ATTRACTION

Влюбленные спрятались в парке Горького где-то между деревьев. Маленькая полянка, клетчатый плед и только они. Людей не особо много и это еще больше придает ощущение совместного одиночества. Аннушка бережно перебирала пальцами в волосах Камилы, а та лежала головой в коленях у подруги. Впервые за несколько месяцев брюнетка чувствовала спокойствие. Самое настоящее спокойствие. О Саше не было слышно и слова. И, наверное, это даже на пользу. Кстати, какие же они разные, да? Саша – это словно горящий дом. Вроде бы он твой родной, где провел лучшие годы, но он горит. Горит изнутри и снаружи, а ты не можешь ничего сделать. Как покинуть родной дом? Никак. Анечка же – это островок спокойствия, где есть всё. Всё, что твоя душа пожелает, то ты и получишь. На острове нет ветра, холода, огня; на острове нет тревоги, слез и насилия. Саша – это яркая вспышка, а Анечка похожа на постоянный кадр. - О чем задумалась? – из мыслей вырвал такой полюбившийся голос. - Ни о чем особо. Просто наслаждаюсь погодой и… тобой – Камила хитро улыбнулась и посмотрела на девушку. - Хочешь почитаю что-нибудь из последнего? – поле Олимпиады Щербакова занялась стихотворчеством. Конечно же, шатенка скрывала, кто ее истинная муза. - Спрашиваешь еще.

- Маленькие птички поют под моим окном, маленькие птички несут известие в дом. Известие это не ново: весна наступила, мой друг! Проснись же, сорви все оковы! И оглянись вокруг: зима словно стёрла границы, но вновь ожила земля; пора и тебе проститься с холодною тяжестью дня. Смотри, как прекрасны деревья, как скоро они оживут, и соловьиные трели в душу тебе западут. Почувствуй, как пахнет свобода, как пахнет весенняя явь, скорее открой все окна и крылья души расправь... Лети мой двукрылый товарищ, лети всем назло и живи! И знай, что нет уж прекрасней весенней крылатой любви!

- Я думаю, что если скажу, что это очень красиво и душевно, то все равно это не опишет полностью всю суть твоего стихотворения. – Камила по-хорошему завидовала Анечке. Она любила поэзию и восхищалась людьми, которые могут писать что-то стоящее. - Спасибо. – шатенка сделала паузу, а затем произнесла на одном дыхании – Поехали ко мне на ночевку сегодня? - А твои родители не будут против? - Они в командировке, приедут только в конце недели. – Щербакова прикусила губу в ожидании. - Ну хорошо. Я думаю, что мама меня отпустит. Сказать, что Анечка была рада – ничего не сказать. Девушка мечтает о близости с возлюбленной с самого первого дня их отношений. Это не животное желание, не дикий инстинкт. Так ее любовь хочет вырваться наружу. Их отношения не заходили дальше поцелуев. Щербакова понимает, как важно для Ками спокойствие и безопасность. Не давит на брюнетку, не просит чего-то взамен, а только лишь отдает всю свою любовь. И хочется, чтобы всё вышло на новый уровень. Чтобы Валиева понимала, что Аннушка не причинит ей вреда; что она будет рядом. Она сидела в ожидании своей подруги и осматривала комнату. Безупречная чистота и порядок – неотъемлемые компоненты жизни. Но всё равно казалось, что что-то не так; хотелось бы, чтобы всё было идеально. Идеальная комната, идеальный вечер, идеальные они. - Привеет – Ками прошла в квартиру и потянулась за объятиями. – Пока по твоим подворотням дошла, ух… Еще мне показалось, что кто-то шел всё время за мной. - Нужно было тебя встретить, прости пожалуйста. Я совсем не подумала. – Аня виновато опустила голову. - Неет, ты что, всё в норме. Я просто рассказываю тебе подробности того, как добралась, хах. – нежный поцелуй в губы и соприкосновение тел. Аннушка чувствует, что пол, на котором она стоит, вот-вот уйдет из-под ног. Кажется, что нет ничего прекраснее, чем целоваться с Камилой. Ее маленькие, но в то же время пухлые губы со вкусом малины напоминают о теплом лете; дарят чувство окрылённости и так притягивают. Она хочет взлететь и никогда не возвращаться на землю. - Ты классно целуешься – нехватка кислорода заставляет девушек оторваться друг от друга. Валиева поправляет