То, что нас убивает

Сессия подкрадывалась очень быстро и коварно. На улице похолодало настолько, что Антону пришлось сменить ветровку, на более теплую куртку, а его друг Дима стал вечно жаловаться на запотевающие очки. Позов стабильно посещал все дополнительные занятия у Сергея Борисовича, поэтому уже мог похвастаться неплохим знанием своей профессии. За это время он успел даже сдружиться с преподавателем, так что чашка чая с имбирным печеньем перед каждым уроком стала уже обрядом. Попов и Шастун тоже стали, не друзьями конечно, но довольно неплохими соседями. Пару раз парень даже заходил в гости к брюнету на чай или что покрепче, тот даже как-то помогал обработать ссадины, подаренные студенту отцом. Конечно, такое желание показалось Антону крайне неуместным, но Арсений был слишком настойчив, размахивая перед носом мазью от синяков, тем более он не задавал лишних вопросов об их происхождении, так что парень был вынужден согласиться.

***

Антон сидит в своей комнате, обложившись конспектами, в попытках выучить сразу 5 больших лекций, которые он должен завтра рассказать для получения долгожданного автомата по какому-то совершенно не интересному ему предмету. — Выучу сейчас 5 и не придется учить в 10 раз больше на экзамен. – размышляет в слух парень. Но мысли путаются и сосредоточиться никак не получается. Одной из главных на это причин выступают пьяные крики, раздающиеся в квартире. Отец снова привел друзей, точнее в этот раз подруг. Две до ужаса пьяные девушки непонятным Антону образом согласились составить компанию мужчине. Они сидели на кухне уже часов 5. За это время студент слышал только громкие разговоры и женский смех, время от времени сменявшийся криками. Вот и сейчас компания что-то не поделила и в полный голос ругалась. — Да сколько можно?! С этими словами парень вскакивает со стула и настойчиво идет в эпицентр ссоры. Антону не страшно, но ноги почему-то все равно трясутся от мысли, что внимание отца переключится сейчас на него. — Заткнитесь, мне заниматься надо! – пытаясь перекричать ругающихся произносит Шастун. Вся решительность парня улетучивается, как только он сталкивается с мутным, но агрессивным взглядом отца. — Что ты там сказал, щенок? — Я сказал вам замолчать, вы мне мешаете готовиться к зачету. Антон чувствует, как накаляется атмосфера вокруг, как закипает кровь в жилах его отца, как перестают дышать от страха девушки, все еще стоявшие в углу кухни. — Ты перешел все границы, сученок. – сквозь зубы цедит мужчина. В этот момент Шастун-младший замечает, как что-то блеснуло в руках первого. Это был нож, видимо, изначально предназначавшийся гостям. Счет переходит на секунды, когда нетрезвый мужчина бросается на собственного сына, без капли сожаления занося лезвие над его головой. Благо реакция парня лучше, чем у пьяного, поэтому Антон успевает увернуться. Резкая боль пронзает предплечье, от которой на секунду темнеет в глазах. Девушки, воспользовавшись моментом, с визгом выбегают из кухни, а затем и из квартиры. Антон остается наедине с разъяренным отцом, все еще держащим в руках нож, с лезвия которого капает кровь. — Второй