цзышу, который смотрел на него широко раскрытыми глазами, словно не мог поверить увиденному. Осознав, сколько беспокойства он причинил своей родственной душе, Вэнь Кэсин замолчал. Все, кто был в комнате, поняли, что этим двоим есть о чём поговорить, поэтому молча вышли из комнаты. Однако, когда они остались наедине, и никто их больше не беспокоил, они всё ещё молчали и просто смотрели друг на друга, словно каждый из них боялся, что другой исчезнет, если кто-нибудь из них моргнёт или отведёт взгляд. — А… А-Сюй. Вэнь Кэсин поднял руку, чтобы попытаться помочь мужчине, стоявшему перед ним на коленях, вытереть слёзы, но Чжоу Цзышу уклонился от касания, повернувшись в другую сторону. Вэнь Кэсин некоторое время молчал, беспокоясь, что стоит ему сказать одно неверное слово, и он еще сильнее разозлит человека перед ним. Однако спустя какое-то время Вэнь Кэсин потянул Чжоу Цзышу за рукав и робко спросил: — Ты… ты всё ещё злишься? Чжоу Цзышу стряхнул его руку и с яростью в глазах повернулся к нему. — Вот ты всегда такой! Делая всё, что тебе вздумается, ты когда-нибудь думал, что произойдёт, если ты умрёшь? Ты видел реакцию А-Сян, а Чэнлина, а как… — Но если бы я не рискнул всем, то тем, кто сейчас сидел и плакал, был бы я. Ты хочешь, чтобы я просто сидел и наблюдал, как ты умираешь, и ничего не делал? Нет, я так не могу. А-Сюй, ты можешь сказать, что будь ты на моём месте, ты поступил бы иначе? Чжоу Цзышу, застигнутый врасплох подобным вопросом, снова отвернулся от него, но Вэнь Кэсин заставил его повернуться к нему, чтобы лучше рассмотреть. Такое красивое лицо, которое он так боялся больше не увидеть. Подняв руку, Вэнь Кэсин вытер слёзы с этого прекрасного лица и произнёс с нежностью в голосе: — А-Сюй, ты не представляешь, какой ужас охватил меня, когда я узнал, что ты извлёк гвозди из-за меня, и когда понял, что твои дни сочтены, и, когда, ты потерял сознание, опираясь на меня. Я не понимаю, как и почему всё так закончилось. Я не могу жить без тебя. Как ты можешь быть так жесток, ожидая, что я буду жить дальше без тебя? Я… Вэнь Кэсин начал задыхаться от рыданий, и настал черёд Чжоу Цзышу вытирать ему слёзы. Чувствуя, что вот-вот растает от столь нежного прикосновения, Вэнь Кэсин поднял руку, чтобы схватить ладонь, ласкающую его лицо. — А-Сюй, ты не понимаешь, я правда… Речь Вэнь Кэсина оборвалась, когда он почувствовал на своих губах чужие губы, не позволяющие ему продолжать говорить. Мужчина был ошеломлён, когда понял, что его целуют, но ещё больший шок он испытал от того, кто именно это делал. Его сердце затрепетало от волнения, и как раз в тот момент, когда Вэнь Кэсин собрался закрыть глаза, чтобы насладиться происходящим, поцелуй прекратился. Он уставился на Чжоу Цзышу, который отвёл взгляд. — А-Сюй… ты только что… сделал… что? Притворившись, что ничего не слышал, Чжоу Цзышу поднялся, но Вэнь Кэсин, разумеется, не собирался отпускать его так легко. Быстрым движением схватив Чжоу Цзышу за руку и потянув его вниз так, что Чжоу Цзышу упал на кровать и теперь сидел на её краю рядом с Вэнь Кэсином. — А-Сюй, ты поцеловал меня. Чжоу Цзышу снова отвёл глаза и просто ответил: — Ты слишком шумный. После этого комментария в комнате воцарилась оглушающая тишина. Чжоу Цзышу поднялся, готовый оставить Вэнь Кэсина одного, но тот внезапно схватил и дёрнул его за руку, и мужчина оказался лежащим на кровати. — А-Сюй, ты и правда думаешь, что я позволю тебе уйти, после того, что ты сделал со мною? — Вэнь Кэсин весело улыбнулся. — Ты… Чжоу Цзышу собирался сказать ему, чтобы он не делал ничего неподобающего, и что сам Цзышу оставался его шисюном, несмотря ни на что, поэтому