выбившуюся прядку волос у шатенки и смотрит в её глаза. Казалось бы, обычный карий цвет: скучный и неинтересный, но ведь каждый человек видит его по-разному. Кто-то сравнивает такие глаза с плодородной землей, вспаханными полями; иные же считают, что цвет можно сравнить с кольцами древних деревьев – мудрые и глубокие. Камила хоть и обладала таким же цветом глаз, как у Ани, но отмечала, что глаза напротив – самые красивые и похожи на горячий шоколад в пасмурный день; хочется утонуть в их тепле. - Я фильм хороший нашла, давай посмотрим? – старшая смущенно улыбнулась и влюбленные прошли в комнату. Брюнетка много раз бывала в гостях у подруги, но только сейчас заметила, как тут уютно. Пастельные тона, большая кровать с безмерным количеством игрушек и достаточно много стеллажей с книгами. В основном это исторические романы, приключенческие эпопеи и поэзия. - Так, а какой фильм то смотреть будем? – младшая всё-таки оторвалась от рассматривания книг. - «Из моего окна», слышала? – Аня нервно прикусила губу, включая телевизор. - Да нет, вроде. Он о чем? - Ну вот сейчас и посмотрим. – девушки улеглись поудобнее на кровати и начали свой киновечер. Кадры сменялись один за другим также, как и эмоции на лице Камилы. Никогда до этого дня она не смотрела подобные фильмы. Смесь «После» и «Пятьдесят оттенков серого» - интересный итог и жутко красное лицо младшей. На постельных сценах брюнетка смущалась и ее щеки покрывались румянцем, но в определенный момент она подумала о Саше. О той самой Саше, которая удачно бы вошла в кадр этого фильм. Или… лучше в «50 оттенков»? Но мозг, который так активно воспринимал «необычную» информацию, дал сигнал одной из важных потребностей. Возбуждение накатило с невиданной силой и девушке стало очень стыдно, так как она ощущала, что из нее вышло достаточно влаги. - Всё в порядке? – Аня подняла голову и направила взгляд на младшую, в глазах которой уже сверкали огоньки. – Ты какая-то встревоженная что ли… Тебе фильм не нравится? - Нет-нет… всё хорошо, просто… - лишь секунды хватило, чтобы снова окунуться в этот шоколад напротив и прочитать сигнал «вперёд!». Камила потянулась к Щербаковой за поцелуем, осторожно поворачиваясь на бок. Девушки до этого лежали в обнимку и поэтому проблем с расстоянием у них не возникло. Шатенка никогда еще не волновалась так сильно, потому что понимала, что возможно сейчас случится их первый раз. По всему телу прошел электрический разряд в 220Вт и было страшно сделать хоть одно движение. Было страшно подумать, что всё это может оказаться лишь сном. Младшая же стала настойчивее и углубила свой поцелуй; их языки сплелись воедино, словно так и было задумано изначально. Поцелуй уже не был невинным; это можно было сравнить с огнем двух душ – они сжигали себя и вновь возраждались. Их губы горели самым неистовым пламенем. Но тут всплыло событие прошедших месяцев, и девушка резко отстранилась, как будто ее ошпарило кипятком. - Нет, я не могу так… нет нет нет… - Валиева схватилась руками за голову и начала плакать. – Не надо, нет нет…. - Ками. – Аннушка осторожно дотронулась до плеча младшей - Нет, не надо, пожалуйста. – та оборвала попытку в близости. - Ками, это же я, эй… - старшая попробовала еще раз прикоснуться и это получилось. Девушка слегка приобняла подругу. – Я с тобой, слышишь? Я рядом. Валиева плакала, вытирала слезы и снова плакала. В голове кружился ураган из воспоминаний и удивительно, как она не словила панической атаки масштабного размера. Прикосновения Ани пугали, но постепенно успокаивали и возвращали в реальность. - Я рядом с тобой, моя маленькая. – она поглаживала Камилу и пыталась не показывать то, как сильно беспокоилась за ее состояние. – Это я виновата, прости меня. Я поставила этот тупой фильм, согласилась на поцелуй, прости. Просто… - шатенка замялась, но потом решила, что хватит бояться своих чувств. Она потянула младшую за подбородок и тем самым их лица были очень близко. Заглянув в глаза брюнетки, девушка произнесла – просто