раз ты не увернешься, гад. Вторая попытка действительно дается парню труднее, но выходит более удачной, чем первая. Мужчина теряет равновесие и нож втыкается в стол. Это дает Антону фору в пару секунд и он, не раздумывая, мчится в коридор. Парень выбегает из квартиры босиком, в легкой домашней футболке и пижамных штанах. Сейчас ему совершенно не важно, что на улице далеко не солнечный летний день, а холодный ноябрьский вечер, шквалистый ветер и ливневый дождь. Антон бежит по лестнице, сопровождаемый неразборчивыми криками вслед. Шастун останавливается только когда оказывается в паре дворов от дома и убеждается что отец за ним не погнался. Ледяной воздух до костей пронизывает мокрого на сквозь мальчишку. Ливень непроглядной стеной застилает округу. Антон аккуратно убирает руку с предплечья и всхлипывает от боли. Ладонь, которой он так старательно зажимал рану вся в крови, футболка тоже насквозь пропиталась алой жидкостью. Ему тошно от себя. Он снова не смог дать отпор родителю. — Ты жалкий, ты такой жалкий, ты омерзителен. – как заевшая пластинка крутится в голове у парня, шагающего по пустой дороге куда-то вперед. Он не знает куда идет, он не знает, что делать дальше, он не знает, что делать с рукой, он не знает, что будет потом. Антон знает только одно – сейчас возвращаться домой ему нельзя. Голова забита настолько, что парень не замечает, как вышел на проезжую часть. Яркий свет фар, несущейся прямо на него машины, ослепляет и отрезвляет. В эту же секунду Шастун мысленно прощается с Димкой, вспоминает, что не докурил свою пачку «ЛД» с красной кнопкой, а перед глазами пролетает первый вечер, проведенный у странного соседа и даже пара хороших моментов из детства. Антон думает, что видимо его судьба умереть именно сегодня. Может не от рук родного отца, но от столкновения с этой машиной. Парень зажмуривается, смиренно ожидая боли и следующей за ней темноты. Но вместо этого слышит лишь скрежет колес по асфальту и удар. Автомобиль врезается в стоящий в паре метров мусорный контейнер. Антон стоит как вкопанный, смотря на с матами вылезающего из машины водителя. — Да ты охуел?! Нахуя стоишь посреди дороги?! Меня могли посадить из-за тебя, подонок! Блять, моя машина! Мужчина крутиться вокруг разбитого капота, хаотично размахивая руками и продолжая эмоционально высказываться на счет сложившейся ситуации. После чего подлетает к все еще стоящему на месте парню. — Ты что оглох, идиот? Да ты хоть зна…. Антон? – гнев в голосе сменяется растерянностью и беспокойством. Только после этого студент узнает Арсения. Все такой же. С мокрыми черными волосами, небесно-голубыми глазами и одетый в пальто. — Что ты здесь делаешь? Боже что с тобой? — Я, ну, гуляю. — Гуляешь? Серьезно? В футболке в середине ноября? — Да. — Ты… господи да у тебя рука вся в крови. Что, черт возьми, случилось!? Попов снова переходит на крик, но уже не из-за злости, а скорее из-за полнейшего непонимания происходящего. Антон же опускает глаза и медленно пожимает плечами. — Позволишь взглянуть? Блять, да тебе в больницу надо. — Нет! — Рана очень глубокая, необходимо зашить. Садись в машину.