он должен с уважением относиться к нему, но его словам не суждено было прозвучать, потому что Вэнь Кэсин прижался губами к его губам. Несмотря на то, что Чжоу Цзышу был застигнут врасплох, он не сопротивлялся и не отталкивал от себя младшего мужчину. Он, закрыв глаза, позволил Вэнь Кэсину делать всё, что он хотел. Когда его перестали целовать, Чжоу Цзышу открыл глаза, и увидел с какой страстью на него смотрят. После долгого момента созерцания, Вэнь Кэсин вновь наклонился к нему, чтобы снова прикоснуться к его губам, но на этот раз его движения были наполнены нежностью. Они вдвоём были в своём собственном мире и не желали отрываться друг от друга, если бы дверь под натиском подслушивающих за ней не распахнулась, и люди, стоящие за ней, не попадали на пол. Упав, Гу Сян быстро подняла руку, чтобы закрыть глаза Чжан Чэнлину, девушка хихикнула при виде целующихся на кровати мужчин. Цао Вэйнин почесал в затылке и неловко рассмеялся. Цзин Бэйюань и У Си выглядели так, словно были довольны тем, что предстало у них перед глазами, при виде двух мужчин на кровати ни один из них, казалось, не испытывал ни малейшего намёка на смущение или неловкость. Услышав вызванный подслушивающими шум, Чжоу Цзышу быстро оттолкнул Вэнь Кэсина от себя, поднялся и сел на кровати, очевидно, пытаясь притвориться, что это не они мгновение назад держали друг друга в объятиях. Вэнь Кэсин не смог удержаться от смеха над тем, каким очаровательным был Чжоу Цзышу, человек, в которого он влюбился, особенно когда его лицо покраснело от смущения. — Я думал, что, как только мы поможем Цзышу оправиться от болезни, мы с У Си сможем наконец вернуться в Наньцзян, чтобы продолжить проживать наши мирные дни. Но теперь, кажется, нам всё равно придётся остаться здесь на некоторое время, — с весёлой улыбкой сказал Седьмой Лорд. Чжоу Цзышу нахмурился. — У Седьмого Лорда появились здесь какие-то дела? Разочарование отразилось на лице Цзин Бэйюаня, когда он услышал этот вопрос, мужчина тяжело вздохнул. — Цзышу, ты никогда на самом деле не считал меня своим другом, да? Ты не сказал мне, что скоро умрёшь, и теперь, когда ты, похоже, собираешься связать себя узами брака с господином Вэнем, неужели ты не собираешься пригласить меня на свою свадьбу? — посмеиваясь спросил Цзин Бэйюань, видя как выражение лица его друга сменяется с озадаченного на шокированное. Чжоу Цзышу был явно ошеломлён. — Седьмой Лорд! Все вокруг рассмеялись над реакцией Чжоу Цзышу, слишком удивлённые тем фактом, что у такого спокойного и собранного, по их мнению, человека тоже могла быть такая сторона. — Как здорово! Шифу и шишу собираются связать себя узами брака, а сестрице Сян и брату Цао нужно спланировать большую свадьбу. Это значит, что вы вчетвером можете устроить свадьбу в один день! — взволновано заявил Чжан Чэнлин. — А ну-ка замолчи, сопляк! Кто тут собирается замуж? — пылая от ярости, спросил Чжоу Цзышу, поднимаясь и направляясь прочь от всех. Видя то, как мужчина разозлился, стоявшие у дверей, расступились, давая ему пройти. — А-Сюй! Вэнь Кэсин нахмурился, когда Чжоу Цзышу, проигнорировал его, ушёл. Зная, что тот наверняка злится, Вэнь Кэсин встал с кровати и поспешил вслед за мужчиной. Остальные тоже быстро последовали за ним, невероятно заинтересованные тем, как Вэнь Кэсин будет уговаривать Чжоу Цзышу выйти за него замуж. — А-Сюй! Когда Вэнь Кэсин наконец догнал Чжоу Цзышу, он схватил его за запястье, заставив повернуться так, что они оказались лицом к лицу. — А-Сюй, — начал Вэнь Кэсин, взяв Чжоу Цзышу за руки. — Я серьёзно. Выходи за меня замуж, и я всю оставшуюся жизнь потрачу на то, чтобы доказать тебе, что ты сделал правильный выбор. Чжоу Цзышу чувствовал, насколько искренен человек перед ним. Когда он, казалось, собирался согласиться, Вэнь Кэсин лучезарно улыбнулся, и это каким-то образом напомнило Чжоу Цзышу, что он всё ещё должен злиться на него. Поэтому оттолкнул его руку. — Зачем мне выходить замуж за того, кто умирает раньше меня снова и снова? Иди найди кого-нибудь другого, если тебе так не терпится замуж! На мгновение Вэнь Кэсин был ошеломлён его ответом, но затем переспросил серьёзным и довольно опасным тоном: — Ты уверен, что хочешь, чтобы я пошёл и нашёл кого-нибудь другого, за кого можно выйти замуж? Услышав вопрос, Чжоу Цзышу замер, но, отвернувшись, всё же ответил: — Да. Вэнь Кэсин нахмурился, услышав его ответ, но в тот момент, когда он, разозлившись, собирался в отчаянии уйти прочь, его взгляд упал на шпильку в волосах его родственной души. Он улыбнулся и схватил Чжоу Цзышу за руку, снова заставляя встать к нему лицом. — А-Сюй. Ты так говоришь, но вот ты здесь, со шпилькой в волосах, что я дал тебе. Чжоу Цзышу нахмурился, и просто чтобы убедиться, что Вэнь Кэсин не лжёт и не шутит, он поднял руку, чтобы коснуться шпильки. Как ни удивительно, но она действительно была в его волосах. Но это не имело смысла. Мужчина вспомнил, как спрятал её в одеждах Вэнь Кэсина, когда они пили на крыше после свадьбы Гу Сян и Цао Вэйнина. — Ты! Вэнь Кэсин одной рукой коснулся щеки Чжоу Цзышу, а второй схватил его руку, которая всё ещё касалась шпильки в его волосах и сказал: — Не смей снова возвращать мне её. Чжоу Цзышу молчал, сжав губы в тонкую линию. Вэнь Кэсин воспринял его молчание как шанс заставить его согласиться на предложение. — Если ты ничего не скажешь, я приму это как твоё согласие. Чжоу Цзышу повернулся к нему, его губы приоткрылись, когда он собирался высказать своё несогласие: — Я… — И это тоже, — Вэнь Кэсин не давая Чжоу Цзышу произнести больше ни слова, приподнял их рукава, обнажая запястья, чтобы продемонстрировать своей родственной душе одинаковые красные нити. — И это тоже не смей возвращать. Эти две красные нити уже связали нас вместе. Тебе не следует думать, что ты можешь сбежать от меня. Чжоу Цзышу удивлённо уставился на одинаковые красные нити на их запястьях. Не дав ему и мгновения, чтобы оправиться от удивления, Вэнь Кэсин вновь прижался губами к его губам. Застигнутый врасплох, Чжоу Цзышу положил руку на грудь Вэнь Кэсину, пытаясь оттолкнуть его, но это лишь заставило мужчину крепче обхватить его руками, отказываясь позволить Чжоу Цзышу уйти в такой момент. Чувствуя, что тает в руках своей родственной души, Чжоу Цзышу наконец перестал сопротивляться и ответил на поцелуй. Счастье от того, что они держат друг друга в объятьях, вероятно, полностью захватило этих двоих, потому что они абсолютно не обращали внимания на то, что на них уставилось пять пар любопытных глаз. Цзин Бэйюань переглянулся с У Си, и они улыбнулись, искренне радуясь за пару перед ними. Цао Вэйнин положил руку на плечо своей жене, склонившей голову к его плечу, Гу Сян же чувствовала себя чрезвычайно счастливой от того, что теперь всё закончилось. Никто не собирался умирать, и теперь они могли наслаждаться своей жизнью, будучи мужем и женой. Чжан Чэнлин обернулся, посмотрел на Цао Вэйнина с Гу Сян, затем на Седьмого лорда и У Си, и снова повернулся к своим шифу и шишу. Чжан Чэнлина переполнял чистый восторг, и он улыбнулся, наконец, с облегчением узнав, что он не потеряет никого из них. Его шифу был жив, как и его шишу. Рядом были сестрица Сян и её муж. Они все были здесь, и одна мысль об этом чуть не довела мальчика до слёз. Но в этот раз то были не слёзы печали, а слёзы счастья.