я очень сильно люблю тебя, слышишь? Я очень люблю… И я понимаю, что тебе нужно время. Я… я не буду больше на тебя вот так воздействовать через фильмы, намеки. Я хочу, чтобы это произошло по твоему желанию. Я ценю и уважаю твой выбор, решение, действия, поэтому, как ты сейчас скажешь, так и будет. Захочешь смотреть фильм – будем смотреть фильм; захочешь погулять – погуляем; захочешь просто покушать или полежать в обнимочку – значит так и будет. Всё услышанное помогло Камиле восстановить дыхание, свое состояние и осознать, что девушка напротив не причинит ей вреда. Ей можно доверять; её можно любить. И главное, с ней можно быть любимой. - Спасибо тебе… - она уткнулась Щербаковой в шею и продолжила уже шепотом – спасибо, спасибо. Они снова поцеловались, но уже нежно, без напора. Не хотелось как-то доминировать, кусать губы в порыве страсти или обжигать. Хотелось просто любить: трепетно, неуверенно, боясь сделать хоть малейшую ошибку. Боясь причинить боль. Младшая поглаживала бедро Аннушки, а другой рукой осторожно проводила линии на животе, постепенно поднимаясь чуть выше. Старшая же, прильнув к таким желанным губам, обвила шею Валиевой и просто наслаждалась моментом. Затем возлюбленные переместились на кровати, приняв более удобную позу и продолжили действо. Одежда сразу же полетела куда-то в стороны и девушка остались в одном нижнем белье. Камила проводила руками по всему телу Ани, желая изучить каждую клеточку ее кожи; насладиться каждым шрамом, впадиной или родинкой. Щербакова повторяла каждое ее движение. Да, они много раз видели себя в раздевалке, но никогда еще не были так близко друг к другу; никогда еще не было такой «горячей» обстановки. Маленькая прикроватная лампа падала светом на юные тела и придавала атмосферу уединения. Со временем девушки распрощались и с нижним бельем, оставаясь совсем обнаженными. Тело Аннушки горело неистово; страх вперемешку со стыдом накатывал с новой силой. Руки одновременно были и холодны и горячи, но останавливаться не хотелось. Камила провела дорожку мокрых поцелуев от шеи до груди; обвела взбухшие соски языком и постепенно стала спускаться вниз. Она точно не знала, как дальше нужно делать, но помнила, как это делала Трусова и решила просто отдаться чувствам. Отключить мозг иногда бывает полезно. Когда ее голова оказалась между ног Щербаковой, то сперва хотелось завести ту еще больше и бедра с внутренней стороны стали покрываться поцелуями. Брюнетка нежно прикасалась к каждому сантиметру кожи, отчего послышались вздохи со стороны Ани. - Ками, пожалуйста, не играйся… - она глубоко дышала, но воздуха всё равно не хватало; сжимала одеяло и моментами пристально следила за дальнейшими действиями Валиевой. Почувствовав, что уже не стоит тянуть, младшая провела языком по влажным складкам и начала вырисовывать круги вокруг клитора. Такие действия отозвались громкими стонами Щербаковой. Было приятно слышать и видеть, что девушка, которая старше тебя, сейчас извивается от возбуждения и стонет так, что стены этой комнатки не вмещают в себя всю громкость. Не теряя времени, Валиева ввела два пальца внутрь и чуть приподнялась. Касаясь языком напряженного пресса, и обжигая кожу сбитым дыханием, она начала набирать темп. Анушка притянула девушку к себе и вовлекла в поцелуй, более страстный. Через него она хотела передать всю свою любовь и благодарность. Всё это длилось не совсем долго, так как шатенка уже достигала апогея удовлетворения и с каждым толчком лишь добавляла: - Быстрее… быстрее, Камилочка. Еще пару ловких движений пальцами и взрыв раздался по всему телу Щербаковой. Она почувствовала дрожь в ногах, пот и слезы, но наравне с этим наступило и безумное удовольствие. Камила демонстративно вытащила свои пальцы с остатками влаги Ани и медленно облизнула их, как бы смакуя; пробуя на вкус. Девушки много целовались, прерывались, чтобы восстановить дыхание и снова целовались; моментами мило беседовали. Поглощенная нежностью пара не сразу заметила, как наступило утро.