Калейдоскоп

Ричард уже ничему не удивлялся... Откровенно говоря, он очень жалел, что не мог пропустить ужин и остаться в постели. Так и подмывало сказаться больным при мысли о будущих родственниках. Но такое поведение недостойно Окделла, так что пришлось, стараясь беречь больное плечо и морщась, переодеваться и выходить к ужину. Ричард не знал, каково будет встретиться со старым недругом из Лаик. Но, к его удивлению, Эстебан Колиньяр лишь едва заметно усмехнулся, приветствуя их с Арно. И вскоре Ричард понял, почему - тяжелый взгляд эреа Манрик оказался тем еще испытанием. - Рада наконец увидеться с вами, герцог Окделл, - строгость в ее голосе напомнила Дику матушку, и он невольно поежился. - Надеюсь, в присутствии хозяина в вашем доме вспомнят о гостеприимстве. В этот момент Ричарду очень хотелось совершенно неподобающим образом спрятаться... желательно в стену собственного замка. Очень уж сейчас тон эреа Манрик напоминал о Мирабелле Окделл. Ричард на пару мгновений почувствовал себя мальчишкой возраста Орти, а то и Эмона. - И что же вас не устроило, графиня? - нарочито светским тоном заговорил он, заставляя себя посмотреть в глаза сестре Эстебана и матери будущего супруга его сына. Все же Ричард уже не был юным мальчишкой, не знающим жизни. - Оскорбление женщин в замке Окделл с определенных пор становится неприятной привычкой, - Анна-Рената не скрывала негодования. Ричард мысленно пожелал себе терпения и самообладания. - Если вы о небольшом инциденте, то он не заслуживает внимания, - Ричард искренне надеялся суметь выдержать этот раунд. Матушка Фредди была... по-настоящему пугающей, когда хотела этого. - В нынешнее время, графиня, безопаснее и проще сразу расставить приоритеты. Миро, конечно, перестарался, Ричард это понимал. Но в словесной схватке с будущей родственницей все равно постарался встать на его сторону. Как когда-то делал его собственный эр, даже когда Ричард был и сам откровенно не прав. Анна-Рената недобро прищурилась. - Вижу, Манфред нашел себе не самую достойную компанию во время учебы. - Изволь немного потерпеть, дорогая сестра, - неожиданно вмешался Эстебан. - Вряд ли ты ожидала многого от этого визита. - Разве ты поймешь... - начала было она, но Колиньяр жестом остановил сестру. - Я понимаю. Но твои будущие родственники и их круг недостойны твоего столь пристального внимания, - он усмехнулся, глядя только на сестру. - Или внимания моей племянницы. Ужин, полагаю, займет нас куда лучше, а судьбу Фредди можно предоставить отцу... хотя бы пока он не попросит нас вмешаться. Арно не сдержал возмущенного фырканья и непременно высказался бы, если бы его не остановил одним взглядом Лионель. А вот Константин Манрик отчего-то выдохнул с облегчением. - Избави нас Лит, - тихонько пробормотал Ричард себе под нос, не договорив, впрочем, фразу до конца. Сидящий неподалеку Миро тихо фыркнул, расслышав шепот своего эра, Арно украдкой погладил супруга по руке. Он хорошо его понимал, но все-таки обострять конфликт так явно не стоило. К большому облегчению Ричарда, графиня Манрик не услышала его высказывание. Может, конечно, сделала вид, но во всяком случае что-то говорить герцогу Окделлу об оскорбительной фразе она не стала. Браков с эреа после нахождения древнего ритуала стало не в пример меньше. И это вызывало у семей, в которых имелась хотя бы одна дочь, определенное беспокойство. Анна-Рената не являлась исключением. Нет, она не горела желанием отдавать дочь очередному Окделлу, но прекрасно понимала - репутацию Амалии они могли испортить так, что совсем никаких вариантов не возникнет. Особенно если сговорятся с дерзким мальчишкой из рода Алва. Нет, тут следовало проявить дипломатичность. - Манфред уже сообщал вам, что не намерен отказываться от титула моего наследника? - не в пример мягче, чем жена, спросил Константин. Фредди, о котором зашла речь, чуть вилку не уронил, но все же попытался держаться спокойнее. - И ничего страшного я в этом не вижу, - Ричард одобрительно посмотрел на Фредди. - Насколько я знаю, в брачном договоре сохранение титула вполне спокойно прописывается, - он перехватил вилку удобнее, чтобы успевать хоть немного есть, а не только разговаривать. - Верно, - так же невозмутимо кивнул Константин. - Правда, такое разделение означает, что у будущих супругов должно быть не меньше двух детей. Для обеспечения преемственности линии каждой семьи. В случае же их отсутствия, наследуют младшие братья. - Все верно, - Ричард не слышал в словах бывшего однокорытника никакого подвоха.- Более того, согласно ритуалу дети у такого союза будут. Думаю, пример наших с Арно детей вас вполне убедит. - Их трудно было бы не заметить, - Ричард различил на лице Манрика чуть заметную улыбку. - У вас есть дополнительные условия, на которых мы сможем устроить этот брак? - Нет, меня все вполне устраивает, - Ричард чуть склонил голову. Острая фаза дискуссии была, кажется позади, можно было обсудить детали. - А есть ли у вас какие-либо пожелания? Сохранение титула Фредди не позволяло Манрикам претендовать на Надор, даже если вдруг большая часть семьи Окделл куда-либо исчезнет. Ричард это понимал, как впрочем, и Константин. - Надеюсь, вы не будете против, если Манфред обратится ко мне в случае... некоторых экономических вопросов? Если, конечно, ему понадобится чей-то совет. - Поддержка близких людей абсолютно не запрещается, - Ричард смог наконец доесть то, что было на тарелке. - Решать-то в любом случае предстоит Эду, когда придет его пора брать в руки герцогство. Он предпочел сразу расставить приоритеты. Фредди может помогать супругу, обратиться к семье за советом, если будет сомневаться. А все остальное зависит непосредственно от самого будущего герцога. - Что ж, полагаю, он прислушается к супругу? - Константин перевел взгляд на Эдварда. - Разумеется, - Эдвард спокойно выдержал взгляд будущего родственника. - И приму решение во благо Надора. - Тогда договор можно считать заключенным, - напомнил о себе Эстебан. - Осталось перенести его на бумагу и можно с чистым сердцем праздновать. - Эсте... - немного укоризненно вздохнул Константин. - Что? Я хочу попробовать выдержанный бренди местного изготовления. А повод наконец имеется, - усмехнулся он, заодно полюбовавшись привычно краснеющим племянником.