***

Больница оказалось не многолюдной, только редкие посетители иногда шныряли по коридорам. Как только парни зашли, к ним подлетела медсестра и повела в кабинет. Врач обработал рану и принялся ее зашивать. В это время другая девушка расспрашивала Арсения. Тот, чтобы не создавать дополнительных проблем, сказал, что произошла случайность. Антон споткнулся и зацепился за нож, лежавший на краю кухонного стола. Медсестра недоверчиво посмотрела на мужчину, но больше ничего не спрашивала. После окончания процедуры, Антон вышел из кабинета врача бледный как смерть. На этом сказались нервы, боль и потеря крови. — Ты как? — С переменным успехом. Врач мазь дал, чтобы быстрее заживало. Через пару дней надо прийти еще раз на осмотр и снятие швов. Парни молча покинули больницу и направились к парковке. В машине работала печка, поэтому было тепло. Сидящего на переднем сидении и укутанного в черное пальто студента потихоньку начинало переставать трясти от холода. — Расскажешь, что произошло? — Отец. — Оу, а за что? — За то, что я попросил не шуметь. У меня завтра зачет, а он орал на кухне с какими-то девушками. Хотя, скорее всего если бы не я, пострадал бы кто-то из них. Потому что когда я вошел на кухню, нож уже был у него в руках. – спокойно рассказывает Антон, у которого просто не осталось никаких сил держать все в себе. — Так можно сказать, что ты герой? — Герой-неудачник. Если бы я действительно был героем, я бы уже давно избавил мир от существования такого омерзительного человека как мой блядский отец. — Поверь, люди способные решиться на убийство – не герои, это чудовища. — Смотря какая цель. Я думаю, что если человек убивает ради своей выгоды, например, как киллеры ради денег, он действительно чудовище. Но я бы избавился от отца, чтобы мир стал хотя-бы на одного ублюдка меньше. — Это не твоя цель. Твоя цель – собственная выгода. Ты хочешь это сделать, чтобы тебе было легче жить. Если убьешь отца, тоже станешь чудовищем. — Забудь, все равно у меня кишка тонка, чтобы такое совершить. А можно, ну, переночевать у тебя? — Мы итак почти подъехали к моему дому. Я не позволю тебе оставаться в квартире с этим психом. Когда парни были на месте, Арсений помог Антону дойти до квартиры, при этом постоянно поправляя спадающее с его плеч пальто. И так, шаг за шагом, они преодолели все этажи. — Погоди, сейчас ключ найду. Попов аккуратно достал из кармана ключ и отворил входную дверь. Все та же просторная чистая квартира с отсутствием алкогольного смрада и пьяной ругани. Когда Антон переступил ее порог он наконец действительно почувствовал себя в безопасности, откровенно наплевав на события прошлых недель и инцидент с фотографией. Сейчас это его совершенно не волновало. — Тебе надо принять горячий душ, чтобы не заболеть. Только аккуратно, старайся не мочить руку, ладно? Я сейчас принесу тебе чистую одежду. Шастун поплелся в ванную. Включив свет он медленно подошел к своему отражению в зеркале. Настолько паршиво он не выглядел еще никогда. Чувство отвращения опять захлестнуло его с головой. — Ты жалкий, ты такой жалкий, ты омерзителен, ты жалкий, жалкий… — Ты в порядке? Из мыслей Антона вырывает обеспокоенный голос Арсения, стоявшего в дверном проеме с одеждой и полотенцем в руках. — Да, просто задумался. Спасибо, за одежду. Горячая вода действительно помогла окончательно согреться. Закончив, парень одевается в любезно предоставленную ему пижаму и выходит из ванной. — Чай будешь? — Если честно, я бы выпил чего-нибудь покрепче и лег спать. — Хах, ты не меняешься. Держи. – усмехается мужчина и протягивает Антону стакан коньяка. — Спасибо. — Да брось, коньяк у меня в избытке. — Я не только про него. Просто за все спасибо. За то, что подвез до больницы, за то, что позволил переночевать, за то, что одежду дал. — Да что ты? Не ожидал от тебя такой вежливости. — Иди к черту. Антон действительно был очень благодарен соседу за такую доброту. Он не представлял, чтобы с ним сейчас было, если бы не Арсений, который чуть не сбил его на своей машине. Почему-то вообще этот человек теперь вызывал только положительные эмоции. Не осталось ничего от страха и ненависти. Остался лишь преумножившийся интерес. Вдруг парень резко ловит себя на том, что откровенно пялится на Попова, а тот в свою очередь смотрит в ответ и глаз не отводит. Это дико смутило Шастуна и тот, раскрасневшись, с грохотом поставил стакан на стол. — Эй, ты чего? — Ничего, налей еще. – растерянно отвечает студент. — Уверен? У тебя же завтра зачет. — Я все равно к нему не готов, так что да, уверен. Когда еще по два стакана были опустошены, парни почти синхронно зевнули, что заставило их рассмеяться. Сейчас все было так просто. Их не волновало, произошедшее сегодня. Они просто смеялись как маленькие дети, не думая о проблемах, не думая о страхе, боли и ненависти. Все это осталось за порогом квартиры, а здесь они были изолированы от бед и невзгод. Но сон все же подкрадывался к обоим. — Я постелил тебе в моей комнате. На диване с твоей травмой спать будет неудобно, так что сегодня я там переночую. — Не стоило, но спасибо. – с этими словами парень, пошатываясь, побрел в сторону комнаты. — Антон, постой. Попов внезапно шагает к парню, и на секунду замешкавшись, аккуратно берет его за запястье, тем самым развернув в свою сторону. Взгляды голубых и зеленых глаз пересекаются и в этот момент Арсений нежно прикасается к губам парня, вовлекая того в осторожный, но до безумия страстный поцелуй. Шастун сначала даже не понимает что происходит, и хоть здравый смысл кричит об обратном, все же отвечает на этот внезапный порыв от «странного соседа». Антон отстраняется первым, хлопая ресницами и раскрасневшись от неловкости. — Ну… спокойной ночи. – совершенно спокойно говорит Попов, после чего удаляется в гостиную, одарив парня мягкой улыбкой на прощание, в то время как тот остается стоять и думать над всей кучей вопросов, зародившихся